Глава 29: Явь и Навь

Бакиров схватил журналистку за руку и увёл от дороги. Заглянул в глаза и быстро заговорил:

— Товарищи передали, что ты из наших, — парень стянул балаклаву с худого, загорелого лица. — На магическое гестапо работаешь по принуждению? Выкидывай телефоны, все артефакты ОМБ и жучки. Забей на расследование, я помогу залечь на дно.

Уличный художник оглянулся и присел.

Лида последовала его примеру и шёпотом ответила:

— Я должна спасти Яну, добыть серп и посадить коррупционеров. ОМБ мне в этом помогает, как и вы.

— Ты понимаешь, что ОМБ нас использует как торпед? — Бакиров наклонился и заглянул в глаза. — Сдохнем, это проведут как «плановое завершение операции». Победим, они всё заберут. Яну, серп, расследование приватизируют.

— Ты загнул. ОМБ несовершенные, мерзкие, но...

— Лида, ты не глупая. Видела магов из зелёной категории, с ними обращаются справедливо? — тонкие чёрные брови юноши надвинулись на глаза, заиграли желваки. — Может быть, ты из семьи мелких капиталистов и у вас всё хорошо?

— Нет, из семьи врачей и учителей, причём тут это? Мне нужен результат, а не лозунги, — Лида нахмурилась.

— Максимум тебе дадут посадить Наимова, пару шестёрок и пугнуть Самохвалова. Яну завербуют, серп отнимут, тебя посадят на цепь. Хватит играть с шулерами.

Вдалеке каркнул ворон. Собеседники мгновенно упали на землю. Крупная зубастая птица пролетела над дорогой и заложила круг над лесом.

Лида почти коснулась лежащего рядом уха Бакирова и сказала:

— У меня тоже есть краплёные карты. И я играю на вас. Считай меня Штирлицем. Игорь и Спартак мне верят, поможешь?

Бакиров тяжело вздохнул и кивнул. Встал, приложил указательный палец к губам и махнул в сторону леса.

Юноша пригнул голову, пробежал два десятка метров и залёг в кусты. Журналистка последовала его примеру.

Справа, в сотне метров, приземлилась птица. Красноглазая зубастая тварь держала в клюве стеклянный бутылёк. Внутри плескалась светящаяся фиолетовая жидкость.

Лида подползла к спутнику и шепнула:

— Это, случайно, не одноразовые эликсиры Артиста?

— Они самые, паровой спирт, — вымолвил Бакиров, дождавшись, пока птица отвернётся. — Вонючий капитализм. Даже артефакты союзников через перекупов попадают к врагам.

Ворон спорхнул, поднялся, сделал круг над лесом и полетел к дороге.

Спутники подождали минуту, поднялись и мелкими перебежками продолжили путь.

Впереди шла полоса берёз с опавшей листвой. Бакиров указал на закладывающую дугу птицу. Беглецы упали на землю и быстро доползли до канавы. Нагребли сверху опавших листьев, уткнулись лицами в грязь и замерли.

Через полминуты ворон с шумом пролетел над головами и сел на ветку.

Лида закрыла глаза, дышала медленно. Птица перелетела на соседнее дерево. Послышался шорох в соседних кустах, рыжая кошка выскочила между деревьев и убежала.

Через минуту птица взмахнула крыльями и полетела дальше.

Спутники выждали и побежали, пригибаясь почти до самой земли. Обошли лиственный кусок леса. Добежали до растущих рядом густых елей. Заползли под ветви и тяжело отдышались.

— Спартак говорил, что ты искал серп Мары, зачем? — шепнула Лида.

— Мой наставник его искал, — Бакиров закрыл глаза рукой в перчатке. — Считал, что серп режет связь нашего творчества с Мороком.

— А ты так не думаешь? — журналистка оторвала кусочек ветки с зелёными иголками.

— Нужно проверять. Друг пропал, когда пытался найти серп.

— И ОМБ отказалось его искать? — Лида нахмурилась и вздохнула.

— Гестаповцы сказали, что он отмывал деньги через продажу картин. А когда появилась угроза посадки, сбежал из страны. Да, не предупредив близких.

Юноша сжал кулак и стукнул по стволу дерева. Поднялся, его плечи часто и мелко затряслись. Бакиров ругнулся, вытер лицо рукавом и быстро побежал к лесному озеру.

Лида вышла, осмотрелась и рванула следом.

Тёмное озерцо размером с детское футбольное поле занимало овраг. По берегам росла высокая, пожелтевшая трава, прибитая снегом. Вокруг водоёма плотной стеной стояли двадцатиметровые сосны.

Бакиров вышел к трём поросшим мхом серым валунам. Достал из рюкзака баллончик, встряхнул. Залил основание камня плотным кругом метр на метр. Вёл баллончик быстро. Лида стояла рядом, оглядываясь. Она подала белый баллончик. Бакиров нанёс чёткие контуры черепа: глазницы, скулы, нос и оскал.

Глаза художника мгновенно почернели. Вены на руках осветились изнутри. Из носа пошла кровь. Парень взвыл сквозь сжатые зубы и закрыл нос ребром ладони.

— Один из воронов разворачивается к нам, — зашипела Лида.

Бакиров брызнул кровью на граффити. Краска запузырилась, рисунок размылся и превратился в пульсирующий чёрно-белый водоворот.

Художник встал на четвереньки. Прижимая кровоточащий нос, он заполз в портал. Лида крепко держала его за щиколотку и лезла следом.

Чёрно-белый узкий коридор расширялся. Через минуту спутники выползли в причудливый, мрачный лес.

Окружение напоминало пещеру с земляным потолком в сотне метров над головой. Серые деревья росли наоборот, сверху вниз. Перевёрнутое ледяное озеро на своде давало голубоватое свечение.

— Добро пожаловать в Навь. Вон там владения Морока.

В сером тумане виднелось перекопанное поле. Повсюду торчали тысячи кривых кольев, чернели ямы, траншеи. Ржавые остовы машин соседствовали со сгоревшими избами. На редких холмах возвышались четырёхэтажные сторожевые башни из почерневших брёвен.

Над полем кружили пять уродливых существ. Твари щерились огромными зубастыми пастями. Они взмахивали кровавыми крыльями и сучили десятками когтистых лап. Каждый монстр размером напоминал крупную бойцовскую собаку. Размах их крыльев достигал пяти метров.

Черных зажала рот и прошептала:

— Это вороны Морока здесь так выглядят?

— Да, там ещё волки Мары и неупокоенные бродят. Земля в любую секунду может провалиться, и ты попадёшь в иллюзию Морока. — Бакиров зажмурился и сжал кулаки до хруста. — А сторожевые башни без дверей ведут в разные пыточные.

— В одной из них Яна и, может быть, твой наставник? — Лида медленно села на землю.

— Да, здесь восемь башен. Какую попытаемся осмотреть, прежде чем нас заметит Морок? — Бакиров достал красный баллончик из рюкзака и потряс.

— Мы здесь не выживем. Мара, твой выход! — Лида закрыла глаза.

Глаза журналистки залила тьма, кожа побледнела, губы посинели. Вместо зрачков заплясал синий ледяной огонь. Ногти на руках заострились.

Желтоватый полупрозрачный призрак Лиды отделился от тела и завис рядом.

Мара молча легла на живот и поползла к ближайшему сгоревшему дому, поглядывая на небо. Граффитист полз рядом, Лида-призрак скользила над землёй.

Госпожа Нави добралась до стены и заняла место у края. Бакиров сел за ней и снял крышку с баллончика. Призрак Лиды пролетел между чёрными кольями в тумане.

Через двести метров показался ржавый остов «Волги», а на нём чёрный волк размером с телёнка. Журналистка полетала из стороны в сторону, так, чтобы монстр заметил движение, и рванула назад.

Лида заманивала тварь к сгоревшему дому. Зверь шёл осторожно, принюхивался и останавливался.

Мара издала из-за укрытия низкий подвывающий звук.

Зверь насторожил уши, обошёл обугленные брёвна и высунулся.

Удар. Обух тяжёлого кола с хрустом опустился на волчий череп. Бакиров высунулся сбоку и брызнул краской в глаза. Тварь мотнула головой, вскинула морду и начала выть.

Вонзённый в шею кол превратил звук в хрип. Мара навалилась плечом и загнала палку глубже. Монстр задрожал, пошатнулся и упал.

Госпожа Нави выждала, опустила монстру веки. Погладила лобастую морду. Тело одержимой дёрнулось, чёрные глаза закатились. Придя в себя, Мара махнула в сторону башен, показала четыре пальца на левой руке и столько же на правой. Затем сжала левый кулак, а правой рукой потрясла перед спутниками.

Лида кивнула и полетела.

Летучие твари громогласно закаркали и спустились. Лида ныряла в туман, прячась за колья и в канавах. Но по земле рыскали огромные волки.

Лавируя между хищниками, Лида добралась до крайней башни. Просочилась в щель между почерневшими брёвнами.

Этаж был завален жёлтыми десятирублёвыми монетами, бижутерией, телефонами, кошельками.

Две летающие твари с шумом сели на крышу башни. Призрак поскользил по всем этажам башни до самого низа, просочился через брешь у основания и рванул назад.

Один из волков заметил улетающее жёлтое пятно-призрака и потрусил следом, но отстал. Лида вернулась к спутникам и сказала:

— Крайняя башня: сокровищница барахольщика. Нам точно не туда, — шепнула журналистка.

Граффитист пригляделся к туманному полю и сказал:

— Раньше башен было семь. Ту, дальнюю, построили недели две назад.

— Думаешь, нам туда? — спросила Лида.

— Наоборот, скорее всего, мой наставник, Яна и серп в одной из старых.

— Почему их не могли перевести? — Черных развела призрачными руками.

Мара показала правую руку с четырьмя пальцами, загнула один и махнула в сторону второй. Нагнулась и молча поползла.

Бакиров двинулся следом, держа баллончик. Лида фыркнула и полетела рядом.

Ползли, останавливаясь и пережидая в сером тумане и укрытиях, когда очередной волк или летающий монстр отойдут.

Госпожа Нави вела, призрак рыскал рядом, Бакиров замыкал. Мара старательно обходила замаскированные ямы с кольями и капканы.

Один раз девушка поставила руку, тут же отдёрнула ладонь и перекатилась вбок. Земля на том месте бесшумно провалилась в пустоту. Внизу сияла тёплым светом уютная комната со старым диваном и скелетом.

Дальше ждали колья, торчавшие рядами под разными углами. Мара первой заметила, как шевельнулся ближайший, схватила его и переломила.

Одна белая палка качнулась и змеёй бросилась к лицу Бакирова. Юноша перекатился и брызнул баллончиком. Мара воспользовалась моментом, схватила и разорвала вторую тварь.

Лида заметила полосу жёлто-зелёного тумана, ползущую наперерез на уровне колена. Подала сигнал, все трое залезли в траншею и переждали, пока облако сместится.

До башни оставалось метров сто, когда Лида заметила лежащий на траве серп с рисунком в виде волков. Призрак журналистки замер и указал на находку.

Мара осторожно подползла, принюхалась, покачала головой, а затем указала пальцем на тонкую нить, привязанную к ручке.

Спутники поползли дальше, не обращая внимания на сувенирные кинжалы, кошельки и деревянные шкатулочки.

Через двадцать метров Бакиров замер, заметив золотую печатку с гравировкой в виде палитры и кисти.

— Это кольцо подарила учителю сука Роксана Хаборская.

— Хозяйка агентства «Нимфа»? Как они были связаны?

Бакиров не ответил. Мара положила руку на плечо юноши. Граффитист дёрнулся и пополз быстрее. Маре пришлось схватить его за щиколотку и притормозить. Призрак Лиды заглянул в лицо художника. Бакиров отмахнулся от полупрозрачной головы.

Один из летающих монстров взял курс на спутников. Пришлось прятаться под ржавой шестёркой со спущенными колёсами.

Первой под машину закатилась Мара. Послышалось шипение, короткий удар и приглушённый хлопок. Когда Бакиров и Лида скользнули под днище, змея уже была убита. Мара сбросила сломанный одноразовый амулет.

Волк пробежал в пятидесяти метрах, повёл мордой, понюхался.

Бакиров нахмурился, немного отодвинулся и тихо спросил у Лиды:

— А твоё тело под управлением Мары всегда пахнет тухлым мясом и рябиной?

— Видимо, — ответила журналистка шёпотом. — Радуйся, волки нас и не чуют, от них так же пахнет.

Через пару минут твари ушли, и спутники смогли продолжить путь.

В двадцати метрах от башни Бакиров начал уходить в землю, ставшую болотом. Мара вцепилась ему в локти, но и под её брюхом земля превратилась в жижу. Парень выхватил баллончик, наклонился и крест-накрест закрасил землю.

Из носа парня хлынула кровь. Краска зашипела, вскипела, земля дёрнулась и стала твёрдой. Мара и Бакиров смогли доползти до башни.

— У меня закончилась энергия. Ещё один раз за счёт жизненных сил и всё, больше не смогу. — Парень сплюнул кровью.

У башни Лида заметила на брёвнах следы старой краски. Бакиров встал на колени и провёл по линиям. Пальцы задержались на завитке, губы дрогнули. Мара замотала головой, ткнула вниз, под мох и хвою.

Под слоем грязи проступил нарисованный колодец с лесенкой. Намётки на стене были грубее. На втором рисунке пририсовали половину деталей. Бакиров опустился на колени и дорисовал контур колодца. Земля под рисунком с сухим треском провалилась.

Юноша упал и забился в конвульсиях. Остановившаяся кровь из носа пошла с новой силой. Мара подхватила его под голову и зафиксировала. Через минуту парень пришёл в себя и вытер кровь с лица.

Госпожа Нави положила голову юноши на колени, не дала подняться, погладила.

— Меня так мама в детстве утешала, — тихо сказала призрачная Лида, — и говорила что-нибудь мудрое. Одним плевком пожара не потушишь. Или: у говорящего правду должна быть наготове лошадь и одна нога в стремени.

Мара и Бакиров улыбнулись.

Госпожа Нави первой спустилась в магический колодец. Бакиров и Лида спустились следом.

Колодец привёл спутников в просторную пещеру, заваленную идолами Морока, ритуальными вещами, книгами, рисунками.

Мара прошла в центр комнаты и сорвала белое одеяло.

Под тканью были двенадцать коленопреклонённых ониксовых женских фигур. Каждая девушка подняла над головой ладони, образуя подобие ложа. Статуи были одеты по моде разных веков: от сарафанов и кокошников до современных деловых брючных костюмов.

— Лида, это не статуи, — Бакиров сглотнул и отшатнулся. — Такую тонкую работу из оникса даже лазером не вырезать. Это сердце аномалии, сделанное из принесённых в жертву людей.

Глаза одной из фигур открылись, зрачки заметались. Потом второй, третьей. Девушка в хипповой одежде приоткрыла рот на миллиметр.

— Добейте нас, — прошептала она.

Лида и Бакиров замерли.

Мара шагнула вперёд, наклонилась и кончиком ногтя коснулась волос статуи. По ониксу прошла дрожь, перешедшая на комнату. Мара ткнула в потолок и дважды покачала головой.

— Мы их не спасём и тревогу поднимем, — сказал Бакиров, опуская руки и взгляд.

Мара прошла дальше и отдёрнула штору. Поднялась по деревянной лестнице, открыла люк и махнула рукой.

Спутники выбрались на нижний уровень башни и увидели три глубокие ниши, напоминающие сцены.

Первая ниша с белыми стенами была исписана бурыми буквами. На полу сидела мёртвая журналистка, пропавшая в 2015 году. Женщина держала окровавленное перо и чернильницу. Руки и ноги покрывали десятки зарубцевавшихся ранок. Над нишей горела золотая надпись: «Когда ты напишешь достаточно унизительную правду о себе, я тебя отпущу. Увы, месяца тебе не хватило!»

Лида сжала кулаки и закричала:

— Сколько зла принёс Морок? Какого хрена его никто не остановил?

Мара лишь вздохнула, а Бакиров не ответил, разглядывая третье углубление.

Лида перевела взгляд на следующую нишу. В ней среди бумажных груд лежал ссохшийся полицейский. Сорванные погоны валялись на полу. Над столом горела надпись: «Отличи правду от лжи в моих рассказах. Не сможешь? Тогда пиши дальше».

Лида перевела взор на последнюю нишу. В ней молодой мёртвый мужчина сидел перед старым мольбертом, окружённый десятками холстов. На картинах красовались десятки разных изображений Морока. Над нишей горела золотая надпись: «Вам не дано запечатлеть моё величие, но вы можете умереть, пытаясь!»

Бакиров сжал кулаки и рванулся к телу. Мара преградила путь. Оторвала волос, привязала к нему камешек, забросила внутрь. Камень провалился в иллюзию. Мара потянула назад, волос натянулся и лопнул, камень остался на месте.

Бакиров отступил и сказал:

— Я надеялся, что учитель жив!

Мара похлопала юношу по плечу. Сходила в комнату, принесла одного из идолов Морока, показала. Затем провела указательным пальцем поперёк горла, улыбнулась и разбила статуэтку об пол.

Лида тихо пропела:

— Никто не даст нам избавления, ни бог, ни царь и не герой. Добьёмся мы справедливости своей рукой.

Бакиров кивнул, нахмурился, пригляделся к выцарапанной на штукатурке в нише надписи.

— Унитрак инревереп, — прочитал он шёпотом.

Парень беззвучно шевельнул губами. Глаза расширились. Юноша метнулся в комнату. Спутницы последовали за ним.

Юноша взял ближайшую картину и перевернул. На оборотной стороне холста карандашом были сделаны заметки, рисунки, схемы. Записей на обороте восьми картин хватило, чтобы понять, как устроена часть подземелий Морока.

На одном холсте была надпись: «Третья башня справа. Серп и пленница там. Есть проход из комнаты с коллекцией».

Лида пригляделась и заметила, что на всех портретах за плечом Морока были какие-то едва заметные двери.

— Может, здесь есть скрытый проход в стене? — спросила Лида.

Бакиров и Мара очистили стены от десятков картинок, заметок, газетных и журнальных вырезок. Просмотрели всё. Ни следа трещин или щелей.

Госпожа Нави начала простукивать стены, граффитист последовал её примеру. Вскоре Бакиров нашёл полость и ударил сильнее. Стена провалилась, открыв старую нишу, набитую советскими банкнотами и монетами. Парень вздохнул и отступил.

Мара дошла до дальней стены, постучала костяшками, прислушалась. Она провела ладонью по камню и нащупала ровную щель в пыли. Схватила ближайший ритуальный нож, вогнала и приподняла каменную плиту. Бакиров подставил в щель стул. Спутники протиснулись в тёмный проход.