Глава 46

Юлия скорей бы поверила в существование экстрасенсов, чем в то, что Катя ей только что рассказала. – Ты и Ваня? – не удержалась от смешка Юля. – Но между нами ничего не было, – поспешила заверить её Катя, – поэтому… – С новым счастьем, сестра, – с согревающей улыбкой ответила та. – Расскажи, как это случилось! Катя таинственно улыбнулась и начала рассказ, а Юля то и дело прислоняла ладонь ко рту, восхищаясь смелостью сестры. Не собираясь заглядывать в воскресенье никуда, кроме холодильника, Катя огорчённо села за пустой стол. Даже молока для кофе и того не было! Иначе она бы определённо смогла продержаться на нём, ведь чаще всего на работе и поесть толком некогда. Липнувшая к ней с самого утра лень не позволила даже накраситься, и, убедив себя, что «и так красивая», Катя вышла из дома. – Доброе утро! – воскликнул кто-то. – Екатерина Снегирёва! – крикнули снова, и та притормозила. – Утро доброе, я нет. Что нужно? – спросила она, щурясь из-за сонливости и белизны выпавшего накануне снега. – Вы меня, наверное, не узнали. Я Иван. Иван Маковецкий. – А я Екатерина Вторая. Так в чём дело? Мужчина растерялся и запустил руку в карман, долго в нём шаря. – Только озабоченных посреди белого дня не хватало! – воскликнула она, и Иван, стыдясь, осмотрелся по сторонам. – Видно, вы вчера немного перебрали, – заметил он и, наконец, выудил из другого кармана ключи от машины, протянув их ей. – Много, – поправила его та, глядя куда-то вдаль, а повернувшись на своего странного собеседника, очень удивилась, увидев на его ладони ключи от её минивэна. – Вот те на! – вскинула она брови, и тут же окончательно проснулась. – Видать, я вам так запала в душу, что вы решили прокатиться почти две тысячи километров! – Не льстите себе, – отозвался Иван, поражённый высокомерностью своей недавней знакомой. – Ага, ага. «Я три дня гналась за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны2!» – усмехнулась Екатерина, процитировав известные строки. Не привыкший много говорить, к тому же с женщинами, Иван окончательно растерялся. – Вижу, вы ещё не в состоянии. Отвезти вас куда-нибудь? – предложил он. – Как это любезно с вашей стороны! – закатила она глаза и, посмотрев на свою обувь не по погоде, согласилась, разместившись на пассажирском сиденье. – Вам, я так полагаю, тоже нужно отдать УАЗ. Но увы и ах, он в ремонте. – Что случилось с моей птичкой? – испугался Иван, мельком взглянув на собеседницу, и выехал на дорогу. Неопределённо пожав плечами, Катя продолжила: – Небольшая авария. В ужасе округлив глаза, он объяснил: – Так-то я на ней зарабатываю. – Судя по всему, вы практически год голодали, поскольку ваша машина всё это время была у меня. – Очень смешно, – сухо ответил он и притормозил у супермаркета. – Ваш минивэн меня здорово выручил, но я подумал, что следует его вернуть настоящей владелице. – Меня не особенно парит, на чём ездить, – отозвалась Катя, шаря по карманам. – Ну а вы уехали на моей машине, так как не смогли завести свою, или всё же потому, что в УАЗ все бы не поместились? – спросил Иван, но получил в ответ суровый надзирательский взгляд. Женщина взъерошилась, как кошка, потому что тот оказался прав. – Вам не кажется, что вы слишком докучливый? Какую цель вы преследуете? Моё внимание? – Боже упаси, – возразил Иван, чем ещё больше разозлил женщину. Выйдя из машины, она громко хлопнула дверцей, и Иван сделал ей замечание. – Это моя машина! Что хочу, то и делаю! – крикнула она и ворвалась в магазин. Но зачем – непонятно, поскольку и карту, и мобильный, и своё настроение забыла дома. Постояв недолго у шкафчиков, женщина вернулась в машину. – Можем ехать? – уточнил водитель. – Оказывается, есть у нас кое-что общее: смотрю, вы тоже не едите! – пошутил он. Зима никогда не была любимым временем года Катерины. Хотя если и была бы, то наверняка она бы об этом не узнала. Привыкшая расхваливать путёвки, она горела тем, чтобы душой и телом отдохнуть на юге. Но зима в Москве красивая. Зачастую слякотная, но красивая. Весь город преображается, что, надо сказать, Екатерина заметила только сейчас, умостившись на пассажирском сиденье. За рулём как-то некогда разглядывать огромные ёлочные шары-иллюминации, расположившиеся у метро, и разноцветные, светящиеся вечерами, вагончики. А пешая прогулка по зимней столице – отдельное удовольствие! Светодиодные арки с нависающими над головами новогодними украшениями, ель на главной площади страны и тысячи фонариков, освещающих счастливые лица прохожих! Надо же, раньше Екатерине казалось, что все как один хмуры, а теперь дух захватывает! – Как там поживает Юля? – поинтересовалась она, и удивилась самой себе. Иван припарковал машину около её дома и посмотрел на собеседницу: – Если вам действительно интересно знать, то почему бы самой не спросить её об этом? – задал вопрос и понял, что не получит ответа. – Вижу, как ей тяжело, но помочь ничем не могу, к сожалению. – А с Авдеевым у них как? – Надеюсь, что всё сложится. Потому-то я и уехал. Я желаю ей только счастья, – разоткровенничался Иван, и Екатерина уже не так сильно ненавидела его. – Я забыла дома карту, и я ужасно голодна, – призналась она, с надеждой глядя на него, и тот впервые улыбнулся. – Я бы мог сводить вас в кафе, но боюсь, что этим вас не удивишь. Хочу предложить приготовить щуку по своему фирменному рецепту! Если, конечно, хотите, – и Катя кивнула. – Где у вас тут хороший рыбный магазин? – Где-то тут… – растерянно огляделась она, на что Иван безудержно рассмеялся. – Где-то тут, – повторил он её слова, – в очертаниях города – уже хорошо!