Глава 29

Михайлов обнаружился на летней даче у матери во Фрязево, неподалеку от станции электрички.

Участковый, получив факс, прошелся до домика и, опросив соседей, выяснил, что сын хозяйки приехал два дня назад. По вечерам горел свет. Однако, когда полицейский постучал в дверь, а затем в окно, он услышал, как кто-то пытается выбраться через дверь на задний двор.

Заскрипели петли. Участковый метнулся в обход и перехватил охранника банка. Тот попытался ударить, и полицейский, перехватив руку, заломил ее Михайлову за спину, заставив согнуться в болевом захвате.

— Пусти! Сук-а-а… А-а…. Больно…

— Попался! — сказал он, доставая из кармана смятый факс с фотографией. — Долго бегать собрался?

За оградкой на улице уже ждали двое патрульных.

— Пакуйте! — крикнул он. — Чего застряли? Всю работу за вас делать?

Ему даже не пришло в голову, что прошедший боевые точки и имеющий опыт работы охранника мужик подозрительно легко сдался. А даже если потом и подумает, решит, что сыграл эффект неожиданности.

* * *

Михайлов, допрошенный пока как свидетель, категорически отрицал, что скрыл наличие повестки.

— Всю корреспонденцию я передал Мирославу Иванычу, — твердил он. — Сразу же, как получил.

— И билет, наверное, вы купили по просьбе начальника, — задал наводящий вопрос важняк.

— Именно так. Я просто выполнял приказы, — кивнул охранник банка. — Я ни в чем не виноват.

— Да мы и не обвиняем ни в чем, — ухмыльнулся Сизарев. — А что бежал?

— Опасался за свою жизнь.

Логично. Зимин избавился от Васюкова, мог устранить и охранника как ненужного свидетеля. Отчего-то следователю даже в голову не пришло, а зачем ему это. Так мелко плавать, идти на убийство и терять бизнес из-за разбитой морды, когда проще откупиться от пострадавшего. Но в тот момент Сизарев, окрыленный успехом и мечтающий побыстрее закрыть дело, не задумывался о таких мелочах.

Закончив печатать, он подал бланк протокола допроса свидетеля.

— Прочитайте и подпишите. С моих слов записано верно… Дата… Подпись.

Он был доволен, поскольку все отлично согласовывалось с его версией.

* * *

— Зимин, на выход, — раздалось со входа.

Он встал со шконки, разминая затекшие плечи.

— Лицом к стене. Руки вверх, — велели ему, когда он подошел ближе.

Охранник тронул дубинкой, и Зимин расставил ноги, поворщившись во время быстрого, формального обыска. Искать было нечего, и менты это знали. Да и не торопились наезжать на бизнесмена. Он же не урка какая-то.

— Руки за спину, — на запястьях защелкнулись наручники. — Прямо. Направо. К стене. Направо. Пошел…

Он вышел, с трудом удержавшись, чтобы не высказаться в адрес конвоиров, которые нарушали процедуру. Не стоит нарываться раньше времени. Это время еще настанет. Зимин усмехнулся. В прессу несомненно просочится информация, что менты избили невинно обвиненного подозреваемого и солидного бизнесмена. Но это позже.

Хорошо бы накануне запланированного визита адвоката угодить в больничку. Скажем, с сотрясением мозга. Там и кормежка лучше.

Мирослав быстро адаптировался к почти забытым условиям. Тем более что они были не в пример лучше, чем в девяностые. Однако оставаться в камере надолго не был намерен.

* * *

Адвокат ознакомился с материалами дела для первого слушания. Пока предварительное рассмотрение дела с прениями сторон.

— Я изучил распечатки звонков свидетеля Михайлова. Пара номеров весьма любопытна. Один в приемную корпорации «ТекноНова», другой на номер некоего Романова — дважды судимого наркомана, бывшего одноклассника свидетеля. Ваш начальник службы безопасности дал мне полный обзор. Зелимханов имеет с вами деловые контакты?

— Нет, — изобразил удивление Зимин. — С чего бы это? Правда, они проявляли интерес к нефтеперевалочному терминалу на Белой каменке, которым я владею. Позже отказались от покупки.

— Интересно.

Адвокат сделал пометку в блокноте.

— Вот и мне интересно, — сказал Зимин. — Смахивает на подставу. А что Романов?

— Не можем пока его найти.

— Следователю сказали?

— Разумеется, Мирослав Иванович. Но его это не заинтересовало. Все, что не укладывается в прокрустово ложе рабочей версии, его не волнует.

— Ничего. Крагин найдет, — осклабился Зимин. — Держите с ним связь. Он же передаст вам кое-что по делу Васюкова. Не для протокола. На процессе это не предъявить, но использовать можно.

Он имел в виду улики с места преступления.

* * *

Его вывели обратно. Свидание было окончено.

С адвокатом, конечно, он играл в темную. Так Мирослав решил с самого начала. Все должно выглядеть естественно и оттого вдвойне убедительно.

На слушании он присутствовать не будет, и оно пройдет без него. Пора было начинать операцию «больничка».

* * *

Ольга на другой день прошла весь спектр обследований. К счастью, с ребенком все было в порядке. Но матка приходила в тонус, стоило сделать попытку встать и походить. Оставалось только сидеть и лежать, чтобы не подвергать беременность риску.

— Спасибо вас, — сказала Ольга. — Скажите, а долго еще мне тут находиться? Думаю, дома мне будет легче. Мне купят в медтехнике все необходимое, включая и медицинскую кушетку с подъемником.

Больница есть больница. Находиться даже в дорогой платной палате было обременительно.

— В пятницу, если ничего не изменится, продлим нахождение еще на десять дней, — огорчил ее доктор. — Не исключаю возможность, что вам придется остаться на сохранении.

— Вот как.

Ладно. Лишь бы не было хуже.

Журналы к обеду кончились. Сериалы надоели. Книги, которые она заказала в интернет-магазине, привезли с курьером. На неделю хватит. Чтобы не терять навыка, Ольга заказала несколько изданий на английском и французском языке, а также деловую прессу — «Форбс», «КоммерсантЪ» и «Ведомости». Она хотела быть в курсе событий.

Одна из статей в еженедельнике, кстати, была о реструктуризации холдинга «Лето» под эгидой Ильхана Ибрагимова и группы компаний «Стеллар». Ольга позвонила Большакову и осведомилась, как идут дела, умолчав о том, что находится в больнице:

— Все по плану, Оля, — ответил Большаков-старший. — Ибрагимов вернулся в Россию. Мы перепродадим через его филиал часть активов холдинга и, таким образом спишем часть налогов. Совет директоров согласен.

— Что за схема? — заинтересовалась она.

— Поскольку «Аурика» банкротится, актив признан убыточным и продается по остаточной стоимости. Налог минимален. Далее компания станет частью одной из аффилированных компаний «Стеллара». Стоимость должна существенно возрасти, перепродажа пойдет в отчетность только на следующий год, если придержать до января.

— Хитро, — оценила она.

— Кстати, я слышал о твоем муже, — сказал он, когда она сама хотела завести об этом речь. — Помочь чем-нибудь?

— Да чем тут поможешь, — вздохнула она. — Дело шито белыми нитками, но вы же знаете. Если захотят посадить, сделают.

И будет она, как жена декабриста, ждать его на свободе.

— И тем не менее не отказывайся.

— Знаете что, — решила предупредить его она. — На нас оказывала давление «ТекноНова». Зелимханов, как оказалось, деловой партнер и друг Ибрагимова. Будьте осторожны.

* * *

Игорь Николаевич после разговора с Ольгой размышлял, а не причастен ли Ибрагимов к посадке Зимина. Он ведь неровно дышал к чужой жене. По слухам, между мужиками приключилась драка.

Большаков не лез в это дело, но теперь крепко призадумался. Это что же, такая мелочная месть за разбитый нос?

Будучи человеком старой закалки, он по старшинству не стеснялся говорить Ильхану все как есть, в глаза. Решил, что не смолчит и в этот раз. Он не верил, что татарин на такое способен. Это не по-мужски.

Да, он хитрый, расчетливый зверь, способный выжить в столичных бизнес-войнах, однако для него это слишком подло и мелко.

Скорее, Ибрагимов сам нуждался в таком же предупреждении насчет Зелимханова. Если тот подставил Зимина, то и татарина не пожалеет.

— Зарина, это Большаков. Соедините меня, пожалуйста, с Ильханом Николаевичем. Ах, на переговорах? Тогда передайте ему, что я хочу с ним пообедать в «Авиаторе» в два часа дня.

Возможно, он делает глупость. Тем не менее, им был нужен откровенный разговор.

Девочку жаль. Ольга не заслужила столько бед в своей жизни.

* * *

Ибрагимов был заинтригован. Обычно они с Большаковым встречались только по делу пару раз в неделю. И вдруг он напросился на ланч с ним.

«Не телефонный разговор?» — гадал Ильхан.

Когда он явился в ресторан, Большаков уже ждал его.

— День добрый, — сказал Ильхан, пожимая руку деловому партнеру. — Что за срочность? Могли бы передать через канцелярию.

— Не телефонный разговор, — ответил Большаков. — Вы в курсе, что Зимина посадили.

— Нет.

Для Ибрагимова, который после долгого перерыва чуть ли не круглосуточно решал накопившиеся дела, это было новостью.

— Что случилось? — понизив голос, спросил он.

— Сфабрикованное дело, — не сомневаясь, заявил Большаков. — По словам Ольги, к этому причастен Зелимханов. Подробностей, к сожалению, я не знаю. Но будьте осторожны.

— Значит, вы решили меня предупредить, — улыбнулся Ильхан, и Большаков внутренне содрогнулся.

— Да.

— Благодарю.

Он правда был благодарен. Первая мысль была об Ольге, но он ее отбросил. Дела важнее.

Зелимханов недавно намекал на продажу специализированного крупнотоннажного судна для перевозки нефтяных платформ. Ильхан перекупил его у голландцев, и его зафрахтовали норвежцы, которые не справлялись с обилием заказов. Теперь «ТекноНова» проявила недвусмысленный интерес. Совпадение?

Он тогда спросил, где же будут использовать судно, если его вернут в порт приписки, и Руслан Алмазович ответил, что скоро в М…ске возникнет нужда в таком судне.

— Игорь Николаевич, Зимин ведь выкупил контрольный пакет Белой Каменки? — уточнил он.

— Признаться, не в курсе, — был обескуражен сменой темы Большаков. — А что?

— Ничего.

Ильхан решил, что сегодня все узнает, и дальше решит, как действовать. Но одно он понял наконец. Зелимханов хотел его поиметь. В денежном выражении. Если он нацелился на нефтеперевалочный терминал, то нужда в судне вполне оправдана. Глава «ТекноНовы» не будет сдавать его внаем третьим организациям, а воспользуется сам, минимизируя потери.

Недавно он приобрел пару нефтеналивных судов. Одно к одному! Все складывалось в хитрую комбинацию.

— Я вас услышал, Игорь Николаевич, — благодарно кивнул он деловому партнеру. — Я приму меры.

Кофе он не стал допивать.

* * *

К вечеру он уже знал все. Посадили Зимина под надуманным предлогом. Никто не станет так глупо подставляться, когда проще откупиться от проблем.

Однако «ТекноНова» не делала предложений о покупке терминала и не пыталась выкупать опционы, которые перехватил Зимин.

— Странно, — покачал головой Ильхан, с недоверием глядя на своего брокера. — Не может быть. Проверь еще раз. Может, они раньше интересовались объектом?

Углубленная проверка показала, что ранее владельцу контрольного пакета акций поступало предложение о продаже. Два с половиной года назад, если точнее. «ТекноНова» приобрела несколько колл-опционов и на этом все.

Складывалось впечатление, что они просто позволили Зимину выкупить объект, подмяв под себя всех акционеров, город и порт. А теперь корпорация пришла на готовенькое.

— Ну вот, — облегченно сказал олигарх. — Уже ближе. Жду аналитическую справку к утру, за срочность доплачу.

— Хорошо.

Они вышли из закрытой переговорной на шестидесятом этаже Башни «Восток» в деловом центре Москва-Сити. Ильхан отправился в свой офис, чтобы заслушать доклад службы безопасности.

Кстати, о безопасности. После случая со штурмом загородного особняка он понял, как слабо защищен, и сменил почти весь действующий состав охраны. Хоть какая-то польза от случившегося.

Начбезопасности доложил, что узнал о деле Зимина. Значит, Зелимханов взялся за старое.

Стартовый капитал он заработал криминальными методами, как почти все в России на этапе становления рыночной экономики. Потом легализовался и стал достойным членом общества, как они все. Оказывается, прошлое не забыто. Зачем покупать, если можно взять так? Наверное, так рассудил Зелимханов, желая отжать у Зимина бизнес.

— Вот как, — обманчиво спокойно сказал Ильхан. — Хорошо, иди. Бумаги оставь, я почитаю.

Подчиненный вышел. Ильхан, оставшись один, потер переносицу, которая опять заныла на погоду. Голова просто раскалывалась. Последствия травмы давали о себе знать.

— Шайтан.

Он не исключал, что и его могли точно так же подставить, как только он расторгнет договор с норвежцами. Стоит судну вернуться в порт приписки (по документам), и его тоже постигнет участь Зимина.

Почему он так решил?

А почему нет?

Будь он на месте главы «ТекноНовы», он бы поступил так же. Линия поведения никогда не меняется, как и методы работы. Пора бы уже усвоить на старости лет. В бизнесе нет и не будет друзей. Только партнеры и конкуренты.

* * *

Дело было заслушано в суде в рекордные сроки. Предварительное слушание ограничилось прением сторон и опросом свидетеля. Меру пресечения менять не стали. Срок ареста продлили до конца месяца, пока идет расследование.

— К сожалению, пока не вынесено решение, мы не можем подать апелляцию, — сказал Зимину после этого адвокат. — Надо просто ждать. Как только мы найдем Романова, вызовем в качестве свидетеля с нашей стороны. Если выяснятся новые обстоятельства, мы их приобщим к делу.

— Спасибо, — ответил Зимин. — Я не сомневаюсь в ваших навыках. Но в любом случае, даже если решение будет не в мою пользу, тут налицо оговор. Думаю, охранника подкупили.

— Я того же мнения, — согласился Бейдерман. — Статью за лжесвидетельство никто не отменял. Остается только подловить его.

— Но как?

Митрослав жонглировал словами, стараясь, чтобы это выглядело натурально. Эдакий покерфэйс. Даже адвокат не должен догадаться, что происходит. Знал только Поп, Крагин, Федченко и Калаш. В нужный момент они предъявят свидетеля-наркомана, который сознается во всем. Надо только понять, когда этот самый «нужный момент» настанет.

— Кстати, вашу жену хотели допросить, — добавил адвокат. — Но она очень вовремя легла в больницу на сохранение. Умная женщина. Я как раз хотел предложить этот ход, чтобы ей не пришлось являться на слушание в качестве свидетеля.

— На сохранение?

— Вы не знали?

— Нет.

* * *

На пятый день нахождения в больнице Ольга чуть не взвыла. Было уже невмоготу. Ее катали в кресле от палаты на процедуры и анализы. Если она вставала, то очень осторожно, двигаясь мелкими шажками. Сходить в душевую или туалет было целым квестом.

Но хуже всего была неопределенность. Она, всегда такая активная, была заперта в четырех стенах. Каждое утро — побудка, измерение давления и температуры, два раза в неделю анализы. Визит лечащего врача.

Надя навестила ее через неделю. Она привезла свежее белье, журналы, корзину фруктов и ворох новостей.

— Твоему мужу продлили срок ареста до конца месяца, — доложила она.

— Я в курсе, — вздохнула Ольга, поглаживая живот. — Главное, чтобы не трогали… там.

Там — это «на зоне». В тюрьме свои порядки, надзиратель там царь и бог. Даже если бы банкир, может случиться что угодно. Ольга старалась об этом не думать, но мысли постоянно возвращались к этому.

— Ко мне тут пытался прорваться следователь, — фыркнула она и мстительно добавила. — Охрана его вывела. А главная медсестра отделения чуть не покусала.

— Хорошие тут врачи, правильные, — сверкнула глазами Дробышева. — А что он хотел?

— Чтобы я явилась в суд.

— Ну, не идиот ли? — удивилась подруга. — Тебе же нельзя волноваться.

— Он решил, что я симулирую.

— Когда кажется, креститься надо.

Подруга попрощалась, и на смену ей явилась армянская бабушка. Она теперь приходила каждый день, скрашивая скуку.

Время посещения истекло, и опять она одна в палате. На город накатывает грозовой фронт с ледяным дождем. Она лежит, стараясь не ворочаться, и думает. Знал бы кто, какие грозы бушуют у нее внутри!

* * *

Зимин давно заприметил охранника, у которого был на руке отчетливый светлый след от кольца. Разведен? Похоже. Причем недавно. Слегка небрит не по уставу и неухожен, на рубашке пятна.

Когда Зимина конвоировали обратно в камеру после разрешенной по закону беседы с адвокатом, парни как-то сильно усердствовали, и Зимин сделал вид, что не выдержал.

— Эй, тебе что, баба не дает, что ты такой злой? А, начальник? — начал провоцировать он, стоя лицом к стене.

За что получил дубинкой от охранника по ноге и был вынужден встать на колени. Ноги самопроизвольно подогнулись. Руки он как бы рефлекторно опустил, хотя не должен был делать этого.

— Руки вверх! — рявкнул напарник-конвоир. — На стену.

— Да ладно, ладно, — послушно оперся он ладонями на окрашенную стену. — Бить-то зачем?

— Молчать!

— Бабу свою учи, — хмыкнул он и получил с размаху удар полицейской дубинкой по спине.

Причем не рабочей частью, как положено, а рукоятью под углом, плашмя. Прямо по почкам. Охранник знал, как сделать больно, не оставляя следов от рукоприкладства.

— …ля…

Вот как тут стоять, не убирая рук со стены? Больно, сука. Так бы и врезал в ответ.

— Будет выступать — в карцер загремишь, — лениво, через губу цыкнул охранник.

— Ну точно баба кинула, — согнувшись, выдавил Зимин, и получил еще один удар с оттяжкой.

После чего отлепился от стены и упал на пол. Поясница взорвалась болью. Кажется, ему попали в позвонок, где когда-то делали «блокаду».

— Встать! — услышал он над головой.

— Не могу, начальник.

— Встать, кому говорят, — занервничал мужик, сообразив, что перегнул.

Второй подошел и ткнул Зимина носком сапога. Он, делая вид, что ему ужасно сложно это сделать, застонал, медленно перевернулся на спину и уставился на мужиков снизу вверх.

— Ущемление, не видишь, — застонал он. — Не надо было бить.

— Симулирует? — переглянулись охранники.

А ему правда было …во.

* * *

Он работал на камеру. Запись с камер видеонаблюдения потом посмотрят.

Должно выглядеть так, что он не оказывал сопротивления. Самое сложное — ни в коем случае не давать сдачи, не перехватывать дубинку и так далее. Просто задавить в себе бойцовские рефлексы. Надо было перетерпеть, хотя ужасно хотелось навалять ублюдками.

В итоге его, пару раз огрев дубинкой, так и не смогли заставить встать. Он только закрывался руками, скрестив их и сделав блок. И внутренне ликуя. Тут они просчитались. На корпусе, может, синяков не будет, а на предплечьях за милую душу. Там сосуды тоньше.

«Надо потом снять побои», — подумал он. Адвокат будет настаивать на этом и заявит протест.

Потом был врач, носилки, стоны и жалобы на дикую боль в пояснице. Зимин ссылался на старую бойцовскую травму, которую охранники разбередили побоями. Стараясь не переигрывать, конечно, как футболист на поле. Все должно быть натурально и убедительно.

В конце дня его перевели в тюремную больницу, где он смирно лежал и смотрел в потолок. О жене он пока старался не думать.

Зимин послал маляву через санитара, и к утру следующего дня Базиль и адвокат будут знать, что с ним случилось. В тайне держать не получится. Так же как и обвинить его в сопротивлении полиции.

Скорее, они сотрут видеозапись, чтобы отмазать своих. Но побои не спрячешь.