Глава 12

Я застыла в ступоре, глядя, как небо рвется швом сияющего портала. Полосы изумрудного и сиреневого света закручивались в воронку, из которой сыпалась ледяная пыль. Его врата. Врата в Чертоги, которые, я думала, больше никогда не увижу.

— Смотрите! — кто-то взвизгнул в толпе. — Владыка Стужи! Он почтил наш праздник своим визитом!

— Небось, это очередной розыгрыш, — скептически буркнул Душан, но на него тут же зашикали.

Миран, не выпуская моей руки, внимательно смотрел не на небо, а на меня.

— Это по-настоящему, верно? — глухо спросил он.

Я дергано кивнула, не в силах отвести взгляд. Из переливающейся воронки выплыли сани. Не грубые, самоходные, как мои, а волшебные, ажурные, словно сплетенные из хрустальных ветвей. Их тянула упряжка оленей — не живых, а ледяных, с мерцающими рогами и пустыми глазницами, в которых горел синий огонь.

Народ вокруг ликовал: «Владыка! Владыка! Значит, наш праздник самый веселый и искренний!» Вот именно. Самая искренняя радость. И я, дура, только что сама в ней купалась. Зря. Ой как зря… Наверняка я его и «призвала». Своим смехом, мимолетным счастьем, участием в этом празднике. Моя магия, хоть и ослабшая, все еще была связана с ним.

Сани бесшумно коснулись снега у подножия праздничной ели. Дверца откинулась. И вышел он.

Иней. Владыка Стужи. Повелитель Вьюг. Хозяин Долгой Ночи.

Тот, кто когда-то дал мне все и так же легко все отнял.

Он был красив. Чудовищно, нечеловечески красив. Белые, как первый снег, волосы, собранные в строгий узел на затылке. Лицо с острыми безупречными чертами, холодное и непроницаемое. Синее одеяние, расшитое серебряными нитями. Он был воплощением зимы — величественной и безжалостной.

Вот так — явился. И все испортил. Только что мне было хорошо. А теперь — хоть вой.

Но мучительнее всего было видеть не его. А ту, что выскользнула из саней следом, ловко подобрав полы своего голубого, отороченного мехом сарафана. Снежана! Ее светлые волосы струились по плечам волнами, как отлитый из металла водопад. Личико — кукольно-прекрасное, с большими, наивно распахнутыми глазами. Лучезарная улыбка играла на ее губах. Верная помощница. Зимняя Нимфа. Обычная девушка, наделенная волшебной силой того, кто выбрал ее себе в спутницы.

Народ обступил их, радостный, шумный. Восхищение, поклоны. Они славили проводы старого года и встречу нового. Абсолютно все собрались у ели, завороженные. Кроме нас с Мираном. Мы все еще стояли за шатром, в тени. Я не могла оторвать от этих двоих взгляд. Каждая деталь, каждый жест Снежаны — томный, слащавый, подобострастный — вонзался в меня отточенной иглой.

— Почему ты не идешь смотреть на Владыку и Нимфу? — прошептала я.

— Эка невидаль, — пожал он плечами. — Я уже не маленький мальчик, чтобы прыгать от восторга. Мне тут с тобой гораздо интереснее.

В его словах не было лести. Только понимание. Похоже, он уже обо всем догадался…

Тут вдруг Снежана нервно потянула Инея за рукав, что-то ему нашептывая и бросая быстрые беспокойные взгляды на… Власа? С чего бы?

Он выступил вперед. Пристально, очень пристально всмотрелся в нее.

— Снежа? — неуверенно спросил Влас. — Это… ты?

— А? — Та побледнела как полотно и замотала головой. — Я тебя не знаю…

— Знаешь, — воскликнул он, хлопнув себя по лбу. — Я тот самый соседский пацан, который получил подарок вместо твоего младшего брата! Помнишь? Тот волшебный набор юного мага?

— Ох, — Снежана натянуто улыбнулась, — точно.

Брата?! Тут-то картина в моей голове и сложилась — вся, до последнего фрагмента. Вспомнилось, как у костра в лесу Влас говорил о неких «обстоятельствах», из-за которых ему больше не светят подарки. Хм… А какие могут быть обстоятельства, если подарок достался ему якобы по ошибке?

Иней поднял руку, и толпа обратила все внимание на него.

— Мы прибыли, чтобы увидеть вашу радость, — голос хозяина праздника звучал мелодично, как звон хрустальных бокалов. — И преподнести дар самому достойному. Тому, чья доброта в эту ночь была особенной.

Он обвел толпу взглядом и остановил его на нашем укрытии. Да ладно…

— Выйди, маг огня, чье пламя согревало не только людей, но и сердца, — властно изрек Иней.

Все ахнули, зашептались. Миран вздрогнул, отпустил мою руку и вышел из-за шатра, оставив меня в тени.

— Мне ничего не надо, — сказал он четко и бескомпромиссно.

Тишина стала звенящей. Иней изогнул бровь.

— Ты отказываешься от дара Владыки Стужи?

Я не вытерпела. Вышла из-за шатра, шагнув в круг света от фонарей.

— Ты разве не расслышал? — сказала я, и мой голос, хриплый от напряжения, прорезал морозный воздух. — Он сказал: не надо!

Всеобщие возгласы было слышно даже в соседнем королевстве. Иней медленно повернул ко мне голову. Его безупречное лицо выразило… озадаченность. Не гнев. Не ненависть. Именно недоумение. Снежана же сделала вид, будто ей сейчас станет дурно, схватившись за сердце.

— Ярина, — произнес Иней, и от того, как он сказал мое имя, у меня похолодела спина. — Так это твоя магия привела нас сюда.

— Да, — выдохнула я, собирая всю свою храбрость в кулак. — Вновь стала частью праздника, подлинно осознав его суть. Вот только есть нюанс. Нет, я не раскаялась!

Я шагнула вперед, и в меня впились десятки глаз. Снежана притворно ахнула и прилипла к Инею, как ледяной репей.

— Это и было условием снятия проклятия, — продолжала я, глядя прямо в его бездонные глаза. — Но раскаиваться мне не в чем. Потому что я была наказана несправедливо. В прошлый раз ты не стал меня слушать. Так слушай теперь.

Я повернулась и указала пальцем на Снежану. Та замерла, ее кукольное личико исказила гримаса неприязни.

— Это она, — сказала я, и каждое слово падало, как увесистая глыба льда. — Это Снежана забрала из-под елки предназначенный хорошему ребенку подарок и подкинула хулигану. Первый был ее братом, а второй — соседом.

— И что это доказывает? — Она демонстративно фыркнула, запрокинув голову. — Максимально нелепые обвинения…

— Ага, загадка века! — Я истерически расхохоталась. Звук был неприятный, рвущий глотку. — Как подарок попал к постороннему ребенку, который, оказывается, откуда-то знал, кому эта коробка предназначалась… Никакой путаницы не было.

Студенты зашумели, начали шептаться, переглядываться, спрашивать, что происходит. Снежана, стараясь сохранить достоинство, выпрямилась.

— Ярина опять собирается испортить всем праздник — вот что происходит! Она злая, страшная и сеет раздор!

Раньше такие слова пронзили бы меня насквозь. Но теперь они отскакивали, как горох от стены. У меня за спиной стоял Миран. И его молчаливое присутствие было крепче любой брони.

И тут Влас с тяжелым стыдливым вздохом произнес:

— Я… я правда знал, что это был не мой подарок. Внутри на открытке имя было другое. Я просто уничтожил ее, чтобы забрать найденное, причем, заметьте, под моей же елкой. Так что… никакой путаницы в распределении подарков у Владыки Стужи не было, да. Разве что логистическая, квартирой промазал. И мне теперь стыдно.

Агнесса обняла его за плечи.

— Горжусь тобой, — сказала она ласково. — Оступиться может каждый. А вот признаться в этом — нет.

Снежана еще сильнее прильнула к Инею. Та, что занята мое место. Испортила мне жизнь. Подставила. Уж теперь-то все кристально ясно!

— Я прощаю тебя, — сказал Иней Власу и задумчиво посмотрел на меня.

В его взгляде была уже не озадаченность, а тяжелая нарастающая дума. Он что-то перебирал в памяти.

— Даже если соседский хулиган и присвоил себе подарок моего брата, — выпалила Снежана, — то как быть с тем, что потом кучу хулиганов одарило незаслуженно?

— После поданной тобой жалобы на «несовершенство системы» из-за того единичного случая? — хмыкнула я. — Ты специально все подстроила, чтобы попасть в Чертоги, добиться аудиенции у Инея, пробраться в его кабинет… Это ты тайком испортила кристаллический определитель доброты, который тебе показали. Сбила его настройки. Больше некому. И на следующий год подарки раздавались тем, кто громче всех кричит, а не тем, кто этого заслуживает.

— Да это все была профнепригодность прошлой Нимфы! — Снежана рассмеялась, но смех ее был нервным, надтреснутым. — Как бы я, простая девушка, сумела испортить артефакт такой силы?

— Ну, способы-то есть, — неожиданно сказал Душан. Он вышел вперед, поправляя очки, и заговорил своим сухим лекторским тоном: — В тот самый год, шесть лет назад, из лаборатории Академии был похищен уникальный сверхчувствительный магический калибратор. Я помню этот случай, только поступил на учебу. Тогда действительно множество детей и подростков, чье поведение… э-э-э… оставляло желать лучшего, получили подарки. Но все решили, что это специальная акция. Чтобы хулиганы получили стимул стать лучше.

— Да-да, калибратор, — Веста озаренно щелкнула пальцами, — с кафедры магии эфира. Там в то время заведовала магистр Жанна, она же его и изобрела на средства Академии, хотя никто не понимал зачем.

— Маг эфира Жанна. — Иней повернулся к Снежане. — То есть твоя мать.

Его лицо было застывшей маской, но воздух затрепетал от сконцентрированного холода. Х-ха! Как много случайной, но своевременной информации в одном месте. А я-то поверила, что чудес не бывает…

— Это все ложь! — Она отступила на шаг, ее глаза забегали. — Ярина подговорила их против меня!

И тут Иней рассердился по-настоящему. Он даже не крикнул. Он просто взмахнул рукой. Поднялся вихрь. Не из снега и ветра, а из самой магии, неумолимой и древней. Под завывание ледяного баса меня, словно щепку, потянуло с земли. И Снежану тоже! Иней стоял в эпицентре, неподвижный, как статуя, его взгляд был прикован ко мне.

Вихрь сомкнулся, отрезая нас троих от ярмарки, от криков изумления, от встревоженного лица Мирана, который бросился вперед, но уперся в невидимую стену. Мы взмыли вверх, в черное небо, навстречу ледяному сиянию портала, который снова разверзся, чтобы поглотить нас.