Глава 19

Элла Александровна Латышева красиво старела. Так элегантно умеют только истинные аристократки.

У нее были красиво подсвеченные светлыми «перьями» волосы, маскирующие тотальную седину. Пышная, слегка небрежная укладка на манер леди Ди венчала голову. Гордая посадка головы. Безупречная осанка. Правильные черты лица. Ясный взгляд серо-голубых, еще не выцветших глаз.

Кожа чистая и белая, чуждая загара, без старческих пигментных пятен. Морщинки то ли испугались ухода и процедур, то ли тут крылись усилия хорошего пластического хирурга.

Элегантный двубортный брючный костюм и туфли-лодочки на низком каблуке. Весьма уместно даже в ее преклонном возрасте.

Это портрет, который давал лишь некоторое представление об этой женщине. А еще — безупречные манеры, приятный голос и умение себя подать.

— Ах, Оля! Это ты, — сказала она, обнимая гостью и целуя в щеку. — Рада тебя видеть.

— И я тоже рада, Элла Александровна, — ответила она.

Словно и не было стольких лет разлуки и брошенного ею сына. Ни капли осуждения в глазах матери, только толика сдержанного любопытства.

— Максим сказал, что тебе нужна помощь, — сказала она.

— Да, это так. Только вы можете мне помочь.

Она была просто в этом уверена.

Ольга когда-то интересовалась, не было ли у нее в роду кого. Та отмахивалась и загадочно улыбалась, сваливая все на занятия классическим танцем.

В советское время было не принято. Чужеродный классовый элемент. Бабушки и дедушки всеми силами скрывали происхождение, теряли документы, заливали их чернилами… В общем, прибегали к различным уловкам, чтобы избежать вопросов. Но тонкую кость и «голубую кровь» не спрятать.

Встретились они в холле «балчуга». В ресторане отеля был уже заказан столик.

Ольга перед встречей погуглила немного про супругу сорокапятилетнего Станислава Гордиенко, главы холдинга «Призма Групп». Та была из клана Борисенковых. Серьезная, волевая женщина, не увлекающаяся пластическими и косметологическими вмешательствами. Ухоженная. Уверенная в себе. Значительно старше мужа, уже за пятьдесят. Предыдущие пассии — все сплошь такие же холеные дамы за н-цать.

Интересно.

Мать Гордиенко — тоже дама с характером, хотя и с внешностью бульдога. Вероятно, его к таким тянет как магнитом.

— Элла Александровна, что вы порекомендуете? — не спешила она взять меню.

— В это время дня — только чай и сэндвичи с огурцом, — ответила она, и Ольга поняла, что пожилая женщина шутит.

— Ладно, я выберу сама, — сказала она. — Тем более что я уже была здесь.

Элла Александровна вопросительно взглянула на нее.

— Мы… Мы с мужем пару раз останавливались здесь и ужинали.

— Да, я в курсе твоего скоропалительного замужества, — заявила она. — Надеюсь, это пойдет на пользу Максиму. Ему давно стоит оставить пустые надежды.

— Я тоже на это надеюсь, — сухо ответила Ольга.

Как и в прошлый раз, она заказала пуэр. И тут же пожалела об этом. Раньше она обожала плиточный китайский чай, а теперь из чайничка на нее повеяло старой мокрой тряпкой. О, боже! Сколько же еще продуктов придется исключить из рациона? Ладно. Еще полгода, и все закончится.

Она хотела спросить Эллу Александровну, как она поживает, но та ее опередила.

— Итак, Оля, — пытливо посмотрела на нее мать Макса. — Как поживаешь? Чем я могу тебе помочь?

Ольга рассказала про Гордиенко. Про то, как важно его уломать на контракт, ведь от этого зависит жизнь мужа. И еще в порыве откровенности сказала, что намерена встретиться с генералом Васнецовым.

— Простите меня, — сказала она. — Если вы откажете, я пойму. Но…

— Ах, я понимаю, — услышала она в ответ. — Любовь.

— Вы любили его?

— Довольно сильно, — улыбнулась эта дама. — Сообразно своему возрасту и потребностям. Если ты понимаешь, о чем я.

— О!

Ольга переваривала эту мысль. Раньше она считала, что это была случайная беременность, результат тайного романа с молодым любовником, и что женщина просто решила сохранить ребенка.

— То есть вы хотели от него только ребенка?

— Не совсем, — улыбнулась Элла Александровна. — Я хотела здорового ребенка от не менее здорового, умного и способного мужчины. Но не хотела выходить замуж. Он был молод, у него были большие перспективы. Я с самого начала знала, что мы не будем вместе.

— Э… Довольно смело для тех лет.

Мать Макса была немного эмансипе. Она сама себя сделала.

— Я знала, на что шла, — отпила Элла Эдуардовна свой «эрл грей» из чашки. — Результат меня вполне устроил.

Ольга закашлялась.

— Простите, — сказала она.

— Не думай, что ты меня чем-то оскорбила, — добавила пожилая женщина. — У тебя другая история. И ты тоже другая, девочка моя. Тебе был нужен другой мужчина, и ты его обрела.

— Похоже на то.

— Я немного завидую, — улыбнулась Элла Александровна. — Итак, ты хочешь знать, что из себя представляет Васнецов?

— Хотя бы в общих чертах.

— Понимаешь, то, кем он был раньше, и кем является сейчас — разные вещи.

— Мне все равно.

* * *

К концу беседы Ольга получила общее представление о генерале, а также о супруге гендиректора «Призма Групп». Оказывается, жена Гордиенко много лет была клиенткой одного из салонов красоты, которыми владела Элла Александровна Латышева.

Все это вылилось в некий собирательный образ.

Ольга давно поняла, что этот мир принадлежит мужчинам. Можно работать в два раза больше и лучше, а можно использовать маленькие женские уловки, чтобы влиять и добиваться своего.

Может, она и не права…

Даже если это манипуляция, что так не нравилось Зимину…

Почему бы и нет?

* * *

Зимин получил сообщение, что жена на встрече с некой Эллой Латышевой в «балчуге». Он не стал звонить и напоминать, что в три назначена встреча с Гордиенко, и просто заехал за Ольгой.

Та как раз выходила из отеля с какой-то моложавой пожилой женщиной в брючном костюме, которую язык не поворачивался назвать старухой. По контрасту жена в свободном шелковом дизайнерском платье казалась растрепанной и небрежной.

— Слав? — удивленно уставилась на него Ольга, замедлив шаг.

— Через час встреча с Гордиенко, не забыла? — улыбнулся он. — Представишь?

— Ах да, прости, — опомнилась она.

Она представила их друг другу. Зимин не выглядел удивленным, из чего Ольга сделала вывод, что он уже все разузнал заранее. Кто бы сомневался!

— Говорите, остался час? — переспросила Элла Александровна. — Оля, нам надо срочно на Петровский пассаж.

* * *

Выбирала наряды она точно так же, как и Ольга, которая подцепила эту манеру у Латышевой.

Не тратить время на бесконечные примерки. Просто пройтись по рядам и выхватить взглядом «ту самую» вещь. И все.

— Почему ты не попросила помощи у Максима? — как бы невзначай поинтересовалась его мать, подавая ей костюм.

— Я… Я не хотела его использовать.

— Я в тебе не ошиблась.

Элла Александровна одобрительно посмотрела на Ольгу.

* * *

Всю дорогу Зимин косился на жену, узнавая и в то же время не узнавая. Она вернулась какой-то другой. Обновленной. По-деловому собранной и уверенной в себе. Что-то изменилось за неполный час, пока она отсутствовала.

И дело даже не в стильном брючном костюме. Ольга такие не носила, предпочитая платья. И не в строгой прическе с собранными в узел волосами. И не в запонках и часах — мужских! Изменился взгляд.

Если бы он ее увидел такой впервые, то никогда бы не женился. Но встретив, например, на деловой встрече, сразу бы понял, что она способна играть на равных. Имелся видимый каркас, какой-то внутренний стержень, и это не было показным.

— Не смотри на меня так, — ровно сказала она.

— Как? — небрежно бросил он.

— Это просто образ. Так надо.

— Не волнуйся, — ответил Зимин. — Если бы Гордиенко не был заинтересован, он бы не встретился со мной. Его время на вес золота.

— Понимаю. И тем не менее. Большой вопрос, кто больше заинтересован — ты или он.

— А, понимаю.

До него дошло. Гордиенко пока не знает, зачем он захотел встретиться, но когда узнает… На кону престиж и большие деньги.

— Мало предложить сделку, надо выгодно продать, — добавила она. — И для этого надо его убедить, что мы не настолько уж в этой сделке заинтересованы.

— Ага, — хмыкнул он. — Сам предложил и не заинтересован.

— Слав, ты отлично понял, о чем я. Первый шаг должен сделать он. Иначе мы проиграем, даже не начав.

Она имела в виду, что муж не должен выглядеть просителем и заинтересованным в сделке лицом.

— Да чего тут непонятного, будем торговаться.

Мирослав поморщился. Даже в голосе у нее проскальзывали легкие стальные нотки вместо привычного бархата.

Ему стало вдруг интересно, что за интриги плела она за его спиной. Ольга зачем-то встретилась с матерью своего бывшего, а не с ним самим. Впрочем, она всегда делала все по-своему. Пора бы уже привыкнуть.

Вдруг безумно захотелось вытряхнуть ее из этого элегантно-серого футляра, взять в охапку и увезти домой. Вместо этого он сказал:

— Приехали.

* * *

Станислав Георгиевич Гордиенко был человеком не слова, но дела. Кроме того, весьма занятым. Каждая минута на счету.

Только то, что его родственница сотрудничала с «Квадригой» по линии аудита, позволило этой встрече состояться.

Главой «Призма Групп» был солидный, немного склонный к полноте, харизматичный мужчина с ранней сединой и цепким взглядом. Он словно излучал вокруг уверенность и спокойствие.

Зимин до последнего держал в секрете цель визита. Это вызвало любопытство со стороны Гордиенко, что также сыграло на пользу Зимину.

— Ты подготовил доклад? — спросил Гордиенко своего поверенного.

— Да, Станислав Георгичевич, вот, — протянул он папку, достав из кожаного портфеля.

Там была краткая информационная справка о бизнесе Зимина.

— Не вижу, как он может быть связан с «ТекноНовой».

— Я тоже, — согласился подчиненный.

— Интересно.

Тем временем официант принес заказ — запеченную свеклу с брынзой и трюфельным маслом. Поверенный, глядя на вегетарианские мучения начальника, не решился заказать что-то мясное и ограничился рыбным сетом. Гордиенко был на строгой антихолестериновой диете, прописанной лечащим врачом… и женой. Он мог бы, оказавшись вне ее поля зрения, отступить от правил, но не делал этого.

— А у этого… Зимина… как я погляжу, не только банк. Почему я не в курсе, что он связан с нефтеперевалкой? Николай, я не посмотрю, что ты дальний родственник, уволю ко всем чертям. В этом сегменте нужно следить за конкурентами.

— Виноват, Станислав Георгичевич, — напрягся мужик. — Давайте дождемся встречи.

— Ладно, не напрягайся так.

* * *

Ольга с мужем поднималась на лифте на пятьдесят второй этаж Башни Федераций. Встреча была назначена в «Авиаторе».

Зеркальная стена отразила их с мужем. Ольга уставилась на себя. Не перегнула ли она палку? Да нет, не должна. Тут важно не внешнее сходство, а какая-то черта характера.

Женщина думала о продаже активов. Весьма прибыльных, но обременительных ввиду недобросовестной конкуренции. Это как чемодан без ручки: нести невозможно, а выкинуть жалко.

Да, пожалуй, Зимин прав. Два года работы жаль. Это бешеные деньги и потраченное время. А также покушения и интриги, сопровождавшие его из-за этой авантюры. Продавать за бесценок не лучший выбор. Надо выжать из сделки максимум возможного.

Но как это сделать, если они сами идут на поклон к потенциальному покупателю?

Ольга на миг нахмурилась, а потом складка между идеальных бровей разгладилась.

— Не предлагай купить, — сказала она, интуитивно поддавшись порыву. — Просто изложи ситуацию с их конкурентами и попроси совета.

— Почему?

— Предложение о сделке должно последовать от Гордиенко.

Мирослав опять неприятно поразился метаморфозе, произошедшей с женой. Это была не та Ольга, которую он все это время знал. Взгляд стал цепким, речь — лаконичной и только по делу. Она общалась с ним как сотрудник, а не как женщина.

— Ладно, допустим, — ответил он. — И что дальше?

— Перехвати инициативу и не упускай ее, — ослепительно улыбнулась она.

Он, ощутив облегчение, улыбнулся в ответ. Так, рука об руку, они вошли в ресторан.

Администратор указал на нужный столик. Ну, кто бы сомневался! Лучшие места. Вид на город с высоты птичьего полета не загораживает соседнее здание. Однако Гордиенко, а это был он — Ольга узнала человека с фотографии, — а также сопровождавший его мужчина сидели спиной к окнам. То есть гости — она с мужем — будут ощущать дискомфорт от вида. Своего рода легкий психологический прессинг.

— Добрый день, — сказал Зимин, остановившись у столика. — Станислав Георгиевич?

— Да, это я, — встал Гордиенко. — А вы, должно быть, Зимин.

Мужчины пожали друг другу руки. Очевидно, Гордиенко принял ее поначалу за сотрудника, возможно, даже юриста или топ-менеджера. Но потом его тяжелый взгляд снова вернулся к ней, когда Зимин представил ее.

— Ваша жена? — слегка удивившись, переспросил он.

— Да, — ответила она за мужа. — Очень приятно.

И протянула руку. Он осторожно пожал ее, смерив женщину таким же странным, оценивающим взглядом.

— Мой поверенный, Николай Иванович Борисенков, — представил он своего сотрудника.

Мужчина средних лет с залысинами встрепенулся и пожал руку Зимину, а ей просто кивнул. Ольга внутренне ликовала, мысленно поставив галочку: бинго! Никаких поцелуев рук, они воспринимают ее как бизнес-игрока, а не женщину.

Они сели за стол. Зимин хотел перейти к сути дела, но тут весьма некстати вмешался спутник Гордиенко.

— У вас полчаса до конца обеда, — сказал он. — Постарайтесь уложиться в это время.

Мирослав разозлился. Если цель была в этом, то мужик ее достиг. Однако это заставило Зимина действовать «от противного». Ольга так, чтобы Гордиенко не видел, коснулась его руки. Они переглянулись, и жена снова улыбнулась, а потом взяла меню, раскрыла его и принялась неспешно изучать, словно пропустив мимо ушей бестактную реплику Борисенкова.

«Не торопись», — как будто говорила она всем своим видом. Зимин подыграл ей.

— Станислав Георгиевич, вы здесь завсегдатай? — спросил он, тоже проигнорировав поверенного. — Что вы порекомендуете?

Тем самым он показал, что не чувствует себя оскорбленным или задетым — это раз, и что не принимает навязанные ему правила игры — это два. Ну и заодно потроллил мужика, рассмотрев овощи и траву у него на тарелке.

Гордиенко сознательно допустил провокацию. Он хотел посмотреть на реакцию гостя. Что ж. Зимин не повелся.

Ольга тем временем взмахнула рукой, и рядом тут же нарисовался официант.

— Мне салат с камчатским крабом и филе-миньон с фуагра, — сделала она заказ, не дожидаясь советов бизнесмена. — Зеленый чай сразу. Моему мужу говядину, мясо средней прожарки.

Последнего в меню не было. Ольга, кстати, тоже обратила внимание на содержимое тарелки олигарха. Кажется, она догадывалась, в чем дело. Ему. Просто. Нельзя. Тем лучше… Она снисходительно, с долей иронии посмотрела на него.

Гордиенко напрягся еще сильнее, не совсем понимая, в чем дело. Стало вдруг неуютно. Он чувствовал себя так только на архисложных многочасовых переговорах. И… И еще тогда, когда у них с женой гостила его дражайшая мама.

— А вы, Ольга Борисовна, в курсе дел?

— Да, но, — повернулась она к мужу и подарила ему улыбку, — мы вряд ли уложимся в выделенное время, так что целесообразнее просто поесть. Надеюсь, мы не слишком вас обременим своим обществом.

— Вы были очень настойчивы, когда искали встречи, — сказал он. — Что изменилось?

— Думаю, моя жена имеет в виду, что я переоценил влияние «Призма групп», — ответил за нее Зимин. — Не так ли?

— Да, дорогой, — согласилась она. — Ты предпочитаешь деловой подход. Но мне с самого начала это казалось плохой затеей.

Принесли чай, и эта пауза, пока официант не удалился, дала ей время на раздумья. Ольга не лукавила, когда говорила это. Она действительно утратила интерес в сделке. Если Гордиенко, даже не разузнав о цели встречи, пытается психологически нагнуть собеседника, грош ему цена как бизнесмену. Он играет вслепую, по привычке начинает давить, но с Зиминым такой номер не пройдет.

— Слав, — сказала она. — Я была не права, возражая против силового метода решения нашей… э… проблемы.

Мирослав отлично понял, о чем она. И это тоже относилось к метаморфозам в ней. Жена раньше была против насилия, а теперь так спокойно взвешивала возможность применения незаконных методов.

Сказала бы прямо: пристрели Панина. А еще лучше главу «ТекноНовы» Зелимханова. Он в последнее время не исключал такой возможности, хотя надеялся обойтись продажей активов.

— Ты же знаешь, что я завязал, — хмыкнул он. — Давай лучше обедать.

— О чем речь? — спросил не на шутку заинтригованный Гордиенко, жестом оборвав поверенного, который хотел что-то сказать.

— Станислав Георгиевич, — обратился к нему Зимин. — Что вы можете сказать о Зелимханове?

Последовала пауза.

— В смысле?

— В прямом. Что он за человек? — спросил Мирослав. — Он способен пойти до конца, если ему что-то будет нужно?

Ольга была довольна. Она задала верный тон, а Зимин успешно перехватил инициативу в переговорах. Теперь ей оставалось только наблюдать, как он дожмет собеседника. Женщина удовлетворенно улыбнулась, скрыв торжество за чашкой чаю. Зеленый, терпкий. Хотя бы не противный, как почти все в последнее время.

— О чем вы? — скрывая нервозность, уточнил Гордиенко, услышав ненавистное имя.

— Вы давно имеете дело с «ТекноНова», — ответил Зимин. — Мы хотели знать, на что он способен, прежде чем принять меры.

— Какие меры?

— Возможно, вы знаете, что на меня в этом году неоднократно совершались покушения. Также бизнес подвергается прессингу. Мы выяснили, что за этим стоит Зелимханов, который внедрил в мою компанию своих людей.

— Промышленный шпионаж? — удивленно приподнял брови Гордиенко. — Не может быть, зачем ему мелкий банк и букмекерские?

— Вообще-то мой муж заинтересован в серьезных вложениях, — сухо сказала Ольга, чтобы внести ясность. — Он приобрел активы, в которых заинтересована «ТекноНова».

Под ее строгим, пристальным взглядом этот взрослый мужик вдруг смутился. Она ясно видела это.

— Ольга Борисовна, отсюда и поподробнее.

Принесли заказ.

— Слав, твое мясо, — сказала Ольга и добавила. — Кошмар.

— Что не так? — тихо спросил он.

— Я так хотела крабов, но не могу их есть.

Это была правда катастрофа. Ее, страстную любительницу всяческих морепродуктов, мутило от одного только запаха. Ольга отодвинула тарелку с нетронутым салатом в сторону. Филе миньон хотя бы не вызвал отторжения. Переговоры переговорами, а обед по расписанию. Ребенку нужно кушать, даже если мать не слишком голодна.

— Я купил нефтеперевалочную базу, — сказал Зимин. — Зелимханов подослал своих людей. Я так понимаю, покупать по полной стоимости он не хочет и пытается отжать бизнес, чтобы получить все за бесценок.

— Отвратительно, — добавила Ольга.

Мясо тоже невозможно есть. Она сложила приборы параллельно на тарелке.

— И что вы хотите от меня услышать? — хмыкнул Гордиенко.

— Умеет ли он проигрывать? — спросила она. — Сможет достойно принять поражение? Станислав Георгиевич, вы давно имеете с ним дело. Скажите, на что он готов пойти? Может остановиться вовремя?

— Почему вы не едите? — вместо этого спросил он.

— Не хочу.

Как отрезала. Она так это сказала, что он ощутил мощнейшее дежа вю. Выглядела жена Зимина, конечно, иначе, чем его мать-еврейка, но все повадки были точно такими же. Тон, взгляд, поворот головы. Властность и бескомпромиссность. Сообразив, что его так смутило, Гордиенко немного расслабился и мысленно даже посочувствовал Зимину.

— Вы не ответили, — добавила она.

— А что, Николай, — повернулся олигарх к своему поверенному. — Ты не говорил, что там Зелимханов интересант в этом деле.

— Виноват, Станислав Георгичевич.

— Расслабься, — сказал шеф и обратился к Зимину: — Компания моего тестя с девяностых имеет трения с Зелимхановым. Мы переросли их уровень, лают, но не кусают. Ваша «Квадрига» мелкая сошка. Он раздавит и не заметит. «ТекноНова» часто проворачивает такие делишки.

— Ясно, — расчетливо улыбнулся Зимин, сделав вывод. — Спасибо.

— Не за что.