Глава 15. Забава

– Детвора, смотрите, что у меня есть! – достаю из пакета две одинаковые аппликации. Близнецы скептически смотрят на то, что я держу в руках.

– Что это? – первой спрашивает Маша. Девочке интересно.

– Поделка, – поясняю. Малышня продолжает стоять. – Вы никогда поделок не делали, что ли? – Мои брови подлетают вверх.

Дети мотают головой в разные стороны.

– Мы рисовали, лепили из пластилина, – загибает пальчики Павлик.

– Клеили, – добавляет Маша.

– А поделку? Вот такую, красивую, со стразами не делали? – не верю собственным ушам.

Судя по огромному частному дому, где проживает Марк с детьми, он в деньгах не ущемлен. Ремонт свежий и явно дизайнерский, интерьер тщательно проработан. И я уверена, что этим всем занимался не сам Ермолаев. Явно нанимал того, кто сделал все за него.

Дом шикарный и вместе с этим безликий. Здесь нет уюта, нет вложенной в каждую мелочь души.

Строго, модно, со вкусом, и точка. Больше и не скажешь ничего. Красивый, но не живой.

Чем дольше здесь нахожусь, тем сильнее хочу забрать малышей и вернуться в свою небольшую квартиру. Там энергетика волшебная, она помогает. У Марка же не дом, а какой-то музей.

– Такую не делали, – с интересом рассматривает аппликацию Павлик.

– Хотите? – спрашиваю с надеждой. Мало ли… Вдруг им не интересно.

– Хотим! – дружно кивают.

– Тогда сейчас полдник, а потом будет с вами творить, – улыбаюсь. – Мойте руки и приходите кушать творог.

– Творог? – кривятся.

– Творог, – киваю. – Не любите?

– Нет, – упрямится Маша.

– Ты просто еще не пробовала творог, который я делаю, – произношу заговорщицки и подмигиваю малышке. В глазах девочки тут же просыпается живой интерес.

В очередной раз радуюсь, что не стала дожидаться ответа Марка и заказала доставку еды. Теперь у нас есть все, что нужно. И даже чуточку больше. Хи-хи.

Близнецы уносятся в ванную мыть руки, а я быстро раскладываю по тарелкам с творогом малину и ежевику, делая глазки и улыбку из ягод. Из жидкого меда рисую нос, он выходит кривым, а еще калякаю волосы. Выходит какой-то Антошка.

Смотрю на свое произведение искусства, и настроение ползет вверх. Хихикаю. Надеюсь, детям понравится мой шедевр.

На самом деле, пока Машенька и Павлик спали, я позвонила сестре и устроила ей самый настоящий допрос. Я расспрашивала Аленку обо всем! Про питание и лечение, про режим дня и отдых, про то, что делать можно и чего категорически нельзя.

У моей сестры хоть и скверный характер, но шикарный опыт. Как ни крути, она троих детей родила.

Именно Аленка подсказала мне заказать аппликации из страз, а еще раскопки. Сказала, что у нее дети от этого просто пищат.

Обсудили лечение, рекомендации доктора. Сестра посоветовала помимо лечения еще обильно поить и давать природные витамины, сварить черносмородиновый компот.

Мы проболтали с ней около получаса. И все это время я внимательно слушала.

Правда, пришлось немного соврать. Я не призналась, что за дети. Сказала, к сотруднице приехали племянники и ей нужно помочь.

Если Аленка узнает правду, она мне по голове настучит! Объявит ненормальной и откажется помогать. А мне без ее советов не справиться с детками.

В глубине души понимаю, что Аленка отругает меня и будет права. Мне не стоит открывать свое сердце близнецам, они лишь короткий эпизод в моей жизни.

Марк найдет для своих детей няню, я вернусь к своей привычной жизни, и все. Эти пару дней останутся только в моих воспоминаниях.

На сердце становится так горько, хоть вой! Мне требуется вся сила воли, чтобы прогнать эти мысли.

Думать о плохом нельзя. Иначе оно уж точно случится.

Лучше буду думать о хорошем, ведь совсем скоро Новый год. А это значит, исполнение тайных желаний.

Дед Мороз, если ты есть, подари мне детей. Я была очень хорошей девочкой последние пять лет. Пожалуйста.

– Ого! – Восторженный возглас Павлика за уши вытаскивает меня из тяжелых и грустных мыслей.

– Вот это да! – театрально складывает на груди ручки Машенька. – Ой, – задорно хихикает. – Сладко.

Дети не сговариваясь берут ложки и принимаются есть. Не проходит и пяти минут, как тарелки оказываются пустыми.

– Это самый вкусный творог, который я только ел, – мечтательно закатывает глаза. Я умиляюсь.

– Ты же говорил, что не любишь его, – смеюсь.

– Люблю! – заявляет. Подходит ко мне и обнимает. – И тебя тоже. Люблю.

Мое сердце тает.

Машенька подходит и тоже жмется ко мне.

– Спасибо, – улыбается так искренне-искренне, как только дети умеют.

Приходится задержать дыхание, чтобы не расплакаться.

– Так, малышня! – нарочно задорно к ним обращаюсь. – Вы же поделку делать хотели!

– Да! – отлипают от меня, а мне так хочется вернуть их. И крепко-крепко обнять.

Но я вновь беру себя в руки. Некогда раскисать, для этого у меня будет время позже.

– Так давайте делать! – заявляю. – Папе же нужен подарок на Новый год.

Мы рассаживаемся за столом, принимаемся клеить, затем делаем Машеньке ингаляции, с мультиками, без них ну никак. Потом принимаемся за раскопки, а когда детвора их заканчивает, то на кухне остается полнейший бедлам.

Нахожу самый чистый уголок среди белой крошки, кормлю детей ужином и укладываю спать. Сама борюсь со сном, читая малышам сказку, с трудом, но я оказываюсь сильнее.

Поднимаюсь с кресла, направляюсь на кухню. Нужно же порядок навести.

На часах уже одиннадцать, Марка все нет. Кухонные поверхности сверкают, а я валюсь с ног от усталости.

Мне бы поспать. Жаль, с Марком ранее этого не обговорила, сейчас бы не знала проблем.

Делать нечего, пишу Ермолаеву. Он не отвечает. Мда.

И что делать? Не ложиться же мне на диване в прихожей? А где на втором этаже можно спать, понятия не имею.

Прохожу еще раз по первому этажу. Понимаю, что здесь спать уж точно не стоит. Слишком холодно, неудобно, да и вообще кошмар.

Поднимаюсь, нахожу самую ближнюю спальню к детям. Обхожу ее вокруг. Вроде ничья.

Лягу здесь. И буду надеяться, что Марк будет не против. А если начнет возмущаться, так сам виноват. Отвечать нужно было вовремя!

Голова касается подушки, и я отключаюсь. В последний момент улавливаю запах, очень похожий на тот, каким пахнет от Марка.

Сплю. На все остальное плевать.