Глава 16. Поди найди тот ножичек

Ну конечно, они пошли искать.!

– Холмс, где могут лежать ножи? – тоном доктора Ватсона спросила расшалившаяся Арина.

– Элементарно, мой дорогой Ватсон, – подхватил игру Иван. – В кухне!

В кухне они достали все найденные приборы и обескураженно на них воззрились – ничего похожего на старинный булат и близко не было!

– Странно… я был уверен, что мы на правильном пути! – пробормотал Иван, осматривая богатый улов их поисков.

– Я и не знала, что у деда столько всяких кухонных приспособлений, – удивлялась Арина, перекладывая кучку салатовых, розовых и жёлтых силиконовых лопаток разной толщины. – Наверное, подарил кто-то.

Среди всего этого цвето-кислотного изобилия были и ножи под стать прочим предметам – с силиконовыми ручками, в чехлах, из которых выглядывали кокетливые рисуночки на лезвии, а также без чехлов, но с зубчиками для резки хлеба, маленькие для овощей и большие для мяса.

Впрочем, в кухонных ящиках, а точнее, вываленные из них, были и другие предметы, явно непривычные для Арины – яркие силиконовые формы, две пластиковые доски. Одна – синего цвета, а другая – нежно-сиреневого.

Арина, конечно, не знала, что сначала этим предметам удивились Сергей и его дед, обнаружившие этакое разнообразие:

– Не понял, это чего, дедусь на старости лет поваром решил заделаться или какая-то бабёнка решила его окрутить, да начала прикармливать и возить свои причиндалы? Ну, если так, то не успела она! – язвительно фыркнул Сергей Озёров, аккуратно укладывая все эти неожиданные вещи обратно в шкафы и ящики.

А Александр, Аринин брат, выворачивая кухонные принадлежности на пол, зло пинал их ногами, пока его жена не придумала несколько штук забрать себе, правда, обнаружилось, что на поверку они все с какими-то погрешностями – то силикон где-то треснул, то ручка чем-то липким и несмываемым перепачкана, то на лезвии полоса недокраса, то царапина.

– Небось, ему кто-то неликвид приволок, а он и рад был! – ярился Сашка. – Жанна, не майся дурью, зачем нам этот мусор дома?

Вот Жанна и возиться не стала, швырнув негодное барахло на пол.

А вот теперь на яркую «вырвиглазно-цветную» кучу уставились Арина и Иван, причём в полнейшем недоумении.

– Арин, а у вас ещё где-то ножи могли храниться? Ну в инструментах, например?

– Все инструменты у него вон там были, в чулане! – Арина кивнула на дверь в конце коридора, из которой, словно горный обвал, высовывался «язык» всевозможных вещей, рассыпанных по полу.

Некоторое время они покопались там, но Иван ничего похожего на ножи не обнаружил и глубоко задумался.

– Мы что-то неправильно поняли? – расстроилась Арина. – Или… или их уже нашли?

– Нет, это исключено – иначе ни твой брат, ни твой муж не пришли бы, – мотнул головой Иван.

– Да, ты прав! – Арина перевернула валяющееся на боку кресло, села в него и с надеждой покосилась на Ивана.

– Так… я уверен, что мы правы и ножи надо искать среди ножей, но их там нет, зато есть какие-то странности – вещи, которые тебе незнакомы, да и не очень-то подходят под общее впечатление от кухни, – размышлял Иван вслух.

– Я же у деда по шкафам не лазила… – развела руками Арина. – Может, всё это там и было. Порядок он всегда наводил сам. Периодически я ему готовила, но, если для этого что-то было нужно, я говорила, и он мне доставал.

– А лопатки… ну, такие яркие лопатки ты видела?

– Нет. У деда была старая деревянная, ещё бабушкина, вот он с ней и управлялся.

– Понятно. Тогда пошли посмотрим повнимательнее, может, мы что-то пропустили?

При подробном осмотре стали заметны недостатки у нескольких ярких вещиц, ранее отпугнувшие от них жадноватую до чужого Жанну.

– Не понимаю. Зачем он это хранил? Вот лопатка… она же в основании с трещиной, – удивилась Арина, поднимая салатовую лопатку. – Хотя, может, на неё так наступили?

– Может, и наступили, только вот смотри – эта с продольной полосой, вот тут здоровенная царапина по покрытию, а тут – что-то клейкое, – Иван рассматривал разложенные на столе предметы, запустив пятерню в шевелюру на затылке.

– У тебя такой глубокомысленный вид, – рассмеялась Арина. – Ты его обеспечиваешь непрямым массажем головного мозга?

– Женщина, не мешай, я думаю! – парировал Иван.

Он прищурился, разложил перед собой вообще все ножи, которые они нашли в квартире, и начал какие-то загадочные перемещения их по поверхности стола.

– Что ты делаешь? Тут же точно нет старых булатных ножей.

– Слушай, а твой дед давно знал этого Озёрова-старшего? – неожиданно спросил Иван.

– Да, всю жизнь, с раннего детства.

– И как он к нему относился?

– Нууу, по-моему, настороженно. То есть сначала нормально, а потом как-то не очень…

– Логично. Видимо, услышав то, что приятель детства предъявляет претензии на его семейный клад, твой дед рассердился, ничего, разумеется, не дал, а Озёров явно ему лишнего наговорил, – рассуждал Иван. – Но твой дед, похоже, был очень неглупым мужиком, поэтому понимал, что если с ним что-то случится, то Озёров не мытьём так катаньем постарается поискать и забрать себе всё, до чего дотянется!

– Да, наверное, скорее всего, так и было, но при чём тут это? – Арина взяла в руки держащуюся на честном слове лопатку.

– Это? А это, Арин, дымовая завеса! – уверенно заявил Иван. – Для жадных до чужого добра глаз и таких же ручонок! Раз твой дед знал и Озёрова, и его внука, и своего внука, значит, и стиль их мышления представлял.

Иван перебрал все приборы, отложив в сторону те, которые были безупречны – без повреждений или грязи, а потом из этой выборки убрал всевозможные лопатки.

Осталось несколько неуместно ярких ножей.

И тут Арина сообразила:

– Погоди… вот три. Три одинаковых! – она потянулась к трём разноцветным ножам – голубому, розовому и жёлтому, которые изначально были в силиконовых чехлах, под цвет рукоятей.

Лезвия, разукрашенные весёленькими цветочками, бросались в глаза, но Арина призадумалась, кивнув, приняла острый нож для овощей, протянутый Иваном, и решительно поскребла им лезвие ярко-розового ножа.

– Ой! – она очень надеялась на такой исход, но всё равно удивилась, когда из-под аляповатого цветочного разноцветья показалась суровая красота благородного сплава. – Вот же он! Булат!

Иван отобрал у неё розовый нож, вручил жёлтый, а потом и голубой – результаты были идентичны первому – все три ножа оказались именно теми самыми, драгоценными булатными.

– Вань… неужели же мы их нашли! – Арина касалась лезвий, с которых Иван сноровисто счищал какую-то плёнку, наклеенную на краску, которой, в свою очередь, были покрыты старинные ножи.

– Нашли, только руки под лезвие не суй, а то ещё случайно зацеплю, – он старательно пыхтел, сдирая острым маленьким ножичком даже мельчайшие остатки краски.

– Слушай, а мы их не поцарапаем?

– Арин, это же булат! По нему кувалдой можно стучать, ничего с ним не станется! Вот, гляди, первый готов! А… погоди, я сниму рукоятку – она вот тут с трещинкой. Явно твой дед смастерил форму для рукояти, а скорее всего, заказал изготовление полой модели на 3D-принтере. Потом закрепил пластиковые рукояти на настоящих и покрыл аэрозольной краской, а дальше наклеил плёнку с цветочками. В таком камуфляже их даже ваш предок-кузнец не факт что опознал бы! – хмыкнул Иван.

– Это да! Но я без тебя их вряд ли бы нашла…

– Я так думаю, что твой дед намекнул моему дядюшке о том, где и что искать. Ну не мог он так хорошо спрятать и никак тебя не подстраховать!

Арина покивала в знак согласия, вовремя удержавшись и не задав вопрос о том, почему же Иванов дядя сразу не сказал ей про ножи. А если бы она не сообразила, выбросила бы?

– Но это надо не у Ивана спрашивать – он-то в любом случае ни при чём! – решила она.

К тому же ей надо было понять, можно ли уже уезжать домой или надо оставаться здесь. И потом, «здесь» – это где именно?

– Раз ко мне в квартиру больше никто не вломится, зачем же я буду Ивану голову морочить? Да, тут ещё всё убирать надо, но уж кровать-то я освобожу, бельё чистое есть – я видела новый, ещё не распечатанный набор, продукты закажу, кухонной утвари тут… на полк хватит! – думала Арина.

Иван же простодушно чистил третий нож, вскрывая чехол поддельной рукояти, и размышлял только о том, какой красивый узор на клинке старинной булатной стали, и по-детски радуясь тому, что держит такую редкость в руках!

Хантеров приехал вечером, узнал новости, от души похвалил Арину и Ивана, а заметив серьёзное выражение лица внучки старинного приятеля, услал племянника в магазин за лимонами.

Почему за лимонами? Да просто к слову пришлись.

– Ну, выкладывайте, и отчего же вы на меня так строго смотрите? – с затаённой усмешкой спросил он.

Арина смутилась – всё-таки некрасиво устраивать допрос человеку, который её так выручил. Да что бы с ней стало-то, если бы не сосед?

– Выкладывайте-выкладывайте, не надо краснеть! – добродушно посоветовал Хак.

– Я просто подумала, что раз уж вы знали про клад, то, наверное, мой дед вам рассказал, где что лежит… тогда я не понимаю…

– Ариночка, про булатную сталь Василий Иванович мне рассказывал, тема интересная, тем более что моё непосредственное руководство фанат булата. Про клад я знал, да… знал, точнее, догадывался, что ваш дед его нашёл. Про принцип «спрятать лист в лесу» мы с ним когда-то разговаривали, но… но если он мне и хотел что-то сказать, то просто не успел.

Арина покраснела уже до ощущения, что уши задымились – так стыдно стало, а этот невозможный тип, улыбаясь, продолжил:

– Но где были спрятаны ножи, я знал. Честно признаюсь!

– А… как? – изумилась Арина.

– Когда мы тут вашего муженька с его дедусем изловили, показания снимали как раз на кухне. Следователь занимался с Озёровым, а я, от нечего делать, прошёлся по кухне и увидел это силиконовое разноцветье… Вот и сообразил, где ножи и подо что они закамуфлированы.

– Мы с Иваном едва-едва догадались, а вы с ходу? – изумилась Арина.

– Ну, строго говоря, с третьего прохода мимо! – рассмеялся Кирилл Харитонович. – Так что всё равно не с ходу.

Отсмеявшись, Арина от облегчения слишком резко откинулась в кресле, тут же заболела голова, и ей внезапно подумалось, что клад-то надо отдать государству.

– Что? Что вы так расстроились и растерялись? – поинтересовался Хантеров, а услышав Аринины рассуждения, рассмеялся.

– Нет, я и Василия Ивановича по этой теме консультировал, могу и вас разуверить – ничего вы не должны отдавать. Дело в том, что то, что вы отыскали, по-хорошему, и не клад вовсе. Клад в Гражданском кодексе – это чётко определённое явление. Клад – это ценности или деньги, зарытые в землю или как-то иначе сокрытые, у которых неизвестен собственник! Ну, или известен, но по определённым причинам утратил право на это имущество. То, что отыскал Василий Иванович, уже не клад – по определению. Именно он и был собственником этого имущества, оставленного его предками в его же доме.

– Ой, как хорошо! – обрадовалась Арина и тут же снова расстроилась.

– А сейчас что? – усмехнулся Хантеров.

– Но… но это же историческая ценность… разве государство это не забирает?

– Вы какого-то странного мнения о нашем государстве, – Хак крутил в руках один из ножей, любуясь чёрно-серыми разводами на клинке. – Если имущество принадлежит частному лицу, то никто его никуда не забирает. Даже если это исторические ценности! Разве вы не встречали в литературе фразу «находится в частной коллекции» или «находится в частных руках»?

– Да, что-то такое слышала… – Арина точно помнила, что иногда в музеях выставляются картины, которые вообще-то вовсе не музейные, а принадлежат людям, и как она про это забыла?

– Вот видите. А в статье о кладах даже оговорка такая есть – да, если в кладе культурные ценности, их требуется сдавать в государственную собственность, но только если собственник на них не установлен, или, опять же, потерял права на эти ценности. Короче, это всё ваше! Кстати, в броши прекрасный александрит. Судя по всему, природный и весьма недешёвый, – Хантеров кивнул на брошь, которую Арина принесла вместе с другими находками на показ соседу.

– Да, пока вы не приехали, я читала дедушкины бумаги. Он писал, что это брошь сделана из камня, который был привезён с Урала нашим предком, тем, что ножи делал. Насколько я поняла, это он жене в подарок диковинку нашёл – выменял у кого-то.

– Умный был! – одобрил Хантеров.

– Я вот ещё спросить хотела… мне уже можно домой?

– Арина, погодите буквально денёк. Так, чисто на всякий пожарный случай, а потом я вам позвоню и скажу, можно или нет. Договорились?

– Да, хорошо. А… а туда можно? – она кивнула в сторону входной двери, указывая туда, где находится её квартира.

– Если хотите… и при условии того, что выходить вы не станете, и если кто-то, пусть даже знакомый, будет к вам в дверь стучать-звонить, вы признаков жизни подавать не начнёте.

– Ну ладно, хорошо.

– Что? Ванька вам уже так надоел? – покачал головой Хантеров. – Придётся наказать! Я ему строго-настрого велел вести себя так, чтобы вам было комфортно.

– Нет, что вы! Не надо его наказывать! – запереживала наивная Арина. – Ничего он мне не надоел! Просто… просто мне же неудобно! И ему голову морочу, и вашу комнату занимаю.

– Арина! Если вы этим пытаетесь Ивана от проблем отмазать, – коварный Хак прибавил строгости в голос, – то не стоит – ему полезно получать по заслугам!

– Да ну что вы! Он… он мне так помог! И клад, ой, то есть не клад, а то, что дед прятал, найти. А ещё утешил. Знаете, мне так тоскливо было, а он мне сырники сделал!

Тут Хаку пришлось потрудиться над собственными лицевыми мышцами, удерживая их в состоянии «лиценевозмутимости».

– Ну… если сырники и утешил, тогда ладно! Но может, вы всё-таки не пойдёте в ту разруху? – Хак точно знал, что если она туда пойдёт, то проплачет ночь напролёт, натыкаясь то на одну дорогую для себя вещь, то на другую, вспоминая, тоскуя, чувствуя, что невыносимо скучает по человеку, которого знала с рождения и очень любила. – Только так вы полностью оправдаете Ивана в моих глазах!

– Вы просто не хотите, чтобы я туда уходила и там ревела, да? – Арина смотрела на него ясными глазами и улыбалась.

– Вообще-то да, – кивнул Хак, усмехнувшись. – Но Ивана всё равно могу наказать, так, чисто на всякий случай!

Иван, вернувшийся с лимонами в кармане куртки, ничего не понял – на кухне веселились Арина и его дядя. Причём смеялись от души, как люди, прекрасно друг друга понимающие!

– А чё это вы тут делаете? – просунулась в кухонную дверь краснощёкая с морозца физиономия.

– Обсуждаем, стоит тебя на всякий случай наказывать или нет! – пояснил Хак.

– Дааа? И как оно? Ну, в смысле, к чему пришли? – живо полюбопытствовал Иван, как существо, крайне заинтересованное в ответе.

– Я б наказал, чисто в педагогических целях… ты ж меня знаешь, за мной не заржавеет, да вот Арина тебя защищает!

– Арин, спасибо! – прочувственно заявил Иван, прикладывая к груди ладонь с двумя лимонами. – Ты настоящий друг!