Глава 2

Вообще-то Ибрагимов таких подробностей о своей бывшей невесте не знал. Ссора родителей с дочерью предстала в новом свете.

Он думал, просто согрешила с одноклассником, сбежала. Подростковый бунт и родительское наказание. Теперь Ильхан понимал, почему Ольга всегда воспринимала в штыки любую попытку сблизиться. Она считала его первопричиной всех своих бед.

— Шайтан.

* * *

Ольга ощутила какую-то странную, страшную беспомощность. Кажется, это ей нужны сейчас ходунки, иначе она просто не дойдет до дома. Черт ее дернул прогуляться пешком.

Она на чугунных ногах медленно шла на выход. Постояла, толкнула дверь и встретилась взглядом с Ибрагимовым. Он почему-то не ушел, а остался ждать ее.

— И тем не менее, — сказал он. — Я вас довезу.

Ольга устала бороться. После выплеска наступила апатия. Она покорно села в машину. Ехали молча. Она уставилась в окно, глядя на проезжающие автомобили и мелькающие дома. Только Чарли обрадовался ей. Заскочил рядом на заднее сиденье и тронул лапой. Женщина машинально погладила его.

Вот и ее двор. Пора прощаться.

— До свидания, — чинно, как хорошая девочка, поблагодарила она, испытывая неловкость за срыв. — Спасибо, что подвезли.

— Не за что, — донеслось ей вслед.

Пекинес отчаянно скулил, дергая несмазанными петлями по нервам, и рвался к ней. Главное не оглядываться, иначе дашь слабину. Невозможно двигаться вперед, когда привязан к прошлому.

* * *

Кузин получил от своего информатора сведения, что Зима носится сам не свой, ищет жену, которая куда-то делась. То ли уехала, то ли увезли. Непонятно.

— Узнай, где она жила до замужества, — велел он.

Пора наведаться к Летковой и закончить начатое. Тем более что охраны рядом не будет, чтобы защитить.

* * *

Во дворе дома, где жила Ольга, припарковалась неприметная «нива». В ней сидели люди Зимина. Они зафиксировали приезд Ибрагимова с супругой шефа и доложили о происходящем.

* * *

Позже подъехал Латышев. Он вышел и осмотрелся. Ольга объяснила, как до нее добраться, но все же он немного поплутал, потому что раньше тут не был.

Он поднялся наверх.

Наружное наблюдение продолжалось.

* * *

— Это корпоративная симка, — протянул Макс ей сим-карту. — Скопируй на нее номера.

— Хорошо, спасибо, — взяла ее Ольга и вставила в свой смартфон во второй слот. — Так что насчет загородного дома?

— Нашел, — ответил он. — Знакомый журналист-международник сдает за так. Главное пожить и присмотреть.

— О-о-о… Шикарно! — воскликнула она и обняла друга. — Повезло. Как на заказ.

— Ты так и не сказала, зачем тебе это.

— Сама не знаю. Просто… — она задумалась, наливая себе и ему чай. — Просто я до смерти устала.

* * *

Скопировав номера, Ольга вставила ее в новый кнопочный телефон, купленный за наличные. Смартфон пока не стала отключать, решив оставить дома. Даже включила геолокацию, чего обычно не делала, и подключила аппарат к зарядному устройству. Если ее отслеживают через сотового оператора или по ДжиПиЭс навигации, то некоторое время будут думать, что она все еще дома.

— Умно! — без слов понял ее задумку Макс, наблюдавший за ней.

— Ну а ты как думал? — улыбнулась она. — Не зря я в ЧОПе работала. Ты кофе будешь?

— Буду.

Она сварила на одну порцию в ковше. У Ольги был корыстный интерес. Кофеин сейчас под запретом, но хотя бы понюхает, сидя рядом. (Теперь она понимала внезапно бросивших заядлых курильщиков.)

Манящий аромат разливался вокруг. Капнув напоследок настойку ванили на коньяке, она наполнила чашку и поставила перед Латышевым. Сама села напротив, налив себе воды. Друг с таким удовольствием пил, прямо завидно стало.

— Тебя будут спрашивать, где я, — сказала она. — Не боишься?

— Муж твой? — ответил он вопросом на вопрос. — Переживем. Не убьет же он меня.

— Не знаю, — задумалась она на миг.

— Серьезно?

Его брови удивленно взлетели. Макс ей не верил, а зря.

Узнав Зимина получше, Ольга понимала, что ее муж только с виду цивилизованный человек, решающий разногласия путем переговоров. Он выжидает, но если прижмет, все средства хороши. А в выборе средств и методов он не стеснялся.

— Будь осторожен, — тихо сказала она и добавила: — Не строй из себя партизана на допросе. Если поймешь, что все… э… серьезно. В общем, можешь ему сказать. Не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы.

— Это мы еще посмотрим, — вдруг залихватски сказал он и широко улыбнулся.

Ольге стало не по себе.

* * *

Сборы были недолгими. Ольга складывала в чемодан самое необходимое — белье, спортивный костюм, джинсы, теплые свитера. Одеть решила норвежский удлиненный пуховик и сапожки на меху. Еще не зима, но обещали заморозки. Латышев подсказывал, что не брать — и так есть на даче.

Он, как оказалось, привез все необходимое: еды на неделю в сумке-холодильнике, ключи от дачи и… электрошокер.

— На всякий случай, — сказал он. — Там спокойная местность, но ты будешь одна, так что не повредит. Инструкция в коробке.

— Ну ты даешь!

Им придется разделиться. Сначала уедет Макс. Она на такси доберется до выезда из города. Договорились встретиться на развилке, дорога от которой вела к водохранилищу, на берегу которого стояла дача.

* * *

Когда добрались до места, уже почти стемнело.

— Уже? — спросила Ольга, мысленно пересчитывая дома по пути. — Еще не приехали?

— Вон, предпоследний коттедж.

Латышев затормозил у «финского домика». Такие активно строились в девяностые, когда еще не пошла мода на красные кирпичные замки с башенками и прочие архитектурные убожества.

— Счет телефона я пополнил, хватит на полгода, — сказал Максим. — Это редакционная сим-карта, не именная. Сохранил на всякий случай пару лет назад, иногда пользовался, чтобы не отключили. Найти тебя по ней будет практически нереально.

Они подошли к кованым воротам. Латышев нажал на брелок, что-то пиликнуло. Потом открыл солидный ригельный замок и распахнул переел нею дверь:

— Прошу!

Внутри было тихо. Фонари, развешенные по периметру ограды, горели, освещая лишь улицу, но внутри было темно, да еще забор отбрасывал мрачные тени на заросший по осени газон, который хозяева не стали стричь перед отъездом.

— Сейчас покажу. Это ключ от входной, — забренчал связкой ключей Макс. — Это от кладовой. От пристройки. Это — ворота, а вот это — контроль доступа. Настоящей сигнализации нет, только датчики оповещения. СМС придет на номер телефона, если внутрь проникнет посторонний. Я отключил пока, сейчас забью твой номер и снова включу.

— Хорошо, что я собаку не взяла, — ответила Ольга. — Они бы постоянно срабатывали. А ты уже тут был раньше?

Друг очень легко ориентировался тут, словно ему было все давно и хорошо знакомо.

— Да.

И больше ничего не сказал. Она поняла, что где-то тут проходит незримая граница, и больше ничего не стала спрашивать. Просто ходила по дому, трогая и разглядывая вещи, пока Латышев выгружал вещи и продукты из машины и помогал ей разместиться.

Вот семейное фото. Красивая семейная пара. Она — яркая, скорее всего, натуральная блондинка лет тридцати пяти-сорока. Он… О, боже! Тот самый Таранцев?! Не может быть! Невозможно было не узнать это открытое мужественное лицо с тяжелой квадратной челюстью, прямой взгляд и искреннюю улыбку, знакомую всем телезрителям, которые смотрели репортажи из «горячих точек».

Ну и знакомства у Макса. А чего она ожидала? Друг долгое время работал на ТВ и оброс интересными знакомствами.

— Все, я поехал, — объявил он, поставив на пол последнюю сумку. — Звони при крайней необходимости.

— Спасибо. Я… — она осеклась и замерла, зябко кутаясь в плащ.

Ольга не решилась расспросить, иначе Макс останется тут до утра. А это ей совершенно не нужно. Она хотела побыть одна.

— До скорого.

И она пошла закрыть за ним ворота.

* * *

Зимин послал бойцов, но сам не смог выехать в Мытищи, потому что его вызвали повесткой в полицию. Он получил точно такую же бумаженцию, которую наверняка послали Ольге.

Думал, быстро закончит. Но дознаватель из каких-то своих хитрых ментовских соображений почти час заставил ждать в коридоре на скамейке, а потом еще час расспрашивал про отношения супруги и ее родителей.

А что можно сказать?

Неприязненные были отношения. Не общались. Про причины не знает, не ведает, и вообще, начальник, что за допрос? Что-то хочешь под запись и протокол — предъявляй и в присутствии адвоката. Дай перечитать, что ты там понаписал, а то мало ли. Ученые.

Где жена? Дома жена, щи-борщи варит, ногти полирует, киндера ждет. Какая к черту очная ставка? Ей нервничать нельзя. Никакой повестки в глаза не видала. Ну, позвоните. Ах, в Мыти-и-щи. Ну, молодцы. Отправили по месту прописки, а не регистрации. Это уже вашей канцелярии проблемы, разбирайтесь или вручайте лично.

Пока, до свиданья.

* * *

Попов встречал Зимина у отделения с солидным подкреплением в виде юрисконсульта компании и усиленного наряда охраны.

— Че там? — спросил он. — Не прессовали?

— Все путем, — ответил Мирослав. — Отбился. Надо пробить этого Галанина. Мутный тип, въедливый. Думаю, знает больше, чем показывает, вопросы задавал чисто для проверки сведений. Запишу тебе его данные. Ты разузнай через братву. Крагин пробьет по официальным каналам.

Он быстро осмотрелся. К счастью, вездесущих журналистов не было видно. Никто не анонсировал поездку в отделение. Добирались, петляя по городу. В полиции, судя по всему, информатора не было, иначе бы пресса уже слетелась сюда.

— На моей поедем? — предложил Зимин, направляясь к своей машине, припаркованной возле здания. — Твою пусть юрист ведет. Все в клуб, там поговорим.

Нажав на брелок, он разблокировал двери и уселся за руль. Попов запрыгнул с другой стороны и пристегнулся.

— Они хотят устроить очную ставку Ольги с тещей, — сказал он, газанув с места.

— Разве она не чокнулась? — удивился зам.

— Вот именно, — кивнул Мирослав, выруливая на трассу. — Я так и сказал, пусть дадут заключение, что она вменяема, а то вдруг кидаться станет. Так что время еще есть.

Он подумал, что лучше бы Ольге вернуться в Москву и по-быстрому отстреляться. Встретится со следаком, пообщается, подпишет что надо. С потерпевшей спроса нет.

* * *

Ибрагимов резко поменял планы. Из-за собаки, как ни смешно это не звучало.

Рыжий питомец тетки нуждался в присмотре. Посторонних людей Ильхан не хотел пускать к ней на квартиру, чтобы присмотрели за пекинесом, так что решил провести три дня в загородном доме.

— Едем к яхт-клубу, — сообщил он водителю.

Тот, не задавая лишних вопросов, повернул к водохранилищу, по пути включив гарнитуру и сообщая машине сопровождения о смене маршрута.

«Бентайга», тихо урча мотором, поглощала километры, приближая их к цели. Пекинес наконец успокоился и улегся рядом на сиденье, свернувшись в комочек. Ибрагимов скинул пиджак и укрыл собаку.

— Как там тебя… Чарли?

Пес, услышав свое имя, шевельнул ухом и приоткрыл один глаз.

— Поживем пока на природе, — сказал олигарх. — Похолостякуем.

— Уф-ф… — тоскливо вздохнул пекинес.

Ильхан откинулся на кожаную спинку сиденья и устало закрыл глаза, внезапно ощутив себя на свои годы. Он думал, как будет распродавать активы холдинга «Лето». Никакой реструктуризации не будет. Он уничтожит все. С удовольствием, как обычно. Бориса не жаль. Она права… Никакой дружбы не было, просто бизнес.

Перед глазами до сих пор стояло заплаканное лицо Ольги Летковой.

* * *

Люди Кузина в наглую припарковались на «инвалидном» месте во дворе дома, где жила Ольга Леткова, за что спустя некоторое время огребли кармическую обратку.

— Молодой человек! — постучала по окошку возле водительского места какая-то страх потерявшая бабка, которой давно ставили прогулы на кладбище.

Тощая, в допотопном драповом пальто, с тросточкой и с «дулей» из седых волос на макушке. На носу красовались бифокальные очки, что не помешало ей разглядеть во дворе посторонних. Непорядок! Надо выяснить, кто это, и поставить на место.

— А? — опустил стекло один из братков. — Чего тебе?

— Не тебе, а вам, — поправила она. — Молодой человек! Вы припарковались в неположенном месте. Извольте переставить машину.

— Ты кто такая? А? — гыкнул на нее мужик, жалея, что не может прилюдно встряхнуть старушенцию.

— Я председатель ТСЖ, — ответила бабка тоном училки старших классов. — А вот вы кто? Кстати, к кому вы приехали?

— Че пристала? Иди себе дальше, не мешай.

Мужик занервничал. Перепалка на повышенных тонах начала невольно привлекать ненужное внимание прохожих, живущих в том же дворе. Не оставили без внимания происшествие и охранники, приставленные к Ольге.

Чтобы не нарушать регламент, они не стали подходить и что-то выяснять. Просто срисовали с машины госномера и переслали в службу безопасности банка пробить по базам ГИБДД. А также вызвали подкрепление.

Спустя некоторое время от хозяйки спустился давешний гость, Латышев, и укатил обратно в Москву. В окнах на кухне горел свет. Значит, хозяйка там.

Через час подъехали бойцы от Крагина. Улучив момент, они очень грамотно нейтрализовали братков, после чего отогнали их машину на загородную тренировочную базу.

* * *

Поспать не удалось. В нетопленом доме стоял промозглый холод.

Ольга включила тепловую пушку. Она нашла небольшой запас колотых поленьев и щепы на подставке у финского стального камина. Выйдя во двор, женщина обнаружила под навесом аккуратную дровницу и решила завтра с утра поискать кого-нибудь из местных, чтобы наколол ей дров.

На кухне стояла двухконфорочная газовая плита с баллоном, а рядом примостилась простейшая электрическая пароварка. Живем!!! Аппетит сразу проснулся. Ольга поставила готовиться кусок рыбы и чайник греться.

Потом затопила камин с помощью длинной лучины и отсыревших спичек. Получилось! Ура. Задымилось, затрещало. Язычки пламени затанцевали, поднимаясь ввысь.

— Упс!

Мама мия. Забыла! Вовремя заслонку отодвинула, чтобы не угореть во сне. Пока ужинала, все смотрела на живой огонь, и в голове было абсолютно, нереально легко и пусто. Все беды и горести забылись. В душе воцарился покой.

Ольга умылась горячей водой из чайника, решив завтра изучить, где тут бойлер. У крана были два вентиля, значит, есть подача горячей воды. Но на сегодня сил уже не осталось. Постелив белье и нарядившись в бархатный спортивный костюм, она закуталась, как гусеница в кокон, в толстое одеяло.

В шикарной двухместной кровати было адски холодно, зуб на зуб не попадал. Проворочавшись около часа, она нащупала что-то твердое на постели. Пульт! И провод. Врубила электрическую простыню — вроде ничего. Стала согреваться и, сама того не заметив, смежила веки и заснула под утро.

* * *

— Тебе не кажется, что это странно? — спросил охранник, вернувшись в «ниву» после перекура.

— Ты о чем? — спросил напарник.

Они ждали окончания дежурства в Мытищах. Скоро их должны были сменить.

— Четыре часа ночи, а свет в квартире до сих пор горит. Должна же она когда-то спать?

— Действительно.

Напарник опустил стекло и выглянул наружу.

* * *

Мирослав несколько раз звонил Ольге. Она не сбрасывала, но и трубку не брала. Сначала его это смешило, а потом начало бесить.

Опять женские заскоки. Жена казалась ему умнее других женщин, а на деле оказалось иначе. Такая же, как все. Если невозможно решить вопрос в разговоре, начинаются бойкоты и эмоциональный шантаж. Зимин в глубине души надеялся, что ошибается. Да и он хорош. Не зря Ольга сбежала. Гордая. Ничего, вернет…

Сегодня не будет лезть, даст ей пару дней на раздумья и потом приедет вести самые важные в жизни переговоры.

Он постепенно привыкал к мысли, что у нее — у них! — будет ребенок. В общем, все именно так, как он и планировал. Жениться и продолжить род, чтобы было, кому дело передать. Отчего же такой раздрай в мыслях?

* * *

Ольга проснулась после полудня.

В теле странная легкость, как у булгаковской Маргариты, сбросившей оковы ненавистного брака. Ощущение, что все будет хорошо. Она гибко потянулась, как кошка, и зевнула, прикрыв рот рукой. Подумала, а не сделать ли пару йоговских асан. Стало лениво, и передумала. Повалявшись еще немного, женщина наконец решилась встать.

За ночь дрова в камине прогорели, зато большая комната хорошо прогрелась. Можно было без опаски вылезать из-под одеяла.

В окно бил яркий свет. Погода была ясная и солнечная. Распахнув шторы, Ольга выглянула в окно. Наконец-то началось багряно-желтое буйство красок. За городом осень наступала раньше, чем в столице.

Мочевой пузырь напомнил о себе. Господи, где там «удобства»? Не во дворе же? Ура, биотуалет! Как только вывозить септик потом… Подумает. Или хозяев дождется. Хотя до их приезда почти два месяца, как сказал Максим.

Ладно. Живут же другие люди, и ничего. Хотя, как ни крути, в пригороде без мужика можно загнуться. Или самой придется стать эдаким мужиком — бой бабой, конем с яйцами. Не хотелось бы.

Ольга заглянула в холодильник. На завтрак полпачки творога и чай без сахара. Заправилась — пора на разведку, чтобы найти «мужа на час». Желательно работящего старичка, чтобы не приставал. Нужно просто наколоть немного дров за отдельную плату. Причем важно при этом не сорить деньгами, иначе может пройти слух, что приехала одинокая денежная баба. Не дай бог наведаются грабители.

Одевшись в джинсы и норвежский пуховик, Ольга вышла из дома. Электрошокер приятно оттягивал карман. Она полчаса инструкцию изучала, прежде чем взять его с собой.

С другого конца улицы раздавался характерный шум. Тук, тук, тук… Хряп… Ага, это там. Заглянув через витую калитку, Ольга увидела высокого сурового мужика лет шестидесяти-шестидесяти пяти на вид, в драных джинсах и тельняшке. Он с уханьем колол дрова, явно получая удовольствие от процесса.

— Оп-па! — замахнулся он, примериваясь к березовому полену, поставленному на колоду, и с размаха разнес его надвое. — И-эх-х! — повторил он на следующем.

Она откашлялась.

— Извините.

Мужик замер и развернулся.

— Добрый день. Простите, — сказала Ольга. — Вы сильно заняты?

— Добрый, — поприветствовал он, положив на колоду тяжелый колун и утерев рукой пот со лба. — Помочь чем? Это вы у Таранцевых поселились?

— Да, — кивнула она, удивляясь, откуда он все знает. — Меня зовут Ольга… Багратуни. А вас?

— Иван Петрович. Зимин.

Ольга тихо ахнула и прижала ладонь к губам. Не бывает таких совпадений! Или бывает? Мирослав рассказывал, что тоже родом из Мытищ, и чисто теоретически много лет назад они могли встретиться. Но не судьба.

Значит, это его «батя» и ее свекор. Похожи. Она внимательно смотрела на мужчину, находя все больше сходства. Тот же богатырский рост, косая сажень в плечах. Упругие, непокорные вихры волос, которые под силу укротить только короткой стрижкой. Голубые как небо глаза, хотя масть темная. В молодости, наверное, был на одно лицо с сыном. Наследственность.

— Багратуни? — усмехнулся он. — А не Леткова?

— О… Вы знаете?

— Телевизор смотрю, — ответил Иван Петрович, переходя на «ты». — Ну, проходи, чего стоишь. Чем помочь?

— Дрова надо наколоть, — ответила она, заходя во двор и осматриваясь.

Дом был добротным, сделанным на совесть. Не сруб. Просто обшит вагонкой, как было модно в начале девяностых, однако остальное убранство было выполнено в народном стиле.

Наличники, похожие на кружево, обрамляли окна — вполне современные финские стеклопакеты, которые, скорее всего, были вставлены позже. Крышу венчал резной конек. Над пристройкой виднелась большая черная бочка-бадья. Там прячется душ? С краю небольшого участка примерно на шесть соток располагалось бетонное кольцо колодца и насос. На парковочном месте стояла вполне жизнеспособная, вымытая и блестящая черная «волга».

Ольга сделала вывод, что дом капитальный и круглогодичный, даже если оформлен по документам как дача. Единственное, чего здесь не хватало — это женской руки. Не было красивых шторок на окнах. Не разбиты клумбы перед домом.

— Значит, ты жена моего сына, — сделал он вывод.

— Да.

— Ну, пошли, невестка, — хмыкнул он. — Показывай, что там у тебя.

Он накинул куртку, подвешенную на сучке у поленницы, и направился к выходу. Ольга поспешила следом, размышляя, во что выльется эта встреча.

— И давно ты с Мирославом знакома? — спросил, не оглядываясь, мужик.

— Недавно. С сентября.

— До свадьбы не встречались? — удивился он, сбившись на миг с шага. — Занятно.

Ольга подумала, что по «ящику» рассказывали совсем другую историю.

— Мы в день свадьбы познакомились, — уточнила она, со странной ностальгией вспоминая этот судьбоносный день. — Так вышло.

Ей даже не пришло в голову ему соврать, что-то приукрасив или скрыв реальные обстоятельства. Свекор не тот человек, которому она бы соврала. Он… как Зимин. Вернее, тоже Зимин. Не осудит и поймет.

Обогнав Иван Петровича и открыв ворота, она вошла во двор дачи Таранцевых. Мужчина осмотрелся. Оценив фронт работ, он молча разоблачился, избавившись от куртки, и принялся за дело.

Ольга села неподалеку на вторую колоду и, укутавшись в норвежский пуховик, наблюдала, как он молча, не отвлекаясь, работает. Гора дров росла. Время от времени женщина вставала, собирала их и укладывала обратно в дровницу с краю. Несколько штук унесла в дом, чтобы вечером снова растопить камин.

Поставив чай в хозяйском луженом электросамоваре, она через некоторое время позвала свекра в дом:

— Иван Петрови-ич! Чай будете?

— Давай, — отдуваясь, вошел он в дом и первым делом вымыл руки под краном. — С удовольствием. Полотенце есть? Которое не жалко.

Она дала, и он вытер не только руки, но и лицо с шеей. Только потом сел за стол, где уже стоял чай и сухофрукты. К счастью, в буфете нашелся хозяйский кусковой сахар. Ольга не купила, ей-то ни к чему…

— Спасибо, — поблагодарил Зимин-старший.

— Это вам спасибо, — тихо-тихо ответила она. — Сколько вы дров заготовили. Не знаю, надолго ли я тут, но хватит на месяц, даже если каждый день топить.

— А ты надолго? — внимательно глянул он, попивая чай.

— Не знаю, — вздохнула она, откидываясь на спинку советского «венского» стула.

Вдруг от запаха потного тела, крепкого чая, нагретого металла и электропроводки от старого чайника ее замутило, и она кинулась на улицу, на свежий воздух. Там женщина согнулась и немного посидела на корточках. Тошнота накатила и так же быстро схлынула.

Сзади раздались шаги. Иван Петрович постучал ей широкой ладонью по спине. Правда стало легче. Ольга встала.

— Спасибо. Извините.

— Ты беременна? — спросил он. — Думал, врут.

— Восемь недель, — отрапортовала она, похлопав по плоскому еще животу. — Так получилось. Мы с Мирославом совсем не планировали.

— Не планировали, значит, — нахмурился свекор. — Что этот дурак опять натворил?