Глава 17. Забава

Блин, некрасиво получилось… Нужно было хоть попрощаться, а я…

Достаю сотовый, набираю Марка. Он принимает вызов с третьего звонка.

– Забава? – вопросительно-удивленно. – Ты где? Дети весь дом вверх дном перевернули, потеряли тебя.

Марк говорит так искренне и открыто, что я себя ощущаю самым глупым и мнительным человеком на всей планете. Называется: сама придумала – сама обиделась.

Моя неуверенность в себе и на этот раз сыграла со мной злую шутку. Нужно было трижды подумать, чем идти у нее на поводу.

Ведь на одни и те же грабли наступаю далеко не первый раз. Интересно, это когда-нибудь кончится? Я смогу снова расслабиться и знать, что кому-то нужна?

Последствия сложных отношений с бывшим аукаются не только невозможностью иметь детей, но и дикой неуверенностью при неформальных отношениях. Прошло уже несколько лет, а я все никак не могу прийти в норму.

Андрей раздавил меня и физически, и морально. Еще немного – и он бы вообще уничтожил меня. Благо, я вовремя собрала вещи и убежала.

Нашла в себе силы начать жизнь с нуля, переехала в другой город, взяла кредит, открыла булочную и думала, что прошлое осталось в прошлом. Однако последствия аукаются мне до сих пор.

– Марк, извини, что пришлось так поспешно уехать, – на ходу придумываю оправдание. – Позвонили из булочной, у них возникли некоторые проблемы. Я там срочно нужна.

Понимаю, что мои слова звучат глупо, но уж пусть лучше так, чем говорить правду. Правда выглядит еще глупее.

– Понял тебя, – произносит печально, а у меня от осознания, что натворила, тут же образовывается ком в горле. Вот же глупая! Зла на себя не хватает. – Когда все решишь, ты к нам вернешься?

– А можно? – спрашиваю робко. Я готова развернуть машину хоть сейчас!

– Нужно! – В голосе Марка ухмылка. – Я не справлюсь с ними один, – добавляет гораздо тише. – Возвращайся! Спаси меня. – А это уже и вовсе игриво. Сердце тает от его отношения и слов.

Губы непроизвольно расплываются в нежную улыбку. Представляю, как близнецы изведут Марка, и начинаю тихонько хихикать. Они замучают его за полдня.

– Я вернусь, как только получится, – отвечаю уклончиво, ведь развернуться и приехать через десять минут не могу. Тогда сразу станет ясно, что я наврала.

В голове рождается план.

Доеду до булочной, возьму нам вкусной выпечки и вернусь на том же самом такси. Времени много не потрачу, а так хоть получится, что никого не обманула.

Вот и выкрутилась.

А заодно нерадивую официантку уволю, пока она всех клиентов не распугала своей чрезмерной ответственностью. Сразу было нужно это сделать, а не откладывать в долгий ящик, но тогда я была занята общением с детьми.

Смотрю на дорогу, мы уже почти в городе. Еще немного – и можно возвращаться назад.

Эх, Забава… Сама себе проблемы устроила. На ровном месте!

Все же мне порой вредно думать. Как надумаю что, так получается какая-то ерунда.

Решено! Впредь буду более рассудительной! Марк не Андрей, он другой и никогда со мной так не поступит, как сделал бывший.

И не станет так унижать.

– Спроси у малышей, что им привезти, – прошу Ермолаева. Он задает детям вопрос, те отвечают наперебой.

Лезут в трубку, кричат, хихикают. Я улыбаюсь, сердце наполняется любовью и теплом.

– Слышала? – смеется мужчина. По пыхтению в трубке и сдавленным звукам понимаю, что близнецы добрались до отца.

– Держись там, – прошу его, а на душе птички поют. – Скоро буду, – обещаю. Настроение такое, что хоть прям бери и лети.

– Я постараюсь, но не обещаю, – с трудом выговаривает мужчина. – Ты, главное, поскорее приезжай.

Марк первым завершает вызов, а я отнимаю сотовый от уха и прижимаю к груди. Улыбаюсь.

Все же как интересно складывается жизнь. В тот день, когда врачи окончательно и бесповоротно заявили, что мне нельзя рожать, на пороге моей булочной появились Маша и Паша. Они забрались за пирожками, а попали прямо в сердце.

Ведь можно сколько угодно отрицать, но факт останется фактом. Я полюбила их с первого взгляда, когда увидела двух перепуганных от сидения в темноте детей.

Близнецы-непоседы покорили меня. Они искренние и бескорыстные, добрые и любознательные. А энергии в них сколько! Просто ух!

Как же здорово, когда у тебя такие классные дети. Марку очень повезло.

Заезжаю в булочную, там все в порядке. Мне даже не пришлось никого увольнять, Алина со всем разобралась без моего участия.

В заведении чисто и опрятно, посетителей в зоне кафе немного, но в такое время вообще хорошо, что они есть. Зато перед кассой аншлаг.

Машу Алине, та приветственно улыбается, кивает в ответ и продолжает отпускать клиентов. Проскальзываю на кухню, беру еще горячие круассаны с миндальной посыпкой, для Марка пирожки с мясом, а для детворы еще прихватываю пирог с вишней. Записываю, сколько чего взяла, для отчетности, и возвращаюсь в такси.

Дорога обратно занимает гораздо больше времени, чем хотелось бы. С неба крупными хлопьями валит снег, мы попадаем из затора в затор и выезжаем за город, когда начинает смеркаться.

Снова вибрирует телефон, смотрю на экран, и губы непроизвольно расплываются в улыбке. Марк.

– Забава, это ты? – В динамике раздается расстроенный детский голос.

Внутри тут же все обрывается.

– Машенька, что случилось? – спрашиваю у малышки. От беспокойства сердце пропускает удар.

– Папа спит и не просыпается, – хнычет. У меня кровь стынет в жилах.

– В смысле «не просыпается»? – По позвоночнику прокатывает ледяной пот. – Вы его, может быть, не сильно будили?

– Сильно. – Малышка начинает плакать. – А он спит.

– Пожалуйста, быстрее, – прошу водителя. Он недовольно бурчит что-то себе под нос про заносы, отвратительную дорогу и что в этой стране никто не хочет зимой чистить снег. Словно кто-то другой смог бы справиться с нашими снегопадами. Угу и ага. – Плачу по двойному тарифу!

После моих слов в его глазах появляется интерес.

– Тройному, – повышает планку.

– Да плевать! – говорю в сердцах. – По адресу везите меня скорее!

Машина набирает скорость, сердцебиение тоже. Но я стараюсь держать панику в узде, ведь она не поможет, а лишь хуже сделает.

– Машенька, а где Павлик? – пытаюсь переключить внимание малышки. Если что-то с Марком случилось, то детвора уж точно не поможет. Мне нужно туда как можно скорее.

– Он в комнате сидит, – говорит малышка. – Плачет.

Сердце сжимается от страха за малышей.

– Слушай, – заставляю себя говорить спокойно и уверенно, хотя сама никакой такой уверенности не испытываю. – Иди найди Пашу и спускайтесь. Хорошо?

– Угу, – отвечает.

Я жду. Слышу, как Машенька выходит из одной комнаты, идет к брату, слышу Павлика, сердце тревожно стучит.

Безотрывно слежу за дорогой, снега намело так много, что чем дальше, тем тяжелее проехать. Поворачиваем, как ведет навигатор, и… машина садится брюхом в сугроб.

– Приехали, – поворачиваясь ко мне, заявляет водитель. – Дальше не повезу, машина не проедет. Одни сугробы.