Глава 9: Идёт охота

Городской парк плавно переходил в лес с садами за забором. Ещё минуту назад Лида и Артём шли по асфальтовым дорожкам, занесённым опавшими листьями, один поворот, тридцать метров по грунтовке — и дорога превратилась в тропу среди деревьев.

Девушка едва не упала в грязь, шагая по глинистому месиву. Вовремя схватилась за руку Артёма и устояла. Журналистка фыркнула и оглянулась.

Фонари остались позади, свет сюда не доходил. Пахло хвоей, прелой листвой, влагой. Артём кашлянул, подхватил сестру под ручку, накинул капюшон. Зашагали медленней, освещая дорогу фонариками на телефонах.

Снег падал крупными хлопьями, скапливаясь на чёрных куртках Лиды и Артёма. Луч от фонариков скользил по стволам, кустам, неровной земле. Сосны и ели чернели, уходя ввысь. Лиственные деревья щеголяли голыми ветками. Уклон под ногами пошёл вверх, пришлось взбираться по тропинке.

— Кажется, вон там, — сказала Лида, махнув в сторону деревянного забора коллективных садов и покрасневших кустарников, присыпанных первым снегом.

Прошлись вдоль тропинки у забора, отошли метров на пятьдесят, нащупали лучом фонарика поблескивающий зелёный забор из профнастила. Подошли ближе.

Двухэтажное здание из красного кирпича проступило из темноты. Окна заколочены фанерой, на втором этаже красовалась выложенная из жёлтого кирпича надпись «Фортуна». Крыша с одного края провалилась, торчали бетонные балки.

Лида и Артём медленно вышли на подъездную грунтовую дорогу к зданию. Освещая дорогу фонариками, обошли лужи, чуть тронутые первым льдом.

Вокруг постройки тянулся забор, местами отогнутый. Поверх забора: колючая проволока, провисшая, ржавая. На воротах цепь и замок.

Артём обошёл забор, посветил телефоном. Жестяная табличка, буквы выцвели: «Вход воспрещён. Опасно для жизни». Дальше вторая, белая, пластиковая: «Частная собственность».

— Что здесь было? — спросил Артём, не оборачиваясь.

Лида обошла забор с другой стороны, нашла широкий пролом — профнастил отогнут, края ржавые, острые. Присела, заглянула внутрь.

— Артур Наимов, слышал о таком? В девяностые хотел открыть казино, — Лида говорила, оглядывая лазейку в заборе. — Сел за криминал, потом выяснилось, что разрешение получили за взятку. Передал здание сыну незаконно. Суды до сих пор идут.

Журналистка присела у лаза и подалась вперёд.

— А ты уверена... — начал Артём, подходя к сестре.

— Нет, — Лида полезла через дырку в заборе. — Но ты же хотел загородный особняк? Осталось найти лысого чудака в кресле...

Лида выпрямилась, отряхнула грязь с колен. Артём полез следом. Зацепился капюшоном за край, дёрнулся и прошёл.

Лида осмотрела территорию. Перед зданием пни вместо стульев, два ржавых мангала на старых кирпичах. Между деревьями натянуты старые рваные тенты, под одним расстелен брезент, на нём мусор: бутылки, пакеты, картон. У стены здания хозяйственные мешки, завязанные и сложенные друг на друга.

Черных прошла и заметила недорисованное граффити на стене. Черный квадрат, кровавый круг полной луны, незакрашенный силуэт, напоминающий ворона. Журналистка сфоткала рисунок на телефон.

— Никого? — спросил брат улыбнувшись, — Бомж-мэны на задании?

Лида достала картонку, развернула, посветила телефоном. Буквы и рисунок вспыхнули ярче. Под ними проступили новые линии: фиолетовые и светящиеся.

Лида выдохнула. Изо рта повалил густой белый пар. Воздух за спиной затрепетал. Белесая взвесь поднималась от плеч девушки, клубилась формируя силуэт. Дыхание окутало картонку.

Карточка задрожала. Лида сжала её крепче. Что-то под поверхностью билось, рвалось наружу. Линии сложились в стрелки, карту, цифры: «700 метров вниз. Река у садов. Зови НеНашего с 22:00–22:30. Я спасу и приведу к лагерю. Опасайся стражей и полиции».

Артём отшатнулся и поёжился. Он смотрел не на сестру, а на фигуру за плечом. Рот приоткрылся, руки вытянулись ладонями вперёд.

Лида обернулась. За спиной ничего не было, только тёмные деревья и развеивающийся белый пар. Журналистка повернулась к брату, он моргнул и опустил руки.

— Артём? Что ты видел?

Брат не ответил. Сжал кулаки, помотал головой. Кивнул на картонку и огляделся по сторонам.

Лида достала телефон, смахнула часы, показывающие 21:39, и сфотографировала светящуюся картонку.

— Лида, идём. Жутковато тут, — брат отошёл к забору.

— Хочу понять, отчего нас спасут? Ну ладно, можно выдвигаться, — сказала девушка, демонстрируя светящуюся схему на табличке, — к десяти медленным шагом дойдём...

Издалека донёсся глухой рокот двигателя на низких оборотах и отзвуки песни. Артём обернулся к воротам. Сквозь щели прорывался яркий свет. Лида сложила картонку и убрала.

Артём и Лида прикрыли глаза, подошли ближе к лазу, медленно выглянули.

УАЗ «Патриот» ехал со скоростью бегущего человека, грунтовка была разбита, колёса хлюпали по лужам. Шум приближался. Из приоткрытых окон машины торчали два флага. Первый: чёрный ромб, белое око. Второй: белый щит, чёрный сокол ловит фиолетовую змею. Флаги чуть развевались.

Ритмичная музыка вырывалась из окон джипа и доносила слова припева:

Живи в молитве и труде без возражений,

Без революций, войн и мятежей,

И благодарен будь за гнёт и унижения

В преодолении духовных рубежей.

Лида дёрнула Артёма за рукав, огляделась, нашла лазейку на другой стороне забора. Побежала к дыре. Артём за ней. Свет от фар стал ярче, звук мотора и песни громче.

Журналистка нырнула в лаз первой. Выскочив на ту сторону и обернулась. Брат пробирался медленнее. Лида схватила его за руку и потянула. Артём рванулся вперёд, упал на колени, поднялся. Тихо ругнулся.

Пригнулись, добежали до кустов. УАЗ остановился в тридцати метрах от забора. Мотор не затихал, песня сменилась на немецкий марш. Двери распахнулись.

Первым вышел охотник: потёртый камуфляж, патронташ, грязные сапоги. В руках старое ружьё. Молча обошёл УАЗ, открыл заднюю дверь. Из салона спрыгнула крупная овчарка. Собака рванула к забору. Обнюхала столб, дерево, землю, низко зарычала.

Охотник достал два патрона, переломил ружьё. Вставил, захлопнул, провёл ладонью по стволам. Присвистнул в так маршу, огляделся и закинул двустволку на плечо.

Вторым выскочил молодой парень: бритая голова, чёрная короткая куртка, белые джинсы. Высокие берцы с белыми шнурками. На куртке нашивка с щитом и соколом. В руке чёрная монтировка. Подбежал к воротам, развернулся, замахнулся. Ударил по профнастилу — звон и эхо покатилось по лесу.

— Выходите! Магические выродки! — заорал он сорванным голосом, смачно харкнул в забор. — Бакиров, ты тут? Мы тебя, мразоту, третий день выслеживаем!

Ударил ещё раз, профнастил загремел. Залаяла овчарка.

Последним вышел мужчина в пальто: тёмном, дорогом, с поднятым воротником. Белый шарф, в руках кожаная папка с заколкой. Медленно подошёл к воротам, остановился у «УАЗа». Положил папку на капот, открыл, достал лист. Поднял на уровень глаз.

— Ваше нахождение здесь незаконно, — громко сказал мужчина, тыча пальцем в лист. — Постановление от двенадцатого октября. Здание принадлежит Юсупу Наимову. Выходите добровольно.

Лида подалась вперёд, пригляделась к мужчине и шепнула: «Я уже видела его. Во сне в больнице». Достала телефон, отключила вспышку, сделала несколько снимков джипа и людей.

Главный помолчал, сложил лист, закрыл папку, бросил взгляд на парня и охотника, скомандовал громко и отчётливо:

— Обойдите забор с двух сторон. Сегодня никто не должен уйти. Задержать, а я полицию вызову. Бакирова взять любой ценой!

Молодой с монтировкой развернулся и побежал влево. Охотник пошёл вправо, держа ружьё наготове. Собака скользнула за забор и взяла след во дворе. Мужчина в пальто прислонился к УАЗу, достал телефон и начал звонить.

Послышался шум мотора вдали, свет фар разрезал лес, к заброшке ехала ещё одна машина. Овчарка вылезла из дыры в заборе рядом с журналисткой и подняла голову, принюхиваясь.

Лида дёрнула Артёма за рукав, развернула и толкнула вперёд. Побежали. Между стволами, под уклон, ноги скользили. Ветка хлестнула по лицу, но Лида не остановилась. Артём отставал, девушка слышала его громкое дыхание.

Раздался лай сзади — частый и приближающийся.

Лида на бегу обернулась. Тёмное пятно мелькало между стволами. Артём отстал, схватился за бок.

Лай стал громче, совсем рядом. Лида остановилась, развернулась. Рука в кармане нащупала баллончик. Вытащила, вытянула руку. Овчарка ускорялась, пасть открыта, белые клыки были видны в свете луны.

Артём добежал до Лиды и схватил её за плечо, доставая шокер. Журналистка стряхнула его руку и шагнула вперёд. Собака в десяти метрах, в семи.

Лида нажала. Перцовая струя вырвалась из баллончика белая, резкая. Журналистка повела рукой из стороны в сторону. Овчарка затормозила лапами перед облаком. Взвизгнула, чихнула, мотнула головой. Залаяла, развернулась на месте и, рыча, пошла обратно.

Артём уже тянул Лиду за руку. Побежали под уклон, из земли торчали корни. Лида перепрыгнула через один, второй, на третьем нога зацепилась. Падая, упёрлась в ствол сосны руками, оттолкнулась и побежала дальше.

Двести метров пробежали быстро. Слева между деревьями мелькнули двухметровый забор и окна, жёлтые квадраты. Частные сады. Лида бросила взгляд, но направления не изменила, продолжала бежать к реке и увлекать за собой брата.

Артём хватал воздух, громко дышал, но постепенно нагонял. Лида сбавила темп, они поравнялись. Побежали вместе, петляя между деревьями и кустами, местами прорываясь сквозь жёлтую траву по колено.

Преследователи в сотне метров перекрикивались:

— Сюда! Вон эти сучьи бомжи и Бакиров! Надо задержать!

— Разбегаются тараканы! Обходи слева! Лови!

Свет между стволами: два жёлтых пятна расходятся. Один яркий фонарик ближе.

Впереди раздался рокот мотора. Лида притормозила, схватила Артёма за куртку. Рывок влево, в кусты. Присели. Артём хрипло дышал, закрывая рот левой ладонью. В правой руке брат держал небольшую дубинку шокер.

Лида придержала брата за плечом, затем показала вперёд. Сквозь ветки виднелась ещё одна грунтовка, УАЗ с флагами, жёлтые фары.

Лида легла на живот, в листву. Артём упал рядом, лицом вниз. Ветки над головой дрогнули.

УАЗ остановился. Хлопнула дверь. Послышались хлюпающие шаги по грязи. Луч света полоснул по кустам слева, справа. Над головой.

Лида зажмурилась, вжалась в землю. Артём не шевелился.

Свет задержался. Лида замерла, сжав губы и не дыша.

— Никого не вижу! — глухой, неуверенный голос. — Едем дальше. Поймаем, побьём и сдадим полиции.

Послышались шаги. Хлопнула дверь. УАЗ тронулся и с урчанием и маршем поехал дальше.

Лида подняла голову. Грязь на щеке, на руках, на куртке. Артём поднялся на колени, вытер лицо рукавом. Посмотрел на сестру, оглянулся.

Лай и крики слышались вдалеке, но отчётливо и всё время приближались.

Лида поднялась, пригнулась и побежала вперёд. Артём за ней. Рывок через грунтовку, в лес на той стороне. Лида оглянулась — слева УАЗ, фары, остановился. Позади свет, три пятна фонариков, и приближающийся лай.

Лида на бегу достала баллончик, отвела руку и зажала кнопку. Струя короткая, слабая. Баллончик зашипел, опустев. Лида швырнула его в кусты и побежала дальше.

Еще двадцать метров. Артём споткнулся, упал на колени. Поднялся, хромая. Лида обернулась, схватила брата за локоть и потянула. Он тяжело опёрся и пошёл. Через пол минуты побежал, прихрамывая.

Земля резче пошла под уклон. Деревья поредели. Впереди просвет, темнота другого оттенка. Артём и Лида замерли на гребне холма, присели, прислушались.

Голоса сзади раздались совсем близко, в метрах семидесяти:

— Вон они! Не уйдут!

— Обходи! Обходи! За мной!

Мелкими перебежками, хватаясь за кусты и деревья, Лида и Артём спустились с холма, пересекли ещё одну грунтовку. Берег порос высокой травой, присыпанной первым снегом. Лида пригнулась, потянула брата, добежала до реки, села на корточки.

— Увидят, — тихо сказал Артём, тяжело дыша. — Зачем мы сюда?

Река в двух метрах. Неширокая, тёмная, течёт медленно. На том берегу темнота и деревья.

Лида достала телефон. На треснутом экране было 21:59. Девушка глянула на реку: пятьдесят метров до другого берега.

Сзади крик:

— Спускайтесь! Они туда побежали! К берегу!

До преследователей оставалось метров пятьдесят, собака взяла след.

Лида посмотрела на реку, на телефон, на Артёма. Брат согнулся сильнее, его губы побелели, матовый шокер чуть блеснул в свете луны.

Девушка достала табличку, быстро перечитала, коснулась пальцем слова «он спасёт вас». Прислушалась и огляделась.

Дальше по течению раздавались ритмичные всплески воды. Через мгновение показалась быстро приближающаяся деревянная лодка сине-зеленого цвета. Коренастый мужчина в дождевике грёб, насвистывая мотив песни «Снежные волки».

Лида набрала воздуха, развернула светящийся экран телефона к реке и крикнула:

— НеНаш! Мы здесь! Быстрей!

Эхо разнеслось над рекой. На пару секунд повисла тишина. Собака и преследователи рванули к воде.

____________________

Джип «Стражей Реальности»

НеНаш на лодке