Глава 10: Переправа на ту сторону

Нога ушла в воду по колено, ил засосал ботинок. Лида рванула вперёд, сделала ещё три шаг. Рядом в воду вошёл Артём — оттолкнулся от берега, пошёл следом, держа шокер над головой.

Деревянная лодка приближалась. За двадцать метров до берега коренастый гребец налёг на правое весло — развернул борт и затормозил. Волна мутной воды накатила на Лиду и Артёма.

Позади послышался крик парня в белых запачканных джинсах:

— Бомжи поганые! Не бегите, крысы! Всё равно поймаем и сдадим полиции.

Овчарка металась по берегу и лаяла, захлёбываясь.

Черных схватилась за борт, подтянулась, перевалилась через край. Журналистка забралась, коленом ударилась о скамью и перекатилась, освобождая место.

Артём тянулся к борту, пальцы соскальзывали. Мужик в дождевике перехватил его за локоть и рывком затащил. Лодка качнулась, накренилась на другой борт, выровнялась.

К берегу подошёл охотник с ружьём. Остановился в пяти шагах от берега, рядом с бритоголовым. Двустволка взметнулась в положение для стрельбы.

Гребец оттолкнулся веслом. Лодка развернулась, поплыла по течению. Два размашистых гребка, брызги, судно ускорилось. Лида и Артём залегли, прячась за деревянный борт.

Ствол охотника качнулся, поймал цель, замер. Преследователь в камуфляже стоял неподвижно. Палец лежал на спусковом крючке. Бритоголовый рядом заорал:

— Стреляй в лодку! Чего встал?! Сдадим выродков мусорам и премию получим!

Охотник едва заметно мотнул головой из стороны в сторону. Немного отвёл стволы влево и вниз, целясь в воду за лодкой. Выстрелил дуплетом.

Грохот прокатился по реке. Вода вскипела в полуметре от лодки. Несколько десятков картечин с хрустом впились в деревянный борт.

Лида выдохнула. Изо рта вырвался густой белый пар — густой и видимый даже в темноте. Завис над девушкой и медленно расплылся.

Лодочник обернулся. Посмотрел на журналистку и пар. Криво улыбнулся, отвернулся и налёг на вёсла сильней.

Мужик на берегу переламывал ружьё, вытряхивал гильзы. Парень с монтировкой уже бежал вдоль берега и орал. Собака спряталась за хозяина. Охотник молча стоял и смотрел в чёрное небо с убывающей луной.

У берега резко затормозил приехавший по грунтовке УАЗ «Патриот». Из салона выскочил мужчина в пальто и белом шарфе, охотник оглянулся и начал заряжать ружьё. Главный с папкой выхватил телефон и громко, отчётливо сообщил:

— Идут на лодке вниз по реке. Да, от двадцать седьмого коллективного сада. Трое, все опасные магические существа. Незаконное проникновение, порча имущества, нападение на наших сотрудников...

Лодка уходила вперёд. Берег отдалялся, голоса тонули в шуме и всплесках воды.

Черных выпрямилась, села на скамью. В ботинках хлюпало, джинсы мокрые до колена. Артём рядом выжимал рукав куртки, вода стекала на дно лодки.

— Как вы узнали, что мы здесь? — спросила журналистка, глядя на лодочника.

Мужчина в дождевике продолжал размашисто грести, не сбавляя темп. Вёсла входили в воду с брызгами, лодку чуть разворачивало то вправо, то влево.

— Не вы, а ты. — Голос был низкий, сиплый. — Артист попросил за вас.

— Какой Артист?

Лодочник обернулся и посмотрел назад, на фары приближающегося джипа.

— Мара тебе ещё не может передать? Меня НеНашим кличут. Артист старый, бедолага. Перегаром разит. Говорит стихами и песнями. Тебе картонку с моим планом передал. — Весло чиркнуло по воде, мужчина повёл плечами и добавил громче: — Сказал: парню и девке надо помочь.

Лида замерла. Артём обернулся к сестре, тронул плечо, заглянул в лицо.

— Откуда он знал? — спросила девушка.

Слева, вдоль берега, прорезался рокот мотора. Потом второй.

Два ярких луча фар пробивались сквозь кусты и деревья. УАЗ «Патриот» с флагами выскочил на грунтовку вдоль берега. За ним «буханка» с синей мигалкой. Машины ехали быстро. Несколько мощных фонарей нашли реку, скользнули по воде, поймали лодку.

— Вон они! — крик с берега, почти неразличимый за шумом.

Лодка плыла по центру реки. Метров тридцать до берега с каждой стороны. Машины догоняли.

НеНаш опустил правое весло. Левой рукой провёл по татуировке на предплечье: быстро, как будто снимал что-то невидимое. Синие линии вспыхнули холодным, пульсирующим светом.

Артём отпрянул. Лида не шевельнулась.

На левом предплечье НеНашего змея, обвитая вокруг меча, медленно двигалась, открывая пасть. На правом волк оскалился и зашевелился. Татуировки становились ярче, двигались и изменялись.

— Держись! — крикнул НеНаш, не оборачиваясь.

Рванул оба весла разом.

Лодка ускорилась. Уключины заскрипели сильней, дерево застонало. Вода пенилась за кормой, нос задрался.

Артём схватился за борт обеими руками. Лида упёрлась спиной в сидевшего рядом брата и вцепилась в края пальцами.

Из «буханки» высунулся человек в форме, поднял рупор:

— Полиция! Приказываю немедленно остановиться!

НеНаш грёб. Синий свет магических татуировок пульсировал в такт движению вёсел.

Грунтовка вдоль берега сужалась. Машины сбавили ход. Впереди поперёк дороги лежали три старых ствола — толстых, с вывернутыми корнями. Дальше петляла тропа шириной в одного человека. УАЗ резко встал, полицейская «буханка» затормозила рядом.

Лодка набирала темп. Фары остались позади, голоса растворились в осеннем мраке.

Синее свечение татуировок на руках гребца медленно угасало. НеНаш выдохнул и сбавил темп.

Артём оглянулся. Луч фонарика ещё пытался дотянуться до реки, но не доставал.

— Не бойся, не поедут!— НеНаш криво улыбнулся. — Пешком, может, пойдут, но не догонят. Тропка рыбаков, хрен пройдёшь. Хотели вас сцапать и обвинить. Просчитались стражи реальности.

Глаза журналистки расширились, рука скользнула в сумочку за блокнотом. Попросила брата посветить, быстро перелистала страницы и нашла эмблему со щитом, соколом и змеёй. Сверху было написано «ЧОП Стражей реальности». Ниже вопрос: «Кто они? Владелец Колесиков? Почему офис в здании водоканала?»

Лида захлопнула блокнот, сунула в сумку, посмотрела на руки гребца. Потом на свою правую ладонь. Пальцы сами разжались и сжались в кулак. Девушка вскрикнула, накрыла правую кисть левой ладонью, прижала к бедру. Пальцы продолжали двигаться.

Артём повернулся к сестре.

— Лида, что с тобой?

— Всё нормально. — Голос девушки звучал тихо. — Кисть затекла...

Правая рука дёрнулась сильнее. Журналистка с трудом засунула её между колен, сжала.

Гребец обернулся. Взглянул на руку и белые пряди, сказал:

— Мара голодная, не кормила вчера? Сегодня тело захватит, сама жрать пойдёт. — Лодочник говорил спокойно, поглядывая на тёмные воды реки.

Артём придвинулся к сестре с широко раскрытыми глазами и спросил:

— Что он несёт?

— Не давай мне уснуть, — сказала Лида, не отвечая на вопрос. — Обещай, что не дашь!

Брат помедлил. Взял Черных за плечо, заглянул в глаза и кивнул.

Журналистка выдохнула. Правая рука обмякла.

Через несколько минут НеНаш повернул к берегу. Нос лодки ткнулся в траву с тихим шуршанием. Гребец в высоких сапогах перешагнул через борт в воду по щиколотку, подтащил лодку на песок.

Лида встала. Ноги подкосились, пришлось опереться о борт и медленно перелезть. Артём спрыгнул на берег следом.

НеНаш вытащил лодку на сушу тремя рывками. Достал свёрток из-под сиденья. Перевернул лодку вверх дном. Развернул самодельную маскировочную сеть из проводов, верёвок и грязного тряпья. Накинул на лодку, расправил. Нагрёб листвы, присыпал, добавил сорванных веток.

— Идём, — сказал НеНаш. — Отведу к лагерю. Вам нужно обогреться, а то околеете. Вон дрожать начали.

Пошёл в лес, взял у дерева длинную палку, напоминающую посох, зашагал, оглядываясь.

Лида и Артём переглянулись и пошли следом.

НеНаш шёл первым. Посох ставил вперёд, ощупывая землю. Через двадцать метров остановился и обернулся.

— Пойдёте с открытыми глазами или завязанными? — спросил мужчина, не оглядываясь.

— Что? — Лида и Артём спросили почти в одну секунду.

— Идите с открытыми глазами, если не выдадите наш запасной лагерь. Завязывайте, если в себе не уверены и боитесь чужим сболтнуть. — Мужчина достал из кармана две чёрные повязки, протянул.

Журналистка вгляделась в лицо лодочника и спросила:

— Про вас ведь видео «ИнтерВести» снимали? У вас кожевенное и деревянная мастерская в подвале? — Лида прищурилась и подошла ближе.

— Была. Спутница посоветовала сняться в репортаже для рекламы. — НеНаш с силой вогнал посох в землю и убрал повязки в карман. — Из подвала выкинули, незаконное присвоение общедомового имущества. Соседи и родственницы заклевали подругу. С «магическим преступником» жить не дали.

Глаза Лиды расширились, она закрыла рот левой рукой и тихо спросила:

— А кто ещё в вашем лагере? Пожилая женщина-травница?

— Откуда знаешь? Артист разболтал?

— Нет, видела в новостях давно, догадалась...

— Смекливая, молодец. После ролика жильцы дома ополчились, магический отдел дело возбудил, Белая Община окна побила и чуть квартиру не спалила. Короче, ей тоже «помогли»! Пухлая мразь с видеокамерой и его двуличный высокий коллега в очках.

Лида остановилась. Тихо выдохнула, бросила взгляд в сторону, пошла дальше. Артём шагнул вперёд, встал перед сестрой.

— Куда вы нас ведёте? Зачем?

НеНаш пожал плечами, вытащил посох из земли.

— В лагерь. Артист просил Маре помочь. Он ей должен. Хотите, идите за мной. Не хотите, блуждайте по лесу, пока не выйдете к многоквартирному дому в двух километрах отсюда.

Мужчина свернул направо и зашагал по узкой тропке между двумя озерками.

Лида смотрела вслед несколько секунд. Вздохнула и пошла следом. Оступилась и чуть не упала в озеро.

Артём подхватил сестру под руку, девушка кивнула, опёрлась на него и зашагала быстрей и уверенней.

Черных надолго закрывала глаза и с трудом открывала, держалась за брата, шагала вперёд. Земля под ногами мягкая, неровная. Проводник вёл налево, потом направо.

Ритм шагов ровный, без колебаний. Через десять минут Черных поняла, что потерялась. Реку не слышно, не чувствуется направление, вокруг одинаковый тёмный лес, болотца и озерки.

Потом земля под левой ногой стала другой. Мягче, зыбче. Ступня провалилась в мокрый песок с грязью. Лида открыла глаза, дёрнулась и схватила плечо брата крепче. Артём помог выбраться.

Мужчина в дождевике обернулся, бросил резко: «Держитесь след в след» и зашагал дальше.

Лида приоткрыла глаза. Там, где она провалилась, мокрый песок покрылся тонкой коркой льда. Девушка потёрла глаза, несколько раз легонько ударила себя по щекам, снова опёрлась на брата и зашагала быстрей.

Ещё двадцать минут блужданий по тёмному болотистому лесу.

— Тёма, — сказала журналистка, зевая. — Говори со мной.

Брат помолчал секунду и выдал:

— Помнишь, как ты в десять лет написала в школьной стенгазете, что директор врёт про ремонт? Родителей вызывали.

Лида усмехнулась, открыла глаза шире, чуть сжала предплечье брата.

— Ты тогда сказал, что я дура?

— Сказал. А ты не послушала!

— Завуч потом два года здоровалась сквозь зубы и четвёрки мне по литературе и русскому ставила. Хотя я писала великолепно! Пришлось маме наш класс взять...

— Зато ремонт начали делать, — сказал Артём. — Там целый скандал был.

Артём продолжил говорить: о даче, о сломанном велосипеде, о соседской кошке. Голос ровный, фразы отрывистые, негромкие. Лида слушала, переставляла ноги, держалась.

НеНаш посмотрел на Артёма и Лиду, вздохнул, сбавил темп.

Брат закинул сестру на спину. Руки обняли его шею, голова упала на плечо. Парень качнулся, выровнялся и зашагал.

В какой-то момент деревья сомкнулись гуще, а потом вдруг расступились. Тропа стала шире. НеНаш вышел на поляну и остановился.

— Пришли. Наша запасная обитель.

Лида помотала головой, встала и огляделась.

Между стволами висела сеть: верёвки, тряпки, ветки, новые куски поверх старых. Под ней поляна: сарай из досок разного цвета и размера, буржуйка в кирпичной обкладке, верёвка между берёз с сушёными грибами. В земле приоткрытый люк землянки.

Артём подхватил сестру под правую руку и приобнял за талию. Лида чуть повернула голову, улыбнулась и медленно моргнула.

У скамейки, спиной к ним, сидел старик. Широкие плечи, белый свитер. На коленях лежала пластиковая канистра с багровой светящейся жижей.

НеНаш остановился в двух метрах. Сказал негромко, без приветствия:

— Надо торопиться. Девчонка уступает, Мара скоро контроль захватит и пойдёт искать спящих. А ты помнишь, какой этот дух злой, когда голодный.

Пожилой мужчина поднял голову, медленно встал, обернулся.

Лида скользнула взглядом по длинным волосам, неопрятной бороде и знакомому покрасневшему лицу. Глаза закрылись сами. Артём подхватил сестру.

Из приоткрытых губ Лиды вырвался густой, белый пар. Поднялся вверх и завис под маскировочной сетью облаком.

НеНаш кивнул в сторону девушки.

— Алхимические эликсиры успел сделать? — сказал мужчина, доставая из сарая верёвки. — Один надо дать выпить девке, чтобы она с Марой научилась говорить? А второй на случай, если она не сможет договориться?

Старик в свитере улыбнулся и запел:

— Я начал слышать голоса во мраке. Всё чаще видел жуткие сны. А жители округи ждали в страхе. Перерождения кровавой луны. — Голос у старика был мелодичным.

Артём отступил на полшага, не выпуская сестру.

— Кто вы такие? Что происходит?

Старик не ответил, только поднял канистру и открыл. В воздухе запахло боярышником, ягодами и спиртом.

Из люка в земле донёсся тихий, скрипучий смех и отзвуки разговора мужчины и женщины.

Бородатый старик скосил взгляд на люк. Потом снова на Артёма и заговорил.

— На своём поле как подпольщики? Если нам не отлили колокол, значит, здесь время колокольчиков!

НеНаш распутал верёвки. Дал Артёму, показал на ствол крепкой сосны и сказал:

— Старик почти всегда стихами, песнями и поговорками общается. Такое у него магическое табу, так что объяснять буду я. Через пару минут дух возьмёт контроль над телом девки, а её сознание погрузит в сладкий сон. Нам нужно одержимую привязать, да покрепче.

— Не буду я сестру привязывать! — запротестовал Артём.

— В радиусе сотни шагов ни одного спящего. Мара голодная. Возьмёт контроль над телом. Нас раскидает и пойдёт искать еду. Хочешь, чтобы она какую-нибудь бабку до инфаркта во сне довела?

— Не хочу... — Артём поник.

— Тогда привязывай! Дадим эликсир, девка договорится, проснётся и будет с Молотом Правды общаться. Привет от фотографа Игоря, ты понял?