Глава 8: Беседы с немыми

Ротонда стояла в ста метрах от дома Лиды.

Восемь бетонных колонн держали круглую крышу. Над ротондой реял новый, яркий красный флаг. Яркий цвет развевающегося полотна контрастировал с выцветшими синими граффити и листовками на колоннах. Политическая реклама была содрана наполовину: жёлтые клочья плакатов «Свободы», синие куски «Единства». С одной колонны смотрел мэр без нижней половины лица.

Между ротондой и синим двухэтажным домом стояли ржавые качели и бетонный пьедестал. Крупные объёмные буквы на постаменте гласили: «Медикам и учителям от советского народа». Статуи не было. Только две пары бетонных ног по щиколотку и рыжая арматура торчала из обломков.

Лида прохаживалась у пьедестала. Большая чёрная кожанка застёгнута до конца, капюшон откинут. Балаклава торчала из кармана.

Журналистка читала на телефоне сообщение от супервайзера Дмитрия. С фейкового аккаунта он подтвердил, что во многих фирмах из схемы коррупции работают одни люди. А ещё сообщил, что 40% акций холдинга «Загорск Онлайн» владеет личный фонд Колесникова Д. Г. и он же является неформальным директором многих фирм в ЖКХ.

Артём стоял у крайней колонны, слушал пост-рок и переписывался.

Лида дочитала сообщения и методично начала обзванивать номера местных такси. Первая служба оказалась не той. Вторая и третья фирмы вели с разных номеров на один таксопарк. В четвёртой организации оператор попросила подождать.

Журналистка опустила телефон. Посмотрела на арматуру из пьедестала.

— Соседи и мама пятый год пишут просьбы восстановить. Мэрия обещала.

Артём не повернулся, но бросил в ответ:

— Переобещать обещанное?

— Я снимала здесь репортаж. Единственная ротонда в городе.

— Репортаж красивый был. — Артём посмотрел на ржавые качели, затем на остатки статуи. — Лида Черных возложила гвоздики к...

Лида резко обернулась.

— Хватит, не дави. — В эту секунду кнопочный телефон ожил, журналистка поднесла его к уху. — Нашли серый «Форд Фокус»? Оформите заказ, я оплачу и водителю на чай тысячу дам. Да, номер Е83. Там я паспорт забыла на прошлой неделе. Скоро подъедет? Спасибо!

Серый «Форд» въехал во двор через семь минут. Встал под фонарём. Водитель вышел: худой мужчина лет сорока, округлое лицо, тёмная куртка, джинсы с пятном на колене. Потёр глаза и моргнул.

— Паспорта нет. Смотрел под сиденьями. Ничего...

— Знаю, — сказала Лида подходя к автомобилю. — Шестнадцатого октября, восемнадцать часов двадцать пять минут. Улица Школьная, дом пять. Вас вызвали двое.

Водитель посмотрел мимо Лиды и зевнул.

— Что? Это... больше недели прошло? Я по сорок поездок каждый вечер делаю...

— Один высокий, почти метр восемьдесят пять. От него пахло перцем. Второй пониже, примерно как вы. Оба в рабочих серых куртках из плащевки. Чёрные маски на лицах.

Водитель махнул рукой и шагнул к машине.

— Некогда. Отвлекаете от работы. Я думал, правда паспорт...

Брат и сестра подбежали к автомобилю, открыли заднюю дверь и сели одновременно с мужчиной. Водитель обернулся, заводя автомобиль.

— Ну чего ещё? Меня заказы ждут...

Артём достал тысячу рублей и сунул мужчине, садясь на заднее сиденье.

— Вот. Помогай, давай!

Водитель посмотрел на купюру, пожал плечами, поворчал и кивнул.

Лида села и осмотрелась в салоне. Под зеркалом на нитке висела выцветшая картонная ёлочка. На панели термос в подстаканнике, крышка примотана изолентой. Между сиденьем водителя и дверью: два квитка за ЖКХ и сложенный лист с заголовком «График погашения ипотеки».

— Куда едем? — не оборачиваясь спросил водитель.

— Сначала расскажите о них, — сказала Лида. — Куда они поехали? Тот крупный, воняющий перцем? Он избил журналистку за расследование коррупции в ЖКХ!

Водитель не ответил, тронулся и выехал из двора.

Машина проехала квартал. Водитель молчал свернул — и за окном медленно поплыло длинное двухэтажное здание синего цвета. Массивный забор: кирпичные столбы, двухметровые железные прутья и колючая проволока поверх. Над крыльцом горела яркая вывеска «Водоканал».

За прутьями во дворике несколько человек сидели на скамейках. Курили и переговаривались. Куртки у всех одинаковые: карман на каждом рукаве, два на груди. Одинаковый крой и серый цвет. За спиной у людей висел огромный банер с эмблемой: белый щит, чёрный сокол над фиолетовой змеёй.

Лида смотрела в окно, стиснув зубы.

— Вот этот двор, рядом с водоканалом, — сказал водитель, паркуясь в старом дворике с деревянными двухэтажными домиками. — Высадил их вон у тех баков. Помню, они просили у мусорки остановить...

— Видеорегистратор у вас есть? — спросила Лида.

— Циклическая запись. Восемь часов и конец. Нету там ничего.

Артём коротко кивнул сестре, не глядя на водителя.

— Вы же их вспомнили? — Лида улыбнулась и прищурилась. — Понимаете, мы ведём расследование. Горячей воды нет второй месяц, а тарифы выросли. У вас, наверное, тоже так?

— Ну, мы в новостройках на Емлено живём, там водоснабжение по другой нитке идёт, и горячую летом только на две недели отключали. — Мужчина нахмурился и глянул на бардачок. — Но квитанцию за двушку принесли на одиннадцать тысяч! А ведь ещё за ипотеку двадцатку отдавать.

— Ну вот, помогите нам с расследованием. Это в общих интересах!

— Ничего у вас не выйдет, и мне проблемы не нужны. Пусть полиция занимается.

— Ещё тысячу сверху? — предложила Лида.

— Ничего я не знаю. — Водитель цыкнул и заворчал под нос.

Лида откинулась назад. Голос стал тише и ровнее:

— Завтра у меня допрос у следователя. Скажу, что ваша машина помогла нападавшим уехать. Номер и марку назову.

Водитель заворчал громче. Девушка разобрала что-то про «вот пристала», «с общиной лучше не связываться» и много едва слышного мата. Мужчина обернулся.

— Когда сели, маски сняли. Большой попросил влажные салфетки и воду. Лицо протирал. Я его узнал. Над глазом шрам, морда такая неприятная. Бригадир аварийки УК «Наш двор». Ну, был года два назад. Сейчас не знаю, где работает.

— Следователю сможете всё повторить? — выпалила журналистка на одном дыхании, подавшись чуть вперёд.

— Нет и не пойду. Если сами вызовут, скажу, ничего не знаю. У меня днём завод, вечером такси. Кредит за машину и квартиру. Показания, суды, оно мне надо?

Артём достал ещё одну смятую купюру в сто рублей, сунул водителю.

— Понятно, едем. Фабричная, двадцать семь.

Водитель забрал деньги не глядя, убрал в карман куртки, развернулся и поехал. За окном потянулись деревянные двухэтажки: чёрные брёвна, пара домов закрыта сайдингом. Ёлочка под зеркалом качнулась на повороте.

— Проверим, куда пропал наш счетовод Маслов... — тихо сказала Лида.

*************

Водитель уехал не оглядываясь, ещё на подъезде к улице Фабричной ему пришёл новый заказ.

Двор открылся сразу за аркой — четыре брежневки выстроены квадратом, два фонаря, детская площадка, автомобили, забившие все свободные места. Опавшие жёлтые листья, чуть присыпанные первым снегом, пожухлая трава, кусты с переливами красного и жёлтого цвета.

Лида осмотрелась, достала телефон, сверилась с адресом. Пошла вдоль дома, считая подъезды. Артём шёл позади, руки в карманах, из скинутых наушников доносился рок.

Журналистка остановилась у третьего подъезда. Пригляделась: дверь с домофоном и стенд рядом. Объявление от управляющей компании гласило: «Плановое отключение горячего водоснабжения продлено до особого уведомления». Рядом — красочная реклама домашнего интернета, охранной фирмы «Стражи реальности» и листовка «Свободы» с фотографией Кривошеина. «Новый мэр очистит власть от жуликов и воров!». Угол листовки отклеился и завернулся. Под ней проступала реклама массажного салона с окончанием.

Лида нашла тридцать шестую кнопку на панели домофона, нажала. Дозвон шёл две минуты и замолчал. Девушка нажала ещё раз, трели домофона играли две минуты и затихли.

Тишина. Девушка нажала тридцать пятую. Дозвон, кто-то взял трубку и тут же бросил. Журналистка позвонила в тридцать четвёртую.

— Кто? — послышался женский голос с хрипотцой.

— Мы журналисты. Пришли написать материал по вашему соседу...

— Звоните тому, к кому пришли. Мы не откроем. — Резкий звук положенной трубки.

Лида хотела позвонить в тридцать третью, но Артём остановил сестру. Нажал на цифру тридцать семь.

Дозвон и долгая пауза. Новая трель и железная дверь с щелчком открылась.

В подъезде пахло сыростью и кошками. Лида мимоходом проверила батарею на первом этаже — холодная. Поднялись на второй этаж. Тридцать шестая — направо, дверь обита дерматином, угол отходит, вата торчит наружу. В нижнем углу дерматина тёмное бурое пятно. Лида громко постучала дважды, никто не ответил.

Пошли на третий этаж. Тридцать седьмая — налево. Дверь открылась раньше, чем успели постучать.

Девушка лет двадцати пяти, невысокая, в серо-голубой футболке. Овальное лицо, светлая кожа, очки в тонкой тёмной оправе. Каштановые волнистые волосы, на шее тонкая цепочка. В руке телефон — экран повёрнут к ним, крупный шрифт: «Слышала звонки. Вы про Тимура Андреевича?»

Лида прочитала и кивнула.

Девушка шире открыла дверь, жестом приглашая войти.

Прихожая небольшая: деревянная вагонка на стенах, огромный шкаф-купе из светлой сосны на всю высоту, полки с мелочами. Линолеум с рисунком под ковёр, вытертый у порога. На вешалке куртки, рюкзак, зонтики.

Из кухни слышался шум воды, звяканье посуды и женский голос:

— Когда дадут не ржавую горячую? Сколько можно? Два месяца мучения. За что мы платим?

Из единственной комнаты донесся звук телевизора, транслировали футбол, кричал комментатор матча и вырвалось мужское разочарованное «эх».

Девушка шагнула назад, затем вперёд, поправила футболку, откинула прядь волос. Артём достал свой телефон, открыл заметку, набрал: «Спасибо, что открыли».

Она присмотрелась — шрифт небольшой, прочитала. Взяла свой телефон, набрала: «Я Настя. Не говорю. Могу писать»

Показала. Второе сообщение набрала быстрее: «Я читала все ваши материалы. Про тарифы, про выборы, про ЖКХ. Работаю копирайтером, но мечтаю о журналистике. Говорят, вас избили и уволили из-за расследования против мэра. Несправедливо!».

Артём повернул экран к Лиде. Журналистка улыбнулась, взяла телефон Артёма, набрала:

«Расскажите о Тимуре Андреевиче. Что случилось? Он уехал?»

Настя читала с экрана. Парень сделал шрифт покрупнее и телефон выставлял так, чтобы девушке не пришлось наклоняться. Девушка поправила очки, улыбнулась, набрала на своём:

«Он пропал. Тимур Андреевич был вежливый. Обычно тяжело на верх поднимался. Всегда здоровался. Когда видел маму с пакетами или меня всегда помогал. По вечерам гулял с Найдой — дворняжка рыжая. Очень умная.»

Из кухни донеслись отзвуки телевизора, местные новости и возмущённые слова женщины:

— Дроновский этот! При прошлом воре замом сидел, шесть лет назад ЖКХ занимался, теперь при Кривошеине опять! Тарифы каждый год растут и ничего не делают!

Звяканье кастрюли о раковину. Пауза и продолжение монолога.

— Крылова честный депутат. Кривошеин её должен слушать. Может, разберутся. Хапают, хапают и никак не подавятся, чиновники поганые!

Из комнаты вышел невысокий пузатый мужичок лет пятидесяти пяти в халате с бутылкой пива в руках. Бросил взгляд на гостей через спину дочери, помахал рукой и пошёл на кухню.

Настя покосилась в сторону кухни и набрала: «Мама переживает. Платежи выросли. Воды нормальной нет. Тепла тоже. Вы не по этому вопросу?»

Артём набрал: «Почти. До того как сосед пропал — что случилось?»

Настя прочитала. Телефон лёг на ладонь. Пальцы замерли над экраном. Потом девушка написала: «Месяца за два до его исчезновения, я выходила вечером прогуляться. Видела у подъезда двоих. Один большой, другой пониже. Говорили с Тимуром Андреевичем громко»

Артём держал телефон так, чтобы Лида читала одновременно с ним. Набрал: «О чём говорили?»

Настя подняла взгляд. Несколько секунд глядела куда-то в пространство. Потом набрала: «Большой говорил. Водоканал. Заткнись. Ещё раз пойдёшь куда-то и всё. Тимур Андреевич что-то тихо отвечал. Потом они ушли.»

В кухне мама домыла последнюю кастрюлю, вода выключилась, стало тише.

Девушка помолчала. Повертела телефон, написала: «Через неделю после того момента, я открывала свой ящик и видела уголки конвертов которые пришли на имя Тимура Андреевича. На них были штамп прокуратуры и УЖКХ»

Лида взяла телефон у Артёма. Набрала: «А потом он пропал?»

Настя читала. Сняла очки, протёрла стекло краем футболки, надела и набрала:

«Следующим вечером, Тимур, как обычно гулял с Найдой. Всегда в одиннадцать возвращался. В тот день, час ночи Найда пришла одна. Скреблась в дверь подъезда и выла. Бок и голова в засохшей крови, не давала трогать. Я попросила маму позвонить в полицию.»

Настя покосилась в сторону коридора, ведущего на кухню. Набрала: «Полиция сказала: соседи, не родственники. Три дня подождите. Мама сходила через три дня. Приняли заявление. Никого пока не нашли.»

Артём взял телефон. Набрал: «Найда сейчас как?»

Настя прочитала. Уголок рта дрогнул, едва заметно.

«Я её взяла. Бок зажил. Папа ворчал первую неделю — теперь сам кормит. Гулять тяжело. Подолгу у 36 стоит, скулит, скребётся. Ждёт хозяина.»

Показала, потом добавила очень быстро: «Вы найдёте соседа?»

Артём написал: «Попробуем.»

Настя прочитала и кивнула. Шагнула к полке у вешалки, среди ключей и квитанций взяла сложенный лист бумаги. Протянула Лиде.

Распечатка. Статья «ИнтерВести» — «Добьёмся вместе перерасчёта тарифов ЖКХ». Под заголовком: Лидия Черных. Бумага мягкая на сгибах.

Лида посмотрела на Настю. Девушка сходила в комнату, принесла ручку и книгу. Журналистка взяла листок, улыбнулась, положила на книгу, подписала. Перевернула, добавила аккуратным почерком: «Настя, ты классная! Успехов тебе!» Отдала листок девушке с улыбкой.

Настя пробежалась глазами по строкам на обратной стороне. Улыбнулась широко. Указала на себя, затем на Артёма, оттопырила мизинец и большой палец в жесте, похожем на трубку, поднесла к уху.

Артём с улыбкой обменялся с девушкой номерами телефонов. Жестом показал на девушку, затем продемонстрировал поднятый вверх большой палец и подмигнул.

Лида тихонько хлопнула себя по лбу, достала телефон и написала: «Если кто-то начнёт расспрашивать о нашем визите напиши брату. И не говори никому о встрече. Это важно для безопасности!».

Девушка прочитала и кивнула.

В подъезде Лида и Артём спускались молча. Вышли во двор и постояли у двери.

— И его достали, — сказала Лида.

Артём стоял рядом. Руки в карманах.

— Как бы и нам его найти? Я завтра разошлю сообщения во все волонтерские организации. Но надежды мало. Может, через сеть снов? — Артём поднял взор к чёрному небу.

— Сеть чего? Я тебе что, взломщик сновидений? Сонный хакер? Я так не умею... — Лида замолчала, нахмурилась, хмыкнула и продолжила: — Или умею?

Мимо с гулом проехала машина, выезжая из двора. Артём подумал и сказал:

— Я не знаю. Надо найти спецов.

— Ну, у меня богатый выбор. Есть гуру из интернета, готовый за пятнадцать тысяч рублей научить всех слать запросы во вселенную. Не подойдёт, да? Тогда есть чудо-бомжи и вандал, разрисовывающий граффити заброшенные здания.

— А где ваш профессор Ксавьер с особняком и командой супергероев?

Лида расхохоталась. Успокоилась, помолчала и сказала:

— У меня есть только... Мара. Но я не уверена. Для поиска с ней общего языка придётся идти в братство нищих. Там обещали помочь и свести с какими-то друзьями.

____________________