Глава 13

Вихрь выплюнул нас не на землю, а на лед. Гладкий зеркальный лед, в котором отражалось нечто вроде звезд, фиолетовых, ярко мерцающих. Воздух был застывшим и, казалось, резал легкие при каждом вдохе. Я поднялась на ноги, с непривычки поскользнулась и чуть не грохнулась обратно. Рядом, уже стоя на своих тонких ножках, отряхивалась Снежана. Иней находился чуть поодаль, спиной к нам, глядя в бесконечную, усыпанную ледяными кристаллами даль.

Мы были в Чертогах. В Чертогах Владыки Стужи. Моем — когда-то моем — доме.

Стены были не из камня, а из спрессованного тысячелетнего льда, пронизанного прожилками синего и серебряного света. Своды терялись где-то в бесконечности. Повсюду стояли скульптуры изо льда — изящные, замысловатые, замершие в вечном танце или полете. Все было красивым. Безупречным. Как и сам Иней.

Я ожидала бури чувств: ностальгии, боли, ярости, тоски по потерянному. Но внутри была лишь пустота. Никакого желания тут находиться не возникало. Даже мысли «я вернулась» не промелькнуло. Скорее: «А, опять я здесь»…

Снежана опомнилась первой. Бросилась к Инею, но не посмела прикоснуться.

— Я не виновата! — закричала она, и ее голос, обычно такой сладкий, звенел истеричной фальшью. — Ярина и студенты — все врут…

Иней не шелохнулся, но в этом спокойствии таилось такое, что даже я, знакомая с его гневом не понаслышке, инстинктивно отступила на шаг.

— Скажи правду, — приказал он.

Всего два слова. Тихо, но так, что если бы они могли врезаться в лед, то непременно оставили бы трещину.

— Это было нечестно… — выдохнула Снежана и расплакалась. Ее слезы моментально замерзли, облепив ресницы бриллиантовой бахромой. — Ты выбрал ее! Девчонку, которая палец о палец не ударила, чтобы заслужить это. А я… я этого всю жизнь хотела! Я тебя любила и добилась твоего расположения при первом же знакомстве!

— Странные у тебя представления о любви. — Иней склонил голову, рассматривая ее с холодным научным интересом. — Учитывая все тобой сотворенное.

— Я не желала испортить праздник. — Она жалобно всхлипнула. — Ты же магическое существо, практически бог! Люди придумали объяснение случившейся путанице с подарками. Никто бы не смог испортить твою репутацию, засомневаться в твоей великой роли. Я знала это!

— Ясно. — Иней кивнул, но не ей, а будто самому себе. Потом его взгляд скользнул ко мне. — А как же она?

Снежана промолчала, плотно сжав губы. В ее прекрасных голубых глазах вспыхнула злоба, быстро погасшая под тяжестью понимания. А мне добавить было нечего. Я уже все сказала. Безучастно стояла и ждала.

— Та, кому плевать на чужую судьбу, не может быть помощницей и спутницей того, кто призван дарить людям радость, — припечатал Иней, и в его голосе впервые была не холодная констатация, а что-то вроде… усталости? Разочарования? — Ведь ты думаешь только о себе. Даже сейчас.

— Прости меня! — Снежана упала на колени, протягивая к нему руки. — Я исправлюсь! Что угодно сделаю!

Иней взирал на нее без гнева, без жалости. Как на неудачный эксперимент. Кажется, даже мне в тот роковой день не досталось от него столько презрения.

Он вскинул руку. По Снежане поползи ледяные нити, обвивая ее, как плющ. Она вскрикнула, пытаясь стряхнуть с себя их мертвые объятия.

— Я лишаю тебя статуса и силы, данных мной, — голос Инея гремел, как сход ледника. — И повелеваю…

— Не надо, — бросила я.

Они оба уставились на меня. Иней — с удивлением. Снежана — с немым животным страхом.

— Не надо ее проклинать, — уточнила я, пожимая плечами. — Для такой, как она, самое страшное наказание — снова стать обычным человеком. Со всеми ее… амбициями. Пусть попробует добиться чего-нибудь сама, без чужой магии и украденного места.

Иней опустил руку. Ледяные путы вокруг Снежаны рассыпались. Она сидела на полу, дрожа, не в силах подняться.

— Твоя мать, кажется, живет в столице, — безразлично сказал Иней. Щелкнул пальцами, и пространство перед Снежаной затрепетало, открывая портал. За ним виднелась уютная освещенная улочка, пахнущая пирогами. — Уходи. Пока я не передумал.

Снежана вскочила с пола и ринулась в портал. Он закрылся за ней, оставив лишь легкую рябь.

Мы остались вдвоем. Я и Владыка Стужи. В гробовой тишине его Чертогов.

Он повернулся ко мне. Шумно вздохнул. Этот звук был таким непривычным, что я содрогнулась.

— Я ошибся, — сказал Иней. Прямо. Без оправданий. — Я был неправ. И я… прошу у тебя прощения.

Я кивнула. Не из великодушия, а потому что на самом деле простила. Он ошибся. Был неправ. И исправил это.

— Ты можешь вернуться, Ярина. Место здесь твое по праву.

Я посмотрела вокруг. На идеальный, никогда не тающий лед. На скульптуры, которые полировала до блеска. На звезды, которыми любовалась долгие годы, которые не ощущались таковыми, пролетая с волшебной скоростью.

— Былого не вернуть, — покачала я головой и нащупала в кармане камень. Гладкий, пульсирующий жаром. — В третий раз, надеюсь, тебе повезет с выбором Нимфы.

Иней снова вздохнул, приняв мой отказ как данность.

— Любила ли ты меня? — спросил он вдруг. Без эмоций, просто чтобы знать.

Мои губы тронула горькая улыбка.

— А ты?

— Да. Насколько я это вообще умею.

— И я тебя любила, — ответила я честно. — Но теперь — нет.

— Похоже, твое сердце снова занято, — констатировал Иней, но в его тоне не было ни ревности, ни грусти. — Я могу снять с тебя проклятие. Вернуть тебе прежний облик.

Я глянула на свои длинные острые ногти. Потрогала черные как смоль волосы. Вспомнила слова Мирана. О том, что я красивая.

— Не хочу, — решила я. — Этот облик мне нравится. Эффектный. Выразительный.

Судя по изогнутым бровям, Иней удивился. Однако возражать не стал.

— Но я бы хотела свободы. Чтобы мне можно было покинуть лес.

— Хорошо. — Он шевельнул пальцами, и я почувствовала, как что-то щелкает внутри, словно на невидимых кандалах ломается замок. — Отныне ты свободна.

Затем Иней открыл для меня портал — обратно, на поляну. Сквозь него доносились обрывки музыки и смеха.

— Прощай, Ярина.

— Прощай, Иней.

Я шагнула в портал, не оглядываясь.

Меня переместило на край поляны как раз в тот момент, когда гигантские ледяные куранты, созданные кем-то из магов, пробили полночь. Грохот, треск, звон. Все кричали: «Ура!» — чокались кружками, обнимались и смотрели в небо, где полыхали новые залпы салюта. Мое появление на фоне этой феерии прошло совершенно незамеченным.

Но кое-кто заметил и подошел ко мне. В руках у него было две кружки с чем-то дымящимся. Одну он протянул мне, и я взяла.

— Ты вовремя, — улыбнулся Миран. — Ровно к полуночи.

Мы чокнулись. Выпили. Напиток оказался тем самым «Огненным эликсиром». Язык тут же слегка онемел.

— За обновление года, — пробормотала я, с трудом шевеля языком.

— За обновление! Я надеялся на твое возвращение.

— Мне жаль, что всем пришлось смотреть на эти наши с Инеем… разборки.

— Да брось, — он фыркнул, — сошло за новогоднее представление. Про торжество справедливости и новые шансы.

Я приглушенно рассмеялась. После прислушалась к себе. Магическая сила у меня осталась! Та, не до конца отобранная Инеем, что умеет управлять деревьями, искривлять тропы и наводить мороз. Выходит, она моя насовсем…

— Я буду тебя навещать, — заявил Миран. — В твоей избушке. Если, конечно, ты не против.

— Это я тебя навещу, — поправила я его. — В Академии. А если меня возьмут учиться, то… может, у вас и останусь.

Его лицо озарила такая довольная улыбка, будто он услышал самую приятную новость на свете.

— Правда? Ребята… они будут тебе рады.

Я покосилась на веселящуюся толпу студентов, которые, похоже, полностью простили мне кражу подарков и приглашали жестами присоединиться.

— Посмотрим, — я скептически хмыкнула, но в душе ни капли не сомневалась. Отхлебнула еще глоток и спросила: — Ты не жалеешь? Что отказался от подарка Инея?..

Миран мотнул головой. Кружившие в воздухе снежинки, подхваченные теплом от его дыхания, таяли, не долетая до земли. Он смотрел на меня, и в его глазах светилось что-то очень простое и очень важное.

— Я свой подарок уже получил.

И я, некогда проклятая бывшая Зимняя Нимфа, злобная лесная пакостница и похитительница подарков, стояла среди шумного веселья, с онемевшим языком и с горячей кружкой в руках, и чувствовала себя до неприличия счастливой. Пожалуй, это будет замечательный год!

Конец.