Глава 54. Проводы своей зимы

Арина шла рядом с Иваном, отчаянно сердитым на родню, в очередной раз с благодарностью вспоминая про своего деда. Ну, откуда бы ей знать, как непросто может быть мужчине? А вот дед ей рассказывал об этом, когда вспоминал, как бабушке предложение делал:

– Арусь, от мужика же традиционно ждут решающего шага, предложения, изменений в жизни, инициативы, а это подчас очень трудно и сложно – понять, что нужно, что уже пора, оценить свои силы, просчитать последствия.

– Можно подумать, что все это делают! – фыркала Арина, которая тогда была ещё подростком.

– Я же про нормальных мужчин говорю, а не про недорослей, которые вырасти – выросли, а мужиками пока ещё не стали. Так вот… надо мало того, что сделать всё, что я уже перечислил, так ещё и переступить через страх того, что тебе, со всеми твоими предложениями, откажут. И хорошо, если просто откажут, так ещё и высмеют. И так, знаешь ли, бывает. А ещё всё это делаешь, понимая, что надо загнать подальше свою нерешительность и не упустить девушку, которую любишь! А то ведь можно на месте топтаться, топтаться и дождаться, когда твою любимую кто-то другой уведёт, посмелее. Я вот в своё время чуть так не дотянул… едва твою бабулю не увели!

Арина тогда не очень-то оценила масштаб стихийных бедствий при принятии мужчинами ключевых судьбоносных решений, зато сейчас всё это вспомнила, благо Иван являл собой просто-таки выставку подобных проблем и метаний.

– Вот бедняга-то! – подумала Арина. – И страшно ему, и окружающие пинают со всех сторон, и дядя… Нет, я его тоже понять могу – спасибо Маше, сейчас мне объяснила позицию Кирилл Харитоновича, да, важно иметь надёжный тыл, но… Но вот меня больше никто никуда не загонит! И Ваню я тоже загонять не позволю – он, может, и сам бы мне это всё сказал, да только как? Ну, как он может сказать: «Знаешь, Арина, я к тебе чудесно отношусь, но давай не будем пока жениться, а то я не готов к такому шагу»? А вдруг я кааак оскорблюсь, как среагирую на это резко? Нет, кто-то другой бы запросто это всё и выдал, но только не Иван – он реально всерьёз к этим вещам относится. А раз так, надо брать разговор в свои руки и аккуратно ррразворачивать его в нужном направлении.

Всё бы хорошо, но аккурат в этот момент Иван дозрел до «прыжка в прорубь» и выдал:

– Арусь, я тебя люблю, и…

Пришлось спешно импровизировать, сделать вид, что подвернула ногу, пискнуть, повиснуть на его локте, изображая этакого испуганно-счастливого лемура.

– Ты что? Ногу подвернула? – тут же ожидаемо встревожился Иван.

– Да, стала как-то неудачно! Ой, да это ладно. Вань… я… тоже! Тоже тебя люблю.

Иван с ходу расслабился, невольно расплылся в улыбке, но тут же снова подсобрался – предстояло-то самое сложное, но Арина умело его перебила:

– И вот об этом хотела с тобой поговорить! Знаешь… меня за эту неделю уже несколько человек спросили, а когда же мы поженимся – мама, папа, тётя Алевтина, Аня, даже брат отметился! Судя по тому, что я услышала от твоих Сергея и Насти, тебя тоже уже подталкивают в том же направлении. Правда?

– Эээ, ну… да. Только ты не думай, я са…

Договорить о том, что он сам хотел сделать ей предложение, Арина ему опять не дала.

– Вань, выслушай меня, пожалуйста! Я вот прекрасно понимаю своих близких – сама на себя в зеркало смотрю и вижу такую девочку-припевочку, знаешь, из серии маленькой собачки, которая до старости щенок… Само собой, они меня пытаются опекать, защищать, пристраивать, решать что-то за меня. Только фигушки! С меня хватило первого брака. Нет, я тогда самолично, конечно, принимала решения, сама согласилась, никто не заставлял, но теперь делать что-то просто потому, что от меня это все ждут, больше не собираюсь!

Арина решительно тряхнула головой:

– Я больше не позволю себя куда-то утрамбовывать так как это кому-то кажется для меня своевременно, правильно, удобно и комфортно. Я сейчас и безо всего этого счастлива, понимаешь? Я люблю тебя, мне хорошо с тобой, но я пока не готова к замужеству, и, если честно, по-моему, ты тоже!

Иван забормотал что-то о том, что он, если что, готов-готов… Вот прям хоть сейчас!

Почему-то ему стало значительно менее стрёмно жить, как только он сообразил, что Арина как раз его никуда и не собирается загонять, а она, послушав его бормотание, покачала головой:

– Да-да… тебя пинает семья, и, насколько я поняла по подначкам Котикова, то же самое происходит и на работе, а сам ты опасаешься, что я куда-то денусь, если ты что-то этакое решительное не сделаешь.

– Арусь, у тебя в роду все женщины были обычные? – осторожно уточнил Иван. – А то ты сейчас типа моих троюродных… Аж боязно.

– Но ведь я права? – рассмеялась Арина.

– Эээ, ты помнишь, что я тебя люблю, да? – угрюмо уточнил Иван.

– Помню.

– Так вот, да… в остальном ты права! И если ты меня сочтёшь трусом…

– То буду дурой. Вань, я не верю, что ты боишься обязательств, что бросишь меня или что-то в этом роде… Зато я прямо шкуркой чувствую, что нам рано сейчас со свадьбой огород городить. Давай мы просто привыкнем друг к другу, поживём так, как нам хочется, а потом, когда оба решим, что нам пора, тогда и поженимся. Кстати, я, конечно, очень уважаю твоего дядю, традиции его концерна и всё прочее, равно как и своё семейство, с их фантазиями, как именно у меня всё должно быть, но запросто переживу и простую роспись без свидетелей, отмечаний и всего прочего. Но опять же только тогда, когда мы сами решим это сделать!

Арина действительно прямо чуяла опасность, словно перед ней вспыхивала алая надпись: «Торопишься! Слишком торопишься! Сейчас ещё рано!»

Иван остановился, притянул её к себе и очень серьёзно сказал:

– Арусь, спасибо тебе! Я б… я бы не смог всё это так высказать. Но ты права. Давай пока просто поживём так, как есть. Я тоже сейчас счастлив, и, если честно, очень боялся, что всё это разрушится…

– Э, нет, тарапиться не надо! – с характерными интонациями героя «Кавказской пленницы» произнесла Арина. – А то сначала «Женитесь!», потом «Давайте скорее ребёнка!», дальше «А когда за вторым пойдёте?»

Она смешно фыркнула и провозгласила:

– В лес, все в лес! – потом осмотрела окрестности и добавила: – За подснежниками!

– Почему за подснежниками? – расхохотался счастливый Иван, с плеч которого рухнула неслабая такая ноша.

– Вань, весна, однако! Ранняя, снееежная такая! Что можно ещё в лесу собирать?

Иван тоже весьма серьёзно осмотрелся и озабоченно покачал головой:

– Пока ничего!

– Правильно, Ванечка! Вот пусть все желающие ходят и ищут, когда это «поканичего» не растает, и не вырастут подснежники! Мы ж не жадные! Разве нам жалко для любимых советчиков прогулок на свежем воздухе?

– Неа! – Ивану стало так легко и весело, что ему вообще ничего жалко не было!

– Ты ж смотри, какое у Ваньки настроение хорошее стало! – Настасья сидела на подоконнике бокового окна второго этажа с мощным армейским биноклем. – Прямо-таки счастлииивый! Небось, решился. Вот же пингвин лапчатый!

– Почему пингвин? – Сергей косился на сестру слегка неодобрительно – она уже битый час вела репортаж, описывая, куда идут и что делают Иван с его девушкой, и прилично Серёге надоела. Только вот её же не выгонишь! Нет, то есть, выгнать-то можно, а вот избавиться… это откровенно безнадёжное занятие.

– Да топчется на месте, и всё тут! В смысле, топтался, а теперь такой довольный, счастливый! И сколько можно было делать это несчастное предложение? Делов-то… выйдешь за меня? Если да, то хорошо, если нет – опять можно спросить…

– Насть, я заранее приготовлю наборчик соболезнований тому несчастному, который в тебя влюбится! – вздохнул Сергей. – Хотя ему, скорее, смирительная рубашка будет нужна – ты ж его сразу с ума сведёшь окончательно и бесповоротно!

– Ой, ну, можешь уже Сашке наборчик свой выдавать, – фыркнула Настя.

– Это какому? Который с тобой на алгебре сидел, и ты у него списывала?

– Зачем «у него списывала»? Он мне лично мой вариант решает, если что! Сначала мне, а потом себе! – Настя пожала плечами и ускакала вниз, к маме – доложить о скором возвращении заплутавшей в своих предложениях парочки, оставив брата сожалеть о горькой судьбинушке несчастного Сашки.

Иван и Арина вернулись домой практически одновременно с приездом Хантерова.

– Арина, добрый день! Рад вас видеть! – Хак открыл дверцу машины и обменялся крепким рукопожатием с племянником. – Вань, здоро́во! Смотрю, ты прямо цветёшь! Есть повод?

– Да, дядь. Так и есть! Мы с Ариной поговорили и пока решили не жениться! – довольно ответствовал Иван, с некоторым злорадством глядя на изумление обычно непоколебимого дядюшки.

– Гм… первый раз вижу, чтобы человек так радостно это говорил! – хмыкнул Хантеров, покосившись на Арину. – Насколько я понимаю, тебя не послали, и это… гм… совместное решение?

– Да! Знаете, мы тут подумали и решили, что потом сами определимся с тем, когда и как именно нам это надо делать, – лучезарно улыбнулась Хаку Арина.

На заднем плане хлопала глазами изумлённая до крайности Настя, которая уже мчалась поздравлять своего «троекузю», так она окрестила вроде как кузена, но троюродного…

– Так меня обломать! – возмущалась она, прибыв в комнату к Сергею с свежими новостями. – Я же была в Ваньке уверена!

– Зато мама говорила, что мы все торопимся, это, во-первых, а во-вторых, не учитываем личность Арины, – флегматично отвечал её брат.

Хантеров насмешливо щурился на племянника, а потом, когда они остались одни, уточнил:

– Тебя не отвергли, но перенесли решение на потом?

– Нет, меня не отвергли, решение принято, но будет пущено в ход тогда, когда мы будем к этому готовы! – отвечал очень довольный Иван.

– О как… Машка была права, а я как-то расслабился и упустил из виду Аринин характер. – Хантеров прищурился, что-то прикинул, а потом заинтересованно уточнил: – А по работе твоя Арина что-то решила?

– Насколько я знаю, пока нет.

Разумеется, Хак при первой же возможности поинтересовался о планах Арины по поводу работы:

– Предложение концерна в силе, мы вас ждём! – ему самому было исключительно интересно, что она ответит.

– Спасибо большое, мне очень приятно, но… нет. Я прошла два собеседования, в обеих организациях меня берут, и я сейчас решаю, куда именно пойду.

– То есть концерн вы даже не рассматривали?

– Извините, нет.

– А почему?

– Я в последнее время сильно разочаровалась в трудоустройстве по знакомству, – улыбнулась Арина.

– Ну и напрасно! Тут же нужно учитывать, какое знакомство, какое трудоустройство… – намекнул Хак.

– Но Маша же тоже не на концерн работает, – парировала Арина, вызвав широченную улыбку Хантерова.

– Дорогой, тебя уели! – констатировала Маша. – Ариночка, вы умница! Мой муж тот ещё кадровый хомяк! Он подгребает в концерн всё интересное и полезное, что только видит. Но мне лично абсолютно не улыбается работать там как «жаанаа того самого великого и ужасного Хантерова»! Я уж лучше у себя в организации сама буду великой и ужасной!

– Хулиганка ты! – с выражением вздохнул Хак, тем не менее, ни разу не выглядящий расстроенным или разочарованным. – Ладно, Арина, я уважаю ваше решение, но надеюсь, что, когда вам надоест работать в каком-то скучном и заурядном месте, вы вспомните о моём предложении.

Почему-то вечером, когда Иван и Арина уехали, Хантеров выглядел исключительно довольным, несмотря на то что оба его плана провалились.

– Ты, Хунта, неисправимый коллекционер – нашёл редкий экземпляр и теперь будешь выслеживать Арину, чтобы она точно вышла замуж за Ваньку или устроилась в концерн, а лучше и то, и другое! – тоном человека, который «так и знал», высказалась Маша.

– Машка, ты исключительно права! – довольно отозвался Хак. – Ваньке повезло, и хорошо бы он это везение своё не упустил, и концерну повезёт, если я перетяну Кузнецову к нашим архитекторам. Короче, чем дальше, тем интереснее…

Иван тоже так думал, если честно! Да, повезло. И не потому, что он избежал сейчас свадьбы, а потому, что нашёл девушку, которая мало того, что его понимает, так ещё и поддерживает.

Правда, Арина в настоящий момент поддерживала Алиску, которая метнулась к ней на руки, стоило только открыть входную дверь, за ней пришлось поддерживать картинно оскорблённую Дарёнку, которая изображала номер «Как он мог меня бросить и не взять на дачу! Я его не прощу никогда, то есть целых полтора часа, поэтому пока покатаюсь на тебе!»

Последняя страждущая поддержки прибыла с топаньем конницы и почему-то подозрительно мокрыми лапами.

Стоило включить свет в кухне, и всё стало понятно:

– Вот оно что… в миске с водой утоплена моя заколка, а рядом выложены: три разные тапочки, лист от лимона, зарядник от смартфона, два комка сухой земли, две вилки и огромная луковица.

Арина прищурилась… парадоксальный наборчик напомнил кое-что неприятное, словно события, описав круг, вернулись к какой-то важной точке, откуда всё пойдёт по иному пути.

– Арусь, ты чего? Я сейчас всё уберу, – Иван решил, что она расстраивается из-за беспорядка, а так как был уверен, что выставка – дело лап Дарёны, то почувствовал себя лично виноватым.

– Да я и сама уберу.

– Тогда лучше вместе! – заторопился Иван. – Только не расстраивайся.

Да было бы из-за чего! Кошка, даже самая капризная и характерная, гораздо лучше завравшегося и тотально изменяющего мужа, и всех прочих, кто так активно участвовал в жизни Арины, меняя её до неузнаваемости!

– Ничего себе зима у меня получилась! – думала Арина, устроившись через некоторое время у кухонного окна.

Спать абсолютно не хотелось, а хотелось подумать, помолчать в тишине, поймать за хвосты ускользающие итоги, которые нипочём просто так не хотели подводиться, а требовали к себе особого задумчивого отношения и, соответственно, настроения.

Свет на кухне был выключен, светились только уличные фонари и глаза Дарёнки, которая сменила гнев на милость, усыпила Ивана, а теперь вот пришла к Арине пообщаться. А то, что она устроилась только в компании несерьёзной малышни, которая сопит рядом?

Любая зима когда-то проходит… какой бы она ни была холодной, безнадёжной и отчаявшейся, какие бы сугробы не намело вокруг, под каким бы толстым и неподъёмным слоем льда вы не оказались, всё равно зима когда-нибудь да сменится весной. Главное – проводить свою зиму, когда она закончится, а потом узнать эту самую весну, сообразить, что пора выбираться из снежной колючей корки, меняться самой и хотя бы немного менять к лучшему жизнь.

– Ну, у меня и изменений полно, и вокруг я уже прилично наизменяла – вон, даже Хантерова изумила! – невольно улыбалась Арина. – Так что спасибо тебе, зима… трудно, конечно, было, но я рада, что всё это случилось. Даже покушения оказались кстати, хоть и страшно было очень!

Арина прикинула:

– В первом случае я избавилась от опасных иллюзий, мужа, его дома и соседки, а во втором – поняла, что Иван мне не просто друг и сосед. Знали бы Озёровы, какой подарок мне сделали, топиться бы побежали – опять их бедненьких Кузнецовы обставили, и опять, получается, с прибытком!

Тикали часы, отмеряя ход чего-то нового: весенних шагов, капели с крыши, приближение событий, которые шли навстречу так долго, что уже просто жаждут с тобой встретиться. Ну, как же не жаждать встречи с этакой умницей и красавицей, от которой никогда ни у кого не было проблем?

– Я буду ждать! – пообещала Арина грядущим событиям.

Конец книги.