17. Свет мой, зеркальце, скажи!
Ужин, на который вновь собрались полным составом, начался с того, что Злата, в соответствии с традициями, подала старшему мужу блюдце, на котором красовался кусок хлеба, смоченный рейнским.
– Прими, муж мой Дагрон, – улыбнулась мягко девушка, протягивая эльфу подношение и прямо глядя в его темные глаза.
– Принимаю, жена моя, – чуть склонив голову, мужчина забрал тарелку.
Он не улыбнулся в ответ. Лицо его оставалось неподвижным, подчеркнуто-бесстрастным. «Ну вот. Опять закрылся, заморозился, – расстроилась Златка. – Как же с ним непросто!»
Впрочем, в этот раз младший муж, Ольгрон, тоже был непривычно тих, молчалив и печален. Он вяло ковырялся в своей тарелке, где-то растеряв свой здоровый аппетит, и почти не участвовал в общей беседе, которую завела сисса Флоксиния. Зато Сандгрон сиял, словно золотая монета, и охотно включался в обсуждения любых вопросов, поднимаемых наставниками и Элизией. Чем веселее выглядел Санд – тем больше мрачнел эльф, и тем грустнее становились вздохи оборотня.
«Да они же завидуют и ревнуют! – сообразила Злата. – Придется, видимо, подумать, как так сделать, чтобы они больше не сталкивались лбами у моей постели».
Как раз в этот момент мэтр Цисгрон задал вопрос, который заставил совсем замкнувшегося в себе Дагрона оторвать взгляд от почти нетронутого бифштекса:
– А что это у вас за артефакт, альда Злата, который издавал такую необыкновенную музыку? Я прежде ничего подобного не встречал.
– Даже не знаю, как вам ответить, сэт Цисгрон. – Златка пожала плечиком. – Называется эта вещь «планшет», и ничего магического в ней нет. Просто электронное устройство с новейшим программным обеспечением и большой памятью.
– Ты позволишь мне взглянуть на этот «планшет», жена? – вступил в разговор магистр темной магии. – Интересно, смогу ли я разобраться в том, как он устроен.
– Да, разумеется, – закивала Златка. – И, кстати, хочу показать тебе еще одну вещь. Может, подскажешь мне, как ей пользоваться и для чего она годится.
– Что за вещь?
– Говорящее зеркальце. Мне Сандгрон принес его в подарок. Утверждает, что это старинный магический артефакт.
– И где этот артефакт сейчас? – похоже, Даг готов был забыть об ужине и заняться изучением планшета и зеркальца, не выходя из-за стола.
– Сейчас принесу, если все закончили ужинать, – встрепенулась девушка.
То ли действительно все к этому моменту насытились, то ли любопытство было сильнее, но выяснилось, что продолжать застолье желающих нет. Все переместились в гостиную, а Златка легконогой серной взбежала на второй этаж, чтобы вернуться буквально через пару минут и выложить на письменный столик перед старшим мужем свои «игрушки» – старую и новую.
– Раз планшетом ты пользоваться и без меня умеешь, давай сначала попробуем разобраться с зеркальцем, – рассудил Дагрон.
– Давай! – покладисто кивнула девушка, стараясь не показывать слишком уж явно свое любопытство и нетерпение.
Даг покрутил в руках шкатулку, обнаружил на дне надпись, значки которой чем-то напоминали Златке китайские иероглифы, прочел ее, открыл шкатулку и приказал, глядя в круг зеркала:
– Ответь мне, Зарзуст!
Зеркальце отзываться не спешило. Эльф свел к переносице свои серебристо-белые брови. Сузил темные глаза. Повторил грозно:
– Ответь мне, Зарзуст!
Сэт Цисгрон откинулся на спинку своего кресла, словно пытаясь отстраниться как можно дальше. Сисса Флоксиния зябко повела плечами. Санд и Ол едва заметно поморщились. Похоже, всем, кроме самого зеркальца, стало несколько не по себе от повелительных интонаций, прозвучавших в голосе магистра темной магии.
– А… почему ты зеркальце называешь Зарзуст? – влезла Златка с вопросом, разрушив напряженную атмосферу.
– Потому что Зарзуст – это имя, которое дал артефакту его создатель.
– Понятно… а я артефакт Алисой назвала. – Златка потянулась к подарку среднего мужа, провела ноготком по крышечке, позвала ласково: – Алиса, отзовись, хватит уже дуться, а?
– Ты ж сама хотела, чтобы я замолчала! – пыхнуло светом своенравное стекло.
– Так. Значит, артефакт признал новое имя и новую хозяйку, – тут же сообразил Дагрон. – Осталось произвести обряд кровной привязки.
– Опять кровь?! – воскликнула не слишком обрадованная таким предложением Злата.
– Снова полное подчинение?! – задребезжала бьющимся стеклом Алиса.
Дагрон аж вздрогнул, атакованный с двух сторон недовольными женскими голосами:
– Вот нельзя живым артефактам женские имена давать. У них сразу характер портится.
– Это на что вы намекаете, альд Дагрон? – тут же обиделась Златка – и за себя, и за зеркальце.
Магистр темной магии устало прикрыл глаза, вздохнул тяжко:
– Не надо обижаться, жена. У тебя характер золотой, как и имя.
– То-то же, – смягчилась девушка. – Так зачем кровная привязка? Что она даст?
Алиса предпочла отмолчаться, так что отвечать пришлось эльфу:
– Живые артефакты – это обычные предметы, в которые маг-артефактор вселил магическую сущность. Если сущность не привязать кровью – она будет своевольничать, как сейчас Алиса, отвечать не по сути вопроса, спорить, возражать и капризничать. Если же артефакт привязан кровью – он будет полностью послушен, ты сможешь отдавать ему указания, и он будет их выполнять быстро и беспрекословно.
– Но при этом не сможет заговорить сам или рассказать что-то, о чем я не спрашивала?
– Не сможет, – коротко подтвердил Дагрон и, выпустив из пальцев правой руки щупальце тьмы, проник им внутрь артефакта.
– У-уй! Щекотно! – захихикало зеркальце.
Златка состроила озадаченную рожицу, прижалась к плечу эльфа и поинтересовалась:
– Вот объясни мне, муж: почему, когда я крутила шкатулку в руках, Алиса пожаловалась, что ее мутит, а сейчас говорит, что ей щекотно? Разве она может чувствовать что-то такое?
– Магической сущности, привязанной к материальному предмету, действительно доступны некоторые ощущения, – признал темный маг. – Так что ты решила: кровную привязку проводить будем?
– Нет, мне это не подходит, – так же коротко заявила Злата. – Алиса, ты готова поклясться, что не выдашь никому мои секреты и не сделаешь ничего во вред мне и моей семье?
– Готова, – отозвалось зеркальце.
– Что ж, тогда приноси магическую клятву и обойдемся без крови.
– Клянусь служить тебе верой и правдой, альда Злата Воскобойникова, и словом своим и молчанием действовать только во благо тебе и твоей семье, – прозвенело горным ручейком зеркальце, на миг полыхнуло светом, еще на миг – затянулось тьмой.
– Клятву подтвердили Свет, Тьма и Сиятельная Праматерь, – оповестил эльф. – Думаю, дальше вы и без меня разберетесь, как вам между собой общаться.
– Разберемся, – подтвердили в один голос Злата и ее волшебное зеркальце.
– Вот и прекрасно. А теперь покажи мне, жена, свой планшет: как включается, как работает?
Еще около получаса Златка показывала и объясняла эльфу, как пользоваться планшетом, после чего он унес девайс к себе в кабинет, клятвенно пообещав девушке, что не будет разбирать его на запчасти и вообще не поломает и не повредит.
Вслед за хозяином дома откланялись и отправились отдыхать Элизия и наставники – сэт Цисгрон и сисса Флоксиния. А Златка, оставшись в обществе двух младших мужей, вернулась к изучению зеркальца и его способностей.
– Так что ты умеешь, Алиса? – задала она главный вопрос.
– Умею считывать с людей, которые во мне отражаются, главную мысль и главное чувство, которое ими владеет. Умею подслушивать, подсматривать и запоминать все, что происходит вокруг меня – если оставить шкатулку открытой. Если знаю ответ на какой-то вопрос – то могу ответить на него, а известно мне многое. Умею передавать сообщения через обычные зеркала. Всегда могу указать направление – где солнце восходит, где садится. Умею светиться в темноте, – зеркальце на миг смолкло, словно пытаясь вспомнить, на что еще оно способно, а потом добавило ворчливо: – И нет, вышивать ни на машинке, ни крестиком я не умею! Котом Матроскиным своего младшего мужа обзывай!
– Ну ты прямо смартфон с дополнительной функцией чтения мыслей! – восхитилась Златка. – А заряжать тебя надо? Или кормить?
– Нет. Но лучше всегда носи меня с собой. Я смогу впитывать излучения твоей магической силы. Тебе это не повредит, а я стану сильнее.
– Да откуда у меня магическая сила-то? – изумилась Златка.
– А ты и этого не знаешь? – хмыкнуло зеркальце. – Магия у тебя от совени, точнее, от ее умершей хозяйки. Она ведьмой была, а совень при ней фамилиаром состояла. Когда ведьма умирала, она свой дар в птице заперла, а потом, когда совень с тобой столкнулась, этот дар к тебе перешел.
– Так, значит, я теперь тоже ведьма? – не поверила девушка.
– Ведьмой быть, или другой путь в магии выбрать – это тебе решать. Но силу ты получила.
– И много ее у меня – силы этой?
– Со старшим мужем не сравнишься, не надейся, – поддела хозяйку Алиса. – Но силы немало.
– Не больно-то и хотелось, – поджала губки Златка. – Научиться бы управляться с той, что есть. Пока что меня даже моя совень не слушается.
– Совень – птица мудрая и независимая. Учись договариваться с ней, хозяйка, – посоветовало зеркальце. – Раз уж вы теперь до конца жизни связаны.
– Да уж придется, – согласилась девушка. Ей и самой как-то больше нравилось решать дела миром, чем воевать, заставлять и требовать.
Она отвлеклась от зеркальца и взглянула на Сандгрона и Ольгрона, которые о чем-то переговаривались между собой. Рыжик по-прежнему выглядел подавленным и несчастным. От нечего делать Златка навела на младшего мужа артефакт, полюбовалась пару минут на отражение рыжика в зеркальной глади, а потом самым непринужденным тоном заявила:
– Прошу прощения, мне нужно отлучиться…
– Да, разумеется, возвращайся скорее, – вскочили с кресел мужья, провожая девушку легкими поклонами головы.
Уединившись в туалетной комнате, Златка развернула зеркальце к себе и потребовала:
– Ну, Алиса, рассказывай, что там мой младший муж думает?
Алиса в ответ засветилась нежно-розовым сиянием, будто смущаясь, и заявила:
– Хозяйка, ты вынуждаешь меня краснеть! Приличные сиссы о таком даже наедине не шепчутся!
– Ты намекаешь, что…
– Я не намекаю, я прямым текстом говорю, что твой Ольгрон уже извелся от нестерпимого желания забраться в твою постель. А еще его беспокоит, что он до сих пор не поставил тебе метку.
– О! А вот об этом я чуть не забыла!
– Так вот, Ольгрон твой и напомнить стесняется, не хочет показаться навязчивым, и нервничает, что ты так и не вспомнишь…
– Ладно. Поняла, – кивнула Златка. – Давай тогда отдыхай, а мне пора уделить время своему котяре.
– Эх… вот так всегда, – прикидываясь недовольной, пробормотала Алиса. – Только настроишься на душевную беседу, а тебя уже закрыли и в карман закинули…
– Свет мой, зеркальце, скажи… – начала Златка с явной подначкой.
– Ой, нет-нет-нет, я лучше спать, – тут же пошла на попятную Алиса.
– То-то же! – Воскобойникова закрыла шкатулку с ее неспокойным и острым на язык обитателем и пошла обратно в гостиную.