Глава 3

В гостиную я вплыла, как лебедь. Двигалась плавно, размеренно, мягко, чтобы непонятно было, насколько в душе горячо.

В нашей семье магия имелась только у меня, мамы и Биты. Мама обучалась дома, потому что ее отец пользы в академическом дипломе не видел. Оттого и специализировалась Генриэтта фон Руд, в девичестве, леди Тейр, на бытовых чарах. С возрастом поднаторев в этом деле до уровня мастера.

Бенедикта обладала задатками боевого мага. Была остра на язык, скора на реакцию и ловко стреляла пульсарами. За что с раннего детства подвергалась осуждению. Материнские крики и возгласы, типа «разбойник в юбке», так достали сестру, что Бита поступила на зельеварение, и с блеском училась в Академии уже пятый год. Признаться, профессора не раз уговаривали её перевестись — потенциал к боевым искусствам никуда не ушел и пару раз даже спасал снулым адептам жизни. Но Бенедикта была непреклонна. Точнее, её желание, заиметь нужный диплом, ссудить у отца мешок денег и открыть аптеку на самом краю королевства. Подальше от матушки и её матримониальных планов.

Меня же всегда тянуло к стихиям. И против природы я не пошла, поступив на соответствующий факультет. Все четыре месяца, проведенных в Академии, я держала в узде огонь — самый опасный из четырех элементов. Но сейчас перестала справляться с выстроенной в сознании клеткой.

При мысли о том, что Эндрю Форсайт будет сидеть на моей любимой софе, попивать мой любимый чай и мило улыбаться моей матери, внутри взмывало горячее пламя.

— А вот и наша Ани, — противным голоском протянул Форсайт, прекрасно зная, что сокращать свое имя я позволяла только родным.

— Энджи, душка, как ты умудрился сдать последний зачет? — протянула, подражая своему главному недругу.

— Твоими молитвами, дорогая, — оскал его вышел поистине плотоядным.

Да-да, именно я «случайно» пролила зелье от головной боли на его доклад. А потом также «случайно» сожгла, желая всего лишь подсушить страницы.

Такая неловкая, самой неудобно.

— Дети, не ссорьтесь, — маму наше ласковое общение не обмануло. — Как дела у твоего отца, милый?

Милый с огромным усилием перевел взгляд на баронессу. И с таким же усилием погасил огонек ненависти, успевший разгореться в серо-голубых глазах.

Так тебе, гадкий соседушка! Будешь знать, как лезть на мою территорию.

— Завтра прибывает из столицы. Хочет успеть на маскарад к мэру.

— Конечно, — мама любовно огладила рельефное плечо гостя. — Это же первый бал Ванессы, Кристоф ни за что бы его не пропустил.

Эндрю улыбнулся. И со стороны могло показаться, что он согласен с моей матерью. Но я, как никто другой, знала, что за демонстрацией светлых чувств скрывается самая настоящая тьма.