Глава 52. Самое начало

Когда человек совсем недавно женился на любимой девушке, он вполне имеет право быть несколько ненаблюдательным. Вот и Сашка Котиков не сильно-то смотрел по сторонам, каждый вечер, если его не отправляли на задание, торопясь домой.

Так что, когда его со смехом остановили в коридоре коллеги и уточнили, а начал ли он уже планировать свадебные мероприятия следующему концерновскому молодожёну «близкого круга», Сашка удивился:

– Это кому? У нас вроде никто не женится!

– А Болотников?

– Ванька? Да я скорее на пенсию пойду, прежде чем он сменит гнев на милость и позволит кому-то из девушек подойти к себе с серьёзными намерениями, – рассмеялся Котиков.

– Саш, ты фатально отстал от жизни! – просветили его. – Вон, у Петровского спроси – он видел ту девушку…

– Да ладно? Что, правда, Ванька реально с кем-то встречается?

– Петровский говорит, что там всё серьёзно… Так что тебе пора готовиться! Принимать, так сказать, эстафету свадебного распорядителя! – посмеиваясь, посоветовали Котикову коллеги.

Сашка посмеялся вместе с ними, а потом, оставшись без свидетелей, глубоко призадумался… Что ни говори, недавняя традиция, появившаяся в их отделе, когда свадебными хлопотами занимались не сами молодожёны, а пара, которая женилась перед ними, для самих брачующихся была истинным спасением. Оно и понятно – не надо страдать с миллионом всяких нужных и не очень мелочей. Просто приезжай из ЗАГСа и празднуй себе на здоровье.

Зато эта же самая традиция сейчас сильно усложнила Котику жизнь.

– Хорошо-то оно было хорошо, только вот… как это всё делается-то? – озадачился Котиков, который никакого свадебно-организационного опыта не имел вообще – его самого женило начальство и его супруга, известная актриса.

– А мне теперь как быть? Если Ванька действительно сменил женоненавистничество на… ну, короче, серьёзно встречается с девушкой, то мне же надо будет ему всё организовывать, причём Наташу задействовать нельзя – у неё сейчас с учёбой столько всего, что надо совесть иметь!

Для Котикова всё это представлялось штукой неподъёмно-хлопотной и жутко, катастрофически сложной!

Закручинившийся Котик, предвкушающий нырок в свадебные сложности, задумался так, что не заметил, как перед ним возник Кирилл Харитонович – начальник службы безопасности концерна и, по совместительству, родственник того самого Ивана Болотникова.

– Что ты хмур, как день ненастный? Закручинился чему? – нараспев, обманчиво-ласковым тоном уточнил Хак.

– Ой, Кирилл Харитонович! – Котиков взвился, словно его пружиной подбросило. – Я это… вас не заметил!

– Вот, то-то и печально! Вхожу я, значит, не скрываясь, без камуфляжа под стены и даже без грима, изображающего диван или кресло, а один из самых многообещающих моих сотрудников не просто меня не замечает, а вообще мышей не ловит! И что ж с тобой случилось-то, а Сашенька?

Вот это «Сашенька» пугало чрезвычайно… если Котиков становился Сашенькой, значит, караул подкрался незаметно и начальственный кирдык уже не просто на пороге, а прямо над головушкой буйной!

– Эээ, простите, Кирилл Харитонович! Я задумался!

– И о чём же?

Вот тут отвечать надо было честно! Не по возможности честно, а как на духу! По концерну ходили упорные слухи, что Хак враньё или даже увиливание слышит с ходу, так что лучше и не пытаться…

– О свадьбе! – выпалил Котик, преданно глядя на руководство.

– Вспоминаешь собственную? – с любопытством поинтересовался Хак.

– Нет. Мне тут ребята сказали, что Ванька… Иван Болотников того… может это… жениться!

Хантеров рассмеялся, и ощущение жути жуткой как-то поразвеялось.

– Главное, ему пока об этом не говорить, – посоветовал Хак.

– То есть не собирается? – осторожно спросил Котик.

– А тебе-то что? Ах, дааа, ты же у нас следующий выдающий! – вроде как «вспомнил» Хак. – И что? Тебя это сильно пугает? Ну и напрасно. Ты же знаешь, что с деньгами помогает концерн…

– Да это-то да, но КАК всё это устроить? – Котик аж прижмурился от ужаса.

– Н-да… без опыта трудно! – согласилось начальство. – Слушай, а у меня к тебе деловое предложение!

– Какое? – живо заинтересовался Котиков.

– Ну, Иван же мой племянник, поэтому, если что, так уж и быть, я могу взять основную часть хлопот на себя, но!

– Но что? – Сашка аж шею вытянул – так увлёкся разговором.

– Но ты поможешь с предсвадебной подготовкой! Так сказать, возьмёшь на себя не совсем традиционный выкуп невесты… в смысле её похищение!

– А? – Сашка так изумился, что Хак ему даже чуть посочувствовал – вот молодёжь… чуть что, сразу пугается… никакой, понимаешь, гибкости, яркости мышления!

– Саш, включайся! – велел ему Хак. – Описываю ситуацию – девушка там прекрасная, а вот её матушка уверена, что наш Ванька её дочери не пара ни разу, но это-то ладно, это он и сам бы справился, но матушка эта самая – болтушка, каких мало! Я вот лично слышал, как она в подъезде какой-то своей родственнице трепалась о том, что её дочь нашла клад, который ей дед оставил. А в кладе нож старый булатный, уникальный и дорогущий!

Хаку тогда было довольно трудно сдержаться – очень хотелось смартфон говорливой особы использовать как кляп… но, увы и ах, так делать в цивилизованном обществе не принято.

– Да-да, зато нагребать проблем на свой хребет, да ладно бы только на свой, ещё и на дочкин – это завсегда нормально! – шипел Хак про себя.

А уж выяснив, что эта самая легкомысленная Светлана ещё и против Ваньки что-то глобальное имеет, решил пресечь вот это вот всё раз и навсегда. И потребовался ему для этого всего-навсего один Котиков!

Правда, Сашка поначалу засомневался:

– Эээ, а она не того? Ну, с сердцем ей плохо не станет?

– Нет, Саш, она – дама с весьма хорошим здоровьем. Мне ещё её свёкор говорил, что Светочку хоть на орбиту. И у мужа её я потихоньку уточнял... А кроме того, если ей не стало плохо, когда она думала, что её дочь сошла с ума, погибла, а потом стала жертвой нападения дедуси собственного мужа, ничего с ней сейчас не станется.

– А может… может, с ней просто поговорить? Ну, объяснить, что Ванька – надёжный, а про нож лучше молчать?

– Про Ваньку она и сама могла бы сообразить, а ещё – хоть немного услышать, что говорят её дочь и муж. А про нож… знаешь, Саш, если взрослая баба не соображает, что о таких вещах лучше помалкивать и даже родственникам не трепаться, то лучше я её напугаю, чем до неё, а точнее, до её дочки из-за трепотни мамаши доберутся настоящие злоумышленники!

– Это да… – вздохнул Сашка. – Так что делаем? И кто ещё работает?

– Никто, кроме нас с тобой. Да никого и не нужно – выбираем самый элементарный вариант и отыгрываем именно его. Ты же знаешь принцип – выбирать сложность обработки нужно по сложности объекта.

– Ванька поймёт… – сосредоточенно выдал Котиков.

– Конечно, поймёт. Не дурак же он! – согласился Хак. – С ним я сам поговорю. Главное, ты с ходу под руки ему не попадись.

– А потом? Не прибьёт? – осторожно уточнил Сашка, что было вполне понятно – Болотников гораздо крупнее и, что уж там, по убойной силе несоизмеримо опаснее лёгонького невелички-Котикова.

– Не волнуйся! Я ему опишу ситуацию, так что не должен… – «обрадовал» Сашку Хак. – Итак…

***

Иван плеснул перекисью на ободранную руку, ранка на которой интересовала его гораздо меньше, нежели недавнее происшествие.

– Арусь… да как же ты так пошла за той тёткой? – у Ивана были свои соображения по личности тётки, и аж руки чесались, так хотелось это проверить…

– Вань, она казалась совсем безобидной – пожилая женщина, прихрамывает, двигается с трудом. А потом кошка разбилась… ну а если бы это было правдой?

– Н-да… – вздохнул Иван, обнимая Арину. – Испугалась сильно?

– Удивилась, скорее… Я спустилась вниз, там даже свет был, вроде и пугаться-то нечего. А когда дверь захлопнулась, так я сначала подумала, что это случайность.

Она задумалась, вспоминая, а потом добавила:

– Наверное, потом испугалась, конечно, но очень сильно просто не успела – ты прибежал! Ой, Вань, как же хорошо, что ты пришёл за мной! – Арина доверчиво прислонилась к плечу Ивана, и тот ощутил, что почти счастлив – почти, потому что не давала ему покоя острая заноза, плотно засевшая в сознании.

Эта самая заноза мешала, раздражала и ныла тупым упорным вопросом, причём он практически на сто процентов был уверен в том, что всё это устроил его дядька!

– Вань, что-то не так? – Арина встревоженно отстранилась и посмотрела на него.

– А это он, Ариночка, страдает! – довольный голос Хантерова заставил Арину подскочить от неожиданности, а Ивана – мрачно повернуть голову к двери.

– Вань, не надо на меня так смотреть, ты ж знаешь, что я лучше могу, потому как опыта больше.

– Знаю, только не понимаю… зачем?

– Вань? – Арина озадаченно переводила взгляд то на Хантерова, то на Ивана.

– Ну, давай, давай, не мучайся, спрашивай конкретно! – велел Хак, с удобством устраиваясь на собственном диване.

– Дядь, это же Котиков был? Ну, той старухой, которая Арину увела?

– Конечно! – довольно кивнул Хак. – Более того, он, бедолага, тебя, Вань, отчаянно опасается!

– Правильно делает! – злобно прищурился Иван. – Да как он посмел?

– Что именно? Выполнить распоряжение руководства, то есть моё? – усмехнулся Хак. – Да как бы он этого не сделал?

– Хорошо… тогда объясни мне, зачем ты так напугал Арину и её мать? – от Ивана отчётливо несло с трудом сдерживаемой яростью.

– Не искри, – хладнокровно велел ему дядя. – Арина, вы знали, что ваша матушка рассказывала как минимум нескольким родственницам и вашему брату о ноже, который у вас остался?

– Нет, – выдохнула Арина. – Ой, мама…

– Вот, то-то же и оно, что ой! – согласился Хак. – Я прошлый раз, когда к Ивану приезжал, стал свидетелем одного такого разговора – она ждала лифт и на весь подъезд вещала. Ну, может, и не на весь, но, по крайней мере, мне на два этажа ниже было слышно каждое слово. Сами понимаете, если учитывать стоимость вещи, которая у вас хранится, это может быть не просто опасно, а смертельно опасно!

Иван стиснул зубы, представив, что было бы, если бы представление, разыгранное сегодня, было бы не талантливой игрой, а реальностью. Арина прижала к груди руки и побледнела.

– А, представили, – кивнул Хак. – Вот и я о чём…

– Но можно же было бы с ней просто поговорить… – предположила Арина.

– Нет, Ариночка. Если ваша мама после всех последних событий так легкомысленно относится к информации, которая может быть для вас опаснее гранаты без чеки, разговоры тут уже не помогут, а поможет только её личный опыт. Да-да, я понимаю, «это же родственники», но и у них есть языки, а информация интересная, разумеется, её будут пересказывать, да ещё и в сторону усиления эффекта – чтобы поинтереснее было. Короче, через полгода ваш нож превратится в сундук, набитый драгоценностями и редчайшим оружием, достойным Грановитой палаты.

– Да, дядь, ты прав! – вздохнул Иван. – Прости!

– За что? – поинтересовался Хак.

– Я думал, ты так меня в выгодном свете решил выставить, мол… спаситель. Как в мультике про пса.

– А! «Жил-был пёс»? – рассмеялся Хантеров, и Арина невольно присоединилась к нему, глядя на хмурого Ивана.

– Вообще-то это было вторым дном плана. Вань, не надувайся, а то так и останешься! Ариночка, а вы уверены, что вам нужен такой бирюк?

Арина вдруг поняла, что, несмотря на шутливый тон, вопрос задан всерьёз, и ответ ждут оба, причём Иван явно сильно волнуется.

Хорошо, что она уже всё для себя решила, и вовсе не тогда, когда слетела с петель дверь того подвала и в дверном проёме показался взъерошенный Иван, который выглядел одновременно и диковатым, и опасным, и испуганным.

Так что ответила она уверенно и решительно:

– Уверена!

– Тогда слушайте… Вашу маму, на самом-то деле, понять можно… Не далее чем в прошлом месяце я посылал Ванькиного коллегу выставить из квартиры нашей сотрудницы жениха её дочери, который на самом деле был натуральным таким брачным аферистом. Да-да, там тоже дочь самостоятельная, и «мама, у меня своя жизнь, я всё решу сама», только вот квартира-то куплена мамой, образование оплачено той же мамой, на работу дочь устроена мамой, а дальше: «Мама, пошла вон, ты ничего в жизни не понимаешь». То всё она понимала, когда деньги зарабатывала да платила, а то сразу перестала понимать…

Хантеров пожал плечами и продолжил:

– Нет, конечно, у вас случай иной, но это я всё к тому, что и такое бывает, да не так уж редко. И это ещё повезло, что тот парень реально засветившийся мошенник, то есть удалось вычислить его предыдущих жертв и предъявить влюблённой доченьке. А ведь сколько есть таких нечистоплотных типов, которые делают то же самое, но пореже и потише? И потом оказывается, что мамы-то правы были, и рыдают потом и они, и доченьки, которые заплатили мамиными подарками да своей влюблённостью за науку.

– И кому такое счастье привалило? Ну кто ездил афериста выкидывать? – уточнил Иван, которому после Арининого ответа вообще море по колено было.

– Петровский, – усмехнулся Хак. – Одного его с лихвой хватило! Тот мо́лодец только против женщин воевать умел. Правда, теперь Петровский опять страдает, что ему странные задания попадаются… Короче говоря, Светлана Петровна, в принципе, имела причины сомневаться в том, что ты, Вань, подходящий для дочки человек – всякое бывает. Но… она уже имела все основания для того, чтобы понять и иное. Не поняла раз, не поняла два… Ну, опять же, она лично опасности, которые грозили Арине, не видела, на своей шкурке их не прочувствовала. А значит, надо было ей это воочию увидеть и немного ощутить… Насколько я могу судить, она прониклась. Так что, Арина, надеюсь, вы на меня не сердитесь за это… мероприятие, но иначе ваша матушка долго бы вам нервы мотала.

Арина призадумалась. Если бы её заранее предупредили о том, что планируется, конечно, она была бы против. Но…

– Но, да… мама с родственниками поговорить любит, тут уж что есть, то есть! Так что с этой стороны, лучше, чтобы она про нож молчала! А про Ивана… ой, а ведь она бы его точно изводила долго и упорно. Всё подозревала бы, что он не такой, не этакий. И хорошо, если бы только мне это высказывала, как сегодня это и делала, но ведь могла бы и Ваню затиранить!

– Я бы посердилась… но не получается, – вздохнула она. – Конечно, если бы ей плохо из-за этого стало, я бы вам иначе ответила… а так, выходит, что всё хорошо, что хорошо кончается!

– Ну что вы, Арина, у нас ещё всё начинается, – усмехнулся Хак. – Ладно, я надеюсь, вы понимаете, что это всё было сказано исключительно между нами?

– Конечно! – твёрдо заверила его Арина. – Я пойду к маме схожу, – она прямо-таки шкуркой почуяла, что дяде и племяннику надо поговорить наедине, и заспешила к себе, оставив их одних.

– Умная девушка! – похвалил Арину Хак, когда за ней закрылась входная дверь. – Не смотри на меня таким мрачным взглядом! Был ты в глазах Светланы свет Петровны Иван-дурак, а стал Иван-почти-царевич!

– Почему дурак-то? – буркнул Болотников.

– А так положено, знаешь ли… – рассмеялся Хак. – Ты когда Арину Машке привезёшь? Или пока не собрался?

– Да мы же не так давно общаемся… – растерялся Иван. – Думаешь, уже пора?

– Это тебе решать, только вот, Вань, дело-то не в давности, а в плотности событий. Вон, Арина твоя с Озёровым всю жизнь была знакома, но толком его не знала, а у вас уж столько всего было, включая сегодняшний спектакль… Кстати, ты на меня уже не злишься?

Иван прекрасно понимал, что всё это было сделано ради Арины и для него самого, и вообще-то дядя мог и не признаваться, уж перед Ариной – так точно.

Но Хак точно понимал, что в таком случае, Иван будет чувствовать себя крайне неловко и тяжко, вот и устроил этот сеанс саморазоблачения.

– Дядь… спасибо тебе, – выдохнул Иван. – А по поводу приезда с Ариной – я спрошу у неё, сможет ли она в выходные? Ну, если вам удобно будет?

– Нам будет удобно! - торжественно заверил его Хак, сдерживая улыбку.