Глава 16. Забава

Открываю глаза, в доме все тихо. Сквозь щель между стеной и римской шторой пробивается яркий солнечный свет, проглядывается чистое безоблачное небо. На улице должно быть очень холодно.

Справа от меня раздается какой-то шум, поворачиваю голову и теряю дар речи. Рядом спит Марк.

Осторожно, чтобы не потревожить сон хозяина дома, выбираюсь из-под одеяла, оглядываюсь по сторонам в поисках домашних вещей. Я их вчера вечером куда-то повесила, а сейчас не вижу.

– Шикарно выглядишь, – оборачиваюсь на голос. Марк ухмыляясь смотрит на меня. Краснею.

– Отвернись! – прошу в сердцах, пытаюсь натянуть чуть ниже майку, но делаю лишь хуже. Бретелька соскакивает с плеча и оголяет одну грудь. Та бессовестным образом выскакивает на свободу.

– Ой, – пищу, закрывая себя руками. Отворачиваюсь. Пусть смотрит на меня со спины, умник нашелся.

– Второе утро подряд. – Марк подмечает с легкой усмешкой, чем заставляет меня покраснеть еще сильнее. – Смотри, а то в привычку войдет.

У-у-у-ух! Обернулась бы, зыркнула на него грозно. Но, боюсь, опять что-нибудь произойдет. Поэтому решаю игнорировать выпады Марка, так будет вернее всего.

– Ты мою одежду не видел? – спрашиваю спустя пять минут бесполезного поиска в комнате.

– Нет, – отвечает и продолжает хищно улыбаться. Глаза аж блестят. – Куда ты ее положила, помнишь?

– Не помню, – вздыхаю. – Было темно.

– Так уж и быть, помогу тебе, – меняет гнев на милость и вылезает из-под одеяла. – Бр-р-р, – растирает себя руками. – Холодно как, – хмурится.

– Не жарко, – соглашаюсь с мужчиной. Он только что выбрался из теплой кроватки, а я хожу по комнате уже минут пять. Замерзла.

Принимаемся вместе перебирать все поверхности, на которых могла оказаться одежда. Расходимся в разные стороны, ищем везде, но не находим.

– Ты точно раздевалась в этой комнате? – Марк изо всех сил старается смотреть мне прямо в глаза. Но у него это не особо выходит.

– Нет, блин! – кидаю в сердцах. – Я по дому в трусах и майке разгуливала, сверкала своим задом, – огрызаюсь.

Ну неужели обо мне можно такое подумать? Обидно до слез.

– Вполне симпатичный зад, – заявляет совершенно серьезным тоном.

– Ну тебя! – машу рукой. – Не смешно, – кукшусь.

Мне холодно. Очень. Вся кожа в пупырках.

Словно прочитав мои мысли, Марк направляется к шкафу, достает оттуда свои домашние штаны и футболку.

– Надевай, – протягивает мне.

– Что это? – смотрю на одежду, как баран на новые ворота.

– Футболка и штаны, – раскрывает вещи, показывает.

– Это я понимаю, – хмурюсь. – Зачем? Мне мои вещи нужно найти. Я же в них была.

– Можешь не искать, – ухмыляется косо поглядывая за дверь. – Бесполезно.

– Почему? – искренне не понимаю.

– Потому что не найдешь, – заявляет безапелляционно.

– Куда ей было деваться? – продолжаю сетовать, но предложенную одежду беру. – Не собаки же утащили, – говорю хмуро. Поднимаю на Марка глаза. – У тебя ведь нет собак?

– У меня есть кое-кто хлеще, – смеется. – Да заходите уже! – обращается к кому-то в коридоре. Дверь открывается, и на пороге спальни появляются две шкодливые моськи.

Малыши.

– Доброе утро, – говорит Марк.

– Папа! – Близнецы бегут со всех ног и запрыгивают на отца, чем чуть ли не валят его на пол.

Пользуясь случаем, незаметно выхожу из спальни, не хочу мешать единению Марка с детьми.

Заворачиваю в первый попавшийся закуток, переодеваюсь. Штаны очень длинные, приходится подвернуть, а то упаду ненароком. Зная свою «везучесть», это будет самый нелепый момент.

Спускаюсь на первый этаж, нахожу свою сумку, она стоит там же, где и стояла вчера. Проверяю содержимое. Ничего не пропало. Беру зубную щетку и пасту, отправляюсь в ванную.

В голове крутится одна мысль. Она не дает мне покоя, найти какое-то логичное объяснение детской шалости не могу.

Зачем Маша и Павлик забрали мою одежду? Уж явно не просто так!

Осматриваю себя в зеркале, улыбаюсь. В огромной, на четыре размера больше футболке, с растрепанными волосами и блестящими от счастья глазами я выгляжу весьма необычно.

– Я первый! – кричит Паша.

– Нет, я! – не уступает брату Маша. Дом наполняет громкий топот детских ног.

Думая, что приготовить на завтрак, выхожу из ванной и успеваю сделать лишь шаг, как врезаюсь Марку в грудь. Дыхание перехватывает.

– Ой, – шепчу. Чувствую, как на щеках снова начинает показываться румянец. – Прости, – извиняюсь. Мне дико неловко.

– Да ничего, – сдержанно отвечает он. – Пойдем на кухню, – делает шаг в сторону, пропуская меня вперед.

– Я как раз думала, что приготовить покушать, – озвучиваю вслух свои мысли.

– Сегодня завтрак с меня. – От заявления Марка впадаю в ступор. Я привыкла заботиться о людях, но забыла, каково это – когда заботятся о тебе.

Заходим на кухню, детвора уже сидит перед включенными мультиками, все внимание устремлено туда.

Смотрю на часы. Ахаю.

– Уже десять! – Сердце подпрыгивает к горлу. – Ты на работу опоздаешь!

– Сегодня я не работаю, – отрезает. Говорит напряженно и раздраженно, по всей видимости, что-то не так. – Детвора, яичницу будем? – спрашивает у близнецов. Те дружно кивают и снова переводят внимание в мультики. Сейчас им не до меня.

Марк принимается готовить, Машенька и Павлик спокойно сидят рядом. Я им не нужна.

Смахиваю непрошеную слезинку, задерживаю дыхание.

Забава, ты знала, что так будет. Лучше сделать это сейчас.

Пока все увлечены своими делами и никому из Ермолаевых нет до меня дела, выхожу из кухни. Нахожу свои уличные вещи, достаю телефон.

Вызываю такси, одеваюсь и так и не замеченной выхожу из чужого дома. Набежали тучи, пошел снег.