Глава 42. Иные правила

Арина не знала, что в этой воображаемой очереди оказался бы и Виктор.

В любовь с первого взгляда он никогда не верил. Не верил и сейчас. Но было совершенно очевидно, что Аня ему понравилась. Её беззащитность и растерянность моментально вызвали желание защитить, внешность была приятна, правда, её забитость вызывала желание добраться до её мужа и… как можно более весомо уточнить, а не пытался ли этот самый Макс поиздеваться над кем-то посильнее, чем мать грудного ребёнка?

Ну да, ребёнок у неё. И что?

– Ребёнок… – нет, Виктор никогда не считал, что чужих детей не существует – глупая фраза.

Как же не существует, если все, которые не свои, – чужие.

Другое дело, что своими дети становятся по-разному. Вот, например, его любимый и самый лучший в мире дед генетически был Виктору… никем. Да, дед когда-то женился на женщине с дочкой Ирочкой, удочерил её и совершенно всерьёз считал своей родной и любимой.

– И мама деда считала и считает отцом! Родным отцом. Биология тут ни при чём, гены – в топку! Что там могут ваши гены, если я на деда похож?

Виктор вспоминал, как когда-то, узнав семейный секрет, долго стоял у зеркала с фотографией деда и удивлялся – ну ведь реально они похожи! Как это возможно? А кто знает… но факт оставался фактом.

Так что наличие ребёнка Виктора не смутило, особенно если учесть, что плач Аси, которая разнервничалась в машине, его не раздражал совершенно. Рёв расстроенного младенца музыкой, разумеется, не звучал, но вызывал этакое понимающее сочувствие – его самого лет до шестнадцати в машине жутко укачивало.

– Будешь тут переживать, когда маленькое, беспомощное, всё неудобно, да ещё и пахнет непривычно, – задумчиво размышлял он, поглядывая в зеркало заднего вида на одну из пассажирок. – Кстати, хорошо бы ещё понять, а не соберётся ли Аня мужа простить? Бывают же такие вечнозелёные… в смысле упорновечнопрощающие, – призадумался он.

Новости по интересующей его теме он узнал лично и прямо на следующий день – Алевтина Петровна прибыла за своим автомобилем, и пока эвакуатор вытягивал машину с участка, она рассказывала новости:

– Аня за ночь пришла в себя, аж воспряла. А всего-то выспалась! Судя по всему, она всё это время спала по паре часов в день.

– Аля, а она не решится… вернуться? – осторожно уточнила Ирина.

– Нет, категорически нет! Сказала, что завтра же подаёт на развод! Правда, уже звонили свёкры… оказывается, Макс родителям наврал, что якобы выяснил, что ребёнок не от него, поэтому и вспылил. Аня в ярости, говорит, что готова на любой тест ДНК. А потом позвонил сам Макс, наговорил всякого… сказал, что она никому кроме него не будет нужна, велел возвращаться немедленно, мол, это я виновата – настраиваю жену против мужа и рушу семью.

– А Аня что?

– А она сказала, что нужна она будет всегда… как минимум себе! А ещё дочери и родителям. А мужчины в её списке жизненно необходимых явлений со вчерашнего дня не значатся! –докладывала Алевтина, явно испытывая гордость за дочь – уж она-то понимала, насколько трудно из забитого и ошалевшего от переутомления человека взять... и вернуться к самой себе!

И как нелегко привести себя в порядок, имея в собственном распоряжении всего-то сытные и вкусные ужин с завтраком, а также одну спокойную ночь, которую Аня проспала как убитая, благо внучкой занялись дед и бабушка.

Ирина покосилась на сына… Витя выглядел неожиданно заинтересованно. Она как-то не могла припомнить, когда в последний раз его занимали её разговоры со знакомыми, а тут прямо уши навострил. Так что после отъезда Алевтины, сто раз поблагодарившей Виктора и её саму, Ирина Валерьевна осторожно поинтересовалась:

– Вить, а что там за Аня? Похожа на Алевтину?

– Нет, скорее есть что-то общее с Ариной. Только такая… прозрачная. Беззащитная совсем.

Ирина больше вопросов и не задавала, только улыбалась тихонько… Она-то помнила историю, как её отец, в смысле, НАСТОЯЩИЙ отец, который вырастил и воспитал, познакомился с её мамой.

– Пап… я тебя всегда помню, скучаю и так люблю! Но какая же забавная штука жизнь… – думала она, понимая, что если выбор Виктора будет именно таким, то у неё будет самая настоящая родная внучка, и плевать ей на все ДНК, вместе взятые и помноженные на законы Менделя, потому что в таких случаях работают совсем иные правила!

***

Арина не собиралась навязываться, понятно же, что Ане хорошо бы в себя прийти, но сестрица позвонила ей сама:

– Привет! – голос звучал не в пример бодрее, чем вчера. – Слушай, я тебя вчера даже не поблагодарила за помощь!

– Да я-то чем помогла? Вот уж велика работа… Это Виктор молодец.

– Знаешь, я его даже не очень рассмотрела. Это же твой парень, да? – Аня вчера краем глаза заметила крупного, мрачноватого мужчину, из тех, кто рядом пройдёт, и внимания-то не обратишь – просто обычный.

– Обычный-то обычный, но вот поехал же и так помог, – думала Аня, машинально сравнивая насупленного незнакомца с красавцем-Максом.

О да… Максим, синеглазый, со светлой густой волной волос, которые он небрежно отбрасывал со лба, высокий и стройный, с отличной спортивной фигурой, был полной противоположностью этому… как его, Виктору. Но…

– Но, похоже, Арина-то гораздо умнее меня! – думала Аня. – Этот её, пусть и самый обычный на вид, но так помог! А от красавца-Макса я чуть ноги унесла. Сейчас вспомнила, аж замутило!

Аня так задумалась, что едва не пропустила ответ Арины:

– Нет, он не мой парень, просто знакомый. Я у него дом собираюсь переделывать – Виктор хочет проект заказать.

– Не будь такой же глупой, как я! – с жаром сказала Аня, – Бери и выходи за него! Поняла? Человек, который может отодвинуть все свои дела и ехать помогать незнакомой дуре, которая вляпалась в беду по собственной глупости, будет тебе классным мужем! Вот как только развод с Сергеем получишь, сразу действуй!

Аня раньше, до свадьбы, с Ариной частенько болтала, они могли с удовольствием куда-то сходить, а когда Арина училась, то Аня ей помогала, всё-таки на три года старше. Вот и теперь ей захотелось почувствовать себя окончательно живой, поэтому и позвонила поболтать, благо, дочка не капризничала, а с удовольствием ела.

– Ещё бы… я ж сдуру на диету села, так что ей в том молоке доставалось? А сейчас, видимо, ей и вкусно, и сытно, вот и не плачет, – машинально соображала Аня. – И что ж меня так перемкнуло-то, а? Почти совсем одичала!

Арина поддерживала разговор, понимая, насколько Ане это сейчас нужно, правда, совет хватать Виктора и мчаться в ЗАГС пропустила мимо ушей – вот уж с этим она сама как-нибудь разберётся, но спорить не стала – зачем бы?

– Аня дочку кормит, не буду же я её сейчас раздражать! – знала бы она, что её собственные родители, выслушав от родственниц, какой у Арины хороший Виктор, сидят и счастливо переглядываются – ну, как же… дочка так хорошо пристроена – рядом надёжный человек!

Правда, некоторое беспокойство всё-таки было – Светлана Петровна отлично помнила, как энергичная родственница предупреждала её о том, что в соседях у Арины есть явный возмутитель спокойствия и здравомыслия:

– Бабник натуральный! И такой… явно Аришу в покое не оставит, так и зыркает на неё! Уж я-то вижу! Небось, просёк, что она, бедняжка, сейчас сбита с толку… ещё бы! Такое пережить. Короче, смотри в оба!

Посмотреть в оба Светлана решила не откладывая – вот же, перед глазами наглядная демонстрация того, что может случиться с девушкой, если она выходит замуж за абы кого – вон как Анечка едва-едва ноги унесла.

– Ариш, мы с отцом можем к тебе сегодня приехать? Как раз воскресенье…

– Да, мам, конечно! Тем более что у меня для вас много новостей! – Арина покосилась на дедовские записи и булатный нож, а также на Тасю и Алиску.

Нет, про всё это она уже несколько раз порывалась рассказать, но про клад не получалось из-за брата, который жил у родителей, а про животных – из-за желания их лично показать. Даже специально попросила Алевтину ничего маме пока не говорить.

Родители Арины были в лёгком шоке от первых же шагов в её квартире – они-то решили, что она про свою личную жизнь говорит, а тут катается под ногами чёрный клубок, а на руках у дочери возлежит мелкое белое создание.

– Инь и янь… – глубокомысленно протянул Игорь Васильевич.

– Доченька… ты бы лучше о себе подумала, а не о кошках да собаках, – расстроилась Светлана Петровна. – Правда, Алевтина намекала на какую-то зверушку, но я думала, что ты просто временно подержать. Может, давай пристроим? А? Тебе бы замуж выйти…

– Мам, это мои! Зачем я своё пристраивать буду? – удивилась Арина.

– Ну, а как Витя к ним относится? Его они не раздражают? – озаботилась Светлана.

– Какой Витя? Ах, Витя… а он-то тут при чём? – изумилась Арина.

– Дочь, нам Алевтина все уши прожужжала, что вы с этим Виктором великолепная пара. Да и вчера… это же он вас повёз за Аней? – напомнил Игорь Васильевич, устраиваясь в кресле и подхватывая на руки Тасю.

– Повёз… – согласилась Арина.

– Ты же понимаешь, что такого человека надо держать поближе. Аля сказала… – Светлана обеспокоенно смотрела на свою маленькую и наивную девочку, которая так много в жизни не понимала!

– Мам… мы обе знаем Алевтину! То, что она что-то говорит, означает только то, что у неё изо рта вылетают слова. Много разных слов! – неожиданно резко ответила Арина. – Виктор повёз её, а не меня! Повёз, потому что порядочный и хороший человек.

– Ну вот! ВОТ! – Светлана с видом человека, которому наконец-то дали верный ответ, смотрела на дочь. – Именно! Разве тебе такой не нужен?

– Мам, я не удивлюсь, если ему вообще больше Аня понравилась, – рассмеялась Арина. – По крайней мере, он про неё долго расспрашивал.

– Арин, да что за глупости! И вообще, пообещай мне, что ты будешь осторожно себя вести с тем… с соседом. Аля сказала…

– Мам, давай так – я сама решу, с кем и как я буду себя вести!

– Ариночка, но ведь он же… бабник! Аля никогда в этом не ошибается! А ты… ты молоденькая, наивная, жизни не знаешь, обмануть тебя так просто! – родители взволнованно переглянулись.

Всё-то им казалось, что перед ними их маленькая славная девочка – умница и красавица, но такая беззащитная и неприспособленная к жизни, что надо её опекать, искать для неё надёжное плечо, ограждая от всяких ненадёжных плеч и всего прочего!

Арина было рассердилась, уже даже поругаться с ними собралась, а потом вспомнила, как дед её учил разговаривать:

– Ты сначала реши, что ты хочешь – просто эмоции выплеснуть или чего-то в разговоре достичь. Если второе – ругаться не стоит просто потому, что для понимания это не подходит. Подбери максимально понятные объяснения и потихоньку выдавай их собеседнику.

Поэтому она тихонько выдохнула, собралась с мыслями и начала «выдавать»:

– Мам, тётя Аля не безошибочный человек, и вы с папой – тоже!

– Что ты такое говоришь? – возмутилась мама.

– Вот, к примеру… вот Сергей! Он вам всем так нравился! Уж такой положительный был, такой, во всех отношениях замечательный! Я ж с ним как за каменной стеной должна была жить! – Арина очень старалась сдержать язвительность, но получалось не очень. – Ты вспомни, мам, вспомни, как он отваживал от меня институтских ребят, а вы радовались!

– Арина, но это же совсем другое! Кто же знал, что он такой!

– Как кто? А Алевтина, которая никогда не ошибается? Как же она-то не уловила в нём бабника, который женился на мне, имея любовницу? А ты, мам? Ты-то жизнь знаешь…

– Ты чего? Мать и тётку обвиняешь в том, что у тебя муж подлецом оказался? – возмутился отец.

– Нет, па… я даже себя в этом не обвиняю! Просто потому, что невозможно было в том Серёжке рассмотреть его настоящего! Только вот это было никому невозможно. Ни мне, ни вам, ни Алевтине. Мы все, ВСЕ ошиблись. Правильно?

И что тут можно сказать? Только согласиться…

– Ариш, ну так мы же и переживаем, чтобы ты опять не попалась какому-то…

– Мам, я не зверушка, чтобы кому-то попадаться или вручать свою жизнь в чьи-то руки, – невесело усмехнулась Арина. – Я за последнее время эту самую свою жизнь сама спасала два раза! Мам, САМА! Никто мне не мог помочь. Неужели же это ничего не значит?

– Да… ты последнее время многое пережила! Но мы-то хотим, чтобы тебе попроще было! – опять принялась за уговоры Светлана. – И потом… есть же здравый смысл, да? Такой человек, как Виктор, он и надёжный, и состоятельный.

– Мам, кстати, про здравый смысл! А я дедушкин клад нашла! – Арина приберегла «информационную гранату» и ловко метнула её, вызвав у родителей настоящее потрясение.

Правда, они попытались было засомневаться, но она не дала им никакой возможности, предъявив и дедовские записи, и нож, и шкатулку с украшениями, и камуфляжные силиконовые «шкурки», в которых прятались ножи.

Изумлённые и даже отчасти испуганные взгляды родителей Арина ловила с непоколебимым спокойствием.

– А почему тут один нож? – удивился отец.

– Второй передан в музей. Вот документы, а третий продан.

– И ты… ты не посоветовалась? – ахнула мама.

– Мам, я сделала так, как написал дед. В конце-то концов, что бы вы ни сказали, клад был его, воля – его. И я бы сделала так, как он мне завещал! – решительно ответила Арина. – Деньги от продажи ножа я тоже использую так, как он хотел – восстановлю дом Кузнецовых.

– Но… для этого же много денег надо, и… надо уметь, надо знать, как всё это делается… – начал было отец.

– Па, а я и умею, и знаю, и сделать СМОГУ. И денег выручила достаточно, и даже уже прикинула первоначально, что к чему и почём! – Арина спокойно смотрела на родителей. – И с личной жизнью сама решу. С кем, когда и зачем. Меня уже ни к кому пристраивать не надо! Я вас обоих очень люблю, но какие-то вещи могу знать и выбирать только я сама!

– А Витя… – по инерции протянула мама.

– А Виктор заказал мне проект по переделке своего дома, и я его с удовольствием сделаю! – улыбнулась Арина, вручая опешившей маме Алису. – И Ваня ничуть не бабник, а мой друг. Пап… ДРУГ, а не что-то иное. Он меня очень защищал и поддерживал во всей этой истории, и кстати, Григория Егоровича Озёрова, когда он на меня нападал, именно Иван остановил и обезвредил.

Родители обескураженно переглядывались. По всему выходило странное – их девочка-девочка, славная, милая, беленькая умница и красавица, взяла и… выросла. Вот то всё маленькая была, беззащитная, неумешная, детка с лапками, которую нужно было непременно кому-то «вручать» и «препоручать», а сейчас лопнула по всем швам эта пушистая куколка, и выяснилось, что детка-то вполне себе сама с крыльями!

– Ну… Кузнецова, что я могу сказать, – выдохнул отец.

– Но… этот Иван, – Светлане было сложно с ходу притормозить, а то и остановиться, рассмотреть изменившиеся обстоятельства и понять, что всё немного не так, как казалось совсем недавно, но ей помог муж:

– Свет, всё… мы пока просто подождём и посмотрим, что и как решит наша дочь. И Алевтину слушать мы тоже не будем – ей бы со своей Аней разобраться.

– Ну, вообще-то, да, – выдохнула Аринина мама. – В конце-то концов, и правда, Аришка за последнее время столько всего сама сделала, что… что если ей потребуется помощь, то она нам скажет. Солнышко, ты же скажешь, правда? – у мамы был такой обескураженный вид, что даже Алиса прониклась – вытянула лапу и постучала ей по подбородку, подбадривая и намекая на великую и мудрую истину – не знаешь, что сказать и что сделать, займись кисанькой, а то, что просто так сидеть?