Глава 55. Дела любовные

Из кошмарного сна меня кто-то выдернул, и это был, к его счастью, не Гедеон, а то бы он схлопотал рога вслед за копытами.

– Жу? Жу, проснись! – меня за плечи бережно тряс Родерик.

Сначала я и его хотела приложить «проклятием сисек» или «вырасти нога из зада», но не стала. Кронпринц всё-таки...

– А? – я огляделась и поняла, что всё, кошмара больше нет и Второй на троне тоже.

– Ты металась по постели и стонала.

– Да, снится тут всякое... Спасибо, что разбудил, – тут я вспомнила сегодняшний скандал и неприветливо спросила: – Зачем пришёл?

– Объясниться. Скажу сразу: я не знал о решении наших отцов.

– Да ну? Ты, кронпринц, – и не знал? – не поверила я.

– Видимо, меня, как и тебя, берегли от волнений, – лицо у него при этом было в доску честное, сожалеющее о несправедливости сущего. Сам Родерик выглядел уставшим и держащимся гордо на остатках силы воли. Он сидел на кровати радом со мной, а к прикроватной тумбочке была прислонена изящная трость.

Трости у меня всегда ассоциировались со старостью и немощностью. Бр-р-р... И так жаль стало кронпринца! Ещё жальче, чем себя! Он за последние три месяца постарел на двадцать лет. И я ещё на него бочку качу...

– Жу, я был бы счастлив, если бы ты согласилась стать моей женой, но ни за что не стану принуждать тебя. И никому не позволю этого делать, даже брату.

– Мне жаль, но... – я не успела завершить мысль, потому что:

«Э! Э-э-э! Ты что творишь, кошёлка?! А ну не смей моему мужику отказывать!» – взорвалась Вторая, да подняла такой бунт, что меня буквально выщелкнуло из сознания во тьму.

Вторая, твою мать!!!

***

Я пришла в себя во время жаркого многообещающего поцелуя... С Родериком!

В панике я оттолкнула его и сама отлетела на противоположный край кровати.

– О боже, что я творю... Что же... – бормотала я себе под нос, ощущая себя распоследней изменщицей.

– Жу, я понимаю, что тебя раздирают противоречия, и это нормально, – попытался успокоить меня Рик.

– О, ещё какие! – согласилась я.

– Часть тебя хочет быть со мной.

– Ты даже не представляешь, насколько прав, – я отвернулась, чтобы не смотреть на раскрасневшиеся от страстного поцелуя губя Рика. – Меня в прямом смысле разрывает на части.

– Хочешь, я сам поговорю с братом? – он не придрался к словам, не подозревая, что во мне живёт такое явление как Вторая.

– Нет!!! – звуковые волны моего визга срикошетили от стен и ударили мне же по ушам. Рик тоже поморщился. – Сама разберусь!

– Жу, ты же понимаешь, что тебе придётся выбрать?

Выбор, выбор... Почему меня всё время заставляют делать какой-то выбор?!

Надо объясниться с обоими принцами, сказать, что Вторая доросла до полноценной личности внутри меня и влюбилась в Рика. И что я к её поведению не имею ни малейшего отношения! Я Рика не люблю! Только если по-дружески. Зато Вторая решительно настроена занять трон Роисса.

Да я с ума схожу от тесноты в собственном теле! А тут ещё этот выбор...

На самом деле мне было страшно. Вторая перехватила контроль над телом, выбросив меня в небытие. А что, если меня вовсе не станет? Как же Гедеон без меня?

Впрочем, он козёл с копытами. Видеть его не хочу!

***

Как бы я ни злилась, а выяснить отношения с пока ещё женихом мне пришлось.

Ноги у Гедеона восстановились, из чего я сделала заключение, что Вторая, пока владела моим телом, отменила желание (как это по-человечески!).

Был поздний вечер, и принц застал меня за ужином в гостиной моих покоев, в которые я перебралась час назад.

– Привет, – тихо и даже застенчиво поздоровался он.

– Угу, – я чуть не подавилась чаем.

– Прости, я ждал подходящего момента, чтобы рассказать тебе. Я не хотел тебя ни к чему принуждать. Думал, мы наедине спокойно всё обсудим и решим.

– Ты был уверен в моём согласии!

– Мне казалось, мы любим друг друга, и жениться сильно ничего не изменит.

– Когда любят, не манипулируют! – я нервно пихнула в рот тарталетку.

– Прости, Жу, я не знал, что всё так обернётся с Нотешей. Поначалу Родерик был решительно настроен жениться на ней, но после того, как вас спасли из камеры, резко передумал. Я счёл его отказ временной слабостью после потрясения, но нет: Род в самом деле отказался от женитьбы. Потому что влюбился в тебя!

– Хм, – я всё ещё нервно жевала, да и вообще что-то голод разыгрался – спасу нет!

– Я подозревал, что это случится. Не хотел вас знакомить, дразнить его. Стоило ожидать, что ты ему понравишься. И эта его просьба, чтобы ты морально поддержала его, пока он прикован к постели. Подло... Как же подло! И это всё, когда я искал заговорщиков, едва не убивших его! Я должен был догадаться, что это всего лишь хитрый план!

Мне из вредности захотелось помучить его, сказать, что разлюбила, но...

– Я не люблю Родерика, Гедеон.

– Вы же прекрасно спелись? К тому же он кронпринц, – мне явно не поверили.

– Мне повторить?

Гедеон посмотрел на меня с робкой надеждой, что я не шучу.

– А... меня? – спросил.

– К сожалению, да, хоть ты и козёл последний.

– Жу, я был против решения наших отцов!

– Да ну?

– Всё, что мне удалось, это отсрочить свадьбу на две недели. Им нужно было установить конкретную дату свадьбы. Твой отец...

– У него нет права называться моим отцом! Не называй его так, меня это бесит!

– Хорошо. Триас с самого начала хотел заменить Нотешу тобой, сказав, что у обладательницы дара должна быть великая судьба, и что ты не имеешь права хоронить эту силу в себе.

– Похожу, ему давно не зашивали рот! – я почувствовала, что вот-вот вскиплю.

– Его предложение меня немало удивило: он готов был подменить Нотешу тобой, якобы ты и есть она, и выдать тебя замуж сразу за двоих, то есть за нас с Родом.

«Нормас идея! Молодец, папуля!» – выразила одобрение Вторая.

– Я ему не только рот зашью! – прошипела доведённая до белого каления я. – Яйца отрежу кобелю старому!

– Я ни с кем не готов тебя делить, Жу. Если надо будет, мы сбежим, и нас никогда не найдут.

– Что, ты правда готов бросить всё ради меня?

– Правда, – он кивнул. – Только, пожалуйста, больше не колдуй мне копыта. Это был... крайне малоприятный опыт.

Верю. Держать равновесие на этих ходулях весьма сложно.

– А вот сейчас будет ещё более неприятный сюрприз: копыта тебе наколдовала не я. Это сделала Вторая.

Взгляд Гедеона стал испуганным и каким-то отчаянным.

– Твоя субличность обретает силу?

– Да. И ещё одна сногсшибательная новость: Вторая всерьёз запала на Рика, – про обретение ею контроля над моим телом я умолчала. Испугалась, что Гедеон спрячет меня, поместит в лабораторию без окон и дверей, чтобы изучить мой недуг. А в неволю я не хочу.

«Мы не хотим», – уверенная в своих силах, добавила Вторая.

Признаюсь, я её побаиваюсь.

– Жу, я с тобой, – Гедеон крепко и нежно меня обнял. – Любовь моя, прости, что меня долго не было рядом. Прости... Для меня было очень важно найти заговорщиков. Я спать ночами не мог, мне всё казалось, что вот-вот случится что-то страшное. Но по иронии судьбы поймали злодеев вы с Родом. Чувствую себя бесполезным. Ещё и тебе не знаю, как помочь...

– Кое-чем ты можешь мне помочь.

– Чем? – он слегка отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Не хорони меня раньше времени. Я вообще-то помирать не собираюсь. И пока во мне есть я, то хочу, чтобы ты вспомнил, что такое заниматься любовью.

«Фу, мерзость!» – скривилась внутри меня Вторая.

«Заткнись!» – бросила я ей.

***

Спустя три недели

Гедеон Дюпрэ

Гедеон выскочил из покоев брата, и ноги принесли его к себе. Он опёрся обеими руками о стол и громко простонал. Даже не так: взвыл умирающим зверем.

Вот как... Его обожаемая Жу выбрала старшего принца. Наследника престола. А тот – выбрал её.

Как Гедеон мог упустить свою избранницу? Или как не разглядел в ней алчность?

В груди с каждым ударом сердца разрасталась боль: «Тук-тук. Всё кончено. Тук-тук. Всё кончено. Тук-тук. Всё кончено...»

Принц набрал в лёгкие побольше воздуха и попытался включить мозг.

Во-первых, Жу пока ещё официально невеста Гедеона, и это могло быть кратковременное помутнение рассудка либо бунт её субличности. Звучит, как самоутешение, но всё же...

Во-вторых, Жупочка – весьма своенравная особа. Зная Рода, можно не сомневаться: Жу очень скоро вынесет ему мозг. И это очередная глупая надежда, что потерянная любовь вернётся.

Гедеон снова простонал в пустоту:

– Ну ка-а-ак? Как ты могла, Жупа? Я же тебя так люблю... Так люблю! Почему ты выбрала его? Когда это началось?

В памяти замелькали сцены из недавнего прошлого: вот, Жу, исхудавшая и похожая на промокшего и побитого котами воробушка, обнимает его, плачет и говорит, что любит; её и Рода нашли и спасли из плена, и кронпринц находился при смерти, выжил только благодаря Жу; вот, на совете Жу и Род гордо сообщают, что раскрыли заговор и пленили виновников почти свершившегося переворота; вот, расстроенная предстоящей свадьбой Жу «награждает» Гедеона копытами, а с Родом мило болтает.

Значит, интрижка закрутилась уже после спасения. Вряд ли у грязных, голодных и угнетённых пленников мог быть интим в камере.

Вчера перед сном Жупочка попросила, чтобы Гедеон ночевал у себя, а не с ней. Сказала, что нехорошо себя чувствует.

Врала?

А ещё, когда он подхватил её на руки, ему показалось, что она как-то резко прибавила в весе. До похищения и в последние дни Жу и впрямь без конца ела, но потяжелеть в два раза, при этом не особенно изменившись внешне – вот странность.

Что-то тут нечисто...

Может, Жу зачаровали? Приворожили к Родерику, чтобы рассорить братьев и короля заодно? То-то она вчера вечером нехорошо себя чувствовала.

Вдруг это ещё один заговор?

Собрав моральные силы в кулак, Гедеон решил проверить, ночевала ли Жупердилья у себя или сразу после ухода жениха отправилась соблазнять кронпринца?

Миновав дежурящую в гостиной горничную, он промчался в спальню, а там... Жу, безмятежно спящая, похожая на ангелочка, ну, или на чертёнка. Это ещё как посмотреть.

Солнечно-золотистые волосы шальными лучами разметались по подушке, под щекой Жу мокрое пятнышко от слюны, дыхание размеренное.

Как натурально она спит!

Створка двери громко стукнулась о пяту, Жупа резко вздрогнула и открыла глаза:

– Гедеон... – ласково и сонно протянула она. – Чего шумишь?

– Не прикидывайся! – громом разнёсся по покоям его голос. О, боги, он ещё никогда не был так сердит!

Жупа нахмурила брови и села на кровати. Сдвинутые брови – это её коронный жест, предвещающий бурю. Мало не покажется никому.

– По какому праву ты со мной так разговариваешь? – от её ледяного тона у Гедеона непроизвольно дёрнулся кадык. Всё же она не права, когда отрицает родство с королём Галлии. Голос у неё повелительный.

Принц собрал в кулак всё своё мужество и выдал:

– Ты прекрасно знаешь, что я видел вас с Родериком. Что, уже успела поругаться с ним и передумала бросать меня?

– ЧТО-О-О??? – взвизгнула она и метнула взгляд на второе смятое место у себя на кровати.

Сбитый с толку Гедеон наблюдал за тем, как Жупа становится на карачки и заглядывает под кровать, затем несётся проверять ванную, потом проверяет гардероб и, не найдя искомого, закусывает нижнюю губу.

Что за цирк она здесь устроила? Надеется, что Гедеон поверит в её актёрскую игру?

– Проклятье... – выругалась она себе под нос и уже громче спросила Гедеона: – Где ты их, то есть нас видел?

– Вот только не надо... – попытался отмахнуться он, но Жупа требовательно перебила его:

– ГДЕ???

Гедеона словно током прошибло от вибраций её голоса.

– В гостиной покоев Родерика, – процедил он.

– Идём! – Жупа деловито стянула со спинки тахты шёлковый халат, торопливо накинула его и, схватив Гедеона за руку, потащила прочь из покоев.

Так они и шли: Жупердилья торопилась и пёрла, как локомотив паровоза, а Гедеон кривился и упирался. Брата-предателя ему сейчас хотелось видеть ещё меньше, чем изменницу-невесту.

Дверь в покои кронпринца была притворена, но не закрыта на замок.

Странно, но два стражника даже не подумали остановить растрёпанную Жупердилью и пропустили внутрь.

А там...

Торопливо мелькающий мужской зад на тощих ножках и торчащие в стороны, до боли знакомые женские ноги.

Девица не стеснялась кричать и постанывать от удовольствия, подстёгивая любовника входить к неё глубже и жёстче.

Да, её голос Гедеон тоже знал. И, нет, эти возгласы не могли принадлежать Нотеше. Потому что... Это стиль Жу, её тон, её всё!

Наконец, двое развратников громко, бесстыже охнули и затихли.

– Закончили? – Жу набрала в лёгкие побольше воздуха и ринулась в атаку: – Ты что творишь, гадина?!

***

Днём раньше

Жупердилья

Вечером со мной начало происходить что-то странное: живот закрутило, вздуло, в теле появились невыносимые слабость и тяжесть, а ещё сонливость. В общем, я вдруг поняла, что неспроста меня назвали Жупердильей. Ой, неспроста...

Гедеон был изгнан дабы не стать свидетелем того, что девочки пукают не только бабочками.

Вскоре я пожалела, что прогнала жениха. Ибо ломать меня начало не по-детски. Уж не отравлена ли я? Длинные загребущие ручки Нотеши могли дотянуться до меня и из-за моря.

Я так и представила: найдут меня поутру всю уделанную и хладную. Смерть такая же нелепая, как у моего первого супруга Акакия Фридриховича. Вот, и у него имя тоже было подходящее... Видимо, как назовёшь человека, так он и помрёт.

Ужас!

Я бы хотела остаться светлым образом в памяти Гедеона. Но, как говорится, поздняк метаться, от поноса не убежишь.

Так меня и вырубило на полу, не доползшую из туалета до кровати. Потом сознание возвращалось ко мне урывками. Помню, как я стонала от невыносимой боли, словно меня раздирают надвое. А ещё Вторая в кои-то веки не подавала признаков жизни, и вскоре я поняла, почему...

В моей ночнушке с треском уместились две меня!

– Эт-то к-как? – я потыкала с копию своего тела пальцем, и это тело зашевелилось и открыло глаза! – А-а-а! – из последних сил завизжала я, но бежать было некуда – мы связаны.

– Заткнись, и без тебя тошно...

– Т-ты к-кто? – меня колотило крупной дрожью.

– Догадайся, – прошипели мне.

Вторая. Отделилась.

Такое чувство, что она знает о нашем разделении больше меня.

– Разумеется, знаю! – прочитала она мои мысли. – Я должна была родиться двадцать четыре года назад. Чему ты удивляешься? Я лишь забрала положенное мне по праву, – и Вторая начала выпутываться из моей сорочки, затем пьяными движениями поползла к графину с водой и залпом осушила стакан.

– Так это было твоё колдовство?

– Естественно! Думаешь, мне по кайфу трахаться с мужиком, который вызывает у меня лишь чувство омерзения?

– Гедеон не мерзкий!

– Ещё какой! – Вторая голышом поползла в гардеробную, а оттуда на карачках в ванную.

А я принялась ощупывать себя: что, если моё тело, утратив половину силы, умрёт? Чувствую себя, как будто по мне проскакал табун лошадей. Надо хотя бы на кровать залезть, а то на паркете я вся замёрзла. О... Мягкая постелька! Там меня и вырубило, на сей раз до утра.

***

Я стояла, не веря своим глазам: Вторая притворилась мной и охмурила кронпринца! Мало того, что она переродилась в самостоятельного человека, так ещё и метит в императрицы!

Вот, сестрица сдвинула ноги и опустила юбку... моего любимого платья! Ух, как мне захотелось снова лишить её плоти!

– Закончили? – я набрала в лёгкие побольше воздуха и перешла в наступление: – Ты что творишь, гадина?!

– Свечку подержать пришли? – не растерялась Вторая.

Вот, блин! И тут не удалось застать её врасплох!

Кронпринц обернулся и его оголённый стержень заинтересованно начал подниматься в мою сторону.

Ах, он извращуга!!!

К счастью, этот неловкий момент продлился недолго. Ширинка застегнулась, и о страстном соитии двух голодных до любви душ напоминал только характерный запашок.

– Что за? Как это может быть? – у Гедеона заметно дёргался глаз.

Рик и вовсе не поверил глазам, спросив:

– Кто из вас настоящая?

– Я! – ответили мы хором, затем: – Нет, я!!!

А потом Вторая подошла ко мне и увела к диванчику у окна:

– Послушай, нам же теперь нечего делить, – начала она на удивление мирно. – У меня теперь своё отдельное тело, свой мужик. Нам больше не нужно соревноваться друг с другом.

Верно говорит. И вообще она на удивление красивая, и платье моё на ней смотрится обворожительно. Бляха, да она больше я, чем сама я! Обидненько...

Я осторожно ответила ей:

– Допустим. Но ведь мы же пока что один человек? Как быть с этим?

– Это может сыграть нам на руку. У меня есть идея! Но об этом позже, – сверкнула она зелёными глазюками, но тут её взгляд переметнулся на мужчин.

Эти два идиота собачились, будто не замечая, что меня две.

– Как ты мог соблазнить её, зная, что она моя? – Гедеон.

– Потому что я люблю её и не отступлюсь! Я всю жизнь жертвовал всем ради своего монаршего долга, и не упущу шанса на брак по любви!

– Не смей лезть к моей Жу! Или я тебя убью!

Я посмотрела на Вторую:

– Пс... Может, свалим по-тихому, пока они тут перчиками меряются?

– Нет, останемся. А то они ещё поубивают друг друга. Ща я разберусь, – она громко захлопала в ладоши, привлекая к себе внимание: – Дамы и господа! Как вы могли заметить, меня две, то есть нас двое, и мы обе настоящие! Да вчерашнего дня я жила в теле Жупочки Первой, и сегодня ночью мы, слава Гове, разделились. Теперь нас хватит на вас обоих!

Принцы, выслушав её, уставились на меня, и я активно закивала, подтверждая слова сестрицы.

– Вы обе обладаете силой, – Гедеон перешёл на магическое зрение.

– Ага! Папочка будет в шоке! – усмехнулась Вторая и добавила: – Но мы ему не расскажем! Во всяком случае, пока что. Я вообще за то, чтобы не афишировать широкой общественности тот факт, что нас две.

– Почему? – спросил Родерик.

– А потому, что целых две обладательницы силы представляют собой опасность. А как в нашем мире принято поступать с опасными?

Все поняли, и я в том числе. Сдаётся мне, звёздность и самолюбие достались Второй, а я... я осталась той Жупочкой, которая работала в библиотеке и довольствовалась украдкой выкуренным косячком.

В нашей компании растерянных и пришибленных лишь одна Вторая чувствовала себя, кем и хотела: императрицей.

– Да что вы какие кислые? Всё складывается – лучше некуда: я спасаю Жупочку от бремени власти и навязанного замужества, занимаю трон (если Рик не передумал жениться на мне) и объединяю наши славные государства!

– Получается, ты станешь императрицей, а я всю жизнь буду скрывать собственное существование? – спросила я. – Как ты себе это представляешь?

– Зачем же скрывать? Мы обе будем мной, ну, или тобой, – пожала она плечами. – Наша великая сила позволяет нам находиться в десяти местах одновременно и бла-бла-бла.

– Типа, мы – это многоликая богиня?

– Именно! – торжественно подтвердила Вторая. – Многоликая Жупердилья, которая выйдет замуж сразу за двоих принцев.

– Что?! – воскликнули мы все хором.

– А что вы так на меня смотрите? – осведомилась она у Рика и Гедеона. – Или кто-то из вас хочет быть неофициальным мужем?

Кажется, я поняла: это всё мне снится, оно просто не может быть правдой!

– Первая, хорош в облаках витать! – Вторая вернула меня обратно в творящийся сюр. – Ну, так что? Замуж будем выходить или как?

– Ты не моя Жу. Я не женюсь на тебе, – глядя на Вторую, выдал Гедеон и притянул меня к себе.

Мне стало капельку спокойнее.

– Что будет, если вы снова сольётесь воедино? – спросил Родерик.

– Не сольёмся, не переживай. Мы разделились окончательно, правда, кое-какие плюшки от совместного проживания в одном теле у нас остались, – она многозначительно дёрнула бровью.

– Какие? – это интересовало всех.

«А вот такие, – мысленно передала мне Вторая. – Мы с тобой можем общаться мысленно. Ну же, скажи мне что-нибудь?»

«Как ты вообще об этом узнала?!» – спросила ошеломлённая я.

«Видимо, я проспала те моменты, когда тебя учили не ждать от жизни многого и не мечтать», – жестокий ответ. Как будто Вторая выбрала, кем стать, а мне этого сделать не дали.

Всё же я немного завидую её самоуверенности.

– Так что за плюшки? – ещё не догадался Родерик.

– Телепатия, – озвучил Гедеон. – Они общаются мысленно и чувствуют друг друга на расстоянии. Я прав?

– Прав, белобрысый, – нехотя кивнула Вторая. – Но ты всё равно мне не нравишься. А если запретишь Первой выращивать травку, я отлучу тебя от двора.

– Не слишком ли рано ты начала здесь всем распоряжаться? – Гедеон не на шутку рассердился. – Ты пока здесь никто.

– Не смей оскорблять мою женщину! – оскалился Родерик.

– А ты не вмешивайся! Я не позволю какой-то там копии угрожать мне!

И петушиные бои разгорелись с новой силой.

«Ох, с каким бы удовольствием я сейчас навернула тарталеток!» – вздохнула Вторая.

«Я тоже», – согласилась я.

«Тогда идём!»