Глава 23. Жизнь после бала

Глава 23. Жизнь после бала

На следующий день княгиня была так взволнована и расстроена, что слегла с мигренью. Ей вызвали лекарей. Княжна Сурия была молчалива и чему-то сдержанно улыбалась. Княжич Фрайхад Фаррин явился в Синбарскую резиденцию вскоре после завтрака и имел долгую беседу с князем Юргеном и его наследником Виргеном Чаром. Решение о помолвке не приняли, но Фаррину дали понять, что при определённом стечении обстоятельств он может на это рассчитывать. Эдельвес важен, конечно, но давние договорённости с Кандрийским Домом – Фрайхад должен понимать…

Ему позволили свидание с Сурией в одной из гостиных – под бдительным присмотром той же баронессы Калани. По крайней мере, для Фаррина это было больше, чем ничего. А Илайна…

Княжна-карлица тоже поговорила с отцом.

– Ли, я не ожидал от тебя такого легкомыслия, – сурово заявил князь. – Неужели я напрасно привык тебе доверять? Ты понимаешь, что могло произойти?

– Я не позволила бы ничему произойти, отец. У меня амулет. И неужели ты считаешь, что я совсем не разбираюсь в людях? – Илайна уверенно встретила его взгляд.

На самом деле она не испытывала такой уж большой уверенности, но – княжеское воспитание, знаете ли…

– Ты позволила себе ночные прогулки. Это немыслимо для девицы твоего положения! Но главное даже не это. А вдруг ты не смогла бы вернуться домой до рассвета? Тайна проклятья раскрылась бы! Ты понимаешь последствия? Вот именно! Я уже не говорю про сам факт – синбарская княжна выходит из дома по ночам, чтобы тайком прогуляться с молодым мужчиной! Я ничего не стану тебе об этом говорить, потому что ты и сама знаешь, что сказали бы все вокруг! Для любой девушки это потеря репутации без надежд на замужество, это наказание и монастырь… да, вот именно…

Князь не стал особо распаляться. Он был умным человеком и понимал, что, если виновный вину осознаёт – слишком ругать его только лишняя потеря времени. А если не осознаёт – крики и вопли и вовсе бесполезны. К тому же Илайна дома привыкла вести себя вольно и в ту же каменную мастерскую, где мастер-колдун и его помощники – мужчины, дуэнья её не сопровождала. Ни днем, ни, кстати сказать, ночью. Хотя мастер не догадывался, что карлица и красавица – одна девушка. И ему, помешанному на работе учёному, князь доверял безоговорочно. И там амулеты соответствующие имелись в мастерских, девушка была под защитой, никто и лишнего взгляда на княжну не кинул бы, хоть на ночную, хоть на дневную…

И вот пожалуйста.

Князь подумал об этом и вздохнул. Хотел всего-то добавить радости в дочкину жизнь. И бал, будь он неладен! И как наперекосяк все пошло! Доброта наказуема.

Он продолжал, опустив лишнее:

– Помолвка твоей сестры разваливается, как тебе, должно быть, известно. Принц Тайрен на неё не сморит, он желает тебя. На балу Сурия взяла эдельвейс у княжича Фаррина, но это, конечно, ничего не значит, если нам удастся уладить все с кандрийской семьёй. А пока принц Тайрен просит твоей руки и отказа слышать не желает!

Да-да, в основные события Илайну уже посвятили.

– Отец, мне так жаль! – только и оставалось признать Илайне.

– Он утверждает, что нянька была феей и улетела в окно. Та знала?..

– Что ты, откуда? Понятия не имела.

– Это она отправила тебя ночью на улицу искать приключения? А потом позволила вам чудить… все эти прогулки и прочее? И что-то там про проклятье…. Тайрен на это намекает. Она подсказывала что-то важное про проклятье? Расскажи-ка.

– О… совсем нет, – вздохнула Илайна. – Я вышла сама, сбегать в ближайшую лавку, мне было нужно, это быстро! Нянька потом проверила Троя… Тайрена и решила, что ему можно доверять… то есть меня можно с ним отпускать… – она опустила взгляд.

Князь подумал, что, похоже, действительно фея что-то намудрила, и это внушало оптимизм. Ему захотелось разобраться с подробностями.

– Ты решила прогуляться до бакалейной лавки на углу. И встретила там принца Тайрена? Странно, конечно. И ты решила познакомиться?

– Не принца, отец. Он не был принцем… Точнее, он был один и совсем просто одет, у него были коньки. Просто человек, -- принялась рассказывать Илайна. -- Я никогда не видела принца в лицо, даже портрет Сурия не показывала! И я не собиралась с ним знакомиться. Мы бы и не разговаривали, но у меня не было денег. Я потеряла кошелек по дороге. И я выпила в лавке чашку шоколада, поэтому была должна. Он пришёл на выручку…

Она говорила чистую правду, только её.

– Что, прости? – не понял князь. – Потеряла кошелёк?... И ты не приказала отправить товар сюда и получить деньки с экономки за всё?

– Приказчик не желал мне верить.

Всё-таки о некоторых деталях хотелось бы умолчать.

– Итак, принц Тайрен одолжил тебе денег. Ты что, нарядилась замарашкой? Раз приказчик не поверил?

-- Всего лишь надела простую накидку одной из служанок.

-- Ли, ты совсем глупенькая у меня? Да будет тебе известно, немало мужчин захотят обидеть девушку, за которую некому заступиться. И не рассказывай мне про свой амулет! Что там дальше? Принц Тайрен проводил тебя?..

– И помог донести корзину. И был очень учтив. Я угостила его горячим шоколадом, в благодарность.

– Сама готовила ему шоколад?.. Ладно, я почти всё понял. Потом вмешалась нянька. Гм… Итак, вы прогуливались по ночам, принц был сама скромность и ничего себе не позволял. И Ригана вы встретили где-то в городе, случайно. Интересная жизнь у здешних принцев, где только по ночам не ошиваются. Мне теперь интересно, чем здесь занимается мой собственный сын… – пробормотал князь, искоса глянув на дочь.

Илайна невинно смотрела в пол.

– Уверена, отец, ничего предосудительного. Даже если мой брат тоже ходит на каток, как Трой… принц Тайрен, я не понимаю, что ужасного может быть в катании на коньках?

– На коньках. Ну да… – кивнул князь. – Ты решительно отказала Ригану. Ты встретила его во время ваших невинных прогулок, когда Тайрен ничего себе не позволял. Или позволил? Точнее, ты ему позволила, какой-нибудь поцелуй мимоходом, но Риган это видел и тебе стало неловко выходить за него замуж?

Князь был человеком опытным и проницательным.

Илайне не стала ни отрицать, ни соглашаться. Собственно, князь этого и не ждал.

– Я люблю Троя, отец, – сказала Илайна решительно. – Точнее, принца Тайрена. Я ни за кого больше не хочу замуж, тем более за его брата, хотя и не знала этого до вчерашнего дня. Я даже не помышляю выйти за Тайрена. И вообще, никогда больше не хочу его видеть!

– Тебе придется с ним встретиться, и не раз. Днем. Надеюсь, это поможет ему образумиться. Думаю, его семья тоже постарается. Следует исправить последствия твоей шалости. Тебя будут хорошо охранять, и ты не выйдешь ночью даже из своей комнаты, ни то что из дома. Поняла? А твой союз с Риганом… Что ж, поглядим.

Илайна всё поняла. А князь, конечно, высказал не все свои надежды. Главную его надежду породила нянька-фея. Князь точно будет рад, если Тайрен образумится и всё-таки женится на Сурии. Или даже не женится – это немного хуже. Но если принц каким-то невероятным образом поспособствует снятию с Илайны проклятья, то князю, да простит его Пламя и кандрийский король…

Короче говоря – тогда пусть Тайрен безумствует сколько ему угодно!

Но говорить это Илайне он уже не стал.

Для Тайрена Крансарта всё было сложнее. Ему предстояло объясниться с родителями и с прочими персонами, ничего никому не объясняя. Точнее, он не имел возможности сказать правду, фея его очень убедительно об этом предупредила. Придётся лгать, что-то придумывать? Скорее всего. И если правду поначалу восприняли бы с недоверием, но хотя бы поняли, то придумать такую ложь, которой поверят без вопросов?..

Первой принца встретила матушка, королева Камилла. Кандрийская королева мигренями не страдала, поэтому была на ногах и в бодром настроении, при этом рассержена и жаждала объяснений.

– Как это называется, Тайрен? – начала она с места в карьер. – Ты решил подвести и семью, и всю Кандрию?

– Доброе утро, мама. Почему ты не отдыхаешь после бала?

– Не заговаривай мне зубы, дорогой мой! Ты публично отверг невесту, которую мы, можно сказать, уже приняли в семью!

– Я не делал публичных заявлений, мама. Я поговорил с леди Сурией тихо и деликатно.

– Тайрен!! – королева кипела от негодования.

– Мама. Я хочу отдохнуть, а потом подумать.

– Подумать, как вернуть невесту? Я удивлюсь, если у тебя что-то получится! Ты оскорбил синбарцев, ты насмешил весь двор и наших иностранных гостей. Девушка от отчаяния стала принимать ухаживания какого-то мукарранца. Кстати, её поведение меня задело, конечно! Но теперь нам придется всей семьей собраться и решить, как исправлять ситуацию. Я объясню тебе, что ты должен делать. Это тот случай, когда мне, как женщине и матери, проще понять ситуацию…

– Никого он не насмешил, должен заметить, – это, оказывается, подошёл король. – Думаю, никто и не подумал, что это смешно. Князь сам виноват, он наверняка знал, какое впечатление производит на мужчин его незаконная дочь.

– Что ты говоришь, дорогой?! – королева подозрительно посмотрела на супруга.

– Ты не видела? Вся мужская часть двора сошла с ума, кроме особ, которые уже давно не танцуют, и у тех наверняка голова закружилась. Никто не замечал своих дам, все смотрели на леди Линн. Верно Тайрен?

– Я ничего такого не увидела. Конечно, очень красивая девочка… – дернула плечами королева.

– Ты и не мужчина. Так что поверь на слово. Я сына ни в чём не обвиняю, во всяком случае. Поговорим с князем, всё уладим. Это в его интересах. Думаю, он объяснится и принесет извинения. За испорченный бал, вот именно. Можешь рассчитывать на что-нибудь драгоценное, моя дорогая. Почти уверен, – король шутил, но ведь в каждой шутке, как говорится, только доля шутки.

– Я не мужчина? Конечно, – королева подобралась и стала похожа на рассерженную кошку. – Ты хочешь сказать, дорогой, что это тебе так понравилась эта незаконнорожденная леди?

– Понравилась, – заверил король. – Я-то мужчина. Она всем понравилась. О чем я толкую, дорогая? Может, князь тайком водит знакомство с феями? Н-да…

– Что вы такое говорите, ваше величество? – теперь королева сверкнула глазами. – При сыне?!

– Так и сын мужчина. Жениться вот собрался. Не волнуйтесь, ваше величество. Мы всё уладим, уверяю вас… Дорогая моя… – он погладил жену по руке, и в его голосе тоже прорезались кошачьи нотки, только не злые.

Принц улыбнулся. Отец помог, буря пронеслась мимо. Сейчас мать последний раз фыркнет, потом тоже начнёт улыбаться, и можно будет спокойно обсудить проблему. Только лучше всё-таки не сейчас. Лучше сначала, как он и сказал – отдохнуть и подумать.

– Никто и не заметил внимания леди Сурии к этому мукарранцу, – мирно напомнил король. – Подарил ей цветочек, очень мило.

– Эдельвейс? – улыбнулся Тайрен. – По горскому обычаю это серьезней любой помолвки. Это больше, чем просто согласие на брак. Никто не посватает девушку, которая приняла эдельвейс из рук мужчины – брак с другим не будет счастливым. Мне придётся убить княжича Фаррина? Кстати, он много лет влюблён в Сурию и добивается её в жёны. И ещё, нельзя взять эдельвейс из рук того, к кому нет ни единой искры любви в сердце. Или нельзя не взять, если есть искра… простите, я запутался.

– Что ты такое говоришь?! – спохватилась королева.

– В сердце Сурии есть любовь к Фаррину, – не стал усложнять Тайрен. – Она взяла у него эдельвейс и теперь его невеста. Да, мама, я наводил справки. И про эдельвейс, и про Фаррина. Сын князя, древний знатный род, за Сурию можно не волноваться. Я ей совсем не нравлюсь, она просто привыкла к мысли, что ей надо выйти за меня замуж. Она мне, уж простите, как невеста тоже не нравится. Я на ней женился бы лишь потому, что вы так решили, а мне все равно придётся жениться …

– Тайрен! – простонала королева.

– Гм, – сказал король.

– Я хочу жениться на княжне Илайне, я люблю её, – признался Тайрен почти незаметно для себя самого.

Вот вырвалось! Бездумно, хотя правдиво. Но не так надо было это преподнести родителям. Как – кто знает, но по-другому.

И потому что всё-таки надо было поспать и подумать.

Король даже не стал ничего уточнять. Он переглянулся с королевой, и взгляды обоих стали одинаково тревожными.

– Позовите дежурного колдуна, срочно, – кликнул король в приоткрытую дверь. – И лекаря! И пошлите за главным колдуном и за лордом-тайником!

– Отец, нет! – воскликнул Тайрен, – не надо никого, давай просто поговорим!

– Его надо срочно обследовать на предмет колдовских воздействий, – сказал король королеве и горестно взглянул на сына. – Да, срочно. Похоже, все серьезно.

Если король считает, что «всё серьезно», то споры вообще не уместны. Нужные люди собрались немедленно и пару часов потратили на то, чтобы самым внимательным образом изучить состояние принца. Ничего колдовского и зловредного не нашли, но у главного колдуна остались сомнения. Сомнения главного колдуна подкрепили сомнения короля, и принцу Тайрену было приказано не покидать своих покоев до дальнейшего выяснения ситуации.

Тайрен пытался возражать и приводить наспех придуманные аргументы, кстати, достаточно убедительные – его никто не слушал. Заколдованных, как и сумасшедших, принято не слушать – для их же пользы.

Принцу объяснили последствия и поставили двойную охрану у всех дверей. На каждую дверь колдун повесил дополнительный амулет. Тайрена фактически поместили под арест. Можно было кинуть в стену стул, или громко возмущаться, или что угодно ещё – но смысл?..

Поэтому Тайрен не стал кидаться стульями. Спать расхотелось совсем. И ничего стоящего в голову отчего-то не приходило!

Как ни смешно, он даже мог бы попробовать сбежать – из его покоев имелся выход, совершенно секретный, и принц всерьез надеялся, что о нём никто лишний не знает. То есть это неточно, потому что тайники могли на самом деле знать всё – на то они и тайники. Но люк в полу был обнаружен случайно старшими принцами во время игры, Тайрену тогда было лет двенадцать. Узкая лестница, скрытая в простенке, вела в покои этажом ниже, которые теперь занимал Риган. И они не проговорились про находку, и тайники тоже ни разу не «проговорились» принцам об этом проходе. Принцы пользовались. Но сбежать непросто – колдун, конечно, поставил «следилку», амулет, «чувствующий», что Тайрен в своих комнатах. Воспользуйся он тем выходом –предположим, действительно неизвестным Тайной службе, – амулет тут же отреагирует на его отсутствие, и дальше уже будет важно, кто быстрее…

Хотя быстрее, скорее всего, будет Тайрен. Особенно если Риган поможет. Риган, у которого «зачарованный» брат пытается отобрать невесту. Да-да, Илайну. Риган её не любит, конечно, но он принял решение и заинтересован.

Это был выход – бежать. Но выход плохой. Его примутся искать, добраться до Илайны станет в разы сложнее. Но ещё оставалась надежда, что король-отец сменит гнев на милость и выпустит сына, убедившись ещё раз, что с ним всё в порядке – это было бы хорошо. Конечно, расспросы продолжатся, потому что никому ничего не понятно – кроме Тайрена. Но Тайрену было совершенно необходимо увидеться с Илайной! Так что нужны объяснения, понятные всем, требуется всё-таки их придумать!

Убедить родных, что он может жениться на Илайне, уродливой княжне, которую никто не захочет видеть королевой, даже некоронованной? Безумная идея. Князь был прав в каждом слове. Но фея…

Фея ведь надеялась, что Илайна будет расколдована! То есть, может быть расколдована… Если он, Тайрен, что-то сделает правильно! Фея сочла, что он сможет!

Или?..

Да что бы там ни было, он не в силах никому отдать свою Линн! Это было для него совершенно, просто пугающе очевидно. Он не может её отдать!

Не может. Ни за что. Ни брату. Ни кому другому в этом мире. Он знал это и раньше, до бала. Но на что-то надеялся?

Надеялся, что это всё неправда?

Правда вот: он не желает видеть рядом с собой другую женщину. И никогда не пожелает. Он заколдован? Но ведь похоже на то! Прямые и косвенные признаки наложенных заклятий они изучали в Академии. Тайрен, как обладающий самым малым даром, изучал теоретически, без практики – то есть всё равно знал. Похоже, да, не поспоришь.

А также им объясняли, что любовь, самое естественное, природное чувство, имеет мощную магическую составляющую. То есть он заколдован любовью, он влюблён, его никто не заколдовал, разве что Линн – он заколдован самым естественным образом, это магия Мира, которая существует независимо от всех колдунов на свете, и сама выбирает жертву… то есть счастливца. Это Любовь, всем желанная, но многим запретная и недоступная.

Он может добиться Линн, но потерять будущую корону. Но…

Пусть Пламя даст отцу долгую жизнь – и за двадцать-тридцать лет ещё неизвестно, кто и что потеряет и вернёт. А он получит Линн – сейчас, совсем скоро. И догадается, как снять проклятье, раз даже фея допускает такую возможность.

Так ведь?..

Князь позволил свидание с Линн… нет, с Илайной! Не сегодня, а завтра. Он считает, что Тайрен изменится за эти сутки? Он знает Линн не один день. Он полюбил не самую красивую девушку на балу, а хрупкую нежную Линн, которая убегала от него по снежным улицам, а потом доверчиво протянула уму руку! Девочку с нежной улыбкой на пухлых губах и самым волшебным взглядом на свете – и без всякого колдовства. Она каталась с ним на коньках и варила ему шоколад. И князь решил, что до завтра это все перестанет иметь значение?

Нет. Не перестанет.

Тайрен позвонил, и когда заглянул один из охранников, попросил принести чашку горячего шоколада.

Заказ принесли. Это был прекрасный горячий шоколад – на королевскую кухню покупали самый лучший и дорогой. Это был НЕ ТОТ шоколад. Он показался Тайрену безвкусным до такой степени, что принц не стал допивать и отставил чашку. Он был разочарован! Полагал, что эта чашка с замковой кухни остро напомнит Линн, заставит почувствовать её, ему так этого захотелось! Но оказался не тот вкус, не тот запах, не тот шоколад, и к Линн он не имел ни малейшего отношения.

Как Линн однажды слизнула капельку шоколада с пальца и улыбнулась! А потом налила ему в чашку напиток, равного которому нет. Линн сама была главной приправой того напитка, вот что. Но и какие-то другие специи там точно были…

И тут Тайрен услышал стук, доносившийся из соседней комнаты и снизу – так могло быть, только если стучали в ту самую секретную дверь. Риган?

Но ему нельзя заходить, проклятые следилки колдуна заметят, что в комнате появился кто-то ещё!

Тайрен вскочил и бросился открывать. Отодвинул шкаф – специально занятый легкими мелочами. Нажатием пальца сместил тонкие каменные плитки – они легко передвигались в пазах. Проход был устроен прекрасно и замаскирован, интересно – когда? Ещё при первых Крансартах или раньше? Огромный Лирский замок за свою долгую жизнь накопил немало секретов, а раскрывал потихоньку и неохотно.

Тайрен откинул деревянную крышку люка и присвистнул, увидев ехидную физиономию младшего брата. Не Ригана, что было ожидаемо, а самого младшего – будущего надлорда Тайного Совета.

– Кантор, ты? Откуда ты взялся?..

– Риган занят, – пояснил младший принц. – Мы решили, что я с тобой поговорю. А то наделаете глупостей от одиночества, ваше старшее высочество, – принц Кантор положил что-то на верхнюю ступеньку и принялся подниматься.

– Стой, – придержал его Тайрен. – Тебе сюда нельзя, следилки.

– Можно, у меня скрывающий амулет, – уверенно объяснил Кантор. – И вообще, не волнуйся, милорд старший брат. Я не совершаю необдуманных поступков, в отличие от некоторых высоких персон. Вон это, кстати, – он показал на верхнюю ступеньку, – твой амулет-портрет. Когда надумаешь выйти, оставишь его вместо себя, и никто ничего не заметит. Я не занёс его сюда, чтобы следилки не увидели двух принцев Тайренов.

– И откуда он у тебя взялся? – озадачился Тайрин. – Вещь такая, не игрушка, знаешь ли. И делается долго. Кто позволил тебе?..

– У меня всё есть заранее, милорд. Я серьезно подхожу к своей будущей роли в Кандрии. Если будешь ругаться – уйду, а между тем есть важные новости.

– Выкладывайте, милорд будущий глава Тайного Совета.

– Приехал князь Юрген и сейчас они с отцом беседуют. Как думаешь, они до чего-нибудь договорятся?

Тайрен пожал плечами, но почувствовал, как блеснул луч надежды. Их отец и князь неплохо ладили последнее время. Князь – человек умный и хитрый. Пусть устроит им с Илайной возможность увидеться…

– Риган с ними, – добавил принц Кантор. – Он сказал, чтобы ты пока отдыхал, а ночью мы всё обсудим. Днем могут помешать, а ночью, наверное, не будут трогать.

– Понятно, – кивнул Тайрен. – Но вас, наверное, в это время отправят в постель, милорд главный тайник, – это он не удержался.

– Я бы на вашем месте, ваше будущее величество, ценил мою дружбу и мою помощь, – строго заметил младший брат, – и у меня есть для вас кое-что интересное, – добавил он с озорной улыбкой.

– Что же?

– Вот ночью и поговорим. Кстати, а зачем ты желаешь жениться на Илайне? – выпалил он. – Правда, я очень хочу знать! Подружиться с ней – это понятно, я и сам хочу. Но жениться надо на красивой принцессе.

– Грамотный ты, – Тайрен засмеялся и щелкнул брата по носу. – Потом как-нибудь скажу, так и быть.

Настроение у него улучшилось. И он дорого дал бы, чтобы знать, о чём в данный момент разговаривают князь и король. Но Риган, надо думать, всё расскажет. Дождаться бы ночи…

– Скажи Ригану, пусть соберет мне все, что есть, про проклятье Илайны, – сказал Тайрен. – Он этим занимался, я знаю.

– Ну вот, мы так и поняли, что ты собрался её расколдовать, - обрадовался Кантор. – Я бы тоже хотел. Рассчитывайте на меня, милорд!

– Благодарю! – серьезно кивнул Тайрен.

На этом совещание было закончено, и младший брат ушёл. Амулет-портрет остался лежать на верхней ступеньке. Тайрен аккуратно закрыл проход.

И он с улыбкой подумал, что непременно назначит принца Кантора на высшую должность в Тайном Совете. Кажется, лучшей кандидатуры для этого и не будет – кроме шуток. Но придется с ним серьезно поговорить. Чтобы не увлекался и не перегибал палку. И королём стать придётся, конечно.

И да, он ведь собрался жениться на самой красивой принцессе, пусть никто этого и не узнает!

Он ожидал, что теперь его оставят в покое до завтрашнего утра. Нет – пришлось ещё раз побеседовать с главным колдуном, с его помощниками, с королём и королевой – в присутствии колдунов. Колдун ещё раз произвел свои проверки и заверил, что расколдовать принца, заколдованного феей, возможно, если косвенно использовать колдовство другой феи. Но под наблюдением, это очень важно!

Тайрен ничего не понял и попросил объяснений.

– Князь Юрген заявил, что их дом навестила фея, и она виделась с Тайреном, – королева заплакала. – Я читала предания. Что только эти феи вытворяли раньше!

– Именно, – серьёзно закивал колдун. – Приходится признать, что бороться с фейской магией для нас трудно и подчас невозможно, несмотря на последние достижения. Скорее всего, нам никогда не достичь возможности Древних.

– Да, мы знаем, сын, что ты не можешь рассказать нам подробности, это опасно для твоей жизни. Это ведь правда? Кивни, если так, – попросил король.

Значит, князь кое-что объяснил, облегчив положение Тайрена. Сказал то, что решился открыть посторонним. И Тайрен кивнул. И обрадовался, что разговор пошёл в полезном направлении. Свалить всё на фею, сославшись на её секретный приказ – на самом деле идеально. Это понятно и поэтому внушает доверие.

– Вот в чём дело, сын. Князь считает, что свидания с его дочерью Илайной развеют чары этой неожиданной феи, – мягко сказал король. – Ведь его дочь тоже под фейскими чарами, и цель их противоположная – чтобы проклятье продолжало держаться в роду Чаров. Общение с Илайной может помочь Тайрену, ему всего лишь надо разочароваться. Простите меня, но при всем моём уважении к младшей княжне, очароваться ею как женщиной невозможно!

– Вот именно! – воскликнула королева. – Ты ведь даже не видел Илайну, не правда ли, сынок?

– Жаль, что вы все, признавая магическое могущество древних, не желаете послушаться одной из них, – вздохнул Тайрен. – Мне показалось, что эта фея весьма расположена к княжескому семейству. Вдруг она знает, что делает?

– Может, она и знает, но это необязательно пойдёт на пользу нам! – воскликнула королева. – Тайрен, ты старший сын и наследник! Ты надежда Кандрии!

Ну конечно. Как будто он мог забыть.

– Я склонен согласиться, ваше величество, что это может быть эффективно, – глубокомысленно признал колдун. – Я встречал несколько любопытных трактатов о том, как воздействие, сделанное одной феей, снималось косвенным использованием силы другой феи. На это мы сейчас и рассчитываем.

– Я изо всех сил буду стараться, чтобы Илайна мне не понравилась, – пообещал Тайрен.

Вечером, как и было условлено, он отправился к брату, оставив вместо себя принесённый Кантором амулет-портрет. Его уже ждали, Риган и Кантор.

– Мы уже знаем, что тебе нельзя ничего и никому рассказывать, – вздохнул Кантор. – А жаль. Может, потом станет можно? Должны ведь мы узнать всё в подробностях.

– Может быть, Илайна потом сама расскажет? – предположил Тайрен. – Ей фея ничего не запрещала.

– Ты всё-таки допускаешь, что я на ней женюсь? – скептически улыбнулся Риган. – Я уже сомневаюсь, по правде говоря. Как мне ни жаль.

– Ни на секунду не допускаю, – заверил его Тайрен. – Ты не можешь на ней жениться.

«Потому что на ней женюсь я», – добавил он мысленно.

– Да, – вздохнул Риган. – Думаю, родители теперь будут против. Понятия не имею, где достать парочку живых рубинов подходящих мне параметров. Так когда это – потом?

– Когда Илайну расколдуют, – пояснил догадливый младший принц. – Должно же это когда-то случиться. Триста лет уже проклятью, более чем достаточно.

– Верно он говорит, – вдруг согласился Риган. – Вспомни Колдовские Хроники, которые изучают на первом курсе Академии. Многие известные проклятья были разрушены именно триста лет спустя. Своего рода рубеж магической устойчивости.

– Братец, как самый бездарный из вас, я вообще игнорировал такие дисциплины на первом курсе. Посещал те, где можно понять, посчитать и хотя бы теоретически воспользоваться, имея амулеты, – сказал Тайрен. – Ладно, не важно. Новость хорошая, спасибо. Вот эта, про рубеж устойчивости.

– Я же говорил, что он желает расколдовать княжну, – опять встрял Кантор. – А ещё скорее, что он всё-таки желает на ней жениться, а не разочароваться. Намерен послушаться фею, так ведь, ваше старшее высочество? А сначала усыпить всеобщую бдительность.

– Не говори глупости, – фыркнул Тайрен. – мне всё объяснили…

– Не знаю, какой ты будешь король, а лорд-тайник из меня будет что надо, – заверил младший брат. – Вижу ваши уловки и не позволю водить себя за нос, ваше старшее высочество. Но считаю, что мы должны быть заодно. Надо рискнуть и послушаться фею. Всего-то Тайрен женится на княжне Илайне. От этого никто не умрёт, я надеюсь. Самое худшее – ты, Тайрен, потеряешь трон, и Ригану придётся отдуваться, стать королём. А может…

– Э, нет, – воскликнул Риган. – Моё дело заниматься наукой, а не вот это всё.

– Не волнуйся, ты такой умный, что с государственными делами точно разберешься, – утешил Тайрен. – Что до меня, я не стану отправляться в изгнание. Поддержу.

В словах каждого была доля шутки, конечно. Но это сейчас.

– А может, всё вообще хорошо получится! – закончил Кантор. – Тайрен женится на Илайне и подарит Ригану полученные в приданое живые изумруды… а, нет, рубины! Или и то, и другое! Каждый будет по-прежнему заниматься своим делом, королем ещё многие годы будет отец, а хозяйничать в Лирском замке – мамочка, Риган женится на принцессе и заделает наследника. Я буду служить в Тайном Совете, который со временем возглавлю. И по-прежнему собираюсь подружиться с Илайной, она, мне кажется, весёлая и забавная. Вот именно, не надо сразу рассматривать худший вариант развития событий.

Принцы замолчали, переглядываясь, а потом расхохотались разом.

– Хорошо иметь такого умного младшего брата, – подвёл итог Тайрен, когда все успокоились. – Риган, рассказывай, что узнал про проклятье Чаров.

– Не только узнал, я получил амулет, способный развеивать фейскую магию. Правда, постепенно. Проклятье развеется лет через двадцать. По крайней мере все расчёты на это указывают.

– Да? – Тайрен хмыкнул, – спроси у нашего главного колдуна, он объяснит, что фейская магия совершенно не подчиняется нашим расчётам.

– Прекрасно подчиняется, если сделать правильные допущения, – возразил Риган, – не спорь, я знаю, что говорю. Вот, наслаждайся, – он широким жестом показал на стол, где лежали несколько толстых фолиантов и несколько толстых исписанных тетрадей в переплётах. – Если не разберешься, я подскажу, – он глянул снисходительно. – А вот амулет, – он вынул из плоского футляра небольшое ожерелье из прозрачный камней, среди которых сразу привлекал внимание крупный яркий фиолетовый камень. – Это надо надеть на шею невесты сразу после венчания в Храме. Редкая вещь, зачарованный живой аметист. Аметист, кстати, семейный камень Чаров.

Тайрен взял ожерелье, повертел в руках.

– Хорошо, – сказал он. – Только давай наоборот, ты объясняешь, а потом я роюсь в этой куче великих знаний. И, кстати, мы договорились? Вы меня поддерживаете и помогаете? – он протянул руку сначала Ригану.

– Да! – тот руку пожал, – и хорошо бы ты на самом деле подарил мне несколько живых камней, но не настаиваю, – он усмехнулся.

– Поддерживаю и помогаю! – Кантор тоже пожал руку Тайрена. – Это всё так интересно, что нельзя не попробовать! А взрослые – да они всегда чего-то опасаются! Кстати, милорд старшиий брат, у меня тоже для тебя есть кое-что, я же говорил, – он взял с другого стола большой лист плотной бумаги, – вот, это копия, конечно. Оригинал всегда на шелковой гербовой бумаге. Не спрашивай, где взял.

– Что это? – Тайрен взял лист и стал читать. – Это что, список обязательств, которые подписывает жених княжны перед венчанием?

– Это копия того, что был у дяди, – пояснил Кантор. – Теперь оригинала нет в хранилище документов, по неизвестной причине.

– А мне ты его не дал, – хмыкнул Риган, он тоже подошёл и стал читать.

– Ты получил бы от князя собственный экземпляр, – хитро улыбнулся Кантор.

– Отдельное жилище, уединение, достойное содержание… это я знал. Драгоценности и карманные расходы. Обязательство проводить с женой в одной спальне не менее двухсот ночей в году… ого, какие строгости. Контроль осуществления брака – три дня после венчания, потом штраф в размере десяти тысяч золотом за каждый день просрочки? Хм… Риган улыбнулся недоверчиво и немного ошарашенно. – Да уж. С таким условием не захочешь откладывать брак!

– Довольно! – Тайрен сложил бумагу. – Тебя, брат, это всё равно не касается! Давай, объясняй про амулет, а то время идет, – и решительно сел за стол и потянул к себе одну из тетрадей…