Глава 31

Попову наконец-то поступило предложение от «ТекноНовы». Пригласил на обед не сам Зелимханов, а его поверенный. Деловая встреча состоялась в ресторане «Белуга» на втором этаже отеля «Националь».

Поп отлично понимал, зачем его пригласили, и в своей собственной манере сработал на опережение. Обычно он одевался как киношный мафиози в белые льняные костюмы и черные рубашки, но сегодня изменил себе, напялив хороший, добротный, но легко узнаваемый спортивный костюм и кроссовки с двумя полосками. На шее толстая золотая цепь, на руках — массивные золотые часы и тяжелый браслет.

— Поп, не перегни с этим самым, — закатил глаза Федченко, наблюдая, как мужик переодевается в клубе.

— Да ла-адно, — хмыкнул Поп и широко улыбнулся. — Щас устроим им цирк. Жалко, фиксы железные все сменил.

— Не жалей.

Оба они когда-то отсидели и отлично понимали, как хочется избавиться от атрибутов прошлого, начиная с железных коронок на зубах и кончая блатными наколками.

Они вошли в дорогой отель, вызвав сдержанный переполох и обеспокоенность девушек на ресепшене и охраны. Те проводили процессию внимательными взглядами. Во главе вразвалочку, вальяжно шел мужик лет пятидесяти, до боли похожий на братков из давно забытых «девяностых». Его сопровождали двое бодигардов в черном.

Не прекращая что-то говорить в трубку, мужик вошел в лифт и поднялся на второй этаж, пугая гостей отеля.

В ресторане он коротко бросил администратору:

— Попов.

Словно всем вокруг должно быть с первого взгляда ясно, о ком идет речь. Менеджер, скрывая нервозность, проводила его к зарезервированному столику. Невзрачный мужчина в деловом костюме и очках, поприветствовав Попова, тоже был обескуражен.

— Игорь Николаевич?

— Да, это я, — осклабился тот.

— Я Зельдин, поверенный господина Зелимханова.

— Ах тыж, какая цаца тут у нас, — уселся Поп за стол без приглашения и, не дав администратору упорхнуть обратно, попросил: — Красавица, принеси-ка мне коньячку хорошего и кофейку покрепче.

Та, приняв заказ и, делая знаки официантам, чтобы не подходили к столу, быстро ретировалась. Поп, с лица которого словно стерли улыбку, опираясь локтями на стол, нагнулся вплотную к Зельдину.

— Итак, Игорь Николаевич, — нервно сглотнул тот.

— Чо надо?

— Простите? — поправил мужчина очки на переносице. — Мы уже изложили суть своего предложения. Прошу ознакомиться.

Он подвинул по столу папку с документами.

— А чего мне знакомиться, дурная твоя голова, — хмыкнул Поп. — Ты бы сам ознакомился сначала, ху из кто.

— Не понял…

— А чего тут понимать, — криво усмехнулся мужик и официантку в накрахмаленной форме, которая принесла заказ. — Ай, спасибо, милая. Ух…

Он залпом выпил стопку коньяку, даже не думая размышлять над нюансами вкуса и катать его во рту, выдохнул и закусил глотком кофе.

— Так вот, — вперил он колючий взгляд в поверенного, который поежился. — Передай своему хозяину, что генеральной доверенности у меня нет.

— А… где? То есть, у кого?

— Адрес записать или так запомнишь? Фио? Да что с тобой разговаривать.

Несмотря на то, что читать не стал, Поп ловко ухватил бумаги со стола, встал и пошел прочь. Только когда он вышел, совершенно ошеломленный таким напором поверенный обнаружил пропажу.

* * *

— Дадим адвокату, пусть почитает и Зиме покажет, — по пути сказал соратнику Поп.

— Думаешь, прокатит? — засомневался Борис Федченко, сидевший за рулем.

Внутри папки был проект соглашения о передаче активов в доверительное управление на период отсутствия генерального директора, а именно Зимина.

Юристы «ТекноНовы» не даром ели свой хлеб. Они понимали, что засадить владельца в тюрьму мало. Переходный период и продажа активов дело хлопотное. Может затянуться на несколько месяцев. А пользоваться ими хотелось прямо сейчас.

— Отчего нет?

Они расшевелили муравейник, как велел им Мирослав. Надо было для затравки сообщить, что доверенности у Попа больше нет. Тогда они начнут копать, кому же Зимин передал полномочия. И, главное, когда и почему.

Чем больше неразберихи, тем лучше.

— Что там, на северах? — спросил Поп.

— Поставка по плану, — услышал он в ответ. — Менты и таможенники думали, наркота. Оказалась пустышка. Получатель не понял юмора и пострелял нашего представителя в регионе. Но не до смерти.

— Почему я узнаю все последним?!

— Не кипеши, — успокаивающе взмахнул рукой Бузин. — Я узнал, пока ты обедал. Все обошлось, а Панина сдали наконец чеченам.

— Писец котенку, — удовлетворенно засиял Поп. — Долго ссал в тапки. А что с аудиторской проверкой?

— Закончили. Можно подписывать.

Доверенность на сделку как раз была у Бори Федченко. Следовало завершить все формальности, как только вернется аудитор «Призма Групп», и успеть до очередного судебного заседания.

* * *

Ольга считала дни. Чувствуя себя значительно лучше, она все-таки решила присутствовать на слушании.

— Ну, девочка моя, так нельзя, — отговаривала ее Ануш, с которой внучка обсуждала планы. — Это нервы, это вредно для ребенка.

— Нет, пойду. Просто не могу не пойти.

Она отлично понимала, что не права, и что ее присутствие там ничего не решает, но ей было важно просто увидеть мужа и посмотреть ему в глаза.

— Тебе не надо в суд, — сказала пожилая женщина. — Проси свидание. Ты же законная жена, не видела полтора месяца мужа. Хоть на часок, но встретишься.

— А это мысль, — согласилась Ольга.

* * *

— Зимин, встать. На выход.

— Не понял, — буркнул он, не понимая, почему его вызывают на три дня раньше.

* * *

Заявление от нее, как законной жены подсудимого, одобрили почти сразу. Помог адвокат, грамотно составивший все документы. И вот спустя три дня она шла на свидание с мужем.

— Ольга Борисовна, — сказал он. — Подследственный имеет право на два краткосрочных свидания в месяц с близкими родственниками.

— Краткосрочных? — переспросила она.

— До трех часов. То есть без ночевок, если вы понимаете, о чем я, — деликатно обошел тему Бейдерман.

Ольга нахмурилась.

— Да я и не собиралась. Тюрьма не место для любви, — сказала она и повторила за ним: — Если вы понимаете, о чем я.

— Более чем.

* * *

Она готовилась тщательно, как никогда. Ни к одному свиданию ни с одним мужчиной Ольга не собиралась так долго и мучительно.

Женщина решила не брать ничего. Ни еды, ни сигарет, как советовал адвокат. Осмотр вещей и «передачек» — это унижение, которое оставит свой неприятный осадок. Ничто сегодня не должно испортить ей этот миг.

Наконец-то, впервые за полтора месяца они увидятся. Ольга ни в чем не будет его упрекать. Успеется… Главное — выйти на свободу.

— Ну, Зимин.

Она чуть не потеряла ребенка из-за переживаний. Но сегодня не скажет ни слова про свои обиды. Будет только он и она. И их нерожденная дочь.

* * *

Мирослав узнал, что пришла с посещением жена, в последний момент.

А когда увидел ее в комнате, отведенной для свиданий, то просто обомлел. Она была в том же брючном костюме, в котором «сделала» на обеде главу «Призма Групп», и который делал ее похожей на топ-менеджера. В руках кожаная папка на молнии. С виду казалось, будто не жена к нему пришла, а, к примеру, адвокат.

Зимин мысленно одобрил. Оделась так, чтобы другие мужики не пялились. Все закрыто от шеи до пят.

Ему расковали руки. Дверь закрылась. Он, потирая запястья, окликнул ее:

— Оля?

Она сделала к нему два шага и остановилась напротив.

— Не узнал, — фыркнула она. — Вечность прошла, да?

— Да.

Он крепко обнял ее, хотя сначала был порыв не делать этого. В его кожу, волосы и одежду въелся неистребимый запах тюрьмы и неволи. Ольга тоже это почувствовала это.

— Когда тебя выпустят, — сказала она, сделав акцент на «когда», и не сказав «если». — Так вот, когда это случится, я тебя отвезу к твоему отцу.

— Зачем? — улыбнулся он, пьянея от одного ее присутствия.

— В баньке попаритесь. Только не обижайся, но от тебя ужасно пахнет, — сказала она. — Может, это гормональное, и мне кажется?

— Нет, не кажется.

А от нее пахло розами и чистотой. Он начал ее целовать, утопая в ее свежести и нежности. Обхватил ей голову рукой, повернул, как надо. Волосы хотел ей распустить и раздумал. Просто наслаждался, что она рядом.

Он отстранился, глядя ей в глаза. Давно не видел. Красота — словно обухом по голове. Ничего не соображает. У Ольги распухли губы и стерлась помада. Глаза женщины сияли. Казалось, она видит только его. Зимин снова поцеловал, жадно и даже грубо.

У Ольги ослабели колени. Господи, она так скучала… Смертельно просто. Мирослав тоже. Он еле сдержался, когда она застонала, и тихо сказал ей на ухо:

— За нами наблюдают. Так что все потом.

— Кто? — удивилась она, считая, что их оставили наедине.

— Любители клубнички, — хмыкнул муж.

Она обняла его за пояс, поцеловала в шею и тоже прошептала на ухо:

— Я без белья.

Он аж дернулся от этих слов:

— Что?!

— Живи теперь с этим, — лукаво улыбнулась она.

Это была маленькая месть за то, что он заставил ее поволноваться. Ему еще три дня, если повезет, придется потерпеть. То есть до тех пор, пока его не освободят в зале суда. Или даже дольше, как скажет врач. Она сама еще не знала.

— Оль, ты ради этого пришла? — не поверил он, поражаясь женской натуре. — Кстати, что там с больницей? Ты специально туда легла или нет?

— Или нет, — сразу стала она серьезной. — Слав, не пугай меня так больше.

Он расстегнул ее двубортный пиджак и коснулся легкой выпуклости живота под белоснежной шелковой блузкой. Где-то там его дочь. Зимин наконец стал осознавать, что он привел в этот мир нового человека. Это его будущий ребенок. Батина внучка. То-то он с невестки пылинки сдувал. Он-то понимал… В отличие от сына.

— Все в порядке? — понизив голос, спросил он.

— Сейчас да, — ответила Ольга.

— Точно?

— Точно, — поцеловала она его. — Я люблю тебя. Не думай ни о чем, тебе надо выбраться отсюда ради нас. Постарайся.

* * *

Следующие полчаса прошли совсем не так, как обычно проходят семейные свидания. Ольга показала мужу копию проекта договора, лежащего между распечаткой медкарты и снимками УЗИ. Странички закрепили так, чтобы они не выпали.

— Что это?

— Попов передал. У тебя свидание с адвокатом только через два дня, перед заседанием, а он хотел, чтобы ты узнал уже сейчас.

Она промолчала, что прочла документы. Просто не смогла удержаться.

— Оль, если бы нашли…

— Ну, не нашли же, — расчетливо улыбнулась она. — Остальное на словах.

Она села рядом и на ухо пересказала то, что просил передать Попов.

«На севере закончили. Писец котенку. Полкан наезжал, но без огонька. Сделку закроем сегодня. Свидетелей предъявим на суде».

— Понятно.

Ему-то понятно, а ей нет. Он сидел, читая документы, а она размышляла, кого же убили в М-ске. А Ольга не сомневалась, что кого-то устранили. Уж не Панина ли? Ведь это он улетел в командировку на север. Значит, сегодня Федченко вместо мужа подпишет договор с Гордиенко.

Хорошо. Все наконец-то закончится.

— А «Харизма»? — спросила она. — Ты им сказал?

— Откуда у меня такая жена? — обнял он ее за талию. — Будет тебе «Харизма», играй в бизнес. Перепишу на тебя, а то мало ли.

Кажется, он вошел во вкус. Имея жену, на которую можно оформить часть бизнеса, он некоторое время обмозговывал все плюсы и минусы.

— Подождем четверга, — нейтрально ответила она, гадая, что задумал муж и его друзья. — Кстати, Слав. А почему ты в первом корпусе сидишь? Ты же не вор или мошенник, убийство не доказано.

Она не понимала. Всякие бизнесмены и депутаты, загремевшие ненадолго в СИЗО, проводили время в комфортабельных ВИП-камерах со всеми удобствами. А мужа засадили в переполненную общую камеру. И вообще! В аренду платная комната для свиданий, нет денег — нет свиданий. Как тут выживают люди, непонятно.

— Заказ, Оль, — сказал он. — Я же рецидивист, меня можно.

Хотя бы так, но прессуют.

— Судимость давно погашена! — взвилась она на месте. — Зла не хватает.

— Тиш-ше…

— Ладно, — кивнула она. — Потерпи немного.

Ей на миг показалось, что в животе снова спазмы. Ф-фух… Ложная тревога. Просто она не могла от волнения есть перед свиданием, а теперь вдруг захотела. И жить, и любить. Стоило увидеть мужа снова, и Ольга ощутила, как возвращается радость жизни.

Зимин сложил документы обратно в медкарту. Полюбовался на черно-белые снимки УЗИ. Странно. Фотография еще не рожденного ребенка.

— Кстати, а тебя ведь могли привлечь как подозреваемого, когда я пропала, — вдруг пронзила ее ужасная мысль. — Муж или сожитель обычно становится первым подозреваемым.

Она бы даже не узнала, что его арестовали.

— Не волнуйся, — обнял ее Зимин. — Я же не заявлял о пропаже.

— А-а…

Муж поцеловал ее. Снова. Не удержался, хотя сам говорил, что тут не место для нежностей.

— Ну да. Я же не дурак, — сделал паузу он, и она утонула в его синих глазах.

— Ах ты… Ты хитрый… — поцелуй. — Умный… Точно не дурак…

Ольга все поняла. Он не объявлял в розыск и не заявлял в полицию, чтобы не стать жертвой правосудия. А она-то, наивная, думала, что так отлично спряталась.

— До конца останешься? — спросил он.

— Нет, пойду. Сильнее будешь скучать, — улыбнулась Ольга.

Она крепилась, изображая веселье, и старалась не показывать, как ей плохо, хотя на душе кошки скребли.

— Язва ты все-таки, — сказал Зимин.

— Временами.

Мирослав, как в день знакомства, вдруг поймал ее за руку, притянул к себе и уткнулся лицом ей в живот. Ольга ощутила сквозь ткань горячее дыхание.

— Не жалеешь? — спросил он, и она испытала чувство дежа вю.

— Нет.

* * *

Ольга в тот же день присутствовала на заключении договора с Гордиенко.

Все такая же невозмутимая, деловая женщина, затянутая в костюм, как в доспехи. Он снова пожал ей руку, и Ольга мысленно улыбнулась: сработало!

Юрисконсульт банка перепроверял окончательную редакцию договора, Федченко подписывал, а юристы Гордиенко складывали по три экземпляра. С приложениями, перечнями, схемами расположения объектов и зданий, картами местности, документами о межевании, выдержками из отчетов инженера-эколога… И так далее, и так далее… В конце пришлось пробить толстенные пачки насквозь и прошить их.

— Акты приема-передачи, — передал еще одну пачку поверенный Гордиенко.

Ольга гадала, когда же все это закончится, и пила «перье» без газа. Она думала, что активы «Харизмы» — дочерней фирмы Гордиенко — передадут в рамках договора. Как оказалось, это оговаривалось отдельной сделкой, стоимость которой частично покрывала продажа нефтеперевалочного терминала.

— Ольга Борисовна, пожалуйста, — уважительно протянул ей документы Николай Бузин, юрисконсульт «Квадриги».

— О, это все мне? — улыбнулась она. — Рука устанет писать.

И она вывела внизу свою каллиграфическую, витиеватую подпись.

* * *

Она не стала делиться планами с Гордиенко, которого бы хватил удар от того, как она распорядится его детищем. У Ольги была идея перепрофилировать производство молодежного текстиля на выпуск одежды для беременных. Столкнувшись с проблемой красиво одеться в этот непростой период жизни, женщина поняла, как это важно.

Не ходить же все девять месяцев в балахонах? Ахалай-махалай, маленький шарик. На ножках. Нет уж! Женщинам хочется оставаться красивыми всегда.

Может, только масс-маркет, который будет по карману большей части населения. А, может, две линии — дизайнерская и обычная, попроще. Она еще не знала.

Лишь бы Зимин вышел на свободу и поддержал. С распространением помогут Багратуни. Ольга уже спросила армянского дедушку, и Артур сказал ей, что у них неплохая дистрибьюторская сеть.

* * *

Охранник сделал вид, что снова сбежал, и почти две недели скрывался от розыска в Московской области у своей тетки. За это время он сделал еще три звонка в офис «ТекноНовы» и на сотовый телефон поверенного гендиректора, заверяя, что на заседание являться не намерен, чтобы на Зимина пало подозрение в убийстве.

Также он снова совершил несколько звонков на телефон Романова, а тот, в свою очередь, перезванивал ему. То есть звонил он тому самому, ранее судимому однокласснику.

Полиция объявила свидетеля в розыск, разослав фото и ориентировку.

Его телефон за это время включался трижды. Правоохранители выезжали на адрес, имея данные сотового оператора, в какой соте находился Михайлов, но не находили его, из чего был сделан вывод, что тот либо прячется, либо его телефоном пользуются сторонние лица.

Полицейские задали вопрос в канцелярии «ТекноНовы», но внятного ответа не получили. Все это наводило на определенные подозрения в подлоге. Версия следователя по особо важным делам начала рушиться, как карточный домик.

Два варианта. Первый. Имел место корпоративный шпионаж и сговор. Михайлов втайне работал на корпорацию «ТекноНова» и подставил своего работодателя. И второй. Михайлова кто-то похитил. Опять-таки, с целью подставить Зимина.

* * *

— Ну где, где он может скрываться? — лютовал Пахомов из СК, узнав, что банкира могут выпустить за отсутствием состава преступления. — Надо найти свидетеля раньше.

Он позвонил полковнику Бессонову и поручил заняться этим, освободив «важняка» от проблемы.

Если сначала исчезновение Михайлова было на руку следствию, теперь все наоборот. Надо как можно скорее вернуть его обратно.

Найдут — а там не проблема обработать так, чтобы охранник подтвердил первоначальную версию и свои показания против Зимина.

* * *

Утром в кабинете Васнецова раздался звонок.

— Товарищ генерал, здравия желаю. Бессонов.

— Только быстро, — бросил генерал, который не хотел, чтобы коллеги из главка поняли, о чем он говорит.

— Я не вовремя? Вы просили сообщить, если ко мне обратится Пахомов. Он хочет, чтобы срочно разыскали свидетеля по делу банкира.

— Так найдите. Но не отдавайте следователю.

Свояк Зелимханова сам напросился. Дело будет передано под контроль следственного комитета. Тогда, как это ни парадоксально, он утратит любые рычаги воздействия на следствие.

* * *

В конце концов выяснили, что в Твери проживает родная тетя охранника. Хотя звонков оттуда не совершалось, на местах было принято решение выехать по указанному адресу.

Это случилось за два дня до очередного судебного заседания.

* * *

Операция была проведена без сучка и задоринки.

СОБР перекрыл окна и запасный выход. В дверь частного дома, стоящего на отшибе, постучали. Сосед, которого попросили поговорить, встал у «глазка». Спецназовцы прятались

— Кто там? — раздался из дома дребезжащий старческий голос.

Хозяйка явно опасалась визитеров. Кто мог явиться под вечер? Племянник говорил, что прячется от кого-то. Старушка схватилась за сердце. Бандиты! Душегубы! Ой, корвалолу. Страшно жить.

— Я сейчас милицию вызову! — пригрозила она.

— Лидия Викторовна, это сосед, — сказал мужик. — Леша. Мне надо пилу, вам от мужа осталась.

— А, Леша, это ты, — облегченно выдохнула старушка, отпирая дверь. — Проходи. Только быстро, племянник спит.

В дом ворвались силовики.

* * *

Свидетеля задержали.

Аналогично пробили и разыскали Романова, который подозревался в преступном сговоре со свидетелем. Мужик обнаружился на съемной квартире. При обыске у него нашли наркотики и записку с именем и адресом убитого Васюкова.

— А вот и исполнитель, — сообразил «важняк» Сизарев.

Он все еще тешил себя надеждой, что удастся засадить за решетку банкира. Правда, попутно придется посадить и свидетеля, которому он обещал защиту. Ну, что ж. Слово дал — обратно взял. Не повезло охраннику.

* * *

— Как? — на другой день кричал он в трубку, узнав, что следственный комитет берет дело под свой контроль. — Но уже назначен прокурорский надзор.

— Геннадий Андреевич, ну вы как маленький, — услышал он в ответ размеренный голос полковника. — Приказы свыше не обсуждаются.

Полковник Бессонов был непреклонен. Пользуясь своими полномочиями и ссылаясь на генерала Васнецова, а также интерес СК в лице Пахомова, он велел готовить бумаги к передаче.

В десять утра приехали люди для ознакомления на месте. Сизарев не успел повторно допросить свидетеля по делу и Романова.

Романов, видимо, перепуганный таким оборотом, потребовал к себе адвоката и заявил, что собирается написать чистосердечное признание.