Глава 11

В висках стучала кровь. Слова Мирана висели в воздухе, такие простые и бесстыдные, что хоть сама в них верь. «Лесная Ярочка. Трудный день». Как будто я разбила вазу, а не устроила тотальный террор с кражей имущества. Но это же неправда! Чистейшей воды наглая ложь, прикрывающая мой провал и его… его что? Глупость? Жалость?

Студенты обступили нас кольцом. Теснее, еще теснее. На меня пялились. Одни с изумлением, другие с брезгливостью, третьи с откровенным ужасом. Шепотки сливались в гулкий рой, кто-то переговаривался громче, а самые смелые тыкали в мою сторону пальцем. Хотелось отпрянуть, высвободить руку и кинуться прочь — в спасительную немую чащу. И зачем я только вышла?! Сидела бы в кустах, как приличное «чудовище», и не позорилась.

Ладонь Мирана сжалась вокруг моей чуть плотнее. Его тепло, словно ток, пробежало по моей руке, разлилось по телу. Храбрости, конечно, оно не прибавило, но появилось упрямство. Вот же он стоит, этот рыжий нахал, держит меня за руку на виду у всех и не морщится. Так чего же мне, собственно, робеть? В конце концов, умеешь наворотить дел — умей за них и отвечать.

— Э-э-эм… — Душан, запинаясь и краснея, выступил вперед. — А почему ты решила… присвоить наши подарки?

— Да! — Влас подхватил инициативу. — По какому праву?

Во мне снова вскипела злость. Влезли ко мне без спроса, а теперь еще и права качают?

— Это мой лес! Нечего тут всякие ярмарки устраивать…

Я ожидала взрыва возмущения. Что сейчас на меня накричат, потребуют убраться, погонят вон. Но Агнесса изменилась в лице, виновато кусая губу.

— Ой, — пискнула она. — Так ты… новая отшельница? А мы шумим и тебе мешаем?

Влас мгновенно подхватил:

— Извини, мы не знали. Честно. Полагали, что в лесу никого нет. Кроме разве что каких-нибудь духов.

Но не все были так снисходительны. Какой-то долговязый парень сзади рявкнул:

— Какая отшельница?! Вы ее глазищи видели? А когтищи? Она ж злодейка! Магией нас пугала, подарки украла!

Обычная реакция людей на меня… Закономерный итог. Только так и бывает.

Я отвернулась, думая, что Миран сейчас отпустит мою руку. Но он не отпустил. Его голос прозвучал громко, заглушая ропот:

— Подарки, как видите, на месте. Ни один не пострадал. А пугала она нас не так уж сильно — все живы, здоровы и продолжают веселиться. И вообще, это я пригласил Яру сюда.

— А зачем? — с присущей ему прямолинейностью спросил Душан.

— Что за вопросы такие? — В глазах Мирана мелькнули знакомые искорки. — Понравилась. Вот и пригласил.

По толпе прокатились вздохи. Девушки вытаращились на меня с любопытством и завистью. М-м-м, какое давно забытое чувство! Когда тебя выбрал тот, с кем мечтают быть многие… Только тогда это было почетной обязанностью. Сейчас же щекотало нервы и смущало до глубины души. Было приятно. Глупо, нелепо, но приятно.

— Все равно, какая с нее отшельница? — Умные глаза Весты изучали меня с беспристрастным интересом. — Она…

— А какая с нее ведьма? — перебил Миран. — Настоящая ведьма давно бы нас на завтрак съела.

— Внешность-то правда странная, — беззлобно отметила Агнесса. — Не обижайся…

— Какие обиды, — фыркнула я. — Пф-ф-ф… Я себя в зеркале видела.

— Внешность не странная, — поправил Миран, — а диковинная.

Удивительное дело — стоило ему это сказать, как устремленные на меня взоры потеряли былую враждебность. Стали испытующими. Изучающими диковинку. Донеслись обрывки шепотков: «фигура-то у нее ладная, действительно», «наряд оригинальный, бархат, чувствуется стиль», «мало ли почему она так выглядит — может, мимикрировала»…

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как ком в горле медленно рассасывается.

— Прошу прощения за доставленные проблемы, — выдавила я, заставив себя обвести окружающих взглядом. — Обещаю, так больше не будет.

— Подарки вернулись в сохранности, — добавил Миран. — Так что, если вопросы исчерпаны, мы пойдем.

— Оставайтесь! — раздалось сразу с нескольких сторон.

Я остолбенела. Они что, серьезно?

— Вы… хотите, чтобы я осталась? После всего?

— Ты же извинилась, — дернул плечом Влас.

— Грядет особенная волшебная ночь, — улыбнулась Агнесса. — Чего плохое держать в памяти? Давайте веселиться!

Что-то сжалось в груди. Теплое и колючее одновременно.

Дальше все было как во сне — причудливом, но прекрасном. Миран, не отпуская, повел меня по ярмарке, и это не было похоже на мои вчерашние шпионские подкрадули. Он тыкал пальцем в разные стороны: вот жаровня, где пекут лепешки с сыром и травами, вот палатка, где наливают «Огненный эликсир», от которого немеет язык (ха-ха!), вот шатер, где продают безделушки из морозного стекла. Миран показывал мне все: лотки со сладостями; игры, где нужно было метать ледяные шары в мишени; даже карусель, запряженную парой деревянных лошадок, от которых пахло детством.

К нам постоянно приставали. Расспрашивали про Клыка и Шишимру, которые, кстати, вовсю хозяйничали у лотка с орехами. Спрашивали, не прячусь ли я в лесу из-за внешности, уверяли, что это «некритично» и предлагали приехать в Академию. Я отмалчивалась, а Миран отгонял самых назойливых.

Когда он устал это сделать и предложил мне отойти в уединенный уголок, Веста проницательно бросила нам вслед:

— Она не маг. Обычный человек, наделенный силой колдовать. Вдобавок на ней явно проклятие от волшебного существа…

— Ум — это не всегда умение делать выводы. — Миран сердито зыркнул на нее. — Иногда это еще и умение их попридержать.

Веста потупилась, а у меня перехватило дыхание. Неужели они все поняли? Догадались?..

Он утащил меня за самый большой шатер. Нас почти не было видно, но сюда долетали музыка и смех.

— Прости за них, — вздохнул Миран. — Любопытные, как котята.

— Ничего, — буркнула я, глядя на огни ярмарки, которые расплывчато мерцали сквозь ткань шатра.

Он прислушался к мелодии, ставшей более плавной, и внезапно потянул меня за собой.

— Потанцуем?

— Я… не умею, — растерялась я. — Движений не знаю.

— Не страшно. Я тоже.

Мы закружились в танце. Сначала неуклюже, наступая друг другу на ноги. Но затем музыка подхватила нас, даровав синхронность движений. Она пульсировала в крови, подчиняла чарующему ритму. Миран держал меня за талию, его рука была твердой и уверенной. Я забыла о своих когтях, о красных глазах, о годах вынужденного одиночества. Было хорошо. Очень!

Тогда он наклонился и поцеловал меня.

Нежно, осторожно. Совсем не так, как я могла бы представить, — не огненная буря, не всепоглощающий пожар. Теплое и ласковое прикосновение его губ к моим. Во мне все перевернулось, затрепетало, как пойманная в силки птица. Миран ни капли не привирал?.. Действительно считает меня… красивой?

Когда он отстранился, я стояла, не в силах вымолвить ни слова. Чтобы сгладить неловкость и нахлынувшее смущение, нервно пробормотала:

— Нет, условие снятия проклятия вовсе не поцелуй.

Миран рассмеялся, и его глаза сощурились.

— Я тебя поцеловал не поэтому.

И снова обнял меня, уже не для танца, а просто так. Я прижалась к его груди. Вокруг бушевало веселье, искреннее и уютное. Даже звери, мои верные предатели, присоединились: Клык с важным видом выпрашивал угощение, а Шишимра, усевшись на плече какого-то студента, стрекотала в такт музыке.

До праздничной полуночи, до вскрытия подарков оставалось полчаса. Взмыли ввысь первые огоньки — волшебный салют. Искристые брызги рассыпались по темному небу, окрашивая его в желтые, зеленые, красные цвета. Все ахнули, подняв головы.

И вдруг на фоне этого рукотворного чуда начало проявляться другое. Величественное и ледяное. Полосы изумрудного, сиреневого и золотистого света заколебались, словно гигантский занавес. Эдакое «северное сияние».

Сердце упало, замерло, а потом забилось бешено и панически. Я узнала этот холод. Узнала эту магию.

Портал. Врата в иной, потерянный для меня мир.