16. Танец живота

Сисса Флоксиния отпустила Златку отдохнуть, освежиться и переодеться где-то за четверть часа до обеда. Но подняться на второй этаж девушка не успела: раздалась переливчатая птичья трель, и на пороге дома появился взмыленный, словно за ним гналась стая хищников, но живой и невредимый Сандгрон.

– Лучик! – бросился мужчина к ногам жены, замершей на нижней ступеньке лестницы, – прости!

Он протянул к ней руку с чуть подрагивающими пальцами, воззрился снизу вверх, ловя взгляд своей Огненной сиссы. 

– Ты где был, Санд? – Злата не стала мучить напускной холодностью и без того взвинченного мужчину, вложила пальчики в его горячую ладонь и потянула вверх, предлагая встать с колен. – Я так переживала за тебя!

– Мне показалось, что я должен чем-то загладить свой проступок, – не спеша подниматься, принялся объяснять Сандгрон. – Так что я принес тебе подарок… Скажи, Лучик, ты сможешь меня простить?

– Смогу – при условии, что впредь ты не будешь повышать на меня голос. В конце концов, вы, все трое, могли спокойно объяснить мне, чем недовольны. – Златка строго нахмурила брови. – Обещаешь больше не кричать на меня?

– Клянусь, Лучик, клянусь!  – прижимаясь лбом к ладошке жены, заверил средний муж.

– Тогда ты прощен, – величественно кивнула девушка. И тут же забыла о строгости, заблестела любопытно глазами: – Так что там за подарок ты мне принес?

Сандгрон так быстро переключаться не умел, а потому еще несколько мгновений сопел, стоя на коленях и сжимая ручку своей жены. Потом, наконец, справился с собой, встал, извлек из кармана круглую то ли коробочку, то ли шкатулочку из белого металла:

– Вот. Это тебе, Злата!

– И что это? – девушка приняла вещицу, тут же поняла, что открывается она, как обычная женская пудреница, и откинула крышечку. Под крышкой оказалось зеркало. Обычное, ничем не примечательное зеркало.

– Это – старинный магический артефакт, – услышала она слова Сандгрона.

– Артефакт? Магический? – заинтересовалась Злата. – «Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи», – припомнила она строки из сказки.

Зеркальце мигнуло, засветилось и выдало хрустальным голоском, звенящим непередаваемой иронией:

– Вот только не говори, будто хочешь услышать, что «ты на свете всех милее, всех румяней и белее»!

– Оп-па-а-а! А откуда ты, продукт местной магической мысли, сказки моего мира знаешь?! – изумилась девушка и принялась крутить артефакт в разные стороны, пытаясь отыскать кнопку отключения, регулятор громкости, разъем для подзарядки – хоть какие-то штуки, с помощью которых можно управлять девайсом.

– Эй, эй! Хозяйка! Может, хватит меня крутить? Что-то подташнивает от твоих упражнений, – возмутилось зеркальце.

– Тебя не может подташнивать! – заспорила Златка. – Тебе тошнить нечем.

– А ты так хорошо разбираешься в магических артефактах? – фыркнуло зеркальце.

– Ну, в магических, может, и не очень, – признала Воскобойникова. – Но ты прямо вот один в один как смартфон с голосовым приложением «Алиса». Только говоришь много и не по делу. Буду называть тебя Алисой.

– Ой, ой, можно подумать, ты всегда исключительно по делу рот открываешь! – тут же возмутился ворчливый девайс. – А вот имя мне нравится. Женское, звучное. 

– Так. Я все-таки хочу понять, как тебя выключать и как уменьшить громкость, – задумчиво проговорила Злата.

Зеркальце в ответ полыхнуло ярким бликом света – и замолчало.

– Ой, оно что – обиделось? – растерялась девушка.

– Похоже на то, – подтвердил Сандгрон.

– Вот же… какое обидчивое, – пожала плечами Златка.

– Обед подан! Прошу к столу, господа! – отвлек ее от переживаний вышедший из столовой лакей.

– Позволь, моя Огненная сисса, я провожу тебя, – подал девушке руку Сандгрон. – Пообедаем, потом с артефактом разбираться будем. Возможно, Дагрон что-нибудь сумеет подсказать…

– А это мысль! – согласилась Злата, захлопнула крышечку, опустила умолкшее зеркальце в кармашек и, опираясь на локоть среднего мужа, чинно прошествовала в столовую.

***

За столом собрались все: Злата, ее наставники, Санд, Ол, отдохнувший Даг и даже посвежевшая Элизия.

«Торжественный обед по случаю установления мирных отношений прошел в дружественной атмосфере», – где-то через час прокомментировала про себя Златка, представляя торопливый голос журналиста-международника, ведущего репортаж из зала переговоров.

Убедившись, что все насытились, она отложила в сторону вилку и нож, вытерла пальчики салфеткой.

– Альда Злата, – тут же заговорил мэтр Цисгрон, – предлагаю вторую половину дня посвятить уроку танцев.

Златка нерешительно глянула на старшего мужа, которого уже подумывала атаковать вопросами по поводу своей новой игрушки. Дагрон, однако, ее сомнений не понял и заявил, что у него есть дела, которыми он хотел бы заняться, пока его жена будет репетировать. «Что ж, придется изучение Алисы оставить на потом», – смирилась девушка и кивнула танцору:

– Да, сэт Цисгрон, пойдемте. Пора подвигаться, а то что-то я засиделась в четырех стенах.

На урок танцев выдвинулись в том же составе, что и накануне вечером. Только в этот раз Златка, чтобы не обижать Сандгрона, встала в пару с ним, а Ольгрон стал партнером Элизии. Вначале повторили уже пройденный материал: поклоны, калабеллу. Затем мэтр Цисгрон объявил, что сегодня им предстоит разучить новый танец – вальез. Название танца напомнило Злате земной вальс – и, как оказалось, не напрасно: это был тот же ритм три четверти, и те же движения.

– Кажется, этот танец мне знаком! – объявила девушка, когда хореограф и сисса Флоксиния завершили круг по площадке.

– И вы сумеете протанцевать со мной кружок, альда Злата? Давайте я вас проэкзаменую.

– Давайте, сэт Цисгрон. Я готова.

Мэтр вновь запустил свою шарманку, подошел, поклонился Златке, и она ответила ему тем же, после чего подала мужчине руку и закружилась в его объятиях. Главный хореограф королевского двора вел девушку так легко, изящно и уверенно, что она вновь восхитилась его мастерством, доверилась ему – и в результате провальсировала не один круг, а все три!

Сандгрон и Ольгрон порядком напряглись, когда увидели счастливую улыбку на личике своей жены. Тем более что и сэт Цисгрон выглядел весьма довольным.

– Очень хорошо! Позвольте узнать, у кого вы учились танцевать вальез? – набросился он вопросами на свою ученицу, как только смолкла музыка.

– О, давайте не будем о прошлом, иначе я загрущу, – попыталась остановить расспросы Златка.

– Но, может, вы умеете что-то еще? – не пожелал полностью уходить от темы танцор.

– Умею! – подтвердила Златка. Ей вдруг очень захотелось обновить доставленный от кутюрье Габгрона костюмчик и заодно поразить сэта Цисгрона и своих мужей танцем живота.

– Прошу вас, альда Злата, познакомьте меня со своими навыками! – потребовал хореограф. – Должен же я, ваш наставник, знать, на что вы способны?

– Нет ничего проще! – лукаво улыбнулась девушка. – Но вам придется немного подождать: я должна переодеться.

Мужчины в три голоса заверили ее, что готовы ждать, сколько потребуется. Сисса Флоксиния и Элизия тоже пожелали дождаться Злату в павильоне.

«Давай, Воскобойникова, докажи мэтру Клювоносу, что ты тоже не лыком шита!» – подбадривала себя Златка, облачаясь в короткий топ, не скрывающий ее почти плоский животик, и в полупрозрачную длинную юбку с двумя высокими разрезами спереди, обнажающими ноги до середины бедра.

Прихватив с собой весьма кстати заряженный планшет, она спустилась по лестнице, скользнула мимо двери в кабинет-библиотеку старшего мужа, даже не заметив, что та закрыта не полностью, и вприпрыжку помчалась к павильону.

Дагрон слышал, как кто-то чуть не бегом поднялся по лестнице, а потом так же торопливо спустился обратно. Он не привык, чтобы в его доме кто-то бегал, а потому решил узнать, не случилось ли чего. Переступая порог своего кабинета, он еще успел увидеть, как мелькнула в дверях, ведущих во внутренний двор, фигура его жены. Что-то в ней было не так. Неправильно. Что-то тревожило. Эльф отправился следом.

Злата произвела фурор уже одним своим нарядом, явно слишком открытым по меркам королевства Барбуерри. Сисса Флоксиния и Элизия слегка порозовели, Сандгрон и Ольгрон забыли дышать, а сэт Цисгрон поцокал языком и поаплодировал в знак восхищения. После чего его взгляд сместился за Златкино плечо и сделался куда более удивленным, чем в тот момент, когда танцор увидел саму девушку и ее одежды.

– Альд Дагрон? Вы решили составить нам компанию? – словно не веря глазам, воскликнул танцор.

Злата обернулась и тоже округлила губки:

– Оу! И правда – Даг пришел.

Эльф неохотно отвел глаза от своей жены и кивнул мэтру Цисгрону, после чего вновь воззрился на Златку:

– Да. Сегодня я решил поприсутствовать, – тоном, не предполагающим возражений, заявил он.

– Тогда проходите, магистр, проходите, – приглашающе помахал рукой главный королевский хореограф и развернулся к ученице: – Итак, альда Злата, мы все ждем вашего выступления.

Девушка кивнула, включила любимую мелодию и, не поворачиваясь лицом к зрителям, плавно подняла над головой руки. А затем – затем начала двигаться. Музыка вначале приближалась и отдалялась, как океанский прибой, и тело девушки плавно извивалось, вторя его волнам. Она то склонялась вперед, то выпрямлялась и откидывалась назад, выгибаясь в пояснице, то изгибалась в стороны.

Постепенно звуки струн исчезли, а на первый план выступили ударники, ритм которых начал постепенно ускоряться. Вместе с ним ускорились и движения Златы. Она то шла по кругу, высоко поднимая колени, кружась и вращая бедрами, то останавливалась, но тело продолжало жить движением: очаровательный животик то втягивался, то расслаблялся, грудь, подчеркнутая лифом топа, приподнималась и опускалась, плечи играли, кисти рук перебирали воздух, творя магию.

В этом танце не было вульгарности, пошлости, заигрывания с низменными инстинктами зрителей. Это был гимн красоте и силе молодого гибкого женского тела. Сам главный королевский хореограф был восхищен, пусть даже его восторг носил исключительно эстетический характер.

Что до мужей Златы – то первым сдался рыжик. Он еще не вышел из возраста повышенной юношеской возбудимости, а потому для того, чтобы ощутить прилив крови к причинному месту, ему достаточно было увидеть Лучика в ее довольно откровенном наряде. Когда же она начала двигаться, крутить очаровательной попкой, мелко дрожать животиком и играть плечами и грудью – Ольгрон тихо сполз по стеночке и прикусил костяшки пальцев, чтобы удержаться от желания броситься к девушке, схватить ее в охапку и утащить в комнату, где им никто не помешает…

Сандгрон продержался дольше. Нет, прилив желания он, как и оборотень, ощутил сразу же, как узрел принарядившуюся Злату. Но какое-то время ему удавалось балансировать на тонкой грани между восхищением, свойственным ценителям прекрасного, и томлением, присущим влюбленному мужчине. Но, когда танцующая девушка невзначай остановилась в паре шагов от него, бедрами нарисовала в воздухе восьмерку, прогнулась в талии и несколько раз дернула плечиками, заставляя подпрыгивать свои чудесные груди – маршал сломался и застонал, сжимая челюсти и кулаки. Его мужское орудие, скрытое плотной тканью брюк-галифе, одеревенело и превратилось в таран, которым, как ему в этот момент казалось, он мог бы пробить каменную стену…

Самым сдержанным оказался белобрысый эльф. Возможно, потому что родом он был из Фейтауна, и еще не забыл прозрачных нарядов эльфиек и их ритуальных танцев, которые эльфийский народ держал в глубокой тайне и никогда не показывал чужакам. Глядя на Златку, полностью отдавшуюся ритму барабанов, Дагрон невольно вспоминал другой день. Другую женщину, с волосами, подобными лунному сиянию, и нежными острыми ушками, которая двигалась так же красиво и соблазнительно, очаровывала, приковывала к себе взгляды двух молодых мужчин, младшим из которых был он, Даг. А старший… старшего больше нет – по вине той самой эльфийки.

Тряхнув головой, магистр темной магии задвинул болезненные воспоминания на задворки памяти. Дождался, когда отзвучит последний звук барабанной россыпи, а прекрасная танцовщица остановится, склонившись перед зрителями, заслонившись от них на пару мгновений каскадом золотистых волос. Выдохнул хрипло, догадываясь, что его разгоревшаяся страсть обречена остаться неудовлетворенной в лучшем случае до ночи, а может и дольше.

Златка выпрямилась, откинула за плечи чуть растрепанные пряди и обвела взглядом своих мужей и наставников. Они задвигались и заговорили все разом:

– Весьма необычно и очень женственно, я в восхищении! – мэтр Цисгрон.

– Обещайте, что не станете танцевать этот танец на королевском приеме, иначе к вам посватаются все мужчины, которые там будут, даже женатые! – сисса Флоксиния.

– Ты должна научить меня этому танцу, сестра! – Элизия.

– Лучик, ты гибкая, как лиана, и грациозная, как кошка! – поднимающийся с колен и полыхающий восторгом и желанием Ольгрон.

– Даже наши эльфийские женщины не сравнятся с тобой, Злата, – отчего-то хмурый и нерадостный Дагрон.

И только огненный воин продолжал подпирать спиной столбик павильона, молча и безотрывно следуя взглядом за своей женой, принимавшей восторги и похвалы.

– А ты что скажешь, Санд? – подошла к нему Златка.

– Ты… я… нет таких слов… огонь, – с трудом сумел ответить хоть что-то связное Сандгрон.

– И ты, похоже, вот-вот воспламенишься, – задумчиво покачала головой девушка, глядя на воина, который, кажется, утратил способность и говорить, и двигаться. – Урок закончен? – Обратилась она к мэтру Цисгрону, по-прежнему стоя возле среднего мужа.

– Да, альда Злата, – кивнул хореограф. – Думаю, на сегодня впечатлений достаточно.

– Тогда вы все ступайте, а мы с Сандгроном задержимся на пару слов, – девушка махнула рукой в сторону дома.

Дагрон и Ольгрон последовали ее просьбе не слишком охотно, и она это заметила. Но все же позволила им уйти и осталась с огненным воином наедине. Огляделась, заметила широкую скамью, очень удачно скрытую растущими позади павильона раскидистыми кустами.

– Идем, посидим на лавке, – потянула среднего мужа за руку.

Тот покорно двинулся следом.

Усадив мужчину на скамейку, Злата взобралась ему на колени, обняла за шею, прижалась к мощной груди, услышала бурное дыхание и бешеный ритм сердца воина.

– Это ведь ты принес лепестки розалиса в мою купальню, Санд? – спросила и игриво ущипнула мужа губами за мочку уха. – Их нежный запах все еще витает в моих покоях.

– Я… – выдохнул тот, смыкая на талии жены свои огромные ручищи. – Хотел порадовать.

– Тебе удалось, – сообщила Златка, продолжая ласкать мужчину. – Интересно, откуда в тебе столько романтизма?

– Я не мастер говорить. Так проще показать чувства, – отозвался Сандгрон и несмело потянулся к ее губам за поцелуем.

Златка не слишком раздумывала над тем, что толкнуло ее в объятия среднего мужа. Просто следовала своим ощущениям. Сначала она полдня тревожилась – где он, почему не спешит возвращаться. Потом узнала от лакея Фарагрона, как готовил Санд для нее ванну – и умилилась его заботе. Затем, танцуя, наблюдала, как борется огненный воин с собой, со своим желанием – и заводилась, загоралась сама. Сейчас, разгоряченная, взволнованная, она нуждалась в близости Сандгрона не меньше, чем он – в ее.

Со вздохом удовольствия приняла девушка поцелуй среднего мужа, позволила его губам играть со своим ротиком, а когда мужчина проник в него своим языком – принялась слегка посасывать его, отчего Санд глухо застонал.

Руки берсеркера – огромные, горячие – обхватили спину девушки, укрыли ее почти целиком. Мощные бедра, на которых она сидела, напряглись, раздвинулись немного, а потом резко сошлись вместе, выталкивая тело мужчины вверх, навстречу Златке.

– Хочу тебя, Лучик, – шепнул Санд, прижимая жену к низу живота, чтобы она смогла ощутить силу его желания.

– И я тебя хочу, муж, – отозвалась Злата.

Больше они не разговаривали: в словах не было нужды. Были только вздохи, стоны, вскрики и дыхание – хриплое, рваное – одно на двоих.

Сандгрон сдвинул лиф топа вверх и жадно ласкал груди жены, а она, задрав до пояса подол своей широкой юбки с разрезами и освободив из плена мощный таран мужа, уселась сверху, впустив его в свою крепость, и принялась покачиваться вперед-назад, чуть вверх и чуть вниз. С каждым движением сладкое томление, заполнившее низ ее живота, нарастало, плавилось и ширилось, поглощая все мысли и чувства, питаясь ими. А когда Санд опустил руку вниз, скользнул в створки влажной плоти и поймал двумя пальцами нежную жемчужинку – Златка охнула, выгнулась и задрожала, уносясь на волнах экстаза.

Дождавшись, когда жена немного отдохнет, Санд приподнял ее двумя руками, поддерживая под ягодицы, и задвигался уже сам – все быстрее, все глубже входя в желанное тело. Девушка положила ладошки на грудь мужчины, прихватила и сжала пальчиками твердые мужские соски – и это оказалось той последней каплей, которой не хватало воину, чтобы достичь разрядки. Он выгнулся со стоном, вжался бедрами в лоно жены, содрогнулся несколько раз, чувствуя, как выплескивается из него семя, и испытывая от этого невыразимое наслаждение.

– Лучик… мой Лучик… – произнесли беззвучно его губы – и он обмяк, опустился на скамью, по-прежнему прижимая к себе свою женщину – самое дорогое, что есть в его жизни.

Супруги замерли, не спеша разъединяться, наслаждаясь тесной близостью, ласковыми прикосновениями прохладного ветерка и поцелуями заходящего солнца.

– Пора в дом, ужин скоро, – через некоторое время проговорила мужу в плечо Злата.

– Пора, – согласился Сандгрон, неохотно размыкая объятия.

– Да, кстати, я хотела кое-что сказать тебе, Санд, – произнесла девушка таким серьезным тоном, что с воина мигом слетела вся его расслабленность.

– Говори, – настороженно поднял он глаза на жену, которая проворно соскочила с его колен и теперь стояла перед ним, и ее нежная кожа выглядела алой в свете закатных лучей.

– Еще в первый день нашего знакомства, – заговорила Златка, – я приняла одно важное решение, которое касается меня и вас, моих мужей… Я решила, что не откажусь ни от одного из вас. Никогда. Ни при каких условиях.

Голос девушки звучал уверенно и твердо. Маршал Сандгрон знал, что так может говорить только человек, который полностью уверен в своих словах.

– Ты сняла камень с моего сердца, Лучик! – выдохнул воин, зажмурившись, а когда открыл глаза, Златка с удивлением обнаружила, что его золотистые ресницы увлажнились. – Я только теперь понял, что сейчас в первый раз за три дня смог вдохнуть полной грудью…