Глава 4

Мама искренне любила детей. Пусть не всегда воспитывала их правильно, поддаваясь эмоциям, но точно любила. Своих, чужих — без разницы. Иначе объяснить то, что отпрыск маркиза Ньярмэ прочно обосновался в её сердце, я не могла.

Сам маркиз, видимо, относился к той же породе людей. И каждый его визит мы с сестрами запомнили, как маленький праздник. Особенно много подарков всегда доставалось мне — потому что самая младшая и донельзя забавная. А еще, потому что сумела заполнить пустоту, образовавшуюся в его душе после смерти жены и дочери.

Так уж вышло, что Эндрю был возраста Биты, а я родилась за 2 месяца до трагедии в их семье. Вот и возился со мной маркиз, радуясь каждому достижению, больше, чем родной папа. И выражал это настолько открыто, что сын его меня невзлюбил.

Не то, чтобы маркиз обделял сына вниманием. Даже, наоборот, лично занимался с ним магией и выявлял склонность к конкретному виду. Но мальчишка — это мальчишка. Эндрю не прыгал до потолка от вида волшебных бабочек, не забирался на коленки, ласково целуя отцовские щеки, и не радовался до слез новой одежке, как это делала я.

Так вот и жили. Баронесса фон Руд боготворила соседского сына, так и не заимев своего. А маркиз Ньярмэ до безумия любил меня, в общем-то, по той же причине.

— Ванесса, проводи Энджи, будь любезна. А я побегу открывать письмо, шкатулка трезвонит так, что у меня того и гляди мигрень начнется, — прервала мама мои невеселые думы.

Трезвонит, ага. Звук был настолько тонким, что я его едва слышала. Просто мама ждала весточку от Миры и, получив сигнал о поступившем письме, уже не могла усидеть на месте.

— Буду любезна, — произнесла без эмоций, поднимаясь с софы.

Баронесса была мной довольна. В кои-то веки младшая дочь не перечила, не грызлась с соседом, да и чай пила, как настоящая леди: крохотными глотками.

На самом деле, всё обстояло не так. Чай был отвратным — мама увлеклась восточными специями, повелев сыпать их направо и налево. А соседушке я планировала наступить на сапог, как только мы встанем из-за стола. Мелочно, но в текущих условиях — пакостим, как умеем.

— Увидимся на балу, — баронесса просияла улыбкой и была такова. А мы с её любимчиком застыли друг напротив друга, как заправские дуэлянты.

— Прошу, — Эндрю галантно мне поклонился, пропуская вперед. Ну я и пошла, не ожидая подвоха в собственном доме.

Как оказалось — зря. Едва мы миновали арку, отделяющую гостиную от передней части дома, меня дернули в сторону, прижимая лицом к стене.

— Думала, это тебе сойдет с рук? — ухо опалило злое дыхание с ароматом сандала. — Каждое, переписанное в докладе слово, ты отработаешь со сторицей.