Новая жизнь

— Вот тут у нас наброски, в этой папке, а здесь- эскизы клиентов или пожелания к виду, тематика- объяснял мне Эмиль, водя длинным пальцем по экрану ноутбука.

Я кивала, заинтересованно вглядываясь в пока незнакомые мне сочетания редких цветов и растений. Казалось, их сотни, тысячи. Невероятные, красивые и не очень, пугающе жутковатые и яркие, сочные, жизнеутверждающие.

— Ты же не обиделась на меня? — в который раз спросил меня Эмиль, окидывая цепким взглядом..

— Нет, все хорошо — кивнула я в ответ. Как оказалось, Эмиль узнал обо мне все, прежде чем сделать предложение о работе. Мне такое самоуправство в некотором роде даже польстило- все же, не настолько ценный я сотрудник. Вернее, вообще никакой. В ее огромном офисе, куда мы приехали после пар, стоял отчётливый аромат роз. Вроде, " банальная банальность" для дорогих салонов с претензией на эксклюзивность. Простые, приевшиеся всем розы? Но яркая отделка стен блестящими разноцветными камнями, отражавшихся всеми гранями в зеркальном потолке, тут же заставляла извиниться за плохие мысли. Казалось, что ты попал в волшебную сказку. Офис, занимавший три этажа современого бизнес-центра, казался поистине его сердцем- драгоценным камнем, спрятанном в самой глубине многоэтажной бетонной коробки. Вычурные резные столы из гранёного стекла разных оттенков, стулья в тон им- полностью прозрачные, украшенные на спинках эмблемой компании- на такой и сесть страшно, а вдруг не выдержит?

Как ни странно, но сотрудников оказалось немного. Я насчитала человек десять. Заметив мой заинтересованный взгляд, Эмиль улыбнулся:

— Большинство в разъездах, получают зарубежный опыт, делятся ("в разумных пределах, конечно же"- с хитрой улыбкой уточнил он) нашими наработками.

Проходя по кабинетам, Эмиль знакомил меня с будущими коллегами, показывал невероятной красоты эскизы и композиции — от миниатюрных украшений у столовых приборов или в центре стола до огромных цветочных композиций, ростом больше человека.

"Эля, я найду тебя"

— Простите, что вы сказали? — обратилась я к молодому человеку, которого Эмиль представил как Алана.

Высокий, темноволосый Алан, парень с приятной улыбкой и умением расположить к себе любого, лишь непонимающе развел руками — " Ничего, я молчал". Он посмотрел на меня словно на идиотку, но ничего не сказал, вернувшись к работе.

Мне стало так неловко — сейчас еще подумают, что уже в первый рабочий день я витаю в облаках, выныривая из них, только чтобы переспросить. Но сегодня, как назло, все валилось из рук с самого утра- то дышавший на ладан электрический чайник сгорел, потянув за собой на тот свет и часть кухонной проводки, не менее старой, чем сам он. То автобус уехал раньше, обдав меня грязью из-под колес, а апофеозом было то, что в торговом центре, куда я забежала купить новые брюки- в грязных было невозможно идти на работу, мне отчетливо чувствовалось присутствие Димы. Да, можете смело считать меня сумасшедшей. Свихнувшейся от глубоко загнанных мыслей о нем, что сегодня взяли бразды правления в свои руки, вырвавшись наружу вот таким бредом. Я чувствовала то сладковатый запах роз, то его терпкий мужской аромат, запечатлившийся с той памятной ночи. Но когда я стала слышать его голос — вот тут действительно мурашки пошли по телу, со мной точно что-то не так. Как говорят в таких случаях в зарубежном кино " тебе нужно ходить к психологу", в моем случае все сокращается до банального " тебе нужно ходить"- это все, что я могу себе позволить без денег. " Ноги в руки", как говорится- и пошла, до родных пенатов доползешь такой уставшей, что сил на самобичевание не останется вовсе. Пожалуй, начну с сегодняшнего дня- выйду раньше на несколько остановок и пройдусь пешком. Кому-то наша деревня кажется опасной глушью, где и фонарных столбов — то пара всего- темно, страшно. А мы, выросшие там, знавшие дорогу как пять пальцев, хоть ночью и с закрытыми глазами могли спокойно пройтись до дома, ни разу не угодив ни в колдобину, ни в переплёт.

— Смотри, вот тебе девочки сейчас покажут, как будут оформлять выставку одного именитого художника, он назвал ее " Цветы жизни". Примитивно- слегка скривился Эмиль- но как раз мы и должны будем внести нотку безумия. Стену мы оформим черными каллами, по арке пойдут черные бархатные розы…

Девушки, к которым мы подошли, сидели за столом, на котором в открытом ноутбуке уже создали визуализацию будущего оформления. На нее и указывал изредка пальцем Эмиль, поражая меня своей памятью на детали, названия и сочетания цветов. Но все равно чувство неловкости и страха не отпускало — словно все это нереально. Вот сейчас я ляпну какую — нибудь невпопад или же наоборот — промолчу, не зная, что ответить, и все сразу поймут, что нет во мне ничего. Ни таланта, ни той художественной жилки, о которой прожужжал все уши Эмиль, восхищенный мной.

— Ну, что же, я очень доволен тобой сегодня- вечером резюмировал итоги дня Эмиль, наслаждаясь горячим темным кофе без сахара (казалось, этот напиток он может пить круглосуточно и литрами. В его венах, видимо, вместо крови давно уже течет ароматный эспрессо). Оставив чашку, мужчина придвинул ко мне стопку бумаг:

— Просмотри, если устроит- завтра и оформимся.

Я смогла лишь кивнуть в ответ, ошалело выхватывая из текста договора то дичайшую для меня сумму оклада, то условия работы, излишне лояльные к моей учебе, всё еще не веря в происходящее, наблюдая будто со стороны происходящее. " Если устроит"- словно я суперспециалист, которого пытается переманить на свою сторону множество крупных компаний. " Если устроит"! — я еще раз мысленно усмехнулась, пытаясь вчитаться, но буквы расплывались перед глазами…

Домой я вернулась заполночь, наотрез отказавшись от водителя, что пытался мне навязать Эмиль. Моя похороненная глубоко под землей самооценка вновь стала давать о себе знать, возмущённо фыркая " с чего бы это тебе такие привилегии?". Знаков внимания со стороны мужчины или даже этого самого внимания не заметила, по моим робким предложениям касаемо той или иной композиции его заинтересованный отклик выглядел весьма искренним.

Храп отца, камертоном резонировавший со стуком моего сердца, не мешал спать, а наоборот — убаюкивал.

Во сне мне снился Дима. Тот, каким я представляла его в многочисленных исленных ночных фантазиях- добрый и безгранично в меня влюбленный. Улыбаясь, протягивал ко мне руку, молчаливо призывая следовать за собой. Вот только вид у него был какой-то измученный, больной. Под глазами залегли темные круги, лицо обострилось, кожа стала похожа на пергамент. На нем было надето некое подобие больничного халата или странной ночной рубашки — бред, да и только. Приторный, преследовавший даже во сне, аромат роз, дразнил обоняние. "Найди меня"- прохрипел мужчина, прежде чем исчезнуть, растворившись в воздухе.

Проснувшись в холодном поту, до утра просидела в телефоне, боясь уснуть вновь. Нет, так не пойдет! Так просто нельзя. Сотни открытых вкладок с советами псевдопсихологов или статьями с околонаучных ресурсов как один вещали мне, что это- трансформация моей задетой гордости выливается в подобные перфомансы подсознания. Дескать, вот позвонил бы он наутро и пригласил куда-то, просто продолжил общение — и тогда бы я более спокойно перенесла расставание. Подсознание сумело бы убедить самоё себя, что это не мной пользовались на пару дней дольше обычного, а почти полноценные отношения с расставанием. А так, когда после совместной ночи ("ночи"! Ну да, минут десяти, не более!) мне даже не позвонили- это нанесло болезненный удар по самолюбию. И теперь оно всеми силами пытается сотворить причину, пускай и существующую лишь в моем воспалённом воображении, по которой Дмитрий никак не мог связаться со мной. Ну просто никак.

Как ни странно, работа пошла весьма хорошо. Всякий, кто скажет вам, что работа флориста — бред, ведь составить букет или композицию, украсить цветами помещение может едва ли не ребенок, глупец. Это нечто гораздо большее. Помимо сочетаний и форм, нужно еще учитывать и пожеланиями клиентов. А они могут быть весьма и весьма странными, вычурными, необычными. Иногда кто-то требует одного, но ты, понимая, что получится совершеннейшая еругла, мягко предлагаешь свой вариант. Заказчик возмущается, пытаясь настоять на своем, но, в ходе долгих уговоров, соглашается. А, видя результат, едва ли не пищит от восхищения, похваляясь всем гостям мероприятия, что фирма делала все аккурат точь-в-точь по его указаниям.

Я никогда не тянула одеяло на себя, отдавая лавры почета коллегам. Они ведь гораздо дольше работали здесь, чем я. И, хоть Эмиль частенько заламывал руки, наигранно возмущаясь отсутствием у меня здоровой амбициозности, я видела, что он очень доволен всем- благодаря моим идеям, которые я все больше и больше выдавала, уже не боясь прослыть странной или смешной, на нас стали сыпаться заказы и от частных лиц, что методом сарафанного радио рекомендовали нашу фирму, раньше сотрудничавшую почти с одними компаниями, своим друзьям и знакомым, заказывали родне.

Эмиль, как-то разговорившись со мной, когда мы решали вопрос по поставке экзотических цветов для одного из заказов, со странным выражением лица выслушал мои предположения о том, что любовь к цветам могла передаться мне от матери, по наследству.

— А ты… помнишь её — хрипло спросил он, вдруг заинтересовавшись документами, которые никогда даже не читал сам, предоставляя это бухгалтерии или юристам.

— Нет. Почти нет- мне было неловко открывать почти незнакомому, пусть и очень хорошему, человеку сокровенное — она умерла, когда мне было пять.

— Прости- Эмиль, казалось, что-то хочет спросить или сказать мне, но не решается.

— Эля, ты тут? — без стука просунулась в дверь голова Марго, моей коллеги- зайди пожалуйста, к оформителям, как закончишь.

— Хорошо- кивнула ей, опасливо косясь на Эмиля. Тот не любил, когда в его кабинет входят без стука. Но сейчас он выглядел каким-то потерянным.

— Иди, иди- отпустил он меня, глядя куда-то в стену — я тут… С документами как раз.

***

Впервые увидев смс о зачислении зарплаты, которую Эмиль настоял, чтобы я получила вперёд, не знала, что и делать. Мысли разбегались по кругу- что бы купить? Или, может, хранить на будущее? Подарить что-то хорошее папе? Эх, оплатить бы ему клинику, чтобы пить бросил. Так ведь не согласится. С другой стороны, жить в таких условиях, как живем мы- да почти каждый сопьется. Решено! Начнем с малого. Я решила купить хороший телевизор в дом. Может, это стимулирует отца больше времени проводить дома? Отогнав от себя назойливую мысль о том, что отец продаст его при первой возможности, и пропьет деньги, решила действовать. Лучше делать, чем все время искать отговорки.

Когда мастер, установив телевизор, забрал деньги и вышел из дома, направившись к калитке, как раз возвратился домой и отец. Проводив прищуренным взглядом мужчину, он злобно взглянул на меня:

— Это что такое? Блядство в доме разводить удумала? — прошипел в лицо, яростно сжимая кулаки.

Я аж опешила, разом подавившись всеми словами, что подготовила для этого вечера. На столике, что был накрыт перед телевизором, ждали своей очереди курица, картошка под сыром и салат, ято я быстренько успела приготовить, пока мастер возился с установкой. Я планировала семейный вечер. Чтобы мы с папой посидели, чтобы он похвалил меня — его одобрения, хоть это и глупо звучит, я пыталась добиться с маниакальной настойчивостью. Так мне хотелось, чтобы папа обнял меня, сказав: " Горжусь тобой, дочь". Но пьяный он лишь прятался от меня, а трезвым был злой и придирался по каждой мелочи. Как сейчас.

— Пап, ты чего? Это мастер, он нам телевизор устанавливал- попыталась я уйти от конфликта, направившись в комнату. Сейчас отец зайдет, увидит телевизор, стол- подобреет. А его слова? Забуду их, как и сотни подобных до этого. Мне не привыкать.

Недовольным взглядом окинув телевизор, отец повернулся ко мне:

— Ну, и где взяла? — его горящие злым огнём глаза буравили меня, словно ожидая, что я, не выдержав, расплачусь и признаюсь во всех смертных грехах.

— Купила. Я же говорила тебе, что работаю теперь. Давай есть? — вновь попыталась перевести его внимание.

— Работаешь- процедил он, надвигаясь на меня — знаю я, как ты работаешь! — вдруг рявкнул- вся деревня знает. Шлюху вырастил! То на одной тачке дорогой домой ночью её везут, то на другой! С шофером ещё, блядину!

Побледнев, я не могла и рта открыть- такого я просто не ожидала. Моё молчание отец воспринял как признание вины.

— Чё, думала, не узнаю!? Меня уже в открытую спрашивают! Позоришь меня (мне захотелось засмеяться ему в лицо- он и сам с этим неплохо справляется. Но я сдержала себя- трезвым отец был опасен), таскаешься не ясно где, блядуешь! Мне на улицу стыдно выйти- все пальцами тычут! — распалял он себя.

Внезапно, повернувшись к телевизору, ударил ногой по столу, словно в нем заключалась причина всех наших бед. Я в ступоре наблюдала, как разлетается по комнате еда. Схватив телевизор, рванул его на себя, выдернув шнур из розетки едва ли не с мясом.

— Не нужны нам в доме тут твои подачки, поняла!

Уже у самой двери отец, подхватив поудобнее телевизор, буркнул что-то вроде " такая же блядина, как и мать", и вышел, хлопнув дверью.

Я осела на пол, уставившись в яркое цветное пятно, в которое превратился салат. Ни слёз, ни сил плакать- пару часов просто просидела, глядя перед собой. Что с отцом? Неужели его, не раз валявшегося в грязи посередине улицы, так задело мнение окружающих? Или это был лишь цирк, рассчитанный на то, чтобы унести и пропить телевизор? Вспомнилась мама- то, как она читала мне перед сном сказку о маленькой девочке, что росла нелюбимой у отца и мачехи. Оказалось, что девочка была принцессой из Королевства Роз- феи цветов спасли наследницу трона от злых орков, переместив ее в мир людей. К концу сказки девочка воссоединяется со своими настоящими родителями в волшебном мире. Смахнув непрошенную слезу, усмехнулась- ну, передо мной-то явно сейчас не появится эльф с крылышками или, хотя бы, Мистер Пропер, что поможет убрать весь этот кавардак. А потому нужно взять себя в руки и прибраться. А ещё — стоит задуматься о переезде.