Доброе утро

Элеонора:

Сжимая в одной руке сухарик, судорожно пыталась успокоить разом взбунтовавшиеся желудок и нервы- Забельский! Ну что за человек?! Химера, блин! То — ласковый и заботливый, то- категоричный и упрямый, словно баран!

— Я не поеду с охраной — предприняла ещё одну попытку защитить свою свободу, одновременно бросив умоляющий взгляд на Ольгу- может, поддержит? Она растерянно развела руками- ну естественно, кого она поддержит? Девушку, о чьём существовании и не знала всего каких-то пару-тройку дней назад, или хозяина?

Забельский лишь убрал взгляд от ноутбука, скользнув по мне глазами:

— Это не обсуждается — и снова принялся что-то сосредоточенно читать, потеряв всякий интерес ко мне.

Мои глаза тут же увлажнились, а в носу предательски защипало от слёз — вот и утро " нового дня", когда всё предстало в ином свете, настоящем.

Мы- совершенно чужие друг другу люди. Связанные лишь случайной беременностью. Чужие не только в плане чувств, но даже в плане мировоззрения, восприятия жизни — я ничего не знаю о нём, его характер, его отношение ко многим вещам, то, как он отреагирует на что-либо, как он заставит меня (а он заставит, тут и малейших сомнений быть не может) жить, какому укладу и распорядку подчиняться.

А вдруг он лишь на словах разрешит учиться, работать? А на деле запрёт в четырех стенах, а сам будет развлекаться? Или хуже того, вдруг он влюбится. По-настоящему, и что тогда? Выставит меня из дома, своей жизни? А я привыкну к нему, может даже…

Большая мужская ладонь нарисовалась прямо у моего лица:

— Не накручивай- понимающе усмехнулся предмет моих мыслей- твоя задача сейчас- поесть. Сегодня я сам отвезу тебя на занятия. А заберёт водитель. Охрана будет ждать в машине — тут же ответил на мой невысказанный вопрос.

Молча я воткнула вилку в яичницу, представляя на ее месте одного очень раздражающего своим диктатом мужчину.

— А я всегда с охраной езжу, это даже весело. Как " Люди в черном"- это Варя с детской непосредственностью попыталась меня подбодрить. Я улыбнулась и кивнула ей в ответ- и как только у такого бесчувственного тирана могла родиться такая чудесная и отзывчивая дочь?

После завтрака я отправилась переодеваться — выбор был небольшим, и я остановилась на темной юбке и легкой белой блузке. Выбрав из кучи коробок с бельём красивый ажурный светло-бежевый комплект, украшенный маленькими бусинами, не отказала себе в удовольствии надеть его. Сел идеально, я пару минут даже позволила себе полюбоваться своим отражением. На ноги надела чулки- не рискнув выбрать колготки, так как резинка на животе могла давить, а любой дискомфорт в этой зоне мог закончиться для меня весьма плачевно- тошнотой. Да и доеду на машине- не холодно будет. Теперь не как раньше- мёрзнуть на остановках, или стоять, вжимаясь в будку продажи билетов на станции, в ожидании электрички.

Едва я успела застегнуть юбку, как услышала за спиной:

— Ты никуда так не пойдешь.

Что? Он серьезно? Казалось, стоит мне обернуться — и я спалю Забельского одним взглядом, настолько я была раздражена.

— Во-первых, ты выбирал эту одежду сам- бросила я, стараясь дышать размеренно.

— Нет- меня с разбегу развернули и буквально " уткнули" носом в широкую мужскую грудь — я бы никогда не позволил тебе ходить в таком- он жадным взглядом окинул мою фигуру, и внутри меня вспыхнул пожар, правда, уже иного свойства- ноги подогнулись, тело стало плавиться от приятного томления, что охватило полностью. Его хриплое дыхание, то, как он пожирал меня взглядом — это было очень и очень приятно. На какие-то доли секунды я забыла обо всём — так увлекла меня роль соблазнительницы. Чувствовать себя красивой, желанной, ощущать свою силу, власть над мужчиной:

— Ну, тогда придётся снять- с напускным вздохом ответила я, игриво пройдясь пальчиками по его груди. Сама ужасаясь этой неожиданной смелости, мысленно уже начала искать пути отступления, но та еле сдерживаемая страсть, что я прочла в его темных глазах, скользивших по моей груди, подстегнула, толкнула на грань безумия. Проведя ладошкой вниз по мужскому телу, почувствовала его каменную твердость. Дыхание Дмитрия участилось- приятно осознавать, что это я, простая бедная студентка, а не ухоженная длинноногая модель, фото с которыми выдавал услужливый поисковик в одинокие ночи дома, на него так влияю. Робко погладив выпирающую поверхность брюк, ощутила пульсацию…

— Чёрт, ты мне крышу сносишь- хрипло протянул он, сжав обеими руками мою попку. Низ живота затопила влажная волна желания. Слегка толкнувшись вперед, он вжал в меня возбужденный член, и я тихо замурлыкала от удовольствия. Как же восхитительно. Невероятные ощущения. Теперь только я поняла восторги одногруппниц, подруг, что с упоением рассказывали об этом.

Дмитрий уже ловко расстегнул пуговички блузки, снял с меня юбку- и не смог сдержать изумленного выдоха:

— Ты охеренна- пару мгновений он просто жадно впитывал увиденное, поедая меня глазами. С невероятной быстротой он избавился от одежды, шагнув ко мне- мужественный, красивый, возбуждённый. Женщина, что спала во мне все эти годы, ликовала- слегка подавшись назад, я положила руки себе на грудь, медленно опускаясь вниз. С удовольствием отметила, как потемнели от желания его зрачки. Мммм…Не ожидал? Думал, что я так и буду той неуверенной в себе девушкой? Нет. И я, соблазнительно поведя плечиком, выгнулась, приподняв одну ногу на носочек. Дмитрий подался вперёд — его член, покрытый рельефно бугрившимися венами, заставил меня облизнуться- скоро это будет внутри меня. О, да! Я сделала пару шагов назад, чтобы еще подразнить его…

"Ох ты ж, блин! Как больно! И как стыдно!" — мелькнуло в голове, пока я, словно в замедленной съёмке, падала, споткнувшись о маленький табурет, мною же и принесенный из ванной — чтобы видеть в высоком зеркале, правильно ли застёгиваю пояс для чулок, и как вообще сидит на мне этот безумно красивый комплект.

Дмитрий:

Дурочка! Маленькая дурочка! Когда играла передо мной великую соблазнительницу, да еще в этом больше открывающем, чем скрывающем, белье- да, я повелся. Член рвался из штанов, хотелось поставить ее перед собой у стены, подняв так, чтобы обхватила меня ногами, и вбиваться в её нежную, узенькую дырочку. Я едва не кончил от одних фантазий об этом

Но то, как она испуганно распахнула глаза, падая- это… Вроде, и охеренно сексуальная девушка- и в то же время неуклюжая робкая девчонка.

Хорошо, с реакций у меня все в порядке (вот не думал никогда, что в такой момент вспомню добрым словом Тихаева и его вечные удары по мне исподтишка- " вырабатывай реакцию", говаривал он тогда, поучительно тыкал в меня пальцем Мирон Александрович, пока я корчился от весьма ощутимой боли) — поймал ее до того, как она бы ударилась своей розовой головой о кровать.

— Спасибо- пряча от меня взгляд, прошептало моё любимое (да, люблю её. И с каждым днем, хоть их и так мало, люблю всё сильней. Мне вообще много присматриваться, прицениваться не нужно- не из того теста я. Вот и с Юлькой знал, едва ли не с первой встречи, что женюсь. Правда…Впрочем, не об этом сейчас) недоразумение.

— Всегда пожалуйста — машинально ответил я, сидя на полу, в обнимку с ней. Почувствовав, как плечи Эли слегка подрагивают, испугался- плачет? Ударилась? Плохо стало? Испугалась?

— Эль, что с тобой? — пальцами приподнял ее подбородок — она смеётся! Черт побери! Сижу тут, как голый мудак, раскинув ноги, на полу. Она на мне, тоже полуголая….и меня самого стал разбирать смех от нелепости ситуации, в которой оказались.

— Ну, вот тебе и потрахались- брякнул, отсмеявшись, не думая. Сейчас обидится на грубость — и в слезы. Но Эля удивила, сотрясаясь в новом приступе беззвучного смеха.

— Да я…это….я прям такой себе казалась…как в "От заката до рассвета"- держась рукой за живот, пыталась успокоиться она. И я понял, о чем она — конечно, Сальмы Хайек из Эли не вышло, но мне она и не нужна- моя Эля в миллион раз дороже:

— Я люблю тебя- вдруг вырвалось у меня. Вот тебе и " подожди, дай ей принять ситуацию", как советовал мне Тихаев. Хорош, нечего сказать. Ее смех тут же оборвался. А сама она принялась слабо, но настойчиво, вырываться из моих объятий:

— Мне на занятия нужно- ее голос звучал как-то затравленно, испуганно.

— Эля, посмотри на меня- не дал я сбежать от разговора — я люблю тебя. Это ни к чему тебя не обязывает, это не требует от тебя влюбиться в меня в эту же секунду. Это, черт побери, даже не заставляет тебя мне доверять- я не лгал насчёт брачного контракта, если ты захочешь, он будет. Это- просто факт. Я люблю тебя.

Она молчала некоторое время, а потом тихо выдавила из себя:

— Хорошо. А теперь можно мне собраться? Я и так уже опаздываю?

Я развел руки в стороны. Стыдливо прикрываясь ухваченными с пола шмотками, короткими перебежками она добралась до ванной, в которой тут же скрылась. Я быстро оделся, подойдя к двери ванной:

— Жду тебя через 10 минут внизу. И про одежду я не шутил.

Уже в машине материл себя на все лады- ну постепенно, Забельский! Постепенно! Блядь! Что тебе, имбецилу великовозрастному, в этом слове непонятно-то? Она младше тебя на 10 с лишним лет. Жизнь у нее — далеко не сахар, исходя из того, что удалось найти моим ребятам и того, чему я сам был свидетелем. Да еще плюс всё в ней резко изменилось в рекордно короткие сроки- ей бы отдохнуть, подуспокоиться, дух перевести. А тут я нарисовался. Со своим хером и любовью.

Может, нам в отпуск всем? Отдохнуть семьей? Семьёй… Мозг метался между " не нагнетай, дай ей осознать" и " хуле ждать? Женился- и пускай потом хоть всю жизнь в думках проведёт — уже твоя, по закону".