Глава 32

Убийца сознался во всем.

— Безусловно, чистосердечное признание будет учтено при вынесении приговора, — сказал государственный адвокат, назначенный Романову. — Однако все это время вы скрывались от правосудия.

Убийца схватился за голову. Все происходило не так, как уверял банкир.

— А можно как-то оформить явку с повинной?

— Нет, — был непреклонен тот. — Задержание свидетельствует о вашем намерении скрываться и дальше от правосудия.

— Откуда вы знаете?! — в отчаянии выкрикнул преступник. — Может, я хотел прийти на суд.

— Да неужели? — скривился привыкший ко всему общественный защитник. — Может быть, вы объясните, почему следователь должен вам поверить?

Романов напряженно думал. Однако перевесил страх. Сесть на скамью подсудимых все равно придется. Иначе Зимин его закопает.

— Я уже писал, — зачастил наркоман, переходя на казенные формулировки. — В состоянии лекарственной абстиненции и не имея наличных денег, я согласился на предложение от охранника банка Михайлова убить Кирилла Васюкова. Узнав, что Михайлов скрылся, я испугался, что его убили и я следующий. Так что я решил сдаться в зале суда.

— Это вы так говорите.

— И записку передал мне охранник! — отчаянно выкрикнул арестант.

— А вот это уже интересно, — нахмурился адвокат. — Ладно. От этого и будем плясать. С одной стороны, рецидив. Вы не первый раз преступаете закон. «Тяжелая» статья. Предумышленное убийство, сговор лиц с этой целью. Отягчающее обстоятельство в виде употребления наркотиков и алкоголя. С другой стороны, мотив сдаться. Имеется явное намерение искать защиты у правоохранителей даже ценой собственной свободы. Возможно, вам поверят, если дело будет рассматриваться коллегией присяжных. Я сказал, если, — повысил он голос, видя, как обрадовался подзащитный. — Я буду настаивать на графологической экспертизе записки.

— Но… Я не видел, чтобы он писал ее, — уже чуть увереннее заявил подзащитный. — Мтхайлов просто отдал мне ее вместе с фотографией.

Глаза его забегали.

— Да какая разница, кто писал. Суд разберется.

Адвокату правда было наплевать, был это банкир или охранник. Главное — добиться сотрудничества подзащитного со следствием и незначительного смягчения приговора.

— И вот с таким контингентом я вынужден работать, — тем же вечером жаловался он жене на жизнь.

* * *

«Важняк», который ранее вел дело, был почти на сто процентов уверен, что записку написал Зимин. Однако, сличив с образцами почерка подозреваемого, по результатам почерковедческой экспертизы был сделан другой вывод.

Сизарев не успел ознакомиться с заключением эксперта, так как СК взяло дело под свой контроль. Также был назначен следственный эксперимент, на котором Романов должен был показать, как убивал Васюкова.

Но сначала предстояло слушание по делу Зимина.

* * *

— Оля! Не ходи! — уцепилась за нее, как клещ, подруга.

— Надя, не уговаривай.

— Стой, — встала миниатюрная блондинка в дверях. — Я специально приехала. Как чувствовала, что ты захочешь поехать в суд.

Дело должно было рассматриваться в Кунцевском районном суде города Москвы. Ольга прикинула мысленно: от дома недалеко, доберется за полчаса. Главное прорваться через круговую оборону, которую возвела подруга.

Кстати, армянская бабушка тоже приезжала вчера и уговаривала сидеть дома, чтобы не трепать нервы.

— Надя, давай договоримся, — присела Ольга на пуфик в прихожей. — Идем вместе. Если что-то не так, сразу уходим. Тем более что ты тоже в положении, не забывай.

— Ну, положим, я-то не первый раз замужем, — пошутила Дробышева и тоже села рядом на банкетку. — Просто у тебя первая беременность. Я себе не прощу, если что-то случится.

— Да ничего не случится, — улыбнулась Ольга. — Доктор сказал, опасность миновала. Кстати, я уже связалась с нашим адвокатом. Бейдерман вызовет меня в качестве свидетеля со стороны защиты.

* * *

Калашников вез их в суд. Друг мужа хмурился, поглядывая на женщин, занявших заднее сиденье.

— Миша, не злись, — сказала Надя.

— Да, Миша, — усмехнулась Ольга. — Не злитесь на будущую жену. Ей вредно волноваться.

Он разозлился, а когда Калаш злился, то молчал. Только кожа, сплошь покрытая веснушками, предательски покраснела. Мужик злился на баб, думал о пацанве, которую оставил на даче вместе с братом-инвалидом, размышлял о том, как вытащить друга, и в целом считал, что затея с поездкой в суд — чистая блажь.

— Я молчу, — наконец выдавил он.

— Молодец, — улыбнулась будущая жена. — Люблю тебя за это.

— Поговорим дома, — добавил он с угрозой.

— Ой, поговори-им.

Дробышева сказала это тоном, которым обычно отчитывала старшего сына. Но в то же время и с каким-то тайным обещанием. Мужик смутился еще больше. Ольга смотрела на это и с трудом сдерживала смех. Кажется, она поняла, почему их потянуло друг к другу как магнитом.

* * *

Сначала были заслушаны другие свидетели.

Романов под протокол повторил сказанное в своем признании. Обвинитель задал пару уточняющих вопросов, пытаясь поставить под сомнение новую версию событий.

— Чем вы можете гарантировать, что вас не подкупили, чтобы взять вину на себя и отсидеть вместо подозреваемого Зимина? — спросил он.

Общественный защитник сразу оживился:

— Ваша честь, я протестую. Хотя дело моего подзащитного Романова будет рассматриваться отдельно, и на этом слушании он пока выступает как свидетель, сказанное им не подлежит сомнению. Прошу ознакомиться, заключения уже приобщены к делу.

Там было все. Найденная на квартире у Романова одежда и обувь со следами крови жертвы и частицами грязи с места преступления. Свидетельство пожилой женщины с первого этажа соседнего дома, которая опознала Романова, вечером того же дня ожидавшего кого-то во дворе. Она видела, как он входил в подъезд, и сочла это подозрительным. Камера видеонаблюдения была отключена, но глаза людям не заклеишь.

— Обвинитель, вы согласны с доводами защиты? — вперилась глазами в него судья Пегова.

— Ваша честь, убийца, а теперь у меня оснований сомневаться в этом нет, все же мог действовать по указке Зимина. Он мог указать на Михайлова с целью запутать следствие, — не сдавался тот.

— Протестую! — сказал Бейдерман. — К счастью, пока еще действует презумпция невиновности. Это вы должны доказать, что мой подзащитный, господин Зимин, виновен. А не мы, что он невиновен. По сути, мы сейчас занимаемся вашей непосредственной работой.

— Протест принимается. Продолжайте.

* * *

Графологическая экспертиза.

Рассматривалась записка и фото жертвы, обнаруженные в квартире Романова.

На фотографии были обнаружены потожировые следы в виде отпечатков пальцев Михайлова и Романова.

Почерковедческий анализ записки выявил сходство с почерком охранника, который вел записи в журнале на вахте, и не нашел абсолютно никаких общих черт с почерком банкира, который был левшой.

— А вы не знали? — усмехнулся адвокат, увидев, как обескуражен обвинитель. — Думаю, те, кто оговорил моего подзащитного, тоже этого не знали.

Прокурор, поставленный надзирать за процессом, задал несколько вопросов. Доказать, что Зимин левша, было достаточно легко. Независимый спортивный эксперт, просмотрев записи любительских боев и тренировок, отметил, что толчковая нога и ведущая рука у банкира левая. Также на многочисленных официальных записях с соревнований, где Зимин что-либо подписывал как организатор боев, было видно, что он пишет левой рукой.

Гособвинитель не поверил, что подсудимый левша.

— Подтасовка?

— Ваша честь, я протестую! — перебил его Бейдерман. — Видеозаписи из архивов терерадиокомпаний были сделаны с разбросом в несколько лет. Вот подтверждающие документы.

— Протест принимается.

— Благодарю, ваша честь. Прошу приобщить доказательства к делу.

— У вас все?

— Резюмирую. Таким образом, ваша честь, — заявил Бейдерман, поглядывая на Зимина, сидящего в «клетке», — доказано, что мой подзащитный не писал этой записки. В то время как свидетельствовавший ранее против него Михайлов это сделал. Он нанял убийцу, заплатив Романову, чтобы позже обвинить моего подзащитного. А также он скрыл факт получения повестки от моего подзащитного, вследствие чего его арестовали.

Адвоката у Михайлова не было, поскольку он пока числился свидетелем и не просил о защите. Однако вмешался гособвинитель:

— Протестую!

— Протест отклонен, — сказала судья. — Защита, продолжайте.

Ей сегодня было четко сказано, что мнение Пахомова значения не имеет, и его департамент не касается дела банкира. Судья поняла с полуслова. Ветер переменился.

— Ваша честь, Михайлов лично приобрел авиабилеты для моего подзащитного и его супруги, не зная, что по объективным причинам выехать из страны они не смогут. Он держал связь с корпорацией «ТекноНова», которая была заинтересована в активах моего подзащитного. Думаю, имел место корпоративный шпионаж с целью рейдерского захвата бизнеса. Это подтверждается распечаткой телефонных переговоров, приобщенных к делу. Также он бежал и скрывался дважды, что наводило необоснованные подозрения на моего подзащитного.

— Ваша честь, могу я задать вопрос представителю защиты? — снова вмешался гособвинитель.

Это было нарушением регламента, так как прения сторон уже состоялись, и стороны перешли к опросу свидетелей, но судья пошла навстречу:

— Разрешаю.

— Поясните, пожалуйста, момент с корпорацией «ТекноНова», — обратился он к Бейдерману. — Почему вы решили, что ответственность лежит не на конкретном должностном лице и это не личная неприязнь, а связано с бизнесом?

— Для того, чтобы это пояснить, я должен вызвать следующего свидетеля. Ваша честь… — обернулся он к судье.

* * *

Попов был благообразен, как примерный мальчик на утреннике. Он с постной миной на лице рассказал, как к нему поступило предложение от «ТекноНовы» о продаже актива. Аудиозапись разговора и бумаги были изучены и приобщены к делу.

— Почему вы не продали нефтеперевалочную базу? — спросила судья, которая до этого только слушала пикировку сторон. — Ведь это сразу решало проблему обвиняемого.

— Я бы с удовольствием. Но у меня не было на тот момент генеральной доверенности, — ответил Попов. — О чем представитель «ТекноНовы» не знал. Так что полномочий на сделку я не имел.

* * *

Суду были представлены видеозаписи из ГИБДД и камер видеонаблюдения возле кафе «Старбакс», на которых было видно, что покойный Васюков, который был потерпевшим в деле по избиению, легко управлял автомобилем и шел к зданию не шатаясь, хотя впоследствии разыграл из себя пьяного.

— Уважаемый суд, — добавил адвокат. — Сейчас ясно, что моего подзащитного подставили. Возможно, цель Васюкова состояла просто в вымогательстве денег у господина Зимина, этого сейчас мы уже не узнаем. Я полагаю, этим происшествием воспользовались враги моего подзащитного, чтобы посадить в тюрьму.

— Протестую! К делу не относится.

— Оба дела объединили в одно производство, когда Васюков был убит. Протест отклонен, — сказала судья. — Защита, продолжайте.

На видеозаписи было отчетливо видно, что Васюков, выходя из кафе, перестал шататься и хромать и пошел бодрым шагом здорового человека обратно к своей машине. На лице и голове его не было следов избиения, которые были перечислены в медицинском заключении. Также при медицинской экспертизе покойного не были выявлены гематомы, которые, как известно, за несколько дней не проходят.

— Стало быть, это был умелый грим. Других предположений у нас просто нет. Также, ваша честь, были обнаружены многочисленные нарушения при оформлении медицинской документации.

* * *

Был опрошен и Михайлов, которого закованным ввели в зал суда. Он путался в показаниях, и все нестыковки сразу стали очевидны судье и сторонам обвинения и защиты.

Так и было задумано. Зимин с трудом скрывал улыбку, наблюдая за фарсом. Точно так же себя чувствовала и Ольга. На нее вдруг снизошло какое-то вселенское, нереальное спокойствие и уверенность.

Все. Будет. Хорошо.

* * *

Она была прекрасна в роли свидетельницы.

На нее больше смотрели, чем слушали. Трикотажное кашемировое платье мягко облегало фигуру, не скрывая «интересного положения» женщины. Ольга для пущей убедительности положила на живот руку.

Сначала она кратко изложила, что не собиралась бежать из страны, и что полностью уверена: мужа оклеветали с целью отжать бизнес. Потом вопросы начал задавать гособвинитель.

— Ольга Борисовна, — спросил ее он. — Поясните суду, почему вы не являлись на слушания раньше и не давали показаний, а также отказались встречаться со следователем Сизаревым, ведущим дело.

— После ареста мужа у меня от волнения возникла угроза выкидыша, и пришлось лечь на сохранение.

— Ваша честь. Прошу приобщить к делу выписку из медкарты, — добавил адвокат ее мужа.

— Так вот, ваша честь, — посмотрела она на судью. — Я уже немолода, мне тридцать восемь лет. Это мой первый, долгожданный ребенок, и я не собиралась его терять. Мне нельзя волноваться. На тот момент нельзя было даже ходить, только лежать. Поэтому я отказалась явиться в отделение и встретиться со следователем Сизаревым в больнице.

Судья с сочувствием посмотрела на супругу обвиняемого. Если сначала она испытывала при виде Летковой чисто женское раздражение, то теперь ее мнение изменилось.

— Свидетель, у вас есть что добавить?

— Да, ваша честь. Срок действия моего загранпаспорта истек прошлым летом, и новый я не оформляла, планируя сделать это ближе к лету. Покинуть страну я при всем желании не могла. Да и не собиралась. Мне нельзя сейчас летать самолетом. Есть медицинские противопоказания.

— Обвинение? — строго посмотрела судья на гособвинителя, и тот стушевался.

— Вопросов нет, ваша честь.

— В таком случае, суд удаляется на совещание.

* * *

Зная, что вердикт может быть оправдательным, Пегова заранее заготовила две формулировки. Помощник судьи стала печатать решение.

— Зинаида Викторовна, скажете, когда закончите.

Судья шла в следующем году на повышение и планировала перейти в Верховный суд. Ей не нужны были проблемы. На нее и следователя неофициально давил Пахомов из СК, и кто знает, чем это может закончиться, если подсудимого выпустят.

Надо было подстраховаться. Тем более что все складывалось как нельзя лучше. Позавчера дело взял под свой контроль следственный комитет.

— Да… Ветер переменился.

Определенно.

— Вы что-то сказали? — подняла на нее глаза помощник судьи.

— Ничего. Продолжайте, люди ждут постановление.

Пегова порылась в своей записной книжке и набрала отдел собственной безопасности.

— Михаил Петрович, это Пегова. Тоже рада вас слышать. У меня к вам важное дело. Вы знаете, что я веду процесс Зимина? Так вот, в связи с передачей дела под контроль СК я хотела бы заявить, что на меня было оказано давление с целью вынесения нужного решения…

* * *

Полностью оправдан! Освободить в зале суда!

— Таким образом не подтвердились подозрения в совершении Зиминым Мирославом Ивановичем преступления, предусмотренного статьей сто пятой УК РФ часть два пункт Ж «убийство совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой» и З «убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом». За отсутствием состава преступления считать Зимина Мирослава Ивановича полностью оправданным и освободить из-под стражи в зале суда. Дело возвратить на доследование согласно статье двести тридцать семь УПК РФ.

Ольга не выдержала и заплакала, закрыв лицо руками. Напряжение, которое терзало ее весь этот месяц, наконец отпустило.