Глава 5

— Иван Петрович! Не выходите! Звоните в полицию!!! — отчаянно крикнула она и взвыла от боли, когда бандит вывернул ей руку за спину.

— Эй!!! Ментам брякнешь — увидишь, что с ней станет, — гыгыкнул уголовник. — Пусть сыну позвонит, скажет, что его жена у нас в руках.

Он не знал о размолвке Зимина-старшего с сыном, и что они уже много лет не общались. Бандит размышлял, стоит ли штурмовать дом, рискуя и теряя время, или уходить с одной только бабой. Неизвестно еще, сколько будет отстреливаться старикан. Он и так уже грозил, что вызвал ментов. Да и соседи вполне могли вызвать полицию.

— Не дури! — крикнул мужик из дома, не показываясь в окне. — Получишь за похищение лет пять. Лучше отпусти ее и уезжай.

— А ты не учи! — разозлился Бакин, а это был он, и вдруг расслышал вдали звуки сирен. — Не учи. Ладно, братва. Валим!

Надо пока не поздно рвать когти, выехав с другой стороны водохранилища и утопив машину. Когда менты введут в действие план «перехват», с скрыться станет весьма проблематично.

* * *

Брилев с вечера приехал в поселок и остановился в пролеске на окраине, заглушив мотор. Он видел, как «газель», полная головорезов, въезжает на территорию с финскими домиками, и понял, что имеет дело с превосходящими силами противника.

Если он попытается защитить Леткову, то его пристрелят, как собаку. Поэтому он хладнокровно сообщил в полицию, что группа вооруженных рецидивистов приехала в поселок с целью убийства или похищения.

— Газель с госномерами… — уверенно продиктовал он дежурному. — Вооруженная банда. Один за рулем, второй на переднем сиденье, в салоне не знаю сколько еще. Но не меньше двух-трех человек. Сообщил Иван Николаевич Брилев, служба безопасности банка «Квадрига».

Табельного оружия у него не было, и вступать в схватку он не планировал, но зато хорошо знал местность. (Прежде чем заступить на пост по охране жены банкира, он в подробностях изучил карту, чтобы знать все въезды и выезды и в случае чего использовать их для передвижения эскорта и смены маршрута следования.)

Как только машина исчезла за поворотом, Брилев завел мотор, вскоре выехав на отворотку к городу, и рванул к дамбе, пытаясь успеть перехватить «газель» с другой стороны. Он гнал на пределе и успел разминуться с полицией, ехавшей в поселок по вызову.

Добравшись до дамбы, Брилев загнал машину в кювет и стал терпеливо ждать.

— Алло. Семен Семеныч? — набрал он своего бывшего начальника Крагина. — Это Брилев. Ваня, да. Я в Мытищах у водохранилища, с юго-восточной стороны от дамбы. Ольгу Борисовну везут сюда. Думаю, машину они притопят у берега. Куда дальше, я узнаю.

Пиликнул сигнал приложения. Он открыл и увидел, что маячок подает признаки жизни. Ольга, вернее, ее сумка с трекером внутри со скоростью около семидесяти пяти километров в час двигалась по направлению к дамбе.

Значит, женщина тоже там.

* * *

Мирославу Зимину сообщили, что Кузя остается на Рублевке. А вот его новый зам Андрей Бакин с кликухой Бакс срочно выехал за город, направляясь к заброшенному швейному цеху в Щелковском районе.

Безопасники, отследив его, увидели, что со стоянки рядом со складскими помещениями выехала «газель», которая двигалась в направлении Мытищ.

— Ясно. Труби сбор, — велел Зимин начальнику службы безопасности. — Я тоже выезжаю.

На ходу накидывая куртку, он уже заскакивал в лифт и жал на кнопку, спускаясь вниз. Надо успеть. Раньше, чем… Лучше не думать.

Он клял себя на чем свет стоит, что не разузнал номер телефона отца. Так бы позвонил и предупредил о грозящей им опасности. Впрочем, чего это он? Корпоративный же номер они узнали. Он забил его в телефон и сразу набрал Ольгу. Пошли длинные гудки. Потом она наконец взял трубку, и он облегченно выдохнул.

— Оль! Запрись и никому не открывай, — велел он.

Но вместо нее услышал в ответ чужой голос:

— Твоя жена у нас. Веди себя хорошо, и она не пострадает.

* * *

Телефон в сумке запиликал, и женщина дернулась ответить. Но бандит запустил руку внутрь, достав трубку, и сказал:

— Твоя жена у нас. Веди себя хорошо, и она не пострадает.

После этого он, размозжив телефон об пол и наступив сверху, выкинул остатки в окно.

— Ходу! — поторопил он водителя.

Ольга сообразила, что так быстро гонят неспроста. Наверняка за бандитами по пятам уже идет погоня. Интересно, полиция или Зимин? Или и те, и другие. Надо только продержаться, пока не прибудет помощь.

От быстрой езды по ухабам ее начало укачивать. В салоне невыносимо воняло химической автомобильной «елочкой», табаком, крепким мужским потом и немытым телом.

— О, боже, — простонала женщина. — Остановите… Да пустите вы меня. Ох… Меня сейчас стошнит.

Ей было уже все равно, что это может разозлить бандитов. Согнувшись в три погибели, она содрогнулась в мучительных спазмах, зажимая рот руками.

— Тормози! — велел главарь мужику, который вел машину.

Дверца открылась, и она выскочила наружу, на свежий воздух. На обочине ее страшно вырвало остатками ужина. Она утерлась полами сорочки, в которую была одета. Женщину подняли прямо с постели, в одном белье, и увезли, не дав одеться, так что она дрожала как осиновый лист на ветру. От воды веяло ночной прохладой. Вдали высился темный силуэт дамбы и насыпи.

Кажется, она поняла, где находится. Бандиты решили уйти окружной дорогой. А там не очень удобная грунтовка, на которой трясет, как мешок с картошкой.

Получается, здесь последняя точка, где ловился ее телефон. Дальше не отследят. К сожалению, в старой машине нет навигаторов и хитрой электроники, позволявшей определить ее местонахождение. Эти люди хорошо знали свое дело.

Только теперь Ольга поняла, как она «попала».

— Давай внутрь, — лениво помахал ей стволом похититель.

— Предохранитель! — раздраженно прошипела она, сверкнув глазами.

Размахался, идиот. Он посмотрел на зажатое в руке оружие и, хмыкнув, поставил на предохранитель. Разбирается телка. Немудрено. Кузя говорил, что она работала в ЧОПе. Красивая баба, жаль, не велели пока трогать. Уж он бы ее… Жопа, сиськи — есть за что подержаться, тонкая талия, экзотичные черты лица, но взгляд сердитый.

Своенравная, избалованная стерва. Это пока. Бакс не раз принимал участие в забавах Кузина и знал, что под утро от этой непокорности не останется и следа. Будет ноги целовать, лишь бы не трогали.

Машина снова двинулась. Ехали они на дачу возле яхт-клуба. Это было совсем рядом с дамбой. Скоро прибудут на место, закроют похищенную бабу в подвале или на мансарде под крышей и будут ждать приезда Кузина.

Бакс знал, что тот хотел записать на камеру, как парни развлекаются с Летковой, чтобы потом послать горячее видео Зимину.

* * *

Ольгу вышвырнули из машины во дворе частного деревянного дома на кирпичном фундаменте. Старой еще, советской постройки, но очень добротного, с навесом для парусной лодки, парковочным местом и забором из досок и сетки-рабицы.

Она встала, отряхивая с сорочки песок, огляделась и вдруг узнала окрестности. Тут ее отец… то есть, Борис… Он был по молодости участником регаты, а в зрелом возрасте спонсором соревнований. Женщина не раз бывала здесь в детстве, глядя на парусники.

— Куда ее? — спросил неприятный тощий, сутуловатый мужик, вылезая из кабины.

Остальные преступники тоже выпрыгнули из «газели».

— В подвал. Как обычно, — решил, на секунду задумавшись, главарь и заржал, как над шуткой-самосмейкой.

Остальные от этих слов сально заулыбались, и у Ольги внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.

Ее отвели вниз и заперли в подвале, где имелось крохотное вентиляционное окошко, закрытое стеклом и защищенное снаружи стальной решеткой.

Деревянная дверь захлопнулась, и лязгнул, провернувшись пару раз, замок. Можно было попытаться расковырять «личинку», но Ольга могла поклясться, что слышала звук задвинутого засова. Если это так, то выбить дверь не получится.

Стоило остаться одной, и она обошла подвал. На полу лежал старый матрас, которым до нее кто-то явно пользовался. Она побрезговала и села на стул в центре помещения, привинченный к полу, как в допросной.

Посидела, приходя в себя. Захотела пить, но не решилась позвать тюремщиков, чтобы лишний раз не злить их. Взгляд остановился на каких-то темных пятнах на полу у стула. Нагнувшись и тронув рукой, Ольга убедилась, что ей не показалось. Это была засохшая кровь.

— Вот, значит, как, — вытерла она руку об одежду.

Здесь кого-то держали. Возможно, пытали и избивали. Темные обрезки кабельных стяжек в углу, которые никто не удосужился убрать, скорее всего заменяли веревки и наручники. Удобно. Не разрезать. Зубами не перегрызть. Впиваются в запястья, как лезвие, при малейшей попытке их разорвать.

Это ее ждет? Это?!

Бред.

Она спит, это не на самом деле. Не может быть такого с ней.

Пытают, только если хотят что-то узнать. Для того, чтобы выбить деньги. Заставляя подписать какие-нибудь важные документы, например, на недвижимость или наследство. Но иногда… Еще… ради удовольствия.

По спине пробежал холодок.

Кузин ее пугал. Он уже пытался ее изнасиловать, и вот она снова в его руках. Скоро он приедет, женщина была в этом уверена. Понятно, что ждет ее дальше.

Ольга размышляла, удастся ли надавить на жалость, и понимала, что это бесполезно. Только даст дополнительный рычаг давления на нее и мужа. Нельзя говорить, что она беременна, пока сам не поймет. Иначе он может причинить вред ее ребенку.

Это все из-за него!

Слав. Ее муж. Ее похитили из-за него. Из-за того, что он упустил конкурента и позволил ему выйти на свободу, не уследил.

Хотя нет. Она не права.

Все из-за нее. Она сбежала, оставшись без охраны и став настолько беспечной, что ее выследили и похитили. Зимин тут ни при чем.

— Что же делать… Что делать?

* * *

Брилев, выйдя из машины и притаившись в кустах, наблюдал, как к рукотворному озеру подогнали «газель». Рядом остановился серый «мерин». Подтолкнув микрик, мужики спустили его в воду. Только пузыри поднялись на поверхность, на которой танцевали блики от далеких фонарей.

— Хм…

Наверняка машина угнана. Или просто после «дела» решили списать. Приметная. Перебить номера не поможет.

Бандиты пересели в мерс и уехали. Машина резко газанула и умчалась. Брилев, немного выждав, поехал следом. Он не боялся потерять машину из виду. Ей некуда деться. Дорога тут одна и ведет она к пристани, где стояли на приколе яхты и парусные лодки.

У поворота он чуть прибавил, увидев, ворота какого дома открылись, впуская мерседес. Отлично. Иван отогнал машину обратно к пристани, на выезд, заглушил мотор и погасил фары. И тут он увидел, что буквально разминулся с черным «джипом». Тот ехал к тому же дому.

— Алло! Семен Семеныч, — набрал он Крагина. — Это я. Диктую номера. Думаю, это Кузин.

— Иван, не пори горячку, — сказал, записав, начбезопасности банка. — Наблюдай, скоро приедут ребята на подмогу. Полчаса крайний срок. Выполнять!

— Слушаюсь.

Он отключился и понял, что они не успеют.

* * *

Ольга открутила три самореза на крепежах, сделанные «на отвали», лишь бы стул не качался. Перешла к четвертый и вдруг услышала, как бьется стекло в слуховом окошке.

— Ольга Борисовна, — позвал кто-то ее шепотом.

— Кто там? — метнулась она к окну, не замечая в потемках ничего, кроме темного силуэта. Фонари во дворе мешали понять, кто снаружи.

— Это Брилев.

— Ваня! — лихорадочно прошептала она, покосившись на дверь, не услышал ли кто их разговор. — Ванечка. Как ты тут оказался?

— Ольга Борисовна, лезьте сюда, — сказал он.

Решетка закачалась, когда он поддел ее фомкой.

— Сейчас, — начала озираться она. — Дай сюда.

Он, не задавая дурацких вопросов, доломал решетку и, с натугой выдохнув, вырвал ее из пазов. К счастью, она не была приварена и держалась на четырех штырях в деревянной раме. Повезло.

Фомка, лязгнув, покатилась по полу. Ольга подобрала ее и вырвала из досок последний саморез. Схватив стул, она поставила ее у окошка, вскочила наверх и протянула руки охраннику. Он вытащил ее наружу.

— Ох, черт, — выругалась она. — Порезалась.

До кучи — к обломанным с мясом ногтям и сбитым в кровь ногам. По коже побежало что-то теплое. Она тронула — пальцы мокрые. Ничего себе! Как бы стекло не застряло в ране.

— Сильно? — попытался он рассмотреть повреждения.

Оба сидели на корточках, затаившись в темноте. Ольга видела только сверкающие белки глаз и знакомую улыбку. Ваня! Ванечка. Брилев, золотой ты человек! Она чуть не зарыдала от облегчения, но взяла себя в руки и внешне спокойно ответила:

— Нет, ничего. Царапина, потом заклеим.

— Идем, — сказал он.

Короткими перебежками они добежали до сарая. На Ольгу из будки зарычала собака на цепи, но телохранитель кинул ей что-то, и она сразу перестала шуметь.

— Сюда! — подтолкнул ее Брилев к дыре в заборе.

Доска была очень грамотно выломана и поставлена обратно, а сетка-рабица обрезана кусачками, которые валялись рядом. Рядом виднелись какие-то перемотанные изолентой провода и клеммы.

Сигналка была вполне грамотно перекусана и закреплена, чтобы не сработала тревожная сигнализация, а их не дернуло током при пересечении периметра. Крагин бы похвалил. Брилев все сделал очень технически грамотно.

Женщина на карачках, извиваясь, как змея, вылезла в узкое отверстие. Следом охранник. Он расправил жухлую, давно не стриженую траву и вернул доску на место, скрывая следы проникновения.

Схватив Ольгу за руку, он потащил ее к пристани.

* * *

Егор Кузин добрался до своей дачи, где хранилась моторная лодка и снасти. Он никогда не баловался парусным спортом, но был не прочь порыбачить с друзьями, причем рыбалка обычно превращалась в посиделки с сауной, бабами и спиртным, постепенно переходя из гулянки в разнузданную оргию.

Но сегодня рыбка в его сети угодила особенная. «Золотой п…ы клок», как говорится. Он предвкушал, как раздвинет ноги Летковой и поимеет ее на глазах у друзей. Он будет первым. Потом отдаст ее дружкам и подручным и будет снимать, как ее тр…т во все дыры.

Пришлет видео Зиме. Сначала один ролик, потом другой, чтобы тот думал, что все происходит постепенно. Чтобы мучился, просил, умолял пощадить жену.

На самом деле Кузин не хотел затягивать. Он быстро, за одну ночь наиграется с бабой, запишет звук и видео и выкинет ее. Можно замотать тело в полиэтилен, привязать бетонный блок или мешок с камнями и утопить в водохранилище, как он обычно делал с должниками после разборок. Не впервой. Схема отработанная.

— Это я, открывай! — позвонил он Баксу, затормозив у ворот.

Электрический привод включился, и ворота начали открываться. Он въехал во двор. Там уже ждали парни. Довольный Егор пожал руку Баксу и похлопал его по плечу.

— Где баба? — спросил он.

— В подвале ждет, гы-гы… — скабрезно заулыбался зам.

— Подождет. Отец Зимы где?

Тут Бакин замялся, зная, какой гнев вызовут слова.

— Кузя, не серчай, мужика мы не взяли, — признался он. — Отстреливался, а тут еще менты подвалили. Пришлось рвать когти.

Он не договорил, получив затрещину, и покатился по земле. Парни моментально перестали ржать и напряглись, зная тяжелый нрав Кузина.

— Ты мне, с-сука, будешь еще хвастаться! Будешь! Будешь!!! — начал пинать его шеф. — П…р гнойный. Бестолочь!

Бакс свернулся калачиком, не сопротивляясь и стараясь, чтобы Кузин не отбил ему потроха. Наконец гнев утих, и главарь, тяжело дыша, перестал избивать заместителя. Тот, встав и набычившись, примирительно сказал:

— Потом займусь, все сделаю, зуб даю. Зато жена Зимина у нас.

— Зато… — сплюнул Кузин. — Идем вниз. Э, нет, постой! — крикнул он, когда вошли в дорого-богато обставленный дом. — Камеру приготовь. Игрушки, …уи резиновые, ну там, водки бутылку, заставим ее выпить сначала. Стяжки кабельные не забудь.

Бакс метнулся в подсобку в поисках необходимого, пока Кузя, отходя от приступа гнева, наливал себе в бокал дорогой коньяк.

* * *

В это время к пристани подъезжали пять черных внедорожников с людьми Зимина.

* * *

Зуб на зуб не попадал. Бр-р… Замерзла как собака. Брилев отдал ей свою теплую осеннюю куртку и включил в машине подогрев, и Ольга наконец перестала дрожать.

— Кофе?

Ее губ коснулась стальная кружка. Женщина хотела сказать, что ей нельзя, но промолчала. Ухватившись за горячую кружку ледяными рукам, она сделала глоток и незаметно для себя выпила приторно-сладкий растворимый кофе, который теплым комом осел в желудке. Хо-ро-шо… Особенно по контрасту.

Все будет хорошо.

Она жива, ребенок тоже. Избежав «участи худшей, чем смерть», Ольга только сейчас до конца это осознала.

— Ваня, как ты здесь оказался? — повернувшись к бывшему телохранителю, спросила она.

— Следил за вами, — серьезно ответил он. — Неспокойно было. Сами понимаете.

— Понимаю, — кивнула она. — А как узнал, что я уехала?

— Болтун — находка для шпиона, — хмыкнул он, выпадая на миг из образа эдакого серьезного цепного пса, и Ольга вдруг отчетливо поняла, что он намного моложе ее.

Вдруг в окно вежливо постучали. Она вздрогнула и чуть не пролила на себя остатки кофе. За окном с водительской стороны стоял какой-то пожилой усатый мужик в униформе и с пистолетом.

Как он так незаметно подкрался, оставалось загадкой как для телохранителя, так и для пассажирки. Брилев невозмутимо приоткрыл окно и поинтересовался:

— Вам чего?

И правда, чего бояться. Хотел бы напасть — давно бы пристрелил.

— Вы кто такие? Чего на пристани делаете?

— Так, отдыхаем, — усмехнулся Иван. — Свежим воздухом дышим. А вы, стало быть, сторож всего этого?

— Сторож, — ответил он. — Тут одна только яхта сына мэра стоит как двадцать ваших машин. А их вона сколько…

Мужик обвел рукой пирс.

— Маловата охрана-то, — мысленно прикинула Ольга, вспоминая работу в ЧОПе. — Для таких масштабов.

— Так застраховано.

— А-а-а… — отходя от пережитого стресса, улыбнулась она. — Застраховано.

Бизнес по-русски. Прихватизировать причал, сэкономив на охране и поставить старичка охранять, зная, что все имущество застраховано. Хорошо, что ему попались они, а не очередной Кузин.

Со стороны дачи вдруг раздался автоматный треск. Сторож снова напрягся, всматриваясь вдаль. Брилев с Ольгой переглянулись.

— Кажется, это не СОБР, — сказала она.

— Не-а, — улыбнулся он. — Наши.

* * *

Зимин подождал, пока парни обезвредят периметр. Те удивленно переглянулись, указывая на дыру в заборе. В том месте, где хуже всего просматривалось, кто-то уже проложил им дорожку.

— Ловушка? — шепотом уточнил он у бойца.

Тот отрицательно покачал головой и показал на процарапанное чем-то слово «квадрига». Ясно. Это, скорее всего, Брилев. Крагин по дороге доложил, что свой человек уже там, уволенный ранее телохранитель Ольги. Непонятно правда, что он там вообще делал, но выступал на их стороне. Непонятно, где сейчас Брилев — на территории дачи или уже выбрался обратно.

Мирослав решительно полез вперед, ради чего пришлось выломать еще одну доску. Он банально не пролезал. А вот Ольга бы протиснулась. Зимин подумал про это и снова отбросил мысли прочь, опасаясь, что утратит самообладание. Лучше не думать, что с ней может случиться в лапах у такой твари. Возможно, счет идет на секунды.

Всего на штурм пошли двенадцать бойцов: четверо на прорыв, пятеро на контроль входов и выходов и трое на прикрытие в случае чего. Зимин остался караулить, слившись со стеной у дверного косяка и предоставив профессионалам свободу действия.

Как ни странно, оказалось не заперто. Боец повернул дверную ручку и, убедившись, что открыто, приоткрыл дверь в холл. Тишина. Какие-то смутно слышные недовольные голоса как из погреба.

Парень знаками дал команду, и двое с автоматами наперевес понеслись внутрь. Целью были голоса в подвале.

Третий и четвертый не спеша, осторожно вошли в дом и сразу рассредоточились.

Один направился в шикарную, стилизованную под охотничью сторожку гостиную с рогами, кабаньими и медвежьими головами. Ружья на стене, впрочем, вряд ли были бутафорскими.

Около горящего камина сидел какой-то тощий ханурик с татуировками на руках. Он как раз собирался прикурить. Он замер при виде парня в «разгрузке» и камуфляже с калашом в руках. Папироска прилипла к его нижней губе. Гость вдруг оказался совсем рядом одним ударом приклада вырубил бандита. Рядом с гостиной он обнаружил еще двоих. Оба связаны и без сознания, значит, их встретила по пути первая «двойка».

Напарник в это время дошел до туалета, где горел свет. Он дождался, когда раздастся слив и щелкнет шпингалет, и коротким ударом в горло уронил бандита обратно на толчок. Связав и приковав к полотенцесушителю, боец поднялся на мансарду, расположенную на чердаке, и залег возле лестницы, чтобы не пропустить противника в случае побега.

Остальные ждали во дворе.

Томительные секунды растянулись на целую вечность.

* * *

Егор Кузин спускался в подвал, предвкушая потеху. Даже чистые простыни прихватил с собой, чтобы накинуть на грязный матрас, носивший на себе следы других жертв.

Сейчас они свяжут девку и позабавятся. Ему до сих пор не давала покоя ее высокомерная улыбка на аукционе. Смотрела на него как на дерьмо. Поглядим, как сейчас запоет.

Он открыл навесной замок ключом, отодвинул железный засов и резко распахнул дверь.

— А вот и мы! — объявил он и вдруг понял, что в подвале пусто.

Никто не ответил. Только холодный осенний ветер гулял по полу, дуя из разбитого оконца. Рядом стоял стул.

Кузин разразился многоэтажными матами, из которых приличным были только слова «сбежала, сука». Ему даже в голову не пришло, что бабе мог кто-то помогать. Лицо его побагровело и на висках вздулись вены.

— Искать! — отдал он команду подельникам. — Она не могла далеко уйти.

Мужики кинулись наверх, чтобы обыскать территорию возле дома. Пленница не могла убежать, не потревожив сигнализации. А через колючку пропущен ток, не перелезть.

Вдруг Бакса будто смело мощной волной. Кто-то навалился сверху и, прикрывшись им, выполнил болевой захват. Морда Бакина уперлась в полусогнутые колени. Так, в форме буквы Зю он засеменил к гостиной, удерживаемый в таком положении спецназовцем. Не понять. Видно было только пятнистые камуфляжные штаны. При любой попытке вырваться рука взрывалась болью.

— Лежать!

Бакса заковали в наручники, прицепив к радиатору батареи, а потом вырубили, мягко надавив на шею. В глазах потемнело, и свет померк… Он как будто заснул.

Второму повезло меньше. При виде спецназовца он оступился и кубарем покатился по лестнице обратно в подвал, неподвижно замерев у ее основания. Боец спустился и пощупал: мертв. Напарник спустился вниз, и они обследовали бильярдную, сауну и наконец дошли до какой-то подсобки, из которой доносились голоса.

* * *

Кузин не понял, что случилось.

Минуту назад он стоял в комнатушке, пылая праведным гневом. Еще бы! Добыча ускользнула из рук. В штанах стояк, заранее принял голубую таблеточку, чтобы не ударить в грязь лицом перед братвой.

Вдруг дверь скрипнула. Он и два его подельника разлетелись в разные стороны и, застонав, покатились по полу. Кузин не ожидал, что так будет, и оружия не прихватил. Однако на поясе был охотничий нож. Он выхватил его, перехватив обратным хватом и выставив перед собой.

В пару секунд парень в тонфе разоружил его, в то время как второй, угрожая автоматом, выстроил двух других бандитов лицом к стене.

— Кузя, Кузя, — раздался в дверях до боли знакомый голос, и в подвал вальяжно, улыбаясь до ушей, вошел Мирослав Зимин. — Ничему не учит тебя жизнь, Кузя.

— Нехорошо это, не по понятиям, — добавил мерзкий старикашка Попов, нарисовавшись позади Зимина. — Беспредел творит, а, паря?

— Да ты-ы…

Виагра подействовала, но немного не так. Ощутив сильнейшее головокружение, Егор Кузин зашатался, осознавая, что произошло. Ему не жить.

* * *

Ольга издалека увидела, что к пристани идет Зимин.

Она вылезла из машины и пошла навстречу. Замерла, глядя на него, потом не выдержала и стремглав понеслась к нему. И, не добежав пару метров, застыла на месте.

Женщина не знала, что сказать.

То, как он смотрел на нее — этого не передать словами. И он тоже видел, как она смотрела на него. Ольга. Она жива, все хорошо. Неважно, что случилось, что было сказано. Забылись все обиды.

— Оль, — криво улыбнулся он, словно отвык произносить ее имя. — Ну, чего же ты? Иди сюда.

Она обняла его так крепко, словно боялась, что он исчезнет. Поморщилась от едкого запаха. Порох. Обоняние ее стало в последнее время чувствительным. Женщина уткнулась в шею мужа и замерла.

Господи, как же она скучала. Как ее душа рвалась к нему все это время! Как она обманывала себя, уговаривая, что все прошло, и все между ними кончено. Ничего не кончено, все только начинается.

— Слав, — прошептала она. — Прости. Я такая дура. Правда.

— Угу, — поцеловал он ее куда-то за ухо, зарывшись в кудри лицом.

— Правда. Я зря уехала. Фу, не надо, я грязная вся. Ну, Сла-ав…

По лицу ее потекли слезы от счастья.

— Это точно.

Он взял ее в охапку и поднял на руки.