Глава 6

В большом светлом здании на автозаправке в утреннюю смену работали две женщины. Одна, средних лет, сидела за кассой. Другая, совсем молоденькая, то раскладывала товары на полках, то готовила кофе, если кто-то делал заказ. Обе знали Дашу – и обе не прочь были поговорить, благо клиенты в ранний час почти не заходили.

Таиса специально пришла к ним одна, прекрасно зная, что так вызовет больше доверия. Гарик, который привез ее, и сам это понимал. Пока она выводила новых знакомых на разговор «между нами, девочками», он собирался осмотреть окрестности заправки, чтобы понять, каким путем Даша ходила домой и где именно ее могли перехватить.

Ответы на эти вопросы теоретически могли дать записи камер наблюдения, но они не помогли даже полиции: метель не позволила сделать толковые кадры. Видео лишь доказывало, что Даша покинула заправку по своей воле, одна, никакой тревоги она, похоже, не испытывала. А вот что с ней случилось дальше – на записи не сохранилось.

Коллеги Дашу, похоже, любили, поэтому и не отказались поговорить о ней. От них Таиса узнала, что погибшая была с характером. Даше хватало вежливости, чтобы улыбаться клиентам и здороваться даже с теми, кто ей категорически не нравился. Как это часто бывает, ее вежливость некоторые принимали за флирт. Красивая девушка частенько получала предложения «дополнительного заработка» – прямо в кабинах припаркованных неподалеку грузовиков.

– Но она никогда не соглашалась, – уверенно заявила старшая из женщин, наполняя пластиковый стаканчик горячим кофе из автомата. – У Дашули на этот счет была очень твердая позиция: нет значит нет. Ни для кого, ни за какие деньги.

– Не все готовы принять даже однозначный отказ, – заметила Таиса. – Некоторые убеждены, что «нет» значит «да», стоит только проявить настойчивость, особенно в общении с молодой девушкой.

– О да! – закатила глаза младшая из сотрудниц. – И ладно бы красавчики какие настаивали, так нет же, обычно этим занимаются какие-то жирдяи прыщавые! Я перед ними всегда теряюсь, не знаю, что сказать…

– А ты не улыбайся, – посоветовала старшая. – Для них улыбка – уже согласие.

– Да, а потом начальство записи посмотрит и скажет: чего это ты не улыбалась? Штраф тебе! Сами бы постояли тут, когда кто-то пялится поросячьими глазками… Таких немного, но каждый – это ужас просто! Даша с ними ловко расправлялась, всегда находила какое-нибудь такое правильное слово, после которого они мигом отваливали…

– Неплохая стратегия, – оценила Таиса. – Но и опасная. Кто-то мог обидеться настолько, что пожелал бы отомстить. Даша о таком не думала?

Псих, который решил бы мстить незнакомой девушке за вполне логичный отказ, был способен оставить ее голой в лесу, так что спросить об этом стоило. Однако обе женщины одновременно покачали головами.

– Нет, до такого не доходило… У нас же тут не драма какая! Пристают в основном дальнобойщики, у которых график. Они не могут себе позволить здесь днями ошиваться! Да и вообще, если бы кто решил поохотиться за Дашулей, было бы заметно – до самого леса деревьев нет, и дорога, и парковка на виду. До сих пор не верится…

– Даша была очень осторожной, – добавила младшая сотрудница. – Она и в самую отвратительную погоду возвращалась домой одна. Даже если ее знакомые предлагали подвезти! Тут же почти все знакомые… Бывало, что наш шеф предлагал, а она – ни в какую.

– Почему? Он приставал к ней?

– Нет, вы что! У нас тут все нормальные… Но Даша так рассуждала: что она будет делать, если он попробует к ней приставать? Согласиться она не могла, для нее принципы были очень уж важны. А отказаться означало потерять работу. Она очень этой работой дорожила, себя не щадила, хотела побыстрее денег накопить и уехать.

Если Даша ходила домой через лес и в дождь, и в слякоть межсезонья, вряд ли ее напугала бы метель. Вариант со случайной попуткой можно отметать сразу. Да и знакомым она, видимо, не доверяла… Если бы она и села в машину, то только к человеку, которого считала близким. Поэтому Таиса решила переходить ко второй важной теме:

– Вы знали, что Даша была беременна?

Женщины удивленно переглянулись, они явно не ожидали такого поворота. Вот только Таиса, внимательно наблюдавшая за ними, готова была поспорить, что и по-настоящему шокированы они не были. Это уже любопытно…

Она заговорила до того, как успели ответить они:

– Вы не знали, но догадывались, не так ли?

– Я догадывалась, – признала старшая женщина. – Дашуля в последние пару месяцев неважно себя чувствовала: ее часто тошнило, по утрам рвало, была слабость… В общем, полный набор! У меня у самой двое детей, что я, токсикоз не узнаю? Я пыталась с ней поговорить об этом – явно ж ей мамка не объяснит. У нее мать такая, что… ну… инкубатор, а не мать! А в некоторых вопросах девочке самой разобраться тяжело, даже такой умненькой, как Дашуля. Но она о таком разговаривать не хотела, очень резко всегда реагировала. Твердила одно и то же: не могу я быть беременна и все! Даже мысли такой не допускала, глупенькая.

Получается, о своем состоянии Даша не знала. Да оно и понятно: в школе ее совсем другому учили, она была убеждена, что без полноценного полового акта ей ничего не угрожает. Это исключало версию о том, что Дашу мог убить отец ребенка из-за нежеланной беременности: не знала она – не знал и он.

– Как она сама объясняла свое состояние? – уточнила Таиса.

– Сначала думала, что отравилась чем-то, но когда это дело не прошло за пару недель, стала ссылаться на стресс, на переутомление… В ее жизни и того, и другого хватало, но рановато в девятнадцать лет вот так реагировать! К врачу она ехать не хотела – и времени не было, и денег лишних. Я решила: пускай сама разбирается. От беременности не отнекаешься! Как пузо выпрет, так и кончатся отговорки про стресс…

То, что Даша не рассказала коллегам о своей девственности, не удивляло. Похоже, человеком она была осторожным и закрытым, из тех, кто легко ведет дружеские беседы ни о чем и редко касается по-настоящему важных тем.

Но такой человек и партнера будет выбирать очень осторожно. Даже с учетом того, что Даша не сексом занималась, а нелепыми подростковыми забавами, она бы не стала делать это с кем попало, ей нужно было доверие к любовнику.

– А с кем она встречалась? – полюбопытствовала Таиса, все еще изображая бодрую, но искренне сочувствующую журналистку. – Я имею в виду, если вы были уверены, что она беременна, был же парень, да?

– Нет, парня не было, – ответила старшая женщина. – Поэтому я и засомневалась, не стала настаивать на визите к доктору. Решила: может, я не права? В конце концов, Дашуля большую часть времени тут проводила, ну когда ей по свиданиям бегать?

Она была уверена в своих словах, это чувствовалось. А вот младшая, прежде согласно кивавшая, на этот раз не спешила поддерживать, она смущенно отвела взгляд. Похоже, Даша ничем не делилась и с ней, юная коллега попросту подсматривала – или заметила что-то случайно. Она и теперь не знала, есть ли у нее право сплетничать о покойнице, она собиралась отмолчаться, однако Таиса не дала ей такой возможности.

Она придвинулась к младшей сотруднице, взяла за руку, привлекая внимание, заглянула в глаза.

– А вы его знаете? Мне почему-то кажется, что знаете.

– Не то чтобы знаю… – растерялась младшая из женщин. – Я его даже не видела! Просто… Ну… Да это не догадка даже…

– Говори уже! – поторопила ее старшая. – Дашулю через день-другой похоронят. Ради кого теперь молчать?

Как оказалось, ни про какого возлюбленного Даша никогда не говорила, да и мужчин рядом с ней не видели. Но коллега то и дело замечала, как Даша, утроив себе перерыв не по графику, спешила выйти из здания, направлялась на дальнюю парковку.

Там ее обычно поджидал один и тот же автомобиль, в который она уверенно садилась. Машина никуда не ехала, Даша оставалась внутри совсем недолго – минут пять-семь, не больше. После этого автомобиль уезжал, а Даша возвращалась на работу счастливая, непривычно улыбчивая, часто – с букетиками цветов или шоколадом.

– А я думала, она сама эти цветы в перерывах собирала! – поразилась старшая сотрудница. – Они ж полевые, местные…

– Тем удобней их дарить тому, кто не хочет привлечь к себе внимание, – усмехнулась Таиса. – Вы запомнили эту машину? Видели водителя?

– Водителя не видела, говорю же, никогда! А машина… Что ее запоминать? Она из усадебных, они все помечены!

Про Охотничью Усадьбу Таиса уже знала, но пока никак не связывала ее с этой историей – слишком далеко коттеджи находились от места смерти Даши. Зато теперь на элитный курорт пришлось взглянуть по-другому.

На отдых постояльцы приезжали на собственных машинах, чаще всего – группами. Это означало, что, если автомобиль был занят кем-то одним, остальным приходилось или ждать, или подстраиваться под желания водителя. Чтобы из-за этого не возникало конфликтов, владельцы усадьбы предлагали гостям воспользоваться прокатными автомобилями – в один из которых и садилась Даша.

Пользоваться таким автомобилем мог кто-то из клиентов или сотрудников… Но Таисе тут не нравилась ни одна из кандидатур. С сотрудником Даша просто так не познакомилась бы, да и вряд ли им разрешали часто брать дорогие служебные автомобили. С гостем шансы на роман повыше, но есть нюанс…

– Когда это было? – спросила Таиса. – Месяца три назад наверно, да?

– Да, – кивнула девушка. – Но не только. И три месяца назад, и два… Зимой тоже было, после Нового года. Он приезжал редко, вы не подумайте, что каждый день! Не было это похоже на любовь… Но зачем еще он мог приезжать – не знаю. Последний раз он, кажется, был тут за неделю до того, как Даша… Как она… Простите, не могу об этом.

Таиса не стала настаивать, она видела, что сотрудницы заправки ничего не знают. А жаль… В большинстве убийств всегда подозревают в первую очередь партнера, и не без причины. Тут и вовсе хватало дополнительных мотивов: откровенное неравенство любовников, тайные встречи… Да и потом, убийство Даши, при всей своей странности, было сексуализированным – отсутствие одежды, погоня…

Это все равно не означало, что Дашу убил загадочный возлюбленный, Таиса не хотела зацикливаться на одной версии, знала, что это не позволит замечать важные детали. Ей нужно было срочно посоветоваться с Гариком, поэтому она попрощалась с женщинами и покинула здание.

Предполагалось, что во время ее беседы Гарик осмотрит парковку, расчищенную от снега, может, даже проедется до деревни и обратно, чтобы оценить время пути. Но когда Таиса вышла, он стоял рядом с автомобилем, облепленный снегом с ног до головы, наверняка замерзший, однако вполне довольный жизнью.

– Ты что, колбаской по полям катался? – поразилась Таиса.

– Почти. Я копал.

– Я бы спросила, зачем, но не уверена, что готова к ответу…

– Нет, ответ будет, но давай все-таки в машине, а то я заледенею и не влезу тогда даже в багажник.

Пока она опрашивала коллег Даши, Гарик тоже времени даром не терял. Он нашел дорожку, которой погибшая девушка ходила на работу и обратно – не она одна, среди внушительного слоя снега была протоптана широкая тропинка. Вилась эта тропинка через лес, пусть и недолго, к шоссе даже не приближалась. Значит, у неизвестного убийцы не было и шанса перехватить Дашу случайно или резко остановиться рядом с ней, чтобы затолкать в машину силой. Возле автомобильных дорог девушка оказывалась лишь дважды: непосредственно рядом с заправкой и в родной деревне.

Но пытливому уму Гарика этого было недостаточно. Он задался вопросом: что, если она действительно заблудилась в сильную метель? Он стал разыскивать путь, по которому она могла перебраться на другую сторону шоссе, не оказавшись под колесами автомобиля.

Путь нашелся всего один: большая труба, предназначенная для отведения воды. Вот тогда Гарику и пришлось прокапываться через сугробы. Уже это Таиса считала дурацкой идеей: Даша не заблудилась бы так, чтобы случайно пролезть через трубу. Однако сдержать азарт Гарика было невозможно.

Труба, довольно длинная и откровенно жуткая, вывела его в поля. Оттуда бежать до леса и места смерти Даши нужно было не меньше получаса, да и то если пренебречь шансами переломать ноги в канавах. Это поставило финальную точку в новой теории.

– Не блуждала она ни в какой метели, – уверенно заявил Гарик. – Она села в машину, причем села здесь, больше негде. Должно быть, встретила кого-то из знакомых…

– Я тут выяснила, что она далеко не всем знакомым доверяла и в чужие машины садилась очень неохотно. Может, заставили? Понятно, что на теле следов сопротивления нет, но если на тебя наводят пистолет, ты в драку обычно не лезешь…

– Я тоже о таком думал. Но для того, чтобы попасть в Змеегорье и тот лес, нужно развернуться на довольно сложном перекрестке. Это давало ей возможность вырваться, бежать на шоссе, просить о помощи…

– Она могла быть заперта в багажнике.

– А разве она не билась бы в багажник, наставляя те самые синяки, которых не было?

– Ты прав, – сдалась Таиса. – Скорее всего, никто ее не заставлял. Ее подвез тот, кому она не захотела отказывать. И я теперь даже догадываюсь, кто именно.

Ей казалось, что следующий шаг очевиден: добраться до Охотничьей Усадьбы и выяснить, кто там бывал на протяжении трех месяцев – вряд ли таких наберется много! Таиса была уверена, что план нехитрый и легко выполнимый, что съездить туда будет не сложнее, чем наведаться в любую из здешних деревень.

Она тогда даже не догадывалась, насколько далека от истины.

* * *

Следовало ожидать, что так будет. Это Таиса почему-то верила, что в Охотничью Усадьбу вообще кто угодно завалиться может – водички, например, попросить или убийцу поискать. Гарик сразу предполагал, что их развернут, и не ошибся.

Комплекс был закрытым, арендовать один из коттеджей можно было только онлайн, и сейчас свободных мест не осталось. Гарик допускал, что для посторонних этих мест нет никогда. Гостей оберегала грамотно организованная охрана: суровые парни в одинаковой форме дежурили у шлагбаума сразу возле съезда с шоссе. Таким образом они не допускали на территорию посторонних и не наблюдали за тем, чем развлекают себя дорогие клиенты.

А дорогие клиенты вряд ли все поголовно интересовались охотой как таковой. Гарик прекрасно знал подобную публику, лишь немногие приезжали в Усадьбу, чтобы пострелять в зверей. Остальным куда интересней были другие развлечения… Те, которые очень удобно спрятать за высоким забором.

В Охотничьей Усадьбе собиралась публика, которая вполне могла убить Дашу Виноградову, да еще и таким извращенным способом. Гарик всерьез занялся бы этой версией, если бы погибшая хоть раз там бывала – или ее изнасиловали. Но то, что кто-то – якобы! – приезжал к ней в лучшем случае раз в неделю на десять минут делало ситуацию еще более запутанной.

– Нужно все-таки добраться туда, иначе слишком большой пробел получается, – вздохнула Таиса. – У тебя ведь наверняка есть друзья везде и всюду, ты же профайлер!

– Ты серьезно переоцениваешь любовь мира к профайлерам.

Они наконец добрались до обеда – это было очень кстати, после шатания по заснеженным трубам есть Гарику хотелось даже больше, чем обычно. Поэтому сразу после того, как он добыл себе сухую одежду, они с Таисой направились в единственное кафе Змеегорья.

Место оказалось на удивление удачным: уютное, с отличным выбором и смешными по столичным меркам ценами. Заправляла всем местная жительница, Елена Алексина, она же хозяйничала на кухне, наемные работники помогали в основном с приемом заказов и уборкой. Гарику в этом кафе понравилось сразу, а как только перед ним поставили глиняный горшочек с запеченной картошкой и мясом, он укрепился в мысли, что хотя бы готовить на этом задании не придется.

Радовало еще и то, что зал оказался почти пустым. Похоже, для местных цены были не такими уж смешными – или в Змеегорье просто не привыкли ходить в кафе без повода. Для Елены это означало определенные сложности с бизнесом, зато Гарику и Таисе давало возможность обсудить что угодно, не таясь.

Очарование провинциального кафе привлекло не только их. Вскоре после того, как они приступили к обеду, дверь в зал открылась, в облаке морозного воздуха к ним присоединился Матвей. Вернулся в деревню, значит… Когда они уезжали, его машины уже не было, и он никого не предупредил, куда направляется.

– Это нормально, что при его появлении мне хочется перекреститься? – мрачно поинтересовалась Таиса.

– Просто игнорируй его, это сделает куда счастливее вас обоих.

Вот только на этот раз проигнорировать Матвея не получилось. Он сам уверенно направился к ним, придвинул к столику третий стул, сел, ни у кого не спрашивая разрешения. При этом вид у Матвея был такой, будто он уже был уверен, что ему уготовано место в числе мучеников.

– То неловкое состояние, когда хочется одновременно расхохотаться и написать завещание, – доверительно сообщила Гарику Таиса. На их неожиданную компанию она пока не смотрела. – Как думаешь, если я не буду двигаться, он не нападет?

– Клоунада неуместна, – холодно произнес Матвей. – Похоже, нам придется поработать вместе.

Шутить они могли сколько угодно, Гарик чувствовал, как они напряжены. Вроде взрослые люди, психологами себя считают – но мастерски разве что невыносимую психологическую обстановку создают.

Пришлось брать дело в свои руки.

Гарик поднялся со стула, стал так, чтобы оказаться между Таисой и Матвеем, наклонился вперед. Прежде, чем они успели сообразить, что происходит, он сделал фотографию всех троих и вернулся на место. Спустя пару секунд снимок уже летел сообщением на номер Форсова. Ответ не заставил себя долго ждать и уместился всего в три слова: «Я же говорил».

– Вот теперь все задокументировано, – объявил Гарик. – И можно не тратить время на страдания о том, что кто-то кому-то уступил. Будем все вместе возмущаться тому, что босс нас опять уделал. А еще лучше – беседовать по существу.

Как он и ожидал, это помогло, но иначе быть не могло: Матвей не пришел бы сюда, если бы не был готов к сотрудничеству. Рычать друг на друга они с Таисой вряд ли перестанут, однако Гарика это забавляло до тех пор, пока они готовы были работать.

Теперь, когда они обменялись сведениями, портрет Даши казался если не полным, то достаточно объемным, чтобы сказать: официальную версию случившегося не удастся сшить никакими белыми нитками. Интуиция не обманула Олега Наумова, в лесу произошло нечто странное, страшное… и пока необъяснимое.

– Если бы определить, к кому она села в машину, было бы проще, – с тоской указал Гарик. – Скорее всего, к хахалю своему…

– Это как раз достаточно легко проверить, – заметил Матвей. – Если ее любовник пользовался арендным автомобилем, это вряд ли осталось незамеченным. Нужно посмотреть, оформлял ли он какой-либо заказ в ночь исчезновения Виноградовой. Кроме того, возле их шлагбаума наверняка установлены камеры. Они тоже могли сохранить информацию о том, кто покидал Охотничью Усадьбу в нужное время.

– Это «достаточно легко», если получить доступ в Охотничью Усадьбу, – уточнила Таиса. – А нам пока не светит. Но я согласна, пусть вариантом номер один будет ее любовник. Вариант номер два – хороший знакомый, который вызвался ее подвезти.

– Еще недавно ты сама доказывала, что она к такому знакомому в машину бы не села, – напомнил Гарик. – Даже в метель.

– Если бы дело было в одной метели, не села бы. Но я тут подумала… Ее коллеги замечали, что она в последние месяцы плохо себя чувствовала, ее мучил токсикоз. Что, если в тот вечер это проявилось достаточно сильно? Ей плохо, тут эта дурацкая метель, темный лес… Но вот она выходит на парковку – и получает возможность вернуться домой быстрее, в тепле и комфорте. Она могла согласиться.

– Возможно, – кивнул Матвей. – Но каков мотив с его стороны? Он не мог знать, что она согласится, это было нетипичное для нее поведение. Если так, выходит, он решился на спонтанное убийство, тогда как по уровню организации оно спонтанным не выглядит.

– Это если он случайно там оказался… А если он выслеживал ее? Приезжал пусть и не каждый день, но часто, приучал ее к себе? Тогда он все спланировал.

– Такое возможно, если он из местных, – задумался Гарик.

– То, что он ее по лесу взялся гонять, уже намекает, что он из местных!

Им пришлось сделать паузу, когда к их столику подошла Елена. Хозяйка кафе лично принесла три белые керамические кружки и прозрачный чайник, в котором медленно, словно сонные рыбки, двигались крупные ягоды малины, чайные листья и даже мелкие шишки – то ли сосновые, то ли еловые, Гарик никогда их толком не различал.

Подготовив все для чая, Елена повернулась к Матвею:

– А вы к нам только присоединились? Вам что-нибудь принести?

– Что не придется ждать?

– Жаркое как раз десять минут назад приготовила, еще горячее – с настоящей лесной дичью, мой муж сам для кафе добывает!

Матвей остался предсказуемо равнодушен к импровизированной рекламе, мыслями он вообще был не здесь. Он лишь пожал плечами:

– Хорошо, пусть будет жаркое.

Елена если и была обижена его безразличием, виду не подала. Она пообещала быстренько все принести и упорхнула на кухню.

– Надо еще разобраться, где Даша получила щепки в руку, – заметила Таиса. – Если Матвей прав и она стучала… Куда? Доберись она до этой деревни – кто-нибудь ей бы помог!

– Эта деревня точно не вариант, – покачал головой Гарик. – Во-первых, тут действительно людно. Во-вторых, далековато от места ее смерти, а док сказал, что она не так уж долго бегала по лесу.

– Может, она стучала в забор Охотничьей Усадьбы? – не сдавалась Таиса. – Там же есть забор?

– Есть – но металлический, сетка-рабица, я на сайте видел.

– Да и потом, если убийство организовал кто-то из Охотничьей Усадьбы, они бы не привезли ее туда, – добавил Матвей. – Это даже дальше от места смерти, чем деревня. Возможно, Наумов был прав, а я ошибся: она никуда не стучала, просто случайно напоролась на доску.

Елена их не обманула, она вернулась очень быстро с глубокой тарелкой жаркого, распространявшего в воздухе ароматы мяса и приправ, причудливо переплетающиеся с запахом малинового чая. Даже Матвей, в целом чуждый гедонизму в мелочах, был впечатлен. Он кивнул Елене, и та, довольная произведенным эффектом, готовилась уйти, когда Таиса задержала ее, перехватив за запястье.

– Ой, извините, что грубо получилось, но у меня есть маленький вопрос!

Она изменилась – всего за пару секунд. В общении с ними Таиса была энергична, но не более того. Теперь же она улыбалась непривычно широко и говорила на тон выше обычного, словно пытаясь этим подчеркнуть переполняющую ее жажду знаний.

Елена не стала возражать, в пустом кафе спешить ей все равно было некуда.

– Чем могу быть полезна?

– Вы ведь местная, да?

– Всю жизнь тут живу, – подтвердила Елена.

– Вот, я на это и надеялась! Скажите, а что еще находится в этом лесу? Ну, кроме Змеегорья и Охотничьей Усадьбы. Раз уж мы снимаем тут сюжет, нужно все посмотреть… или нечего?

– Я бы Охотничью Усадьбу вообще рядом не ставила, – досадливо поморщилась Елена. – Она далеко и туда все равно нормальным людям нельзя, там не то что снимать – посмотреть просто так не получится. Ну а из того, что близко… Есть, конечно. Есть хутор и есть заброшенная ферма. Если вам нужны интересные картинки для вашего сюжета, это подойдет.

Когда Таиса спросила напрямую, Гарик не ожидал, что из этого выйдет толк – и уж тем более, что успех будет двойным. Форсову бы это наверняка понравилось… Гарик не выдержал, покосился на Матвея, однако тот по-прежнему был не эмоциональней камня.

Обсудить услышанное сейчас они не могли, Елена с готовностью и даже определенной гордостью рассказывала о родных местах, хотя истинных поводов для гордости тут не было.

Ферма была построена еще в советские времена и свою историю она начинала колхозом. Занимались там выращиванием животных, вроде как свиней, но в этом Елена не была уверена до конца. Такое соседство оборачивалось для местных жителей волнами удушающей вони, которую не мог сдержать даже старый лес. Поэтому, когда ферма однажды загорелась, никто особо не сожалел.

В девяностые это место выкупил частник, нарек ферму рыбоводческой, выкопал парочку озер. Но дело не заладилось, и однажды он просто исчез. Формально здания и все имущество по-прежнему принадлежали ему, на торги выставлены не были и понемногу приходили в негодность. Когда же ферму конфисковали за долги, желающих испытать там деловую удачу не нашлось.

Произошло это настолько давно, что автомобильные дороги, которые когда-то вели на ферму, исчезли под зарослями травы и буреломом. Остались только тропы, вытоптанные местными, использовавшими озера для отдыха. Естественно, никакого обустроенного пляжа там не было, да и быть не могло. После того, как несколько подростков покалечились во время фотосессий в ветхих зданиях и прыжках на глубину, которой в искусственных озерах не было, ферму почти перестали посещать. И все же осталось от нее не так уж мало, ни одна из крупных построек не обернулась руинами.

Еще в лесу скрывался хутор – к нему вела та же дорога, что пересекала Змеегорье. Когда-то давно, сразу после войны, там построили для себя дома четыре семьи. Но старики давно умерли, новые поколения разъехались. Вот и получилось, что из четырех домов сегодня обитаемым оставался только один. Там коротала последние дни одинокая пенсионерка, которой просто не к кому было переехать.

– Баба Надя, она… специфическая, – вздохнула Елена. – Я иногда прошу Андрюшу, мужа моего, заглядывать к ней… Ну, сами понимаете, зачем. Но вообще с ней очень тяжело общаться. Кстати, может, вам будет интересно: она в молодости тоже журналисткой была! Сейчас она очень сдала, и со слухом проблемы, и вообще не всегда понимает, что происходит. Она не хочет никуда уезжать, да ее никто и не зовет… Грустно это, но – как есть.

– И не страшно же ей жить одной, – поежилась Таиса.

– Страшно, наверно, но привыкла… Да это и не так опасно, как вам кажется. Дом у нее там хороший, мой Андрей и другие деревенские мужики регулярно чинят. Пока она внутри, никакие волки ей не страшны, а гулять она не рвется.

– Так ведь иногда не только волков бояться нужно…

– А животных страшнее в наших лесах нет!

– Есть кое-кто пострашнее животных.

Гарик прекрасно понимал, на кого она намекала, он просто не ожидал, что Таиса на такое решится. Но мешать ей не собирался и взглядом указал насторожившемуся было Матвею, что сейчас лучше помолчать.

Елена же окончательно растерялась:

– Вы о ком?

– Я понимаю, что это ужасно: распускать сплетни. Так ведь от правды не убежишь! Когда мы только вселялись, хозяин домов, Григорий Серенко, он… ну… не очень у нас общение сложилось.

– Так это к тебе он свое общение пытался приложить, – заметил Гарик. – А бабушатками, может, не интересуется, к ним он исключительно уважение питает!

Елена наконец сообразила, что к чему.

– Вы хотите сказать, что к вам Гриша Серенко приставал? Да быть не может!

– Тут я как раз могу подтвердить, что очень даже может, – кивнул Гарик. – Наш хозяин проявил далеко не желанное гостеприимство. Я за такое пять звезд на сайте бронирования не ставлю.

– Вы все не так поняли! – рассмеялась Елена. – Гриша наверняка шутил или хотел, чтобы вы чувствовали себя как дома! Приставать к вам он бы не стал.

– Вы так уверены в его порядочности?

– Дело не в этом. Гриша просто не смог бы! В позапрошлую зиму с ним случилось несчастье: он отправился на охоту, сильно выпив, да так и заснул в лесу. Он бы не выжил, но его нашли другие охотники, отправили в больницу. Там он, конечно, оклемался, но кое-чего лишился навсегда. Так что с женщинами он теперь исключительно вежлив.

Таиса обменялась с Гариком быстрым взглядом, он еле заметно кивнул, подтверждая, что они сейчас наверняка думают об одном и том же. Ошибиться было невозможно, Серенко вел себя как типичный деревенский ловелас. Уже тогда Таисе показалось, что он делает это слишком показательно, слишком старается… Но в таком поведении не было скрытого смысла, и они решили не копать глубже.

Однако если у Серенко действительно проблемы со здоровьем, чего он хотел на самом деле? Зачем устроил шоу?

Вот только Елена об этом не догадывалась, она была знакома с Серенко много лет и не сомневалась, что знает о нем все, так что эту тему считала закрытой. Да они и не собирались настаивать, остальное им лучше было обсудить, когда хозяйка кафе уйдет.

– Надеюсь, я вам помогла, – сказала она.

– Очень, – заверила ее Таиса. – Хотя жаль, конечно, что посмотреть Охотничью Усадьбу не получится.

– Почему? Посмотреть получится. Снимать там точно нельзя, а вот посмотреть можно. Только зачем вам это? Говорю же, там нет ничего интересного!

– У вас есть туда допуск? – удивился Матвей.

– Конечно! Они часто заказывают что-нибудь в моем кафе, только сюда не приезжают – корона у них падает! Я привожу им заказы. Не особо мне нравится эта публика, но за такие деньги можно и потерпеть. Если вам очень хочется посмотреть, что да как, я могу взять с собой кого-то из вас, когда повезу заказ. Только пообещайте вести себя прилично, не подставляйте меня!

– Если поедем, то точно не подставим, – пообещала Таиса. – Мы подумаем об этом, спасибо огромное!

– Подумайте-подумайте, а мне нужно идти, пирог сам себя не приготовит. Приходите вечером, пирог с грибами – объедение!

– Обязательно!

Гарик пообещал не просто так, он и правда собирался прийти. Все блюда, что он пробовал в этом кафе, были на удивление хороши, так что у пирога имелись все шансы действительно оказаться объедением.

Да и потом, у Гарика уже был план.

– В Охотничью Усадьбу поеду я, – заявил он. – Причем один. Так я привлеку меньше внимания.

– Почему ты? – изумилась Таиса. – Может, Матвея пошлем? Там творится черт знает что, а его не жалко.

– Это понятно, но не получится. У нас с Матвеем разные пути получения информации, и мои методы тут подойдут лучше. Вы можете заняться Серенко.

– Серенко не имеет к нам никакого отношения, – напомнил Матвей.

– Уже не факт… Он явно докапывался до Таисы, я лично это видел. Это не совсем здоровое отношение к женщинам, если он действительно травмирован. А мы как раз ищем того, кто не способен женщину изнасиловать, зато способен погнать голой по снегу. Опять же, он из местных, Даша его наверняка знала.

– Но вряд ли доверяла ему, – задумалась Таиса. – Хотя непонятно, конечно… Сейчас он на нее рычит и оскорбляет, а тогда мог быть пушистым котиком. Если она знала про травму, как знает Елена, она могла счесть его безопасным и сесть с ним в машину. Плюс это его хобби с таксидермией… Насколько я поняла, началось оно вскоре после того, как его жизнь изменилась. Это тоже может быть указанием на помешательство, не верю я в такие совпадения сроков.

– Все равно сейчас это будет лишним, – настаивал Матвей. – Двигаться нужно по порядку. Я займусь хутором, нужно определить, была ли там погибшая.

Таиса сориентировалась мгновенно:

– Я с тобой!

– Сразу нет.

– Ей действительно лучше с тобой, – поддержал Гарик. – Вдвоем вы можете заметить больше, а еще есть вероятность, что полубезумная старушка не захочет говорить с тобой, зато готова будет побеседовать с милой девочкой.

– Я очень милая, если нужно, – подтвердила Таиса. – Да и не особо хочется мне оставаться в поселке одной, когда тут этот таксидермист-энтузиаст шляется!

– Значит, решили.

Гарик не стал указывать, что этим двоим в принципе полезно побыть вместе, такое его как раз не интересовало. Ему важнее было то, что Таиса останется под присмотром – и точно не сунется в Охотничью Усадьбу.

Потому что если обитатели этого места действительно связаны с убийством Даши, любому постороннему, попавшему на их территорию, грозит смертельная опасность. И эту опасность Гарик теперь готовился принять на себя.