глава 22. Визит во дворец

Повторяя по второму, а потом и по третьему кругу рассказ о своих приключениях, сперва перед Элизией и ее родителями, потом перед королем Мейогроном Строедубом, Воскобойникова подумала, что однажды она напишет мемуары.

Где-то на склоне лет, сидя в уютном кресле подле жаркого камина и попивая подогретое рейнское, сядет и изложит для потомков забавную историю, которую назовет «Как третий ненаследный принц династии Юстеров стал Максоном Голозадым». Или нет, лучше так: «Откровения Белой Совени: принц Максон Голозадый и его пленница».

Вообще, визит во дворец и разговор с его величеством Мейогроном получился весьма занимательным. Монарх, не стесняясь, ухохатывался, слушая о рискованных выходках жены своего первого советника, но, отсмеявшись, заметил уже вполне серьезно:

— Вы даже не догадываетесь, альда Злата, к чему привели ваши действия!

— К чему же? — не смогла удержаться от любопытства Воскобойникова.

— Вера в то, что Белая Совень — вестница Сиятельной, существует во всех трех королевствах, но только в Зерафири она превратилась в настоящий культ. Теперь же, когда вы в образе этой птицы предстали перед людьми, и дали понять, что не желаете казни оборотня, народ Зерафири решил, что все их несчастья происходят по той причине, что клан Солнечных котов был изгнан из страны прадедом правящего короля.

— А это не так? — поинтересовалась девушка.

— В большой степени народ прав. Как ни странно, но кланы оборотней приносят королевской казне добрую треть ее дохода. Они всегда честно платят налоги, занимаются поставками ценных мехов и дичи, охраняют не только границы, но и торговые караваны.

— А я думала, они, в основном, охотой занимаются…

— Охота для оборотней, разумеется, основной вид деятельности. Но даже тут они действуют по-своему. Охотник-оборотень никогда не подстрелит самку, которая носит или выкармливает детенышей. Ни за что не станет ловить дичь в количествах, ставящих под угрозу выживание вида. В лесах моего королевства нет браконьеров, потому что все знают: оборотни обязательно найдут и накажут тех, кто занимается незаконной ловлей. Зато у иргуаров всегда можно купить свежую дичь по очень доступным ценам. Да взять хотя бы ласхоров: мех этих зверьков, конечно, очень дорог, и поставляется только королю и самым благородным семействам. А вот мясо продается задешево на любом рынке, так что даже простой люд имеет возможность лакомиться этим деликатесом.

— Да, мясо у ласхоров вкусное, — кивнула Злата. — Так, значит, это из-за оборотней народ в Зерафири начинает проявлять недовольство?

Его величество Мейогрон задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Усмехнулся невесело.

— Разумеется, дело не только в иргуарах. Простому люду и даже низшей аристократии в Зерафири живется непросто. Когда королевская казна стала пустеть, Юстеры начали повышать налоги и поборы, разоряя целые семьи. Должников решили отправлять на каторгу в рудники и каменоломни наравне с трижды отверженными. Да и условия содержания каторжан сильно ухудшились. Стоит ли удивляться, что люди недовольны?

— А разве здесь, в Барбуерри, людям на каторге легко живется? — ляпнула, рискуя вызвать монарший гнев, Златка.

К счастью, король Мейогрон Строедуб оказался мудр и не гневлив. Посмотрел насмешливо на свою гостью, хмыкнул в усы:

— Уж поверьте, альда Злата, получше, чем в Зерафири. У нас каторжане признаны не бесправными рабами, а, скорее, наемными работниками, объединенными в артели и выполняющими тяжелый труд. Они живут не в сараях с земляными полами, а в утепленных казармах, питаются не отбросами, а простой, грубой, но сытной пищей. Смена в забоях длится четвертую часть суток, а по результатам своей работы наши каторжане еженедельно получают денежное вознаграждение.

— То есть, надзирателей с плетьми там нет? — уточнила Злата.

— Упаси Сиятельная! Зачем? Наши трижды отверженные знают, что король и королева заботятся о них. Кроме того, даже у каторжан есть шанс однажды освободиться законным путем.

— Это каким же образом? — удивилась Воскобойникова.

— Тут есть два способа. Первый — скопить средств и купить солдатскую грамоту. Эта грамота дает право поступить на службу в армию. И пусть такой солдат никогда не дослужится до офицера, все равно он может занять неплохую должность. Второй способ, как ни странно, — вступление в брак. Сиятельная Праматерь не запрещает женщинам брать в мужья кого-то из трижды отверженных. Большинство наших каторжан — сильные, выносливые мужчины, так что женщины из простонародья иногда присматривают среди них мужей.

Злата покачала головой удивленно: ей и в голову не приходило, что каторжный труд отверженных может оказаться не таким уж и каторжным, а ссылка — не вечной.

— Вы знаете, что делаете, ваше величество, — заметила она. — Восхищаюсь вашей мудростью!

Мейогрон польщенно улыбнулся, покивал благосклонно и перевел разговор на другую тему:

— Мой сын, принц Иргрон, тяжело переживал ваше исчезновение, альда Злата. Он очень привязан к вам! Надеюсь, вы не откажетесь возобновить тренировки по пинг-понгу?

— Разве я посмею отказать вам, ваше величество, и вашему сыну, в такой малости? Я тоже скучала по его высочеству, — призналась Воскобойникова. — Правда, я вынуждена просить вас о том, чтобы тренировки начались дня через четыре.

— А почему так? Если у вас есть какие-то затруднения — возможно, я помогу разрешить их?

— Все хорошо, помощи не требуется, — мягко возразила девушка. — Но через два дня мне предстоит знакомство с родителями моего младшего мужа, княжича Ольгрона, и церемония вступления в клан Золотых котов.

— Да… я и запамятовал, что вы так и не успели сделать все это, — кивнул Мейогрон. — Но вы хотя бы повидайтесь с моим наследником, уделите ему час вашего времени.

— С огромным удовольствием, ваше величество! — согласилась Злата.

— Тогда я прикажу провести вас в покои принца, — король позвонил в колокольчик и в кабинет тут же вошел один из стражников королевской гвардии.

***

Принц Иргрон был извещен о предстоящем визите своей единственной подруги и дожидался Златку в просторном зале, который использовался то для фехтования, то для уроков танцев. Войдя в этот зал, Воскобойникова сразу же увидела замершего посреди пустого пространства мальчика. Принц и раньше выглядел старше своих десяти лет, а за прошедшую неделю он как-то неуловимо изменился, стал словно еще выше, еще сдержанней и серьезней.

— Рад видеть вас, альда Злата, — церемонно склонился он к пальчикам девушки. — Я беспокоился о вас. Будь я совершеннолетним, — пальцы мальчика сжались, — я бы вызвал его высочество Максона на дуэль!

— Это было бы неправильно, ваше высочество, — Златка заглянула в синие глаза Иргрона, пытаясь успокоить его. — За меня заступились три моих супруга. Это их долг и обязанность.

— Как представитель правящей династии, я являюсь вашим сувереном, альда Злата, и тоже вправе заступиться за вас, как за мою подданную! — горячо возразил принц.

— Благодарю, ваше высочество. К счастью, это уже в прошлом. Давайте лучше подумаем, чем нам с вами заняться сейчас.

— Сейчас у меня по расписанию урок танцев. Составите мне пару, альда Злата?

— Разумеется, ваше высочество! — тут же согласилась Воскобойникова.

Она была даже рада потанцевать: после приключений в Зерафири и трех дней в приграничном гарнизоне девушке казалось, что она не танцевала целую вечность! Вообще, многое из того, что всего неделю назад она почти не замечала, сейчас доставляло ей удовольствие: легкие изящные платья вместо охотничьего костюма. Послушные и приветливые лакеи вместо охранников с каменными лицами. Наконец, любящие мужья вместо неуравновешенного, одержимого странными идеями принца Максона.

Зазвучала знакомая мелодия калабеллы, принц Иргрон подал Златке руку, и она вложила свои пальчики в его недетскую, сильную ладонь.

Часовой урок пролетел, как единое мгновение. Иргрон, вначале напряженный и грустный, постепенно расслабился и разулыбался, стал прежним, уже знакомым Златке задорным мальчишкой.

— Так когда возобновятся наши с вами тренировки, альда Злата? — поинтересовался принц на прощание.

— Совсем скоро, ваше высочество, — отозвалась Злата. — Буквально через четыре дня.

— Это не так скоро, как мне хотелось бы, — вздохнул Иргрон. — Но я готов смиренно ждать…