Глава 34. Одна и… вторая

Иван мотнул головой, явно отрицая, что у него что-то может случиться, с неприязнью покосился на здоровенную сиреневую орхидеину, нагло торчавшую прямо перед его носом, и вдруг невольно насторожился. Он точно знал, что Виктор уже ушёл – камера на лестничной клетке работала исправно, иначе он и не сунулся бы к Арине.

Но вот сейчас… бобра нет, в квартире только Арина, но он же явно слышал какой-то странный звук… впрочем, он и вчера его слышал! Может, Иван до чего-то и додумался бы, но Арина, которая не поняла, чего это он так подзавис, начала спрашивать про чай.

– Нет, чай не надо, спасибо. Слушай, я у тебя вот про что хотел спросить – ты говорила, что котёнка хочешь завести, чтобы как Дарёнка был. Ещё нужен? Только она не чёрная, а беловатая такая…

Арина, если честно, про котят уже и не думала – какой там котёнок, ей бы со щенком управиться, но в этот момент внезапно сообразила, что одно другому вообще-то не мешает!

– Да и веселее им будет, когда я на работу буду уходить! – стремительно размышляла она, а вслух сказала:

– А откуда он, в смысле она, у тебя? И как Дарёнка её восприняла? – надо же было хоть что-то узнать по возможного питомца.

– На дороге оказалась как-то. Причём увидела его моя клиентка, помнишь, я тебе о ней рассказывал? – Иван поморщился.

– А! Поняла. Ну хорошо же, что девушка оказалась не такой чёрствой, как казалась! – обрадовалась соседка, и Иван невесело усмехнулся.

– Да нет… как раз такой. Котёнок – просто средство изображения себя в иных красках, – Болотников рассказал о «предложении, от которого нельзя отказаться» и о продолжении уговоров.

– Она про котёнка уже и не вспомнила. Уверен, что и дальше не вспомнит, а мне её забирать надо завтра – как раз анализы будут готовы. Если тебе не хочется такую, я понимаю… она такая… невзрачная очень, значит, буду думать, куда её.

Тут он вспомнил, что ему прислали фото котёнка из клиники, и вытащил смартфон, чтобы наглядно показать невзрачность.

Как по-разному люди видят одно и то же изображение! Если Иван смотрел на экран и видел нечто, похожее на скомканную салфетку, размышляя, что вляпался он, и Дарёнка его не простит, но не выкидывать же мелочь, то…

То Арина увидела беленькое, голубоглазое создание, неловко съёжившееся в уголке большой клетки, бессильное и такое… обнять и плакать, но совершенно неотразимое!

– Вань, да ты что? – возмутилась Арина, и Иван приуныл:

– Само собой не возьмёт! Непородистое, хлипкое какое-то, да и вообще – вон, Дарёнка сразу была выразительная, а это…

И тут же понял, что ничего, ни-че-го-шеньки не смыслит он в женской логике.

– Вань, да она же прекрасная! Маааленькая такая, слааавная, – таяла Арина над его смартфоном. – Конечно, я её возьму! Где одна, там и вторая.

Иван не успел ещё закончить облегчённый выдох, от которого укоризненно закачались ближайшие к нему орхидеи, как странный звук опять повторился, только уже громче и настойчивее. Не успел он и уточнить, а почему «где одна, там и вторая»?

– Ой, я ж тебе показать забыла, – рассмеялась Арина. – Ты только сиди, а то тебя уронят! Виктор, ну, помнишь, мы его видели в посёлке – это муж… соседки, так вот он чуть в ногах не запутался – везде, куда пытался поставить ногу, была вот… моя собака!

– Моя собака – это сильно! – пробормотал Иван, узрев вылетевшее из комнаты чёрное, очень мелкое и отчаянно жизнерадостное нечто, напоминавшее ожившую маленькую игрушку.

Нечто метнулось к Болотникову, обнюхало, отскочило, пару раз тявкнуло, повертелось вокруг его лодыжек, оббежало комнату, шумно, звонко и забавно пофыркивая на орхидеи, а потом с разбегу принялось штурмовать его ноги.

– Вот… это я вчера за хлебом сходила! – с гордостью объявила Арина.

– Да ладно! На буханку не тянет, если честно! – рассмеялся Иван. – Этакая ржаная горбушка. Слушай, а котёнок и щенок… не много тебе сразу будет? Нет, у моих живёт три кота, кошка и здоровенный пёс. Причём всё это в квартире. Но тебе-то как?

– Мне замечательно! – уверенно откликнулась Арина. – Единственное, цветы надо будет как-то изолировать. Нет, не смотри так! Тётя сказала, что половина – её, но я как можно больше отдам, оставлю только чтобы на подоконники становились. А пока можно в гостиную на большой стол и на комоды поставить.

Она-то себе план составляла, а Иван взял да и занялся исполнением. Правда, не просто так – после захлестнувшего его с головой раздражения и ревности ему внезапно стало хорошо. Тем более, так удачно разрешился вопрос с пристройством котёнка, вот Ваня на радостях и принялся растаскивать горшки с цветами.

– Ты главное мелочь придержи, а то я тоже в ногах запутаюсь, – усмехнулся он.

– Слушай… а ты в Гонконг поедешь? – вдруг спросила Арина.

– Нет. Мне там делать совсем нечего! Да и не хочу я связываться с этими людьми, – исчерпывающе объяснил Иван. – Правда, придётся изображать сомнения и колебания, иначе Алекс может предпринять что-то из ряда вон выходящее.

Арина про себя посочувствовала:

– Ну и работа! Мало того что опасная, так ещё бывает и… фу какая! Хотя сложные клиенты везде попадаются – вон и у нас тоже недавно была такая. Чуть с ума всех не посводила требованиями сделать так, как быть не может в принципе – есть же закон притяжения, характеристики материалов, технические расчёты… А некоторым просто вынь да положь! Бедный Ваня!

«Бедный Ваня» забавлялся в это время со щенком, а потом уточнил:

– Как ты её назвала?

– Тася. Почему-то мне кажется, что ей подходит.

Арина изо всех сил старалась не рассмеяться – контраст широкой ладони Ивана, на которой привольно расположилась её собачища и, собственно, собачищи, очень забавлял.

– Хорошо, что она такая жизнерадостная, – порадовалась она. – Ей нелегко пришлось.

Арина рассказала о подробностях приобретения Таси, и Иван резко помрачнел:

– Ненавижу такое! Родители этой девчонки небось думают, что этакие правильные и умные, а на самом деле уничтожают то хорошее, что в их дочке есть! Своими руками! А потом наверняка будут возмущаться, мол, как же так! Столько всего хорошего дочери делали, в строгости воспитывали, а она такая неблагодарная!

Арина помнила, что именно он рассказывал о своём детстве, и поняла, что Иван невольно вспомнил про своё детство, и постаралась его отвлечь:

– Слушай, а ты мне адрес клиники, где котёнок находится, дашь? Ой, наверное, её же мне не отдадут!

– Конечно, не отдадут! Я сам съезжу завтра и привезу её тебе. А хочешь… – тут он с сомнением покосился на Арину. – Поехали вместе?

– Конечно! Давай съездим! Забыла спросить – ты голодный? У меня есть фасолевый суп и котлеты с пюре и салатом.

Арина вообще-то не собиралась готовить для себя одной полноценный обед, но как-то увлеклась, а тут как раз и Ваня подвернулся. Почему же не угостить?

***

Контраст между густым, ароматным, потрясающе вкусным супом из красной фасоли, сочными котлетами, нежным пюре и высокой кухней в ресторане, куда пожелала отправиться Алекс, был явно не в пользу ресторана!

В глазах Ивана все эти ресторанные изыски в виде одной, ОДНОЙ креветки, сервированной с особым изуверств… в смысле изяществом, возлежащей на малоаппетитном месиве из какой-то зелени, невнятного соуса и стружки из имбиря, похожей на древесную, однозначно проигрывали его обеду!

– Да, пусть я варвар, пусть я сколько угодно примитивный тип, не понимающий тонкости восприятия вкуса, но по мне так это… фигня на тонком блюде! – думал Иван, с неприязнью глядя на крупную креветину.

Креветка явно с теми же эмоциями наблюдала за Болотниковым, по крайней мере, именно так он расшифровывал выражение её… что у них там? Морда?

– А ещё я вам рекомендую тартар из говядины с васаби, – вещал рядом официант. – Изысканная нарезка…

– Сырого мяса с яйцом и приправами, – хмуро раздумывал Ваня. – Вот дикость-то! Обзовут покрасивее обычный сырой фарш, и давай его смаковать.

Ему, чисто из чувства противоречия, хотелось похулиганить, заказать вульгарной жареной картошки с солёным огурцом, а не это вот всё, но приходилось терпеть.

Алекс жестоко раскритиковала креветку, обозвав несвежей, фыркнула на тартар и утешилась каким-то сверхсложноприготовленным сырым тунцом.

– Чего его сырой готовить-то? – Иван ворчал про себя, довольно занудно и мрачно – что вот сделать, если настроение такое? – Порезал, и вся готовка!

Запах сырой рыбы изводил, а пуще всего раздражала Алекс, которая продолжала играть роль непонятой бедняжки, которая нуждается в защите. Причём, что показательно, в его защите!

– Вот чудно… Арина, даже когда боялась того, что её кто-то из близких с ума сводит, даже когда на неё нападали, так себя не вела! – сравнительные характеристики в размышлениях Ивана медленно, но верно перешли с еды на девушек… – Вот сидит такая и картинно изображает чего-то! Скорее бы уже сваливали эти гонконговские!

Правда, ему тоже пришлось поактёрствовать – поддаться на приглашение, ужинать с клиенткой, делать вид, что внимательнейшим образом её выслушивает.

– Интересно, что ж там дядя придумал? – терялся в догадках Иван.

Алекс старалась изо всех сил, так что даже позволила себя мирно увести в машину, надеясь, что негодный охранник, ради которого она так старается, будет её билетом к повышению в должности!

– Так… ну, осталось всего-ничего! – выдохнули оба – и Иван, когда доставил клиентку до её апартаментов, и Алекс, которая, вернувшись, заказала себе несколько коктейлей – надо же всё-таки расслабиться и вознаградить себя за потерянную впустую ночь!

***

Арина сразу поняла, что не ошиблась, стоило только взять на руки лёгонькое, словно практически невесомое создание.

– Какая… какая она чудесная! – выдохнула она. – Вань, ты только посмотри!

– А вы похожи! – рассмеялась ветеринар, радуясь тому, что это крохотное кошачье дитятко нашло себе такую приятную хозяйку. – Масть почти один в один!

Иван посмотрел и на котёнка, и на Арину, и «масть» оценил, и то, как они друг к другу потянулись, и как кошачья мелочь моментально приникла к соседке.

– На меня даже не оглянулась – полный игнор, – рассмеялся он, придерживая дверцу машины перед Ариной.

– Не ревнуй, у тебя же Дарёнка есть! – рассмеялась Арина, не зная о том, что Ивана со вчерашнего слово «ревность» сильно озадачивает – ну, с чего бы он так реагирует на одну только мысль о вчерашнем бобре рядом с Ариной, а?

Болотников так призадумался, что не сразу сообразил, что Арина его о чём-то спрашивает:

– Вань, а сколько ты заплатил за клинику?

– А что?

– Давай я тебе деньги верну. Кошечка ведь уже моя! – Арина начёсывала пальцем шелковистый бочок, с удовольствием слушая, как мурлыкает её новый питомец.

– Ерунду не говори! – фыркнул Ваня. – Это я тебе ещё приплачивать должен – ты такую проблему с меня сняла – Дарёнка бы вот это мне не простила! – он кивнул на тоненькую белую лапу, которая придерживала Аринины пальцы.

– Она и так меня последнее время воспринимает, как королева, к которой в покои завалился конюх с грязными сапогами! – вздохнул Иван.

Знал бы он, от кого ещё увидит вот точно такой же презрительно-брезгливый взгляд, полный высокомерия и возмущения: «Как это оказалось рядом со мной?»…

Первый шаг к такому отношению он сделал, зайдя к дяде за инструкциями к грядущему вечеру.

Методы Кирилла Харитоновича всегда отличались повышенной изобретательностью и креативностью.

– Вань! Тебе до встречи с гонконгской дивой сколько осталось? Ага… уже можно! Выпей-ка это.

Хак подвинул Ивану небольшую коробочку, в которой была какая-то капсула.

– А это чего? – любознательно уточнил Иван.

– Ооо, это дивное средство для нейтрализации Пышковых с наименьшими потерями! – рассмеялся Хак. – Да ты не бойся, в вампира не превратишься, хвост не отрастёт, всё хорошо будет.

– Наверное? – подсказал Иван.

– Что за сомнения? – картинно удивился любящий дядюшка. – Или ты решил съездить на заработки в Гонконг?

– Нет! – мотнул головой Иван.

– А раз нет, то пей! А потом я тебе объясню, что от этой штучки будет!

– А сначала объяснить нельзя?

– Нельзя! – насмешливо покосился Хак на племянника.

Когда он описал действие препарата, Иван хмуро вздохнул:

– Неужели нельзя было как-то… иначе?

– А что так? – невинно удивился Хантеров. – Или у тебя есть какие-то очень важные планы на завтра?

Ну, не объяснять же, что да… есть! Что он хитрыми манёврами напросился к Арине на обед и предвкушал вкусное и приятное? А теперь всё насмарку!

Хантеров только посмеивался – он, в принципе, понимал, что происходит в голове этого чудика, поэтому и не стал его предупреждать заранее о действии препарата.

– Молодо-зелено! – думал он, глядя в спину Ивана, удаляющегося на задание. – Но так забавно! Да и Машка проспорила! Она-то была уверена, что Иван откажется принимать препарат, пока не вызнает все последствия.

Настроение вредного и коварного Хантерова, и так бывшее очень неплохим, воспарило почти до потолка!

***

Арина шла из магазина в темноте – никак не могла оторваться от чудесной компании, которая теперь ждала её дома. Если бы не крайняя необходимость срочно купить кучу всякого разного полезного для своей «зверской» мелочи, то она бы так и не вышла.

Снег похрустывал под ногами, блестел под светом фонарей, Арина торопилась домой, и вдруг ей почудилось, что в эту вот арку подворотни ей НЕ НАДО! То ли тень в ней была какой-то слишком густой, то ли померещилось, что шевельнулся край стены, но стало так тревожно и неуютно, что по позвоночнику промаршировал дружный строй мурашек.

Арина даже не стала себя уговаривать, рассказывая, что всё это ерунда – может, тёткины рассказы о чутье так подействовали, а может ещё что-то сработало, кто знает…

Она резко изменила маршрут, сделав вид, что забыла что-то, и заторопилась по более дальнему, но гораздо более людному маршруту.

В подворотне сердито выдохнули и беззвучно выругались ей вслед…