Глава 25. Свадьба, и что было после
Глава 25. Свадьба, и что было после
На следующий день Тайрен ни о чём не мог думать, кроме как о том, что полдень неуклонно приближается. Риган, сообщник, решил проводить брата на свадебную церемонию и поучаствовать в качестве поручителя жениха. Поначалу Тайрен решил обойтись без благословения шута – понятно, что от этой древней традиции нет никакого толку. Но в последний момент передумал и поручил пригласить шута – это забавно, пусть Илайна посмеётся. И он не без трепета ждал сообщения от князя – и это несмотря на почти полную уверенность в согласии санбарца. Он волновался.
– Ничего, женихам положено, – весело прокомментировал Риган. – Брат, ты не забыл про рубины, которые должен мне подарить?
Оба делали вид, что грядущий скандал, который непременно разразится уже наутро, их не волнует – или, может, самую малость. Когда о бракосочетании наследника узнают родители и все остальные, то, конечно…
Но не стоило пока о грустном. Они надеялись, что их величества, всё узнав, поймут и простят – ведь, в конце концов, Лир не сгорел и небо не рухнуло, всего лишь наследный принц женился по своему выбору. И можно сослаться на происки феи – практично напомнил Риган. Он всё утро мысленно формулировал основные тезисы своей магистерской работы, потому что тема действительно была непростой и заманчивой.
Незаметно улизнуть не получилось, потому что королева встретила их практически у выхода.
– Тайрен? Куда ты собрался? И ты тоже, Риган?.. – удивилась её величество.
– Мы решили проехаться, мама. Погода хорошая, – ответил Тайрен, ничуть не соврав, но кое-что утаив.
– Да, замечательная погода, – рассеянно кивнула королева, – но не задерживайтесь, мои дорогие. Мы получили важное известие. Брачное предложение для Савадины. Мы с отцом готовы одобрить, но ваше мнение хотим услышать.
– И от кого предложение? – всё-таки не удержался Тайрен, переглянувшись с братом.
– Из Руата. Король просит её руку для племянника. Неплохо, я бы сказала.
– Обсудим, мама, – пообещал Тайрен.
Конечно, они обсудят. Может быть, немного позже. Точно не сегодня и вряд ли завтра, потому что завтра все будут обсуждать его свадьбу.
– И чего это Савадине вздумалось задерживаться в Академии? – недовольно вздохнула королева. – Праздничные дни, в конце концов. К чему такое рвение? Тут решается её судьба!
– Всё будет хорошо, мама, – Тайрен обнял её и, приподняв, покрутил, она испуганно ахнула. – О чём ты волнуешься?
– Попробуй не волноваться, имея взрослых детей? – всплеснула руками королева. – Вот Сурия – идеальная девочка. Такая спокойная и прекрасно воспитанная! Тайрен, что это с тобой сегодня?
– Просто хороший день, мама!
– Услышь тебя Пламя!
Разговор с матерью породил у Тайрена некие смутные подозрения, но не настолько, чтобы он всерьез забеспокоился.
Кареты с гербами Синбара стояли на подъезде к Храму. Принцы подъехали и спешились, открылась дверь, князь спрыгнул на землю и помог выйти дочери. На Илайне была бархатная шубка, подбитая седой лисой, и мягкие туфли, из-под шубы выглядывало белое платье. Она шла легко и держалась спокойно, но на Тайрена поглядывала настороженно. Ей взгляд, казалось, спрашивал: «Что, правда свадьба? Ты решился?»
– Принц, ваше предложение нами принято, – сказал князь Юрген. – Должен всё-таки сказать, что я польщён оказанной честью. Список приданого моей дочери готов, получите его завтра утром.
Тайрен молча поклонился князю, Илайне улыбнулся и поцеловал руку.
– Я счастлив, княжна, что вы приняли моё предложение. Ничего не бойтесь. Вы знаете, как сильно я люблю вас.
– Гм, – сказал князь, и согласно кандрийскому свадебному обычаю вложил руку невесты в руку жениха. – Благословляю вас. Желаю вам, дети мои, долгого счастья и Милости Пламени.
Люди свиты, наблюдающие действо, озадаченно переглядывались – они, конечно, во всём были за своего принца, но их заранее посвятили только в суть происходящего. Теперь они видели княжну вблизи… но, конечно, держали своё мнение при себе.
И Тайрен двинулся по утоптанной дорожке к маленькому старинному Храму, который стоял недалеко от дороги на лесной опушке. Риган пошёл следом, как поручитель жениха. По дороге им встретился шут, о котором Тайрен успели позабыть. Шутом оказался молодой парнишка, который напятил меховую куртку поверх пёстрого шутовского костюма, что понятно в такой мороз, но колпак с бубенчиками на шапку менять не стал. При появлении принца и княжны он высоко подпрыгнул и закричал петухом, а потом протянул Илайне пышную сосновую ветку с четырьмя шишками, посмотрел на неё, икнул и зачастил:
– Четверо сыновей, счастья на четыреста лет…
Тайрену он сунул горсть монет и камень с городской мостовой, и это было неплохо – камни от шута вообще считались предвестником крупных земельных владений.
– Спасибо, друг, – Тайрен передал булыжник Ригану, похлопал по плечу совсем обалдевшего шута и, пару десятков шагов спустя завёл невесту в Храм.
Скоро они оттуда вышли и были уже женаты, на руках обоих сверкали брачные браслеты – венчание прошло быстро, просто и без каких-либо осложнений.
Поздравления молодым, которые в других обстоятельствах затянулись бы на часы, оказались краткими – потому что поздравлять было особенно некому. Все отправились в небольшой охотничий домик, который находился неподалёку, тоже в лесу. Там их ждал накрытый стол – слишком скромно для королевской свадьбы, но перекусить нашлось чем. И не то чтобы застолье сильно затянулось, просто зимние дни короткие. Ещё засветло привезённые князем служанки проводили Илайну в спальню.
– Я буду здесь завтра утром, сразу после рассвета, – напомнил Тайрену князь Юрген, перед тем как уезжать.
Тайрен тоже получил горячую воду и всё необходимое, и переоделся в бархатный халат. И постучал в дверь спальни. За окном уже успело стемнеть, поднялся ветер, скоро над лесом закружила метель, но кому до этого есть дело! Пусть метель, пусть что угодно. Тайрен ощутил, как вспотели ладони. От волнения.
Мелькнула мысль – наверняка каждому новоиспеченному супругу такой княжны должны были намекать перед дверью в спальню, что его ожидает девушка совсем другой внешности. Потому что иначе мужчина подумает, что ошибся дверью, и супружеский долг вот-вот начнёт обрастать процентами…
Или, увидев ночной облик жены, бедняга не сможет соображать, а думать начнёт когда-нибудь потом? Ошалеет от радости? А вот сейчас, на пороге спальни, ему надо испытывать – что?..
Неуверенность? Решимость преодолевать трудности?
Следует подбадривать себя?
Действительно, что?..
Тайрен испытывал страх не найти за этой дверью Линн, свою девочку из ночного магазинчика. Свою ночную сказку.
Девочку, которой больше всего хотелось прогуляться с ним по городу при свете дня.
Когда нажимал на ручку двери – даже хотелось зажмуриться.
А после одного быстрого взгляда на тонкую фигуру сидящей на кровати девушки у него отлегло от сердца. Это была Линн!
Высокая, худенькая, невероятная. Её шёлковая сорочка вся была облита обильной кружевной пеной, ресницы смущенно трепетали, на тонкой, точёной руке с длинными пальцами – браслет, который он сам недавно надел в Храме на совсем другую руку. А эти припухшие губы нестерпимо захотелось поцеловать. Зацеловать!
Прямо сейчас.
И теперь это было можно и даже нужно.
Ясно же, что мужья предыдущих княжон, переступив порог спальни, успевали только удивиться – в лучшем случае, потом уже они о чём не могли думать…
– Здравствуй, Линн… – сказал Тайрен, обнимая жену, подавшуюся ему навстречу.
– Здравствуй, Трой! – она обвела руками его шею.
И как же хорошо, что зимние ночи такие долгие…
Они уснули поздно, а проснулись рано – перед рассветом. Лежали обнявшись, голова Линн удобно устроилась на плече Тайрена.
– Как дела, моя принцесса? – шепнул он.
– Замечательно, мой принц, – и он услышал, как она ему улыбнулась.
– Но я ведь не стану твоей принцессой. Мне не позволят…
– Ты уже сталаею. Для меня будет только так, поверь. Веришь, любовь моя?
– Верю, мой принц. А сейчас, прошу тебя, уйди. Оставь меня одну.
– Почему? – он приподнялся на локте, чтобы заглянуть ей в лицо. – Я никогда не должен видеть?..
– Только не сегодня. Это неприятное зрелище. Прошу тебя, Трой, уходи.
– Хорошо, любовь моя. Я сейчас уйду.
Он поцеловал её – как было удержаться, да и зачем? Набросил халат и ушёл из спальни.
Князь Юрген уже ждал, попивал кофе, перед ним на столе лежала куча бумаг. Он встал навстречу Тайрену.
– Как я понимаю, у вас с моей дочерью всё в порядке, ваше высочество?
– Да, ваше высочество, более чем.
– Очень рад, очень… – они пожали друг другу руки, потом обнялись. – А хотели бы вы поменять их местами, а, принц? Признайтесь честно.
– Что, князь?.. – не сразу понял Тайрен.
– Чтобы ночная Илайна была с вами днем, на виду у всех, а дневная ночью, когда наступит время любви и вы будете наедине?
– Да, конечно, – отчего-то Тайрен даже не задумался.
Потому что хорошо помнил, как хочется Линн гулять при свете солнца – и быть при этом собой, то есть девушкой, на которую нельзя смотреть без восхищения. Потому что уже думал, что был бы рад устроить это для неё. Он был счастлив и хотел, чтобы она тоже была совершенно счастлива, и никак иначе.
– Принц? Вы точно меня поняли? Вы хотели бы, чтобы та Илайна, которая прекрасна, была с вами днем, её бы видели все? А уродливая Илайна оставалась с вами ночью, наедине, была такой только для вас одного? Навсегда, принц!
Вот теперь он задумался и внимательно посмотрел на своего тестя.
– Я всё понял, князь. Да, я бы хотел освободить мою Линн от проклятия затворничества, и от проклятия уродства тоже, хотя бы на дневное время. Линн в любом облике умная и веселая девушка со множеством достоинств. Я был хотел, чтобы она не пряталась от людей, ни под выдуманным именем, ни как-то иначе, чтобы все видели, какая она на самом деле. Люди не могут жать радостно взаперти или в одиночестве. Ей уже выпало этого сполна, и будь какая-то возможность с этим покончить, я был бы рад. А что касается того, что со мной наедине она оставалась бы некрасивой – думаю, это неважно, мы с ней разберемся…
И тут из-за закрытой двери спальни раздался грохот и звон – словно что-то большое и стеклянное упало и разлетелось на множество осколков. И Тайрен не мог представить, что бы это такое могло быть!
Он бросился в спальню, князь – следом.
Никаких стеклянных осколков там не было. Только Линн лежала на ковре, бледная и, кажется, бездыханная.
– Линн! Что это?! – Тайрен бросился перед ней на колени. – Князь?!
Князь Юрген наклонился над дочерью, провел пальцем по её шее.
– Ничего страшного, принц. Она очнётся. Давайте пока оставим её.
– Но что это, князь?.. Нужен лекарь?
Тайрен и сам уже видел, что Линн жива. Но почему в глубоком обмороке?..
Он поднял Линн и уложил на кровать, прикрыл одеялом.
– Оставим её, – повторил князь. – Пойдёмте, мальчик мой.
В голосе старого князя слышалось нечто странное, и Тайрен повернул голову, чтобы взглянуть.
По щекам его тестя текли слёзы.
– Это случилось, мой дорогой, – сказал он. – При моей жизни это случилось. Проклятья Чаров больше нет. Я счастлив.
– Князь, я… объясните… – Тайрен совсем растерялся. – Почему?
– Теперь магия фей довершит дело, не будем мешать. Давайте выйдем. Я расскажу, что знаю, хотя почти ничего не знаю.
Он решительно подтолкнул Тайрена к выходу, и теперь тот, оглянувшись на Линн, вышел из спальни.
– Я говорил, что всё просто, – сказал князь. – Даже слишком просто. Однако, как ни трудно в это поверить, за триста лет ни один мужчина не сделал выбор подобно вам, принц Тайрен. Никто не пожелал видеть жену красавицей днем – для всех, и уродиной ночью – для себя.
– Вы не шутите, князь?.. – Тайрен всё не мог поверить.
– Вы ведь только что всё видели сами.
Дорогие читатели, мне бы не хотелось, чтобы вас огорчила простота развязки))
Но именно такая старинная английская сказка легла в основу этой истории: рыцарь женился на леди, обнаружил, что она ночью превратилась в чудовище, кажется, сбежал, но потом вернулся и увидел, что жена заливается слезами и пожалел её. Тут явилась фея и предложила тот самый выбор, и рыцарь отказался, понимая, как тяжко его жене будет жить чудовищем. Фея похвалила его за благородство и расколдовала девицу совсем )
Теперь вы всё знаете, но не расходитесь – мы ещё не всё бантики тут завязали )
Кстати, а что там про событие из 19 века в Европе, которое тоже легло в основу? Какие версии?
– Значит, князь, Илайна больше не будет менять облик? Та княжна, которую все знали, исчезнет навсегда? Останется только Линн? Вот это… всё? – уточнил Тайрен.
– Проклятье снято, принц Тайрен! По крайней мере, условие выполнено. Единственное условие снятия проклятья, других нет и быть не может. Вы сделали это! – князь всё никак не мог успокоиться, его руки дрожали, а голос то и дело срывался. – Наша семья в долгу перед вами. Я искренне желаю вам огромного семейного счастья, и дальнейшего процветания вашей династии! И надеюсь, что моя дочь станет достойным призом для Крансартов!
– Князь, ваша дочь единственная женщина, которую я хотел бы видеть своей женой, даже если это значит, что я стал жертвой фейской магии, – заметил Тайрен. – За остальных Крансартов я не очень переживаю!
– Молодости свойственно легкомыслие. Лишь это извиняет подобные заявления, – покачал головой князь. – В первую очередь вы Крансарт! Ну да ладно. Это проходит. Я про молодость…
Часть солнечного диска тем временем успела показаться над лесом, и, судя по всему, начинался прекрасный день – наметенные ночью свежие сугробы сверкали под солнцем, ни одна веточка не дрожала под ветром, а небо было огромным и великолепно-голубым. Служанка сварила князю и принцу свежий кофе, и оба они то и дело поглядывали на закрытую дверь спальни. Тайрен изнывал от нетерпения – ему хотелось немедленно открыть дверь и взглянуть на Линн – всё ли с ней в порядке, и что вообще происходит? И не натворит ли коварная фейская магия ещё такого, о чём им потом придется жалеть? Поймать бы ещё разок ту сову и обстоятельно с ней побеседовать! И вообще, ему кажется, или где-то близко звенят бубенцы? Похоже, князь тоже отставил чашку и стал прислушиваться.
В дверь гостиной постучались, заглянул один из ближних принца:
– Сюда едут, ваше высочество. Два экипажа и верховые.
– Родители? Уже? – Тайрен вскочил. – Не может быть! Ну, Риган, проговорился! – он набросил шубу и вышел на крыльцо.
Заодно он рукой нащупал в кармане – что-то. Коробку? Футляр?..
Достал и взглянул, и ему захотелось постучать себя по лбу: он совсем забыл про амулет-ожерелье, который должен был надеть на Илайну после венчания вместе с брачным браслетом, чтобы со временем расколдовать! Ожерелье из прозрачных камней и одного обработанного магией живого аметиста.
Хорошо, что все получилось без амулета, а если бы нет? И как он вообще мог про это забыть?! Он захлопнул футляр и сунул обратно в карман.
Проклятья на Илайне, так или иначе, больше нет! Неужели?! Нет, надо убедиться. Хотя и страшно, чистая правда! Он ведь был готов к худшему варианту, то есть что проклятье останется с ними навсегда, а теперь…
Теперь стало страшно.
Кареты совсем скоро приблизились к подъезду охотничьего домика, и Тайрен сразу понял, что приехали не король с королевой: все экипажи из замка, даже не парадные и без гербов, он сразу определил бы на глаз. Тем временем дверь открылась, и на снег спрыгнул княжич Вирген Чар, и, подхватив за талию, снял и опустил на снег принцессу Савадину. Тайрен потерял дар речи.
Савадина была веселой, довольной, немного смущённой, в расстегнутой белой шубке, наброшенной поверх красного платья новобрачной, и в белой пушистой шапочке. Она замерла, увидев брата, удивлённо заморгала.
– Тайрен?! Ты что здесь делаешь?..
Вирген вышел вперед, оттеснив плечом Савадину. Поклонился Тайрену и официально произнёс:
– Ваше высочество, сообщаю вам, что мы с леди Савадиной Крансарт теперь законные супруги.
– Угу, – совершенно неофициально промычал Тайрен, посторонился и шире открыл дверь. – Прошу вас. Князь там.
Вирген, ещё сильнее распрямив спину, кивнул Савадине и двинулся первый, принцесса засеменила за ним. Тайрен поймал сестру и стиснул в объятиях, и поцеловал в щёку.
– Сестричка, конечно, я тебя поздравляю. Но неожиданно.
– И ты не будешь мне говорить, что я поступила плохо и недостойно, пренебрегая интересами Кандрии?..
– Тебе всё скажут папа и мама. Причем всё то, что ты и так знаешь, – Тайрен подтолкнул её вперед. – Мне тоже они скажут… что-нибудь. Вчера мы с княжной Илайной поженились, так что теперь тоже супруги.
– Ах, ты не шутишь? – Савадина всплеснула руками.
Вирген, идущий впереди, замер и медленно обернулся:
– Что ты сказал? Ты… и Илайна?
– Мы с Линн, – подтвердил Тайрен.
– Да, сын, так и есть, – князь Юрген появился в дверях гостиной и выразительно кашлянул. – Его высочество Тайрен Крансарт и твоя сестра Илайна со вчерашнего дня женаты. Принц, я распорядился подать ещё кофе, и всё что нужно к нему. Всем нам лучше сейчас немного перекусить.
– Именно так, князь, – охотно согласился Тайрен.
– Милая девочка, добро пожаловать в нашу семью, – ласково обратился князь к растерянной Савадине, и заключил её в объятья. – Дорогая принцесса. Вы самое лучшее, что мой сын мог бы добыть для себя в Кандрии. Горжусь им и любуюсь вами! Крансарты получили мою дочь и отдали мне свою – это же логично?
Савадина закивала, соглашаясь, и вдруг расплакалась. Она уже более суток ощущала себя главной преступницей Кандрии, хотя изо всех сил старалась этого не показывать. А тут, оказывается, вон оно что! Всё гораздо… интереснее.
– Всё хорошо, принцесса, – князь погладил её по волосам.
– Отец, ты знал, что выдаёшь Илайну замуж, и не сказал мне?! – от души возмутился Вирген.
– Ты, дорогой, как выяснилось, тоже кое-что мне не сказал, – пожал плечами князь.
И тут Вирген вспомнил кое-о-чём интересном, заулыбался.
– Отец, а принц Тайрен разве не пополнит нашу семейную коллекцию?
– О чём речь? – напрягся Тайрен.
– Похоже, что нет, не пополнит, – вздохнул князь. – Слишком быстро всё случилось. Ничего страшного. Это скорее шутка, принц. Сейчас мы пройдём за стол, и я вам расскажу.
Стол накрыли: кофе, свежие булочки, масло и ароматный джем. Когда кофе разлили по чашкам, Вирген поинтересовался:
– Но где Илайна, она задерживается?
– Мы решили дать ей поспать ещё немного, – с улыбкой пояснил князь.
Обращаясь к Тайрену, он заговорил:
– Что касается коллекции… это всё о том же семейном проклятье, принц. У нас дома в одной из гостиных есть витрина, заполненная интересными предметами, в основном украшениями, но есть светильник, шелковый платок и свечи из воска, какие-то гвозди и смола, а также пара флаконов духов. Это магические амулеты, созданные для того, чтобы расколдовать нашу проклятую княжну. Амулеты изготавливали разные колдуны по заказу разных мужчин на протяжении всех этих трехсот лет. Хотя мы и твердили, что это бесполезно, всё равно многие желали попробовать. Потом выяснялось, что амулеты или были полностью бесполезны, или их забывали в нужное время применить. Добрая треть амулетов – те, о которых забыли и вспомнили несколько дней или недель спустя. Забывали все причастные, понимаете? И члены нашей семьи, если им было известно. Видимо, это тоже составляющая проклятья. Виртуозность фейской магии нам сложно постичь.
– Хм, – Тайрен кашлянул в кулак, – эти феи, не стоит с ними ссориться.
– Да, друг мой, сохрани нас Пламя от этого. В некоторых вещах есть магические камни, были предложения разобрать их и использовать. Но мы пока сохраним. Тем более коллекция больше не будет пополняться.
– Тогда давайте пополним последний раз… – Тайрен вышел из-за стола, и через пару минут передал князю футляр с неиспользованным ожерельем. – Как видите… я тоже желал попробовать. Так что это последний экспонат. И я сейчас немедленно навещу Илайну, я хочу знать, как у неё дела.
– Так, значит? – князь понимающе улыбнулся и открыл футляр. – Чудесная вещичка. Вы о ней позабыли, я верно понял? Передам колдуну, пусть сначала изучит.
– Что происходит, отец? – воскликнул Вирген. – Что с Илайной? Она в порядке? Вы что-то не договариваете…
И тут дверь в спальню открылась, Линн стояла на пороге – смущённая, с наспех заплетёнными в косу волосами, в халате, и с удивлением смотрела на всех.
– Доброе утро, – сказала она – А что происходит? Вирген, леди Савадина, вы здесь? Солнце взошло… – она смотрела на окно, из которого в гостиную лился солнечный свет.
Князь оказался возле неё первым, опередив Тайрена. Он обнял её, заглянул ей лицо:
– Посмотри на меня, моя девочка. Что ж, всё так, как я и думал. Да, именно так. Но хорошо, очень хорошо. Ты по прежнему очень мила, ты прелестна. Ты ведь не огорчишься, я в этом не сомневаюсь?
– Отец, о чём ты? Отчего бы я огорчалась? – она негромко рассмеялась. – Отец, солнце взошло.
– Именно! Проклятья больше нет. Ты стала обыкновенной, и будешь такой всегда. Такой, как сейчас.
Илайна закрыла лицо руками. За столом что-то глухо пробормотал Вирген, и вскочил, оттолкнув в сторону стул.
– А где леди Илайна? Что случилось? – ничего не понимала Савадина. – На ком женился Тайрен?!
– Посмотрите на мою дочь, принц, – князь посторонился, чтобы Илайна оказалась прямо перед Тайреном, и решительно отвёл её руки, – вы замечаете, что она изменилась?
– Нет, ничего не замечаю, – уверенно заявил Тайрен. – Успокойтесь, князь, и не пугайте мою жену. Она прекрасна. Ты в порядке, дорогая? – он обнял Илайну, что было вольностью в присутствии её родственников, но осуждать его никто не собирался. – Пойдём завтракать, любимая.
Он действительно не понял, что разглядел в Илайне её отец, и искренне не заметил никаких особенных изменений. Он просто радовался, что с Линн всё в порядке, и ещё тому, что она у него есть. Он этим утром был влюблён в неё ещё больше. А князь всего лишь увидел то, что и рассчитывал увидеть – избавленная от проклятья, Илайна потеряла свой некрасивый облик, но и волшебная, невероятная её ночная красота тоже пропала. Изменения были не слишком заметными, слабо уловимыми – но она больше не была той девушкой, от которой, по мнению короля, лишились разума все мужчины в бальном зале. Она стала просто юной и привлекательной молодой леди. Но неужели кому-то этого мало?..
– Как видишь, твой брат тоже женился, на моей сестре, – пояснил Илайне Тайрен, хотя она уже и сама об этом догадалась. – У нас сегодня удивительное утро. Осталось удивить моих родителей, и, возможно, твою матушку.
– Вирген, леди Савадина… – Илайна приблизилась к ним, крепко держа за руку Тайрена. – Поздравляю вас. Вы поступили именно так, как мне казалось правильным. Я очень за вас рада!
– Да-да, сестричка, Савадина рассказала мне, какие ты надавала ей советы, – Вирген обнял сестру и поцеловал. – Желаю тебе счастья. А если у тебя что-то не заладится, помни, что у тебя есть я!
– Но где леди Илайна? Тайрен женился на леди Линн? Тайрен, объясни, наконец! – потеряла терпение Савадина.
Пока всё окончательно прояснили, кофе успел совершенно остыть.
Положенное для второго дня свадьбы красное платье, подходящее по размеру, ожидало Илайну в соседней спальне – князь позаботился и об этом. Он приобрел наряд и всё нужное у нему в дорогом ателье, представив портным в качестве образца бальное платье и туфельки Линн. При этом он, конечно, не рассчитывал на то, что этим утром проклятье будет снято. Князь позаботился на всякий случай. Счастливые случаи – это всегда радостная неожиданность, но это не значит, что их не надо ожидать и к ним готовиться. Князь Юрген Чар был человеком мудрым и предусмотрительным.
Красное платье на ту, прежнюю Илайну, которая осталась в прошлом, тоже было сшито – князь щедро оплатил и этот заказ. Но это платье так и останется в своем кофре, и никто не станет жалеть о том, что было потрачено на ненужную вещь. Может быть, это платье останется на память в той витрине с амулетами, которые не пригодились – почему нет?..