Глава 28

В вечер пятницы мы сидели на кухне у Алины, которая решила, что удобнее будет поговорить в приватной обстановке. Небольшая однокомнатная квартира, которую подруга снимала, имела простой ремонт, старую мебель и какой‑то серый, обыденный, скучный уют. Не имея возможности отказаться, я была вынуждена приехать к ней, чтобы поговорить по душам.

Всю неделю после прошедших событий я проводила время у Марка или в университете. Парень, в ущерб собственной учёбе, сопровождал и забирал меня из университета. На моё замечание, что не надо ради меня жертвовать собой, он лишь заявил:

— Ты — важнее всего.

И я, не найдя, что на это возразить, вынуждена была проглотить все недовольства.

В череде спокойных дней, представлявших собой однообразие действий, исключением стал только четверг: с утра под присмотром Геннадия Петровича я провела занятие, заработав положительный отзыв от профессора, а вечером мне позвонила мама.

— Я не стала тебе сразу звонить — боялась огорчить тебя. Но во вторник мне позвонила Люда и в довольно грубой форме предъявила претензии относительно твоего поведения, — мама, как человек интеллигентный, подобрала самые мягкие слова, чтобы описать весь тот негатив, который Людмила Викторовна — мама Феди — на неё вылила. — Что у вас случилось?

Вздохнув, я откинулась на спинку дивана, безучастно смотря на экран включённого телевизора, звук на котором был приглушён.

— Разошлись во мнениях относительно взаимоотношений, — буркнула, потирая устало глаза.

— И что он сделал?

Вопрос матери означал, что она явно доверяла больше мне, чем готова была принять позицию Феди.

— Силком потащил под венец, — хмыкнула, посмотрев на вошедшего в комнату Марка, который принёс горячий чай.

— Какое ничтожество! — воскликнула в трубку мама. — Ты же ему отказала?

— Конечно. Но он не был готов принять моё решение и настаивал на своём.

Молчание в трубке заставило меня напрячься. Мама, как довольно впечатлительная и нежная особа, явно себе уже что‑то напридумывала.

— Он тебе ничего не сделал? — наконец послышался осторожный вопрос.

— Не успел, — пробормотала я, отпивая чай. — Меня спас храбрый рыцарь, — криво улыбнулась я.

— О! — удивлённый вскрик насторожил. — И кто этот человек? Когда познакомишь?

— Ты так говоришь, будто он теперь обязан на мне жениться, — поморщилась в трубку, тяжело вздохнув.

— Ну, раз решил спасти, значит, имеет какие‑то виды на тебя.

Я кинула косой взгляд на Марка, пристроившегося рядом со мной и читавшего что‑то в телефоне.

— Мы не в Средневековье живём, когда парень обязан жениться на спасённой девушке.

— Вот ещё! — воскликнула мама. — Я уверена, что в наше время такие поступки говорят даже больше, чем в Средние века. Кто вообще в наши дни готов кого‑то спасать?

Я прикусила губу, не желая вступать с ней в полемику, понимая, что она, в общем‑то, права.

— А ты сама?

— Что? — я оторвалась от созерцания Марка.

— Ты что к нему чувствуешь? Благодарность за спасение или искренние чувства, независимо от его действий?

На вопрос мамы я ответить не смогла, отделавшись стандартными фразами, и пообещала заглянуть на выходных. На что в ответ последовала просьба привести и «храброго рыцаря», если он готов встретиться с моей семьёй. Буркнув, что спрошу, я положила трубку и вновь посмотрела на Марка, получив в ответ подмигивание и робкую улыбку.

Мамин интерес явно пересекался с интересами Алины. Но если от мамы я могла отделаться небрежными фразами, то от подруги отделаться было не так‑то просто. В итоге я сидела у неё на кухне, потягивая вино из бокала, и пыталась упорядочить в голове весь список вопросов, которые она мне задала, стоило нам только усесться за стол.

— Итак, ты переехала к Марку? Надолго? — вопрошала Алина, с интересом меня разглядывая.

— Да. Пока, — тихо проговорила я, отпивая из пузатого бокала красное вино.

Алина кинула на меня острый взгляд, но заострять внимание на теме не стала.

— Кстати, я узнала причину поведения Феди, — проговорила она как‑то весело, откусывая кусок сыра.

Вскинув брови, я с интересом посмотрела на подругу. Хотя, честно говоря, знать что‑то об этом мужчине мне вовсе не хотелось. Но понимать причины его поступков стоило бы.

— У меня в той организации, где трудится Федя, работает бывший одноклассник. Он числится в программном отделе, поэтому Фёдора знает плохо — так, виделся на корпоративах. Но общения с ним не завязывал.

Подруга отпила из бокала и хитро прищурилась.

— Он мне сказал, что у них Федя не пользуется особой популярностью ни среди женского, ни среди мужского коллектива. Больно высокомерный, да и любящий подтирать задницы начальству.

Хмыкнув на подобное замечание, я задумалась. Неужели Федя всегда был столь мелочным, но я, ослеплённая каким‑то страхом, решила вообще строить отношения с человеком, который особо мне и не нравился? Наши отношения больше напоминали договорённости между родителями, когда дети не очень‑то рады этому. Да что уж там говорить, мы даже сексом впервые занялись лишь после полутора лет знакомства. Разве это нормально в здоровых отношениях? И в целом этих интимных моментов и вовсе можно пересчитать по пальцам за оставшийся период отношений.

— Ну и сама история: оказывается, руководство решило расширить влияние и вывести филиал по закупкам в Китай. Инженеры им тоже были нужны, чтобы координировать деятельность по производству у поставщиков. И начальство объявило конкурс на подходящих сотрудников. Я уж молчу про знание английского с последующим обязательным изучением китайского. Федя, как мне сказал Коля, попадал по многим параметрам: опыт в фирме, английский тоже знает, даже подтянул, как он сказал. Обязывался и китайский выучить. Но встал вопрос с семьёй.

Последнее замечание меня удивило. И я начала немного понимать причину.

— Как оказалось, понимая, что работа в Китае может затянуться, руководство решило, что будет удобнее, если сотрудник уже будет семейный. Искать в Китае жену вряд ли есть смысл, а если учесть, что надо туда ехать жить и явно не один год провести там, поставили критерий для отбора — женатый человек. Дети не в счёт.

— И он решил, что ему срочно нужна жена, — хмыкнула я, залпом выпивая вино.

— Именно, — Алина буквально сунула мне в рот сыр, заставив закусить. — А тут ты. Если б не его связь с другой да и в целом отношение к тебе, может, что и выгорело.

Ещё раз хмыкнув, я прожевала сыр и подлила себе в бокал.

— Интересно получается, — пробормотала я, приставив бокал к губам. — Видимо, варианты у него отпали, вот и решился остановиться на мне, как на самом верном.

— А почему нет? — пожала плечами подруга. — Заканчиваешь аспирантуру, знаешь два языка, родители — интеллигентные люди, да и семьи знакомы давно. Чем плох выбор? — хохотнула Алина. — Я б на его месте тебя бы и выбрала.

— Только вот карты смешались, — буркнула я, потягивая вино и ощущая, как предыдущая порция мягким теплом и слабостью разливается по телу.

— Угу. Что ж, чокнемся за то, что ты избежала участи стать фиктивной женой, — и подруга протянула в мою сторону свой бокал.

— Только эта фиктивная жена об этом и не знала бы, — ответила я, протягивая свой бокал.

Звон пузатых бокалов громким звуком разнёсся по кухне.

Мы с подругой обсудили ещё несколько прошедших событий. За ничего не значащими разговорами нервы постепенно успокаивались. Конечно, не последнюю роль сыграло вино.Когда на дне бутылки оставались последние капли, а на столе частично опустели тарелки с закусками, Алина, подперев подбородок рукой, спросила явно давно интересующий её вопрос:

— Итак, ты теперь строишь новые отношения? С Марком?

Её вопрос прозвучал скорее как утверждение. Я лишь криво улыбнулась, копаясь внутри себя, стараясь понять, что действительно чувствую.

— Не знаю, — тихо промямлила в ответ, допивая последние остатки в бокале.

Алкоголь мне уже хорошо ударил в голову. И сейчас соображать было трудно — слова просто лились. Правдивые. И Алина это прекрасно понимала: у подруги было больше устойчивости к алкоголю.

— А что тут непонятного? Разве ты уже не влюбилась?

Пожав плечами на её вопрос, я отвернулась, изучая узор на старых обоях.

— Вот не понимаю я тебя, — устало откинулась на спинку стула Алина. — Как строить отношения со всякими отбросами — так ты бежишь и спотыкаешься, в них окунуться. А стоит на горизонте появиться нормальному мужику — так в кустах тебя фиг найдёшь, — ворчала Алина, закинув в рот пару виноградин. — Что тебя вообще беспокоит? Разве отношения с ним будут на начальных этапах отличаться от тех, что были у тебя с Никитой и Федей?

Вопрос подруги застиг врасплох. Отличаться? Разве у этих отношений вообще есть что‑то общее?

— Это другое, — буркнула, но взгляд от стены не оторвала.

— Ох, подруга, — тяжёлый вздох разнёсся по комнате. — Ты какая‑то странная. Вот что у тебя в голове творится? — и она постучала пальцем мне выше уха. — Смотри, уведут у такой холодной особы его. Любой человек хочет ответных чувств, тепла и мягкости, а не постоянных отталкиваний.

Справедливое замечание. И оно горячим клеймом выжглось внутри, продолжая зудеть где‑то глубоко.

От Алины я ушла вечером, написав Марку, что приеду скоро домой. Парень просил ставить его в известность, где нахожусь. Хотя бы первое время, пока нет уверенности, что Федя уяснил сказанное предупреждение. Дома сейчас никого не было: Марк отвёз меня к Алине, а сам поехал встретиться со Славой, с которым больше недели, кроме как на парах, и не виделся. Да и без меня вечер проводить не особо хотел.

Подруга настаивала проводить меня до такси, но я каким‑то чудом уговорила её не провожать, спустилась вниз, заявив, что машина уже приехала. Но никакого такси я даже не заказывала.

Улица встретила меня прохладным ветром. Поёжившись, я застегнула лёгкую ветровку до подбородка и уверенно шагнула на тротуар. Небольшая прогулка мне была необходима — и чтобы выветрить алкоголь, и чтобы обдумать последнюю часть беседы с Алиной.

Вечерние улицы города были заполнены людьми: в пятничный вечер люди спешили по своим делам. Кто‑то хотел закупиться необходимым и оказаться в тепле квартир, а кто‑то — продолжить приятный вечер в каком‑нибудь баре или ресторане. Я же, постепенно приходя в себя, шагала по многолюдной улице, изредка осматриваясь по сторонам.

Через четыре квартала, в очередной раз осматривая улицу, пока ждала зелёный сигнал светофора, я невольно зацепилась взглядом за компанию людей, стоявших на противоположном углу перекрёстка. Порядка десяти человек пристроились у входа в один из сетевых ресторанов. И среди этой толпы я чётко увидела фигуру Марка, а рядом с ним — и Славу. С такого расстояния я почти не видела их лиц, да и темнота, постепенно опустившаяся на город, чёткости не добавляла.

Но больше всего меня поразило не это случайное совпадение, а то, о чём Алина мне недавно говорила: «Смотри, уведут».

Наблюдая, как модно одетая брюнетка виснет на руке Марка, я напряглась. Раньше, когда подобное происходило, пока я встречалась с Никитой, такие моменты меня не беспокоили. Именно на это часто обращала внимание Алина, говоря мне, что я зря трачу время на человека, которого совершенно не люблю.

Но сейчас внутри зрело какое‑то иное чувство: дикое, тёмное, горькое.

Не понимая до конца, что делаю, я достала телефон и набрала номер Марка. Отсчитывая секунды до гудков, а потом до того, как он поднимет трубку, я в раздражении кусала губы.

Наблюдая, как Марк сначала смотрит на телефон, а потом подносит его к уху, я немного успокоилась.

— Уже дома? — мягко спросил парень, даже не дав мне что‑то сказать.

Я замялась: слова, что до этого вертелись на языке, тут же замерли. Растерянно оглядевшись, хмыкнула.

— Нет, — выдохнула в трубку.

— А где ты? — голос прозвучал тревожно.

— Наблюдаю неприятную картину, — буркнула, потирая нос от смущения.

— Какую? Федя опять объявился? — теперь к тревоге в голосе добавилась лёгкая злость.

— Не‑а, — хихикнула, продолжая смотреть на парня.

Тот по‑прежнему меня не замечал.

— Мил, ты где? — обеспокоенно проговорил в трубку парень, скидывая с себя руку прилипчивой девицы.

От этого действия внутри немного попустило, но не сильно.

— Да вот, недалеко.

Послышался тяжёлый вздох. А после я увидела, как Слава толкнул Марка и кивнул в мою сторону. Тот, воспользовавшись подсказкой друга, наконец заметил меня. Хмыкнув, я продолжила молчать в трубку.

— Ты почему не на такси? — неуверенно спросил парень. — Жди там, сейчас подойду.

Слушая, как Марк прощается с ребятами, прежде чем звонок оборвался, я продолжала стоять. Лишь наблюдала, как парень пересекает улицу на разрешающий сигнал светофора, явно в нетерпении притоптывая ногой.

— Мил, ты как здесь? — Марк подошёл быстрым шагом и мягко обнял меня.

— Решила прогуляться, — ответила я, зарываясь в знакомое плечо и ощущая, как всё напряжение сходит.

— Надо было такси вызвать или позвонить мне — я бы забрал.

— Ничего, всё нормально, — буркнула я в плечо.

— Не замёрзла?

— Нет.

— Пойдём домой?

Я неуверенно кивнула, оглядывая толпу ребят на той стороне. Моя заминка не осталась незамеченной.

— Что‑то не так? — спросил Марк мне в ухо.

— Кто та девушка? — легко, как мне казалось, спросила я.

— Какая? — озадачился Марк, проследив за направлением моего взгляда. — А, это… Вера. Мы вместе учимся на курсе, — небрежно бросил парень.

— И со всеми однокурсницами ты обнимаешься? — вскинула брови.

Парень нахмурился, разглядывая меня, а после широко улыбнулся.

— Не ревнуй, я просто не подумал об этом. Как‑то привык, что вокруг меня вьются девушки. Но буду отучаться, честно.

— Кто ревнует? — зло бросила я, но тут же замерла.

Это замечание сразу дало определение тому чувству, что я недавно испытывала. Кинув раздражённый взгляд на Марка, я скинула его руку и развернулась.

— Не ревнуй, правда. Больше не буду, — весело проговорил парень, обнимая меня сзади и разворачивая к себе. — Кроме тебя мне никто не нужен, — проговорил он, наклоняясь и мягко целуя меня в губы. — Честное‑пречестное.

Хмуро посмотрев на него, я потянулась вперёд, касаясь в глубоком поцелуе его губ. «Не отдам. Только и билась эта мысль в голове. Никому не отдам. И не отпущу. Только пусть попробует уйти».

Слова Алины глубоко засели внутри, а чувство собственничества, которое раньше мне было не свойственно, тяжёлой ношей опустилось в желудке. Понимая, что до этого я никогда не испытывала такого, я честно могла себе признаться: я действительно полюбила этого противоречивого парня. Пусть мне и казалось, что с ним у отношений нет будущего — я старше его, уже не раз обжигавшаяся в отношениях с мужчинами, — но всё это меркло на фоне этих самых чувств.

И пусть нас ждёт впереди много ссор и обид — обязательно будет больше весёлых моментов и открытий. С ним я готова попытаться пройти этот путь.

— Пойдём домой, — оторвавшись от Марка, я ярко улыбнулась.

Будущее казалось уже куда ярче и чётче.