Глава 20

Ольга опустилась на пол и, встав на колени, прижалась к спине Зимина, чтобы согреться его теплом. Руки ее сомкнулись в замок.

— Оль, ты чего? — спросил он и положил свою большую ладонь на ее ледяные пальцы. — Все в порядке.

Какое там в порядке?! К черту… Зимин просто не понимал, что у нее внутри творится. А там вот-вот обрушится целый мир. Кто-то покушался на него. Эти люди хотели отнять его у нее. Только сейчас Ольга поняла, чего могла лишиться. Если бы его вчера убили, она бы не сидела вот так, обняв его. Не кормила бы обедом, не слышала, как он дышит и как бьется его сердце.

— Кто это был? — тихо спросила она.

— Ты о чем?

В голосе мужа слышалось недоумение. Ольга невесело усмехнулась. Он-то, наверное, настроился на продолжение, а она совсем «не про то».

— Кто в тебя стрелял? — уточнила она.

Ольга хотела знать. Борис? Он все-таки узнал, кто хочет разрушить компанию? Или это Изабелла наняла кого-то избавиться от нежеланного зятя-бандита? Кто?

— Да так, был один мужик, — ответил муж после непродолжительной паузы.

— Был?

— Был. Да сплыл, — взял он ее ладонь и начал поглаживать, что обычно ее успокаивало, но не сейчас, тем более что она не видела его глаз. — Нет его больше, не бойся. Обедай давай. Хватит диет. Мы идем сегодня на прием, а еда там вряд ли будет тебе понравится. Фуршет.

Руки разжались сами собой. Ольга вскочила.

— Зимин! Ты с ума сошел? Какой, к черту, фуршет?

Он напрягся. Опять она зовет его по фамилии, а не «Слав». Значит, правда ее проняло. Вчера это было не так заметно. Наверно, сегодня отходняк.

— Два раза в одну воронку снаряд не бьет, — хмыкнул он, развернувшись на табурете. — Больше киллера не пошлют. Прямо сейчас точно нет.

Он был целиком и полностью в этом уверен. Кузину не до него. Он под колпаком у ментов. Кроме того, среди братвы уже пошел слушок, что заказчик избавился от исполнителя, так что другого «специалиста» конкурент будет оч-чень долго искать.

— О, господи… Дай мне терпения, — простонала Ольга, прикрыв рукой глаза, словно ей мешал мягкий рассеянный свет, льющийся из окон. — Слав, ладно. Но ты мне так и не ответил, кто его послал? Это не… ну…

— Нет, это не Летковы, — догадался он о причине разборки, и притянул Ольгу к себе за талию. — Скорее всего, это Кузин, мой конкурент. Ты его видела на октагоне.

— А… Припоминаю.

Такой лощеный, неприятный «хозяин жизни». Ольге тогда не понравилось, как он буквально пожирал ее глазами.

— Следствие уже идет, — добавил Мирослав.

Он сказал так, чтобы ее успокоить, хотя отлично знал, кто и почему пришел по его душу. Но Ольге этого знать не полагалось. Меньше знает — крепче спит. Так она не сдаст его и случайно не проговорится. Его дела не должны ее касаться, так он решил.

— Мы идем на прием в честь открытия спорткомплекса. На сборы тебе час, — добавил он, окончательно ее обескуражив такой безапелляционностью.

— Слав! Час?

Дурдом.

* * *

Они собирались неторопливо, словно в пику ему.

Присев в просторной гардеробной у туалетного столика, Ольга долго водила щеткой по густым волосам, сбрызнув их розовым маслом, чтобы они легли прихотливыми волнами, причесывала брови и не спеша красила ресницы. Причем не так, как делают другие женщины — приоткрыв рот, а сосредоточенно, как художница.

Муж поглядывает на часы. Ничего.

— Оль, сейчас машину подадут.

— Подождут, — взглянула она на Зимина через плечо. — Я еще не закончила.

Час. Тоже мне.

Ольга при желании могла и за десять минут собраться, но не из-под палки, когда так понукали. К тому же это прием. Мероприятие, где наверняка будут важные люди, свет общества. Так нельзя, надо соответствовать. Поэтому она вдумчиво собиралась, слой за слоем нанося, как броню, легкие мазки румян на скулы, блеск для губ, брызгалась духами, медленно, чтобы случайно не порвать, надевала тонкие чулки и кружевную комбинацию.

И тайно наблюдала за мужем, который слонялся, давным-давно надев элегантный серый костюм. Причем Мирослав почти не реагировал на нее, что было очень странно. Ольга даже на миг усомнилась в своих женских чарах.

— Слав, помоги, — сказала она и показала на крючки за спиной.

Вообще-то она могла и сама, но…

Он подошел и застегнул комбинацию. Шероховатые пальцы коснулись кожи, и внутри у нее все сжалось от судороги желания. Ольга закусила губу и опустила ресницы, чтобы скрыть обуревавшие ее чувства. Мирослав почти с сожалением сказал:

— Мы правда опаздываем.

Ольга поняла, что она ошибалась. Он сейчас хотел того же самого.

— И платье еще, — добавила она, открывая гардероб и вытягивая из его недр почти забытое черное льняное платье.

С тех пор, как она купила его, Ольга надевала платье дай бог два раза, но точно помнила, что оно свободно сидело. Прямого кроя, длиною ниже колен, оно затягивалось на талии тонким кожаным пояском.

— Там сзади молния, — подсказала она.

Он помог застегнуть, рванув застежку вверх так резко, словно его огнем обожгло. Ольга опять оглянулась через плечо, и тут он не выдержал и поцеловал ее.

— Опять в игрушки играешь? — спросил Мирослав.

Она сжала в руках лацканы его пиджака, сделав вид, что хочет повторить, и тут же отпрянула, выискивая на полке любимые черные «шпильки». Нагнулась, поставила обувь на пол и взглянула на него. Зимин посыл уловил, надел ей одну туфлю, другую. Женские ступни скользнули внутрь, а его рука сама собою — по лодыжке Ольги.

— И жакет не забыть, — «вспомнила» она, разворачиваясь к открытому настежь гардеробу.

— Играешь, — повторил он, заставив ее развернуться, и поцеловал снова.

Крепко, как он давно хотел, сминая нежные женские губы и заставляя подчиниться. Опомнился он только тогда, когда жена ткнула его пальцем в ребра, прямо в больное место.

— …!

— Слав, машина.

Ольга невинно улыбалась.

* * *

В доме была подземная парковка. Там уже ждали охранники, так что было безопасно. Однако Ольга не удержалась от вопроса:

— Слав.

— А? — обернулся он, открывая дверь в машину.

— Ну, положим, тут безопасно. Но кто мешает нанять снайпера? — прямо в лоб спросила она. — Если мы выйдем на улице, как в прошлый раз, то станем живой мишенью. Ты про это не думал?

Она поняла, что теперь ее больше заботит своя жизнь. Ольга теперь, как говорили раньше, «уже не одна» и в ответе за новую жизнь.

— Не бойся. Хозяин мероприятия обеспечит безопасность лучше нас, — успокоил Зимин.

— А кто хозяин?

До этого она думала, что приглашения от администрации города, но, выходит, ошибалась.

— «Стеллар», Ибрагимов.

* * *

Сначала Мирослав воспринял в штыки приглашение Ильхана Ибрагимова, но потом передумал.

Надо было завершить начатое.

Он редко смешивал личные интересы и бизнес. Мухи отдельно — котлеты отдельно.

Все заинтересованные лица должны были встретиться там. Большаков, Ибрагимов, Зимин и, чуть позже, Пятипалых, как один из спонсоров центра. Светиться одновременно не с руки. Зимин негласно выступал посредником между криминалитетом и бизнесменами. Разговор не телефонный, а вот на приеме обсудить как бы невзначай — самое то! Без прослушки. Или позже, на фуршете.

Попов в это время уже ехал на встречу с Быковым. По итогам разговора доложит.

Зимин не стал посвящать Ольгу во все это. Пусть развлекается. Посмотрит на спортивное шоу, мелькнет в светской хронике. Для бизнеса полезно появиться прилюдно с женой под ручку и развеять все слухи о своей преждевременной кончине.

Однако жена не спешила радоваться тому, что домашний арест закончился.

— Не злись.

— Не злюсь.

Врет, чертовка, и не краснеет.

— Оно и видно, — сказал он вслух.

Ольга сидела, глядя прямо перед собой. Она ощущала себя использованной и не знала, что ему еще сказать. Нет, она не злилась. О, нет! Какое там… Она была просто в ярости. И эта холодная ярость, кипевшая внутри, как в скороварке, и не находящая выхода, как ни странно, помогла взбодриться и взять себя в руки.

Сегодня она будет широко улыбаться. Вести светскую беседу, флиртовать, чудить… Все будут от нее без ума. Она будет мила и любезна, но потом обязательно придумает, как помучить мужа. Наедине.

— Что молчишь? — спросил Зимин, сразу почуяв неладное.

— Собираюсь с мыслями, Слав, — ответила она и посмотрела на него кристально чистым взглядом, ничем не выдавая своих планов.

— Смотри у меня.

— Смотрю, Слав, смотрю.

Она аккуратно поправила задравшуюся юбку и свела вместе колени. От ее внимания не ускользнуло, как Зимин зацепился за это взглядом.

— Приехали, Слав, — сказала она.

* * *

— Значицца, Кузя все, — сказал Поп.

— Все.

Пили они уже часа два, сидя на кухне у Быкова. Встретились на съемной хате, которую тот снимал для редких встреч с любовницей. Но от знающих людей Поп уже слышал, что у Быкова из-за стероидов вечный нестояк, и девка эта была исключительно для прикрытия, чтобы мужики не засмеяли.

Сегодня, однако, «гудели» без баб. Разговор приватный.

На столе прямо на газете лежали вареные яйца, черный хлеб кирпичиком, сало и соленые огурцы, стояла початая бутылка «беленькой» и два граненых стакана. Точно такая же, только пустая стеклотара стояла на полу.

Они уже изрядно поднабрались.

— Ну, за успех, — чокнулся с ним хозяин дома и залпом осушил полстакана, тут же закусив.

— За нас! — провозгласил Поп.

Несмотря на то, что начало встречи прошло напряженно, к концу они стали чуть ли не друзьями.

Сначала Бык, получив флешку и ознакомившись с содержимым, позвонил по указанному телефону. Он был в панике, но, к счастью, первой мыслью было встретиться с Попом. Кузину он ничего не сообщил, не будучи уверенным, что его, заметая следы, тут же не «уберут» вслед за неудачливым киллером.

На самом деле Кузе было насрать в три кучи на своих людей, и Алексей Быков это прекрасно знал. Пока зам был полезен, шел на «мокруху» и подчищал за начальником, отбывал наказание за него на зоне, все было хорошо. Но если возникнет угроза огласки, никто не мог предсказать, как поступит Кузин. Он мог как отмазать от тюрьмы, так и устранить нежеланного свидетеля, чтобы его самого не обвинили в заказном убийстве. Второе наиболее вероятно. Проще, легче.

К тому же Кузин был после наезда в спортклубе не в настроении. Маялся, истерил и всех заколебал. Девку свою избил и выгнал. Так что заместитель просто не рискнул сунуться к нему.

Итак, Бык встретился с Попом наедине, чтобы получить предложение, от которого просто был не в силах отказаться.

Обмен.

Быков убирает Зиму, чтобы отвести подозрения от Попова и обеспечить ему алиби. А тот, в свою очередь, помогает избавиться от Кузина. Оба зама получают фирмы в свои руки и делят сферу бизнеса «по справедливости», не обделив и братву, чтобы поддержали передел власти.

Все шито-крыто, никто не при делах.

— Ух, заживем…

— Это точно, милок. Выпей! За нас!

* * *

Они подъехали к ультрасовременному зеркальному спорткомплексу, располагавшемуся между Велтоном и Москва-Сити. Одному из объектов, что строил «Стеллар», привлекая сторонние инвестиции и избегая «сладких» государственных тендеров.

Зимин знал, что у Ибрагимова не было цели сорвать куш на «откатах» при строительстве. Слишком мелко, не его уровень. Олигарх плавал гораздо выше.

Это просто для души, как и лошади. Память о погибшем брате-спортсмене, да и просто желание стать меценатом для детей. Полезно для имиджа.

Но и прибыль спортивный центр принесет немалую, так как был коммерческим, и муниципалитет не мог диктовать свои условия.

Располагался он сразу за Садовым кольцом.

— Выходим, — сказал Мирослав, когда водитель припарковался.

— Да, милый.

Он чуть не поперхнулся. Обернувшись, он увидел, что Ольга уже отстегнулась. Она улыбнулась мужу своей лучшей профессиональной улыбкой, отработанной годами в пресс-службе.

— Мы не опаздываем?

— Да, идем.

Он размышлял. Ольга как-то резко отдалилась, стала похожа на светских дам, которые сияют мишурой, но не греют.

Зимин вышел, хотел помочь жене вылезти из машины, но она уже выпорхнула наружу, опираясь на руку портье, затянутую в белую перчатку. Мирослав еще удивился таким понтам. Надо же! Наняли людей в золоченых ливреях, чтобы встречать гостей.

— Слав, сколько длится мероприятие? — спросила она, взяв своего мужчину под руку.

— До десяти, затем неофициальная часть до полуночи.

Ольга тоже размышляла. Отлично. Значит, режим она сегодня не будет нарушать. Женщина решила, что отныне будет вести здоровый образ жизни. Это важно для ребенка.

Пара прошла до холла в окружении охраны. Зимин улыбался, а Ольга с трудом подавила в себе желание помахать зевакам и фотографам ручкой, как королева с балкона.

Впрочем, сегодня она выбивалась из образа.

Все дамы вокруг были в драгоценностях и дизайнерских нарядах. Она же, в противовес им — сама естественность. Без украшений. Без яркого макияжа и сложной прически, на которую ушел бы час у парикмахера. Платье предельно простое. Волосы свободно струились по плечам и спине ниже лопаток.

Зимин не оставил ей выбора, так резко сорвав с места, а в итоге вышло — супер!

В холле, чуть проморгавшись от фотовспышек и софитов, Ольга огляделась. Все было почти как на приеме в «Глобал Групп». Состоятельные люди. Охрана рассредоточилась по залу. И… и он. Ибрагимов.

«Ненавижу!»

Внутри все замерло. Ольга широко улыбнулась, когда он подошел, хотя в глубине души хотела расцарапать ему физиономию за все хорошее. Ильхан Николаевич даже вздрогнул от этой ослепительной улыбки. Он ожидал чего угодно — гнева, замкнутости, холодности, но только не этого. Ему тоже показалось, что женщина сама на себя не похожа.

Словно ничего и не случилось. А тот жадный поцелуй — просто сон, эротическая фантазия. Да и выглядела женщина не так, как в прошлый раз. Проще, но в то же время изысканней, естественнее.

— Ну, здравствуй, Мирослав, — сказал он. — Ольга.

И поцеловал протянутую руку, вновь ощутив аромат роз и нагретого на солнце песка.

— Ильхан Николаевич, — снова подарила она ему улыбку. — Рада новой встрече.

— Вечер добрый, — сказал Зимин, переводя взгляд с жены на олигарха.

Что-то явно происходило, но он не понимал, что именно, однако сейчас ужасно жалел, что пришел не один и взял жену с собой. Хотя… Чего греха таить, после ее поцелуев с олигархом он хотел посмотреть на реакцию при новой встрече. Ну вот. Посмотрел. Улыбается, как умелая актриса.

Ольга тоже дивилась на них.

Зимин открылся ей с новой, весьма неприятной стороны. Она знала, что муж — успешный бизнесмен, но не думала, что он так похож на других. Например, на Леткова. Нелестное сравнение.

Ему надо было сегодня выбраться в люди, что-то там порешать, и он потащил ее с собой, невзирая на ревность к Ибрагимову и риск нового покушения. Как бы муж не уверял, что все закончилось, ей мало верится. Все обычно заканчивается смертью одной из сторон, когда разборки выходят на уровень насилия и открытых столкновений.

А олигарх… Он тоже ведет себя как ни в чем не бывало. Пригласил их снова, хотя пытался к ней подкатить, отлично зная, что она замужем.

Что за беспринципный тип! Смуглый, белозубый, прекрасно одетый, ухоженный, самодовольный… Улыбается. Хозяин жизни, считающий, что любая женщина упадет к его ногам от радости, что он бросил на нее благосклонный взгляд. Не привыкший к отказам кобель. Стареющий, но пока еще полный сил и потенции ловелас с прорвой денег и власти, так она его классифицировала для себя.

— Слав, я на минутку, — снова улыбнулась она, надев маску светской дамы. — Не скучайте…

И плавной походкой удалилась, оставив шлейф из аромата роз.

* * *

Опомнилась она в дамской комнате. Улыбка сразу сползла с лица.

— Ох, Слав.

Сволочь он. Первостатейная. Кто бы мог подумать.

Медовый месяц кончается, и начинаются мелкие бытовые проблемы и психологические заморочки. Люди притираются друг к другу, меняются, проявляются. Наружу лезет то, что они не всем показывают, желая казаться лучше.

Ольга неслучайно спросила про то, сколько продлится мероприятие. Она хотела знать, сколько ей мучиться, изображая радость.

Все-таки это не ее.

В обычной жизни, вне работы она была довольно-таки прямолинейна. Почти как мужчина. Но сегодня придется притворяться.

Она достала из черного клатча нюдовую помаду и крохотный гребень, пару раз провела им по волосам, чтобы оправдать свое присутствие в туалете, подкрасила губы и вышла, чтобы не мешать другим женщинам приводить себя в порядок.

* * *

Ибрагимов сегодня тоже думал о ситуации с «Летом» и пришел к тем же выводам, что и Багратуни. Надо лишить Бориса Леткова любой возможности для увеличения капитализации.

Ильхан не любил проигрывать. Еще больше он не любил терять деньги или менять свои планы. Но раз в первом раунде старик их переиграл, надо было добить его во втором.

Он велел связаться со всеми, кто мог инвестировать в «Лето», со всеми банками, которые могли предоставить кредиты, и настоятельно рекомендовал не делать этого. А также использовал свой административный ресурс и связи, чтобы стопроцентно лишить госкредитования.

При недостаточной капитализации эмиссия акций провалится. Это все равно что включить печатный станок, выпуская ничем не обеспеченные бумажки. Борис Летков не сможет вернуть контрольный пакет. Ему просто не светит.

Все это он изложил Мирославу Зимину и обеспокоенному ситуацией Большакову, который вложил почти все оборотные средства в это дело.

— Не переживайте, — похлопал Ильхан делового партнера по плечу. — Скоро все решится. Назначайте внеочередное собрание акционеров.

Игорь Николаевич не успел ответить, как вмешался Зимин.

— Нет, — сказал он. — Надо обождать, я попросил помощи у Айваза Багратуни. Пусть выпускает свои акции, а потом уж мы его прижмем. Он сегодня сообщил, что «Багратион» тоже в деле.

— Ради Ольги, — вкрадчиво сказал Ибрагимов и слегка нахмурился.

Он был озадачен отношениями в этих семьях, где все так странно переплеталось.

— Ради моей жены, — натянуто сказал Зимин, которого покоробило, как олигарх произнес ее имя.

Вот теперь он окончательно убедился, что брать ее сюда не стоило. Ибрагимов не успокоится. И на святость семейных уз, как оказалось, плевать, когда ему чего-то очень хочется.

Они были вынуждены прерваться, потому что появилась она. Ольга. Легка на помине.

— Слав, не скучал без меня? — улыбнулась она, взяв его под руку, и поприветствовала Большакова. — Здравствуйте, Игорь Николаевич. Как вы?

На сей раз ее интерес был вполне искренним.

— Неплохо. Скриплю помаленьку, что мне сделается. Рад тебя видеть, Оля.

Большаков-старший обрадовался ей. Он все думал, как странно сложилась судьба.

Тем временем к ним подскочил официант, предлагая шампанское. Зимин взял, хотя не любил его. Просто чтобы руки занять. Ильхан тоже, но даже не пригубил, что взять с татарина. А вот она…

— Нет, спасибо, — подняла руку Ольга, останавливая официанта.

— Девушке нельзя, — сказал одновременно с ней Большаков, который был не в курсе ситуации.