Глава 53. Котик в деле

Странное дело, как стресс может изменить отношение человека к чему-то ранее презираемому и отвергаемому как абсолютно негодное!

Вот, например, Светлана Петровна после пережитого потрясения сразу отыскала у Ивана и отличные стороны, и положительные черты характера, и исключительную надёжность, очень подходящую для того, чтобы доверить ему своё сокровище!

А уж когда Иван припомнил, что она вещи для Арины привезла да так и не выгрузила, и отправился с ней к машине, Светлана вовсе растаяла, соображая про себя:

– А ведь Сергей мне ни разу не рвался помогать. То есть, если прямо сказать, мол, Серёжа, помоги, он спохватывался и делал, а сам – да никогда! И чего я на парня-то так взъелась?

Вишенкой на тортике положительных впечатлений от Ивана было предложение купить новодельный булатный нож «под старину» и продемонстрировать его фото родственникам и Арининому брату.

– Я сам найду такой, не заморачивайтесь, – Иван понятия не имел, насколько это было для Светланы Петровны дорого и ценно!

Постоянно же приходится заморачиваться – во всём и везде. И с мужем, и детьми, и с родителями… И дом и дача, не говоря уже о работе, всё требует постоянного приложения сил. Где-то физических, где-то умственных, где-то эмоциональных, короче, любая женщина, обвешанная со всех сторон обязанностями и проблемами, чрезвычайно ценит возможность хоть где-то быть спокойной – тут всё сделают сами!

– Ариш, он правда такой? Надёжный и спокойный? Или… мне опять что-то кажется? – осторожно уточнила Светлана у дочери.

После сегодняшней встряски она уже опасалась быть в чём-то чересчур уверенной.

– Правда, мам, – Арина маму любила, так что была очень довольна, что сегодня обошлись малой кровью – никто не пострадал, кроме некоторого километража нервных окончаний… – Не переживай, он и правда такой. И, пожалуйста, не рассказывай больше никому про нож… сегодня обошлось, но где кто может про это услышать…

Получив горячие заверения мамы о том, что она теперь будет озвучивать только официальную версию и демонстрировать разрешённые Иваном фото «клада», Арина от души порадовалась.

А Светлана Петровна, с изумлением обнаружив, что Иван уже разгрузил машину, обняла его и уехала, оставив Болотникова в лёгком остолбенении.

Надо отдать ей должное – всю следующую неделю она, получив от Ивана фото свежекупленного им и переданного Арине современного булатного ножа, трудолюбиво обзванивала родственников и очень правдоподобно сетовала на то, что все эти булаты такие похожие, а дневники свёкра такие непонятные:

– Он-то писал, что нашёл в продаже булатный нож современной ковки, похожий на тот, каким должен был быть старинный, а я-то, растяпа, уже обнадёжилась… Как выглядит нож? Да вот, пожалуйста, я специально фото своего разочарования сделала.

Выслушав реакцию очередной слушательницы, она продолжала:

– Да, ты права, дорогая, красота неимоверная, только вот стоит всего две тысячи четыреста тридцать рублей, – заключительным аккордом шёл точно выверенный вздох. – А я-то размечталась…

Родственницы ахали, сочувствовали, а может, и слегка злорадствовали, кто знает… Сын Александр пожал плечами, решив, что он так и говорил глупой Жанне – вся эта болтовня про клад и яйца выеденного не стоит, но ему это казалось уже таким далёким и неинтересным… даже странно, зачем он тратил на такую ерунду столько времени.

Но это всё было чуть позже, а пока Иван стоял, глядя на удаляющиеся от него габаритные огни автомобиля Светланы Петровны, пока не услышал рядом знакомый, даже слишком знакомый голос:

– А что? Тебя уже можно не опасаться? – голос, раздавшийся из припаркованного рядом автомобиля, заставил Ивана взяться за голову.

– Ты… перевёртыш… – прошипел Иван.

– Ну вот, поторопился я! – вздохнул Котиков. – Надо было завтра тебе показаться, но мне так хотелось убедиться в том, что у тебя всё хорошо! Я-то к тебе, понимаешь, со всей душой! Я, можно сказать, начал традиционную часть проводить заранее, а ты?

– У тебя галлюцинации от передозировки грима на квадратный миллиметр твоей шкуры? – сухо уточнил Болотников. – Какую ещё традиционную часть?

– Ну как же! Похищение невесты! – развёл руками Котиков. – Хак сказал, что остальное он возьмёт на себя, но вот это – моя святая обязанность!

Слегка ошалелый вид Ивана подсказал его говорливому коллеге, что лучше бы ему быть где-то… в другом месте. Желательно подальше!

– Так… а что ещё говорил Хак? Стоять… куда это ты намылился. Вылазь из тачки и пошли!

– Не-не… я уж лучше того… меня дома ждут!

– Подождут! А может, даже и дождутся, но я ничего не обещаю! Пошли!

Практически вытянутый из окна машины Котиков, сильно пожалевший о своём опрометчивом решении остаться и понаблюдать, как будут развиваться события отъезда после Хантерова, уговорил Ивана дать ему возможность традиционного выхода из машины. А потом обречённо побрёл за коллегой. Правда, не сказать, что совсем самостоятельно – Болотников железной рукой придерживал его плечо, не давая улизнуть.

– Так что Хак ещё говорил? Он уже дату моей свадьбы назначил, или пока нет? – взъярился Иван, сопроводив «улов» в квартиру.

– Пока нет… – кротко ответил Котик. – И вообще-то он ничего такого не делал. Просто сказал, что девушка замечательная. А про свадьбу – это у нас мужики развлекаются… говорят, что мне уже пора готовиться. А я ж сам не справлюсь, Наташа сейчас очень занята, вот Хак и сказал, что…

Иван покосился на понурого Сашку и с силой потёр лицо:

– Извини… ты-то тут вообще ни при чём. Это я чего-то перенервничал, вот и взвился.

– Если откровенно, то я как раз при чём… бабу-то кто изображал, – ответил Котиков. – Ты не думай, я понимаю, что это у тебя ещё адреналин из ушей плещет.

– Да… как-то так, – выдохнул Иван. – Только… только я про скорую свадьбу не уверен. Понимаешь?

Вот что поделать, если у него был какой-то ступор от одного этого слова? Если ему казалось, что после свадьбы любые нормальные люди медленно, но верно превращаются в нечто похожее на его родителей, с их криками «я тебя ненавижу» и прочими кошмарами его детства.

Да, дядя и Маша, Палашов и Светлана, даже тот же Котиков со своей Наташей так себя не вели, но кто знает, как всё дальше повернётся? Так стоит ли вообще начинать эту историю? А? Нет, само собой, если Арина согласится, он отвезёт её к дяде на дачу, познакомит со всеми. А потом… потом он и Арина будут как-то жить. Хорошо, наверное, потому что нет смысла жить вместе плохо, но свадьба…

Котиков сочувственно покосился на Ивана.

– Слушай, а она-то как? Ты у неё вообще спрашивал, как она сама непосредственно к свадьбе относится? Всё-всё, вопрос глупый, можешь не отвечать.

Стоило только увидеть, как вскинулся Иван, как стало понятно, что он собирался подойти к этому вопросу лет через… дцать, не раньше.

– Не спрашивал, – всё-таки озвучил очевидную истину Иван.

– Тогда главное, чтобы её кто-то раньше тебя не спросил об этом! – разумно заметил Шурик, а потом решил, что видимо, ему сегодня лучше помалкивать – что не скажет, всё как-то очень разрушительно на окружающих действует.

Вот, казалось бы… чего он такого сказал, чтобы этот чудак взвился и начал выхаживать по комнате, словно уже готов догнать и порвать любого, кто к его девушке подойдёт с подобными разговорами!

– Ладно, пора мне… – Котик, искусно делая вид, что это вовсе и не он, а так… пространство в пространстве перемещается, оказался у входной двери, отпер замок и нос к носу столкнулся с той самой светловолосой девушкой, которую не так давно запер в подвале. – Эээ, здрасьте ещё раз!

– Добрый день, – растерялась Арина – этого беловолосого кудрявого молодого мужчину она точно видела впервые в своей жизни. Такого поди ещё забудь – волосы, как шерсть у Алиски, только ещё и вьются, и глаза синие.

– Котиков, а куда это ты намылился? – Иван сообразил, что пока он думал, Котище, со свойственной кошачьей породе просачиваемостью, уже свалил из комнаты и добрался до входной двери. – Арина…

– Вань, извини, пожалуйста, я не знала, что ты занят, я просто хотела спросить, будешь ли ты обедать, – Арина отчаянно себя ругала – зачем сама пошла, а не позвонила?

Ну, понятно же, что не вовремя она.

Иван уставился на растерянную Арину, на Котикова, старательно делающего вид, что его тут вообще нет, и мрачновато усмехнулся:

– Арусь, чего ты извиняешься-то? Это ты прости – видишь вот эту личность? Я его во дворе отловил. Это, к твоему сведению, и есть та самая мерзкая тётка, которая тебя в подвал заманила.

– Вань… – вконец опешила Арина.

– Нет-нет, вы не думайте, мой коллега не сбрендил! – Котиков взял дела в свои руки и принялся объяснять:

– Просто я в гриме был – у меня и костюм в машине лежит. Я надеюсь, не очень вас напугал? Я честно старался, чтобы не сильно…

– Арина, познакомься – это вот Александр Котиков. Правда, его у нас чаще зовут Шурик Котик, – вздохнул Иван. – Мастер по перевоплощению. Жуткий тип, между нами… Никогда не знаешь точно, это вот я старушку через дорогу перевожу, или это Котик в образе для проверки каких-нибудь хитрых психоэмоциональных реакций.

Иван хмыкнул на возмущение Шурика, повернулся к нему и сказал:

– Саш, а это моя Арина. И учти… ещё раз посмеешь её дурить, даже если тебе Хак три раза прикажет, лучше мне вообще на глаза не попадайся, понял?

Арина рассмеялась, пригласила обоих прийти на обед, а когда за ней закрылась дверь, Шурик беззвучно уточнил:

– Так что? Твой ступор прошел? Или ты так живописно представил возможных соперников, что готов даже на следующий шаг?

В следующий миг он уже шмыгнул в квартиру, куда его официально пригласили – а что? Раз позвали в гости, надо идти! Тем более, когда за спиной очень, просто чрезвычайно сердитый Болотников…

Когда Котиков, отобедав и получив заверения от Арины, что она на него не сердится, их покинул, Иван, выбрав момент, пригласил её на дачу к дяде. И с этим проблем не возникло:

– На следующих выходных? Ну, можно, конечно. Я буду рада.

Однако до следующих выходных надо было дожить…

Арина ударным трудом доделала проект перестройки дома Виктора, который захотел две детские комнаты, как он туманно объяснил:

– На вырост…

И ещё множество различных переделок, причём Арина, которая специально не задавала никаких лишних вопросов, была просто-таки убеждена, что многие вещи были взяты прямиком из мечтаний её сестры Ани об идеальном доме.

– Вот что-то она мне про такую лестницу точно когда-то говорила – чтобы безопасная была и ступени особой формы, – вспоминала она, исправно претворяя заказ Виктора в жизнь.

Отрываясь от проекта, Арина сходила ещё на два собеседования, в оба места её охотно брали, так что теперь она решала, куда именно пойдёт.

Иван эту неделю был загружен так, что голову некогда было поднять – словно все дела с цепи сорвались и испытывали его на прочность.

Впрочем, он подозревал, что выходные будут под стать всем этим сумасшедшим будням, а сидя за рулём в машине, направляющейся в сторону дядиной дачи, он решил опасения озвучить:

– Арин, ты только ничему не удивляйся, ладно?

– А что там такое страшное?

– Эээ, ну, можно начать с дядиных детей, – хмыкнул Иван. – Серёга и Настя. Я их иногда побаиваюсь, если честно… Я ещё только подумал, а они уже сообразили, что именно я подумал, сделали то, о чём я подумал, и даже за меня сказали, как я сейчас среагировать должен.

– И верно соображают? – деловито уточнила Арина.

– Да то-то и оно, что верно! Или это я такой примитивный, или они временами гениальные.

– Ты точно не примитивный! – заверила его Арина.

– Тогда нам всем кирдык, потому что они вырастут и перевернут мир! – хмыкнул Иван. – Хотя… с такими родителями, оно и немудрено.

– Их отца я знаю, впечатляет, если честно, а мама?

– Маша? Она чудна́я. Я когда её первый раз увидел, вообще не знал, кто она. Думал, просто какая-то баба. А она меня с ходу в болото загнала! – Иван фыркнул и покрутил головой, припоминая. – А потом сама же достала. Ну, не совсем сама, а собакой. Короче, незабываемое было знакомство!

Арина слушала его рассказы, ощущая, что уже слегка нервничает, причём это чувство по мере приближения к даче всё усиливается и усиливается.

Но когда машина Ивана въехала в широко раскрытые для них ворота, остановилась, в окне Арины возникла громадная будкоподобная, явно улыбающаяся собачья голова, а с крыльца к ним заторопилась русоволосая, чуть полноватая женщина, всё стало как-то… гораздо проще, чем Арина себе могла представить:

– Малк, на место! Не пугай Арину! Ариночка, я – Маша. Этот увалень вас не напугал? Ваня, не фыркай, я не про тебя, я про собаку!

У Арины с ходу возникло ощущение, что она тут уже давным-давно своя, что ничего необычного или чужого тут нет и в помине, что она просто чуточку подзабыла их всех, но это ничего, сейчас она вспомнит и всё будет совсем хорошо.

– Девочка прекрасная! – шепнула Маша Ивану, проходя мимо. – И чего ты ёжишься, как неродной? Нам всем она очень нравится, но, если ты не хочешь, чтобы её окончательно захомутали Сергей и Настя, лучше пригласи её прогуляться.

Ивану пришлось прикладывать приличные усилия, чтобы извлечь Арину из компании троюродных брата и сестры, причём последние ещё и обиделись:

– Ну ты и жук, Ванечка! – хмуро заявила ему Настасья. – Прятал от нас такую Арину! И только привёз, опять куда-то уволакиваешь? И кто ты после этого?

– Предусмотрительный человек! – парировал Иван, спешно уводя Арину за калитку. – Не замучили они тебя?

– Да ты что! Они классные! – улыбалась Арина.

– Ну что же… она нам подходит! – расслышали Иван и Арина из-за забора Настино резюме. – Главное теперь что? Чтобы Иван не засбоил… Он же у нас робкий, стеснительный и нерешительный!

Иван, красный как зрелый и злобный помидор, уволок Арину, с трудом сдерживающую смех, подальше от участка и решил, что им надо бы всё-таки поговорить…