Глава 13. Дева и её нездоровый аппетит

Сергей напряжённо соображал, глядя на тёмный заснеженный сад. Да… он, конечно, страшно сглупил, когда по телефону стал рассказывать этой… хищнице, как и что делать, а с другой стороны, что он мог тогда предпринять, если она с ходу пригрозила, что его обвинит?

– Серёжа! Ты какой-то слишком задумчивый! Тебе что, не нравится мой план? – прищурилась Лена.

– Если честно, то не очень! – вздохнул Сергей. – Я не знаю, есть ли в доме твоей свекрови камеры, но скорее всего, да. Я не думаю, что твой муженёк оставил мать без охраны и какой-то сигнализации. Ты вот интересовалась этим когда-нибудь?

– Нет вообще-то… – Лена сначала хотела возмутиться, даже уже воздух в грудь набрала для первого залпа, а потом выдохнула.

Нет, в самом-то деле, ей же не нужно, чтобы Сергея замели, верно? Верно, не нужно! А раз так, надо всё выяснить про камеры и сигнализацию, а потом уже его запускать «на дело».

– Вообще-то ты прав, это я упустила! – призналась Лена. – Надо уточнить.

– Вот! Вот ты сначала уточни, а то… нехорошо получится, – юлил Сергей, которому отчаянно хотелось смыться подальше от этой бабы.

– Ладно! Я всё выясню, а ты… ты не вздумай финтить! Учти, что ты у меня вот где! – она нарочито медленно сжала ладонь, сверкнув кольцами и наращенными коготками. – Я ведь могу и без полиции тебя достать – просто мужу сказать, что ты ко мне приставал. Ты ж Витю видел, да? Представляешь, что он с тобой сделает?

Сергей никогда не был склонен к насилию, тем более по отношению к женщинам. Даже нелюбимая и ненужная ему Арина не могла пожаловаться на грубое обращение, нарочитое пренебрежение или хамство. Зато теперь…

Ему пришлось спрятать руки в карманы, чтобы они случайно что-то не сделали, так… чисто машинально.

– Так ты представляешь, да, Сергунчик? – нарывалась Лена.

– Представляю! – сухо согласился Сергей. – Ладно, пошёл я, – буркнул он, отступая на свой участок и закрывая панель на стене беседки со своей стороны.

– Надо бы тут чем-то закрепить, чтобы она вообще сюда не лазила больше! – думал он. – Совсем баба того! Ишь, чего удумала… Она Арину сама по голове стукнула, спровоцировала меня на тот разговор, записала его и теперь шантажом занимается. Пойди свекровь её прикончи! Больше ничего не надо? А потом самозакопайся, да? Она ж меня и мужу своему сдаст, и в полицию стуканёт, если решит, что для неё это выгодно.

И тут ему пришла в голову ещё одна возможность!

– Или подсыпет чего-нибудь! А что? Трaвaнёт, и поминай как звали! Вот он, виновник-то, лежит себе, никуда не бежит, он всё и натворил! Даже моё алиби обыграют, мол, как-то я сюда телепортировался. А она будет в шоколаде – без свекрови и без подозрений.

Сергей застыл посреди двора, тоскливо подняв голову к тёмному небу. Очень хотелось завыть на манер волка, но идея срочно посоветоваться с дедом вернула его к активным действиям.

– Звонить нельзя, надо срочно ехать! – сообразил он, вернувшись в беседку и заблокировав выдвигающуюся доску, за которой был проход, железным ломиком. – Если спросят, почему я в ночь с места сорвался, скажу, что тоска такая навалилась, что просто не мог оставаться дома!

За забором размышлениями занималась и Лена…

– Что-то он слишком нервный стал. Струсил, наверняка! Жаль, жаль… мельчают мужики! Ладно, свекровь уберёт, а дальше надо будет подумать… может, его типа Витя застанет, и они… ну… друг друга устранят… с моей помощью!

Этот вариант Лене внезапно очень понравился. А что? Витька на мать много имущества записал. Он – единственный наследник, всё переходит ему. А от него – ей, Лене. Так-то ждать долго надо, а при нынешнем раскладе она может получить всё, да ей за это ничего и не будет – козёл отпущения уже готов!

– Клад ещё… спохватилась Лена. – Интересно, а он вообще есть?

Лично она в этом сомневалась. Нет, ну правда, откуда у деревенского кузнеца было что-то такое уж ценное?

– Ладно, по-любому Витечка у меня подороже стоит, чем побрякушки кузнецовой жены! Так что главное – чтобы Сергей сделал то, для чего он мне нужен, а потом-то я себе мужика выберу какого захочу. Но сама буду командовать, как мне жить, а не вот это: «Лена, устройся на работу, ты же скучаешь и не знаешь, как себя занять»!

Она рассмеялась в голос:

– На работу… нет уж. Не для того я вкалывала два года, подбиралась к тебе, изучала все привычки и поддакивала, смотрела влюблённым взглядом и повывела всех конкуренток, чтобы при состоятельном мужике работать идти, да ещё терпеть твою мать и твои команды. Лучше я сама разберусь, куда мне все эти деньги девать.

Говорила она негромко, чтобы не услышали охранники, которые так и дежурили в машине за забором, но вполне достаточно для того, чтобы её уловили микрофоны камер.

– О как… стремительно же у девы аппетиты-то увеличиваются! – констатировал Матильда Романовна. – Уже и свекровь, и мужа за борт? Небось, и потенциального исполнителя туда же? Ах, милая, скромнее надо быть в желаниях – здоровее будешь!

Звонок собственного телефона отвлёк Матильду Романовну от рассуждений о странностях человеческой натуры.

– Матильда Романовна, добрый вечер! – произнёс приятный мужской голос, который она легко узнала, даже если бы и не высветилась знакомая фамилия на экране смартфона.

– Добрый вечер, Кирилл Харитонович! – улыбнулась Матильда.

Они некоторое время обменивались любезностями, а потом Хантеров перешёл к цели своего звонка:

– Мне сообщили, что вы связывались со следователем, который ведёт дело по исчезновению Арины Игоревны Озёровой.

– Связывалась, – не стала отпираться Матильда, которой стало любопытно, каким образом вполне заурядной историей заинтересовался Хантеров.

– А можно поинтересоваться? Нет, я понимаю, что это может быть конфиденциальная информация, но всё-таки… Вы представляете интересы супруга Арины Игоревны?

– Нет.

– Тогда, может быть, кого-то из его родных?

– Нет, ни к нему, ни к его родственникам я не имею никакого отношения.

– Вот как… тогда я даже не могу себе представить, кто же ещё мог вас нанять.

– Просто одна из моих давних знакомых, которая живёт в том посёлке и беспокоится о своей безопасности. Видите ли, это тихое место, и вдруг нападение, исчезновение, возможно, убийство…

– Ах вот оно как… – протянул Хантеров. – Тогда я могу вас заверить, что опасности для вашей знакомой нет.

– К сожалению, у меня иные данные, – вежливо не согласилась с Хантеровым Матильда Романовна.

– Да что вы? – удивился Хак. – Неужели же?

– Представьте себе… И у меня даже есть неопровержимые доказательства этого.

– Гм… мне очень интересно! Вы не могли бы завтра со мной встретиться?

– Думаю, что могла бы.

– Очень рад. Меня чрезвычайно интересуют ваши доказательства.

– А меня – вопрос, где же находится бедная пропавшая девочка, и в каком она сейчас состоянии? – Матильда Романовна не была бы знаменитым адвокатом, если бы не могла связать уверенность Хантерова и тот факт, что никому, в сущности, не нужное и не мешающее тело Арины мало того что так и не нашли, но ещё и не искали. А ведь она специально поспрашивала клиентку о том, проводились ли поиски с водолазами, и когда узнала, что нет, в её сознании возник немаленький такой вопросительный знак.

Теперь её недоумение, как хорошая охотничья собака, сделало стойку на собеседника, а он неожиданно рассмеялся:

– Матильда Романовна, я вам говорил, что просто в восторге от вашего стиля работы?

– Нет, но я не вижу, что вам может помешать это сделать, – констатировала Звонникова.

В конце концов, комплименты от Хантерова дорогого стоили, а она в достаточной степени женщина, чтобы ценить такое признание своих талантов.

Встреча проходила в исключительно тёплой атмосфере, в которой то и дело позвякивали скрещенные интеллектуальные шпаги, причём оба собеседника получали от этой лёгкой пикировки истинное удовольствие.

– Итак, можно ли мне узнать, какие у вас есть доказательства? – интересовался Хантерова.

– А мне – что же произошло с Ариной Озёровой? – парировала Матильда Романовна.

Покружив в этом менуэте некоторое время, Хантеров решил, что он, как представитель сильного пола, может и уступить, тем более что Звонникова – восхитительный противник, который как угорь выворачивается из любой ловушки.

– Арина Игоревна Озёрова жива-здорова, хоть и получила удар по голове скамейкой. Никакого грабителя не было в природе! Первые штрихи для создания этого грабителя сделала особа, которая и нанесла Арине удар, а потом сама Арина, придя в себя, доделала декорации и подготовила мизансцену «появление грабителя и ужас в ночи».

– И почему мне кажется, что вы об этом знали с самого начала, возможно, даже советы давали… очень уж всё профессионально выполнено! – рассмеялась Матильда.

– Наверное, потому что я действительно знал всё с самого начала. Так вышло, что Арина – внучка моего хорошего приятеля и, так уж вышло, соседа.

– Замечательно! – от души порадовалась Матильда Романовна. – А как девочка избежала проблем со здоровьем?

– Совпадение: объёмная укладка с таким… валиком из поролона, и плотный капюшон. Ну и, конечно, потрясающее самообладание Арины. Она пришла в себя, но не шевелилась, слышала все переговоры нападавшей по телефону, терпела, пока та создаёт иллюзию нападения. А кстати, почему вы не спрашиваете, кто именно напал и по какой причине?

– Потому что я это знаю! – настала очередь Матильды посмеиваться над изумлением Хантерова.

– И даже больше того, знаю, кого эта милейшая особа прочит в следующую жертву.

– Да ладно… вот предприимчивая какая! – восхитился Хак. – Мужа?

– Нет… она рассчитала, что свекровь надо убрать первой. А потом и мужем можно заняться. Правда, я думаю, что на этом она не остановится – исполнителя-то уже выбрала, только вот он как-то не в восторге. Я так думаю, что попытается смыться подальше от Леночки.

– Как не повезло бедолаге! Вот жил бы и жил себе спокойно, так нет… наскрёб проблем себе на хребет! – пожал плечами Хантеров. – А вы уверены в её замыслах?

– Да, у меня есть видео. Вот, пожалуйста.

– Какая изумительная особа! Нет, честно. Этакая шахматистка – эта фигура с доски, конь туда, ладья туда, ферзь оттуда, шах и мат, а мне денег побольше и полную безнаказанность! – Хак вернул Матильде Романовне гаджет. – Насколько я понимаю, ваша клиентка – это та самая свекровь соседки?

– Разумеется. – Матильда всегда любила работать с профи.

– Итак… у вас есть предложения?

– По контрудару? – понимающе подняла брови Матильда. – Да, конечно, насколько я понимаю, они есть у и вас?

– Само собой! Делимся? – Хак жалел только об одном – он обожал приволакивать на работу в концерн неординарных личностей, а вот Звонникова была ему не по зубам – предпочитала работать сама, выбирая дела по собственному усмотрению. Хорошо хоть консультировать не отказывалась.

Неизвестно, икалось ли Леночке и Сергею в момент составления плана контрудара, но их участь была предрешена.

Правда, Сергей об этом ничего не знал – да ему и не до того было!

Он всё ещё переживал сложнейший разговор с суровым дедом:

– Как ты мог? Чем ты только думал? Она же подставит тебя на счёт раз, – почтенный глава семейства Озёровых даже к физиономии внучка крепко приложился тяжёлой дланью – если не ума вбить, так хоть душу отвести!

– Дед… что теперь делать? – понуро вздыхал Сергей.

– Она… где она может хранить запись того разговора?

– Только на смартфоне. Она всегда так делает. Тупая овца так и не освоила элементарное копирование данных!

– Зато эта тупая овца сделала тебя полнейшим бараном! – рыкнул Озёров-старший. – Точно копий нет?

– Точно! Я только дней десять назад предлагал её ещё раз показать, как это делается, но она отказалась, сказала, что муж купил ей айфон последней модели, там памяти куча, она не будет себя утруждать. Фотки в соцсеть она сразу выкладывает, а остальное неважно.

– Тогда всё проще – забери у неё этот её айфон, да и уничтожь. Дальше – её слово против твоего. И… если уж ей так хочется грабителя, сделай это так, словно ты тут и ни при чём!

– Бомж пробегал? – понимающе ухмыльнулся внук.

– Точно! Выхватил этот её гаджет и свалил. Ты ж знаешь, куда и когда она ходит?

– С этим проблема – она теперь с охраной.

– Значит, вызови её куда-нибудь, чтобы она охрану сама прогнала, только и всего. Ишь ты… ушлая какая! Только вот плохо, что она про клад знает. Нам надо немедленно приступать к поискам. Прямо сегодня поедем в квартиру Кузнецова. Есть у меня одна идейка, куда этот гад мог запрятать мой клад!

Сергей как раз ни одной идеи не имел, но полностью полагался на деда, так что послушно предупредил отца, что сегодня на работу не поедет – дед вызвал.

***

Трудно, когда оказывается, что твой брат так изменился, что… что стал практически неузнаваем. Арина держалась молодцом, радовалась, что родители теперь не переживают о ней, что бабушка и дед с маминой стороны вообще ни о чём не знают, что всё вроде хорошо, но Сашка…

Его слова, его поведение – всё это как заноза, которую никак не получается вытащить, застряло где-то в районе сердца и нипочём не удалялось!

Снова и снова вспоминались их детские отношения, как он её защищал, а она прикрывала его от неприятностей, как цепная собака скрывая его секреты, как запускал вместе с ней кораблики и учил ловить рыбу, как они бегали за грибами, как гуляли вечером в деревне.

Он обвинял Арину в хитрости, но ей было только жаль деда – она его очень любила. Никогда она и слова плохого про Сашку не сказала, не пыталась настроить деда против него. Просто… просто в какой-то момент брат повзрослел и обнаружил, что у него есть множество более интересных занятий, чем общаться с родителями, с сестрой, с дедами и бабушкой.

– Так за что же ты так… Квартира? Но ведь ты сам столько времени к нему не заглядывал, бросил его. Совсем бросил! А клад… я про него толком ничего и не знала. Как можно меня обвинять в том, что я себе его захапала.

Аринины тяжкие размышления были тем более заметны, что вокруг неё постоянно кружила Дарёнка, устраиваясь то на руках, то на плече, а то и пытаясь забраться на голову.

– Дарёна у вас? – Иван предварительно постучал, а услышав голос гостьи, разрешающий войти, с первого взгляда оценил степень тоскливости.

– Она вам не мешает?

– А? Что? – Арина даже не сразу поняла, что её о чём-то спрашивали, и потихоньку вытерла глаза.

– Слушайте, это, конечно, не моё дело, но, если вы это из-за брата, плюньте и разотрите! – рассердился Иван.

– Вы не понимаете! Он же мой родной брат.

– Да куда уж мне! У меня-то братьев и сестёр куча – двое со стороны мамы, ещё сколько-то со стороны отца… я даже точно не знаю сколько и знать не хочу! И НИКТО из них для меня не дорог, понятно?