Эпилог

Воевода Ратибор внимательно осматривал пустое пространство перед стенами крепости, покрытое черным пеплом и сажей после сожжения посада. Сердце уже немолодого, но еще крепкого витязя болезненно сжалось при виде разрушенных жилищ простых жителей, коих едва ли не силком заставили их покинуть, но поступить иначе было просто нельзя! В противном случае враг бы имел возможность укрываться за деревянными избами и хозяйственными постройками, приближаясь со штурмовыми лестницами к детинцу…

Впрочем, поганых ждет очищенный от снега ров со вбитыми на дне кольями, высокий крепостной вал с крутым подъемом, целиком покрытый ледовой коркой, и рубленными тарасами стен на его вершине. Невольно улыбнувшись, воевода мысленно поставил себя на место тех, кто будет стараться хоть как-то приставить к ним лестницы, располагая лишь узкой земляной подошвой у самых гродней. А ведь по большей части крепостного обвода нет и ее! И уже открытая насмешка исказила его губы, когда он представил, как кто-то из поганых попытается пролезть в узкие стрелковые бойницы! Конечно, можно еще взобраться на двухскатную крышу, венчающую стены, да только как слезть с нее во двор крепости?! Даже из лука вниз не постреляешь, иначе вмиг сверху слетишь, коли даже на мгновение равновесие потеряешь!

Впрочем, вскоре улыбка сползла с губ Ратибора, а в глазах его появилось озабоченное выражение. Так-то все так, но к крепости ведет целых трое ворот. И пусть мостки перед ними были разобраны загодя, но закидать ров у проходов вязанками сушняка да начать долбать в створки хотя бы срубленным древесным стволом вполне возможно. Конечно, изнутри ворота усилят подпорками, а еще воевода придумал следующую хитрость: если враг все-таки сломает их, то навстречу атакующим скатят телеги, груженые камнем и с закрепленными спереди копьями! Глядишь, кого задавят да побьют в проходе, а там телеги можно просто перевернуть, и получится вполне серьезная преграда…

Но если враг и прорвется, то Ижеславская крепость имеет внутренний детинец, окруженный собственными валом и рвом. Коли совсем туго станет, можно укрыться в ней, впрочем, о последнем Ратибор пока не задумывался. Ему оставили целых три тысячи воев – три тысячи в небольшом граде, для защиты которого требуется не более тысячи человек! И пусть три четверти поступивших в его распоряжение ратников есть лишь ополченцы, все они неплохо вооружены – копьями (или сулицами), боевыми топорами и луками со стрелами; у каждого воя есть щит.

Разбив людей на сотни, воевода за каждой закрепил участок стены, причем не только на внешнем обводе, но и в детинце! И опять же, чтобы занять выделенный участок, требуется только полусотня воев, а остальные будут ожидать, когда потребуется их помощь. Или того момента, когда станет необходимо сменить на стене уставших соратников…

Для защиты же ворот Ратибор выделил отдельные отряды подготовленных доспешных воев с ростовыми червлеными щитами и тяжелыми копьями-рогатинами. Если что, сумеют перегородить проход в Ижеславец стеной щитов, ощетинившейся рогатинами – хоть в десять рядов! Сквозь такую с наскока не сможет пробиться даже тяжелая конница, а говорят, у татар есть и такая…

Подле себя же воевода оставил триста конных дружинников – на случай, если потребуется срочная помощь на одном из участков стен. Ну или если придется пойти на вылазку!

…Да, людей воеводе хватает, под его начало выделили целую рать! Еще и в окрестных чащах, куда из крепости можно добраться сквозь тайный подземный ход, ведущий к пойменному лесу у самой Прони, укрылось несколько сотен дружинников, в том числе из самого Ижеславца! Правда, у гридей свои задачи, но в любом случае знание того, что есть откуда ждать помощи, вселяло в сердце воеводы твердую надежду…

Да и во всем остальном Ратибор неплохо подготовился: помимо жителей сожженного посада большую часть населения града удалось отправить на север вместе с уходящей к Пронску княжь ей ратью. Одновременно с тем собран двухнедельный запас еды, обновлены ворота, обшитые свежими досками… Кузнецы подлатали брони, наковали наконечников для стрел и сулиц, заготовив и тех и других в достатке. А в самой крепости на расстоянии полета стрелы со стен детинца также разобраны все строения! Опять же, в гродни мужи заранее натаскали камней, дабы сбрасывать их на головы штурмующих. А в надвратных башнях ждут своего часа здоровенные котлы, в коих защитники станут греть льняное масло, что прольется на головы штурмующих ворота! К тому же это масло очень легко воспламеняется, достаточно отправить вниз одну-единственную зажженную стрелу…

В итоге воевода просто не верил, что враг сумеет взять град на меч. На месте поганых, коль у них действительно великая орда – много больше, чем княжье войско (ходят такие слухи), – Ратибор бы оставил у Ижеславца сильный отряд, чтобы не дать русичам выйти из крепости, и пошел бы дальше, вслед за рязанской ратью. Но если нет – что же, детинец под рукой старого, опытного вояки выдержит атаку и десяти тысяч воев!

…Несколько часов спустя, уже ближе к закату, воевода вновь стоял на стене и смотрел в сторону реки, только на губах его теперь не было даже отдаленной тени улыбки. Еще днем к крепости вышел сильный отряд поганых, не менее чем в две тысячи всадников, и принялся разбивать стоянку на достаточном удалении от стен детинца. Вдруг последует вылазка? Однако Ратибор глупцом не был и понимал, что вылазка, пусть даже всей дружины, пусть даже и закончится она победой, обернется при этом большой кровью. А с кем потом град защищать?!

Некоторое время спустя на льду реки показалась гораздо более многочисленная колонна степняков, чей хвост долго не удавалось разглядеть. Она была раза в три больше первого отряда! Ну вот, настоящая орда… С этими мыслями Ратибор приказал готовиться к бою: громко забил набатный колокол, к своим участкам на стенах спешно выдвинулись сотни ополченцев, разбавленных опытными дружинниками, а в надвратных башнях под чашами с льняным маслом развели огонь.

Но явившаяся орда успела лишь окружить крепость – и то наполовину, со стороны реки, – да в близлежащий лес отправились вои с топорами. Видать, дабы заготавливать лестницы, вязанки с хворостом и бревна-тараны, что займет не один час, и воевода даже позволил себе облегченно выдохнуть: сегодня штурма точно не последует!

Но все это было днем. А сейчас Ратибор с потаенным ужасом наблюдал за тем, как вслед рязанской рати по реке неспешно двигается огромное войско поганых. Вот уже более часа следует! И нет у огромной, извивающейся по льду Прони людской змеи конца и края…

Только теперь он осознал, какой страшной силы враг явился на Русскую землю! И какой тяжкий груз ответственности на самом деле лег на его плечи – плечи воеводы, чья крепость должна первой принять удар несметной орды татар, собранной со всего востока…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ