31. Шпионка-неудачница

Поскольку его высочество Максон из рядов тренирующихся временно выбыл, но умирать явно не собирался, Воскобойникова здраво рассудила, что можно продолжить занятие с Иргроном.

Юный наследник Барбуерри уже успел с десяток раз извиниться перед принцем дружественной державы и столько же раз поклясться, что получилось все случайно. Максон принял все извинения и заверения с видом благородным и снисходительным и в сопровождении Элизии отправился отдыхать на скамью.

– Ольгрон, давайте вы с его высочеством Иргроном разложите стол. Думаю, принцип работы «у стенки» моим ученикам в целом понятен, так что можно перейти к освоению новых навыков.

Иргрон эту идею горячо поддержал, и вскоре Злата скакала, чувствуя себя бешеной белкой, у одного края стола, в то время как с противоположной стороны ее закидывали мячами принц Барбуерри и ставший с ним в пару оборотень. Очень скоро на щеки Иргрона вернулся здоровый румянец, а на губы – довольная улыбка. Этого Злата и добивалась.

Тем временем Элизия, которую принц Максон усадил подле себя и даже несколько ближе, чем позволяли приличия, решила, что можно попытаться еще разок навести зеркальце на лицо его высочества: вдруг артефакт сможет уловить больше, чем в первый раз?

Максон сидел слева от нее, откинув голову на спинку скамьи и прикрыв глаза. Левой рукой он продолжал прижимать к голове холодный слегка запотевший кувшин. Свободную правую руку опустил на свое колено. Он мог бы даже показаться расслабленным, если бы не эта рука, пальцы которой непроизвольно сжались в кулак, выдавая желание мужчины скрыть какие-то чувства.

Искоса глянув на своего соседа, Лиззи, стараясь проделать все как можно более незаметно, извлекла из кармашка зеркальце, щелкнула крышкой шкатулки. Максон тут же открыл глаза:

– Что-то случилось, сисса Элизия?

– О нет, не беспокойтесь, ваше высочество, – принялась заговаривать мужчине зубы девушка. – Кажется, мне в глаз попала ресничка, сейчас посмотрю, так ли это.

Максон тяжко вздохнул, словно давая понять, как это неуместно: беспокоить раненого бойца по пустякам, и снова прикрыл глаза.

Лиззи вначале посмотрелась в зеркальце сама, потом аккуратно поймала отражение сидящего подле нее мужчины и несколько мгновений рассматривала его.

Надо сказать, внешность принца Зерафири казалась Элизии очень даже привлекательной. Черты его лица были правильными, скулы – высокими. Глубоко посаженные глаза, сейчас прикрытые тяжелыми веками с опахалами темных ресниц, умели смотреть так, что становилось жарко. А тонкие губы с капризным изгибом обещали одарить томными властными поцелуями.

Лиззи так увлеклась, что даже не сразу поняла, что его высочество приоткрыл глаза и смотрит на нее через отражение. Его губы – те самые, чуть сухие и шершавые, прикосновение которых она пыталась представить, дрогнули в лукавой усмешке:

– И как, сисса Элизия? Находите ли вы меня привлекательным?

– Нахожу, ваше высочество, – покраснев, как томадор, признала Лиззи.

– И даже синяк на лбу вас не смущает? – мужчина отставил в сторону уже порядком нагревшийся кувшинчик и развернулся к собеседнице всем телом.

– Там нет синяка, ваше высочество, – продолжая смущаться, ответила Лиззи. – А даже если бы и был – это ничуть не повредило бы вашей притягательности.

– Благодарю вас, сисса Элизия. Вы вернули мне хорошее настроение. Надеюсь, вы и альда Злата задержитесь после тренировки, чтобы пообедать со мной и с королевской семьей?

– Но мы не получали от его величества Мейогрона приглашения на обед, – тут же попыталась отговориться от нежеланной задержки Лиззи.

Ей было ужасно неловко из-за того, что она выдала свое любопытство, да и недомогание пока никуда не делось.

– Почему-то мне думается, что приглашение не заставит себя ждать.

Принц Максон оказался прав: к тому моменту, когда Злата, окончательно запыхавшись, объявила об окончании урока, в павильон снова нагрянул король Мейогрон Строедуб в сопровождении своего первого советника и настоял на том, чтобы вся компания проследовала за ним в малую дворцовую столовую, где уже был накрыт обеденный стол.

Злате и Элизии удалось лишь отпроситься на несколько минут в покои Дагрона, чтобы освежиться и привести себя в порядок.

Разговоры за обеденным столом свелись к привычной светской беседе, во время которой серьезных тем никто не поднимал. Прощаясь со своими учениками и королевской четой, Воскобойникова заметила:

– После следующего, третьего занятия, у нас будет двухдневный перерыв, но я надеюсь, что энтузиазм его высочества Иргрона за это время не угаснет.

– Чем вы планируете заниматься эти два дня, альда Злата? – делая вид, что просто поддерживает беседу, полюбопытствовал принц Максон.

– Мне предстоит визит в клан Золотых котов и знакомство с родителями моего третьего мужа, княжича Ольгрона, и прочими его родственниками, – не скрывая своей радости по этому поводу, поведала Златка.

– Что ж, заранее ничего желать не буду, поскольку мы с вами еще увидимся, – галантно поклонился принц Максон, старательно удерживая на лице любезную улыбку.

Упоминание третьего мужа и его присутствие на тренировках и без того напрягали его высочество, а уж мысль, что та, которую он надеется сделать своей женой, проведет в обществе грязных животных почти два дня, привела его в бешенство.

Проводив Злату, принц Зерафири извинился перед королем Мейогроном, его сыном и супругой, и удалился в свои покои, чтобы обдумать новые сведения.

Принц знал то, о чем Воскобойникова пока не догадывалась: ее визит в клан Золотых котов станет не просто знакомством. Ей предложат пройти магический обряд и стать членом клана. А она – в этом Максон нисколько не сомневался – согласится. И если потом Злата исчезнет – не без его, Максона, помощи – весь клан бросится ее искать. Ибо оборотни своих не бросают. У них слишком сильны стайные и семейные инстинкты. Даром что коты.

***

Вернувшись домой, Злата и Элизия, не сговариваясь, помчались на второй этаж в будуар. Устроились в соседних креслах перед изящным столиком, который на земле назвали бы журнальным, а в Барбуерри называли чайным.

– Ну же, Лиззи, доставай зеркальце! – нетерпеливо потребовала Воскобойникова.

Элизия полезла в карман платья. Распахнула глаза, приподняла бровки:

– Ой!..

– Что – потеряла?! – Злата аж задохнулась на миг, не столько от сожаления, что не узнает секретов принца Максона, сколько потому, что привязалась к своему ворчливому артефакту.

– Нет, – Лиззи вывернула кармашек наизнанку. – Замок шкатулки зацепился за что-то…

– Уф… – выдохнула Златка. – Давай, помогу.

Наконец, шкатулка была извлечена и торжественно водружена на столик.

– Ну, открывай, – теперь уже и Элизия заразилась нетерпением.

Воскобойникова, не теряя времени на охи-вздохи, щелкнула замочком и позвала:

– Алиса! Прием!

– На прием запишетесь у секретаря, когда его ко мне приставите, – пробурчало сонным голосом зеркальце. – Ох, утомилась я сегодня. Все-таки через Тьму смотреть – это вам не кукиши крутить.

– Алисонька, лапонька, ну не вредничай, – принялась подлизываться Злата. – Ты ведь не хочешь, чтобы твоя хозяйка скончалась во цвете лет от острого приступа любопытства?

– Альда Злата, я на лесть не падкая. – Слегка, впрочем, лучась розовым светом от удовольствия, строго заявил артефакт. – Но, так и быть, слушайте. Когда сисса Элизия сумела подсунуть меня вашему принцу в первый раз…

– Он не наш! – возразила Злата.

– Не перебивайте, девушки! Так вот, когда мне удалось заглянуть в мысли принца Максона в первый раз, то на поверхности лежали его переживания о том, как сильно пострадает его лицо от удара в лоб, и не будут ли над ним втайне насмехаться по этому поводу… в общем, ничего интересного.

– Да уж, – фыркнула Воскобойникова. – Кто бы мог подумать, что принц Зерафири – весь из себя нежный цветочек и так трепетно относится к своей внешности…

– Но он и правда очень хорош собой! – вступилась за Максона Лиззи.

– Тихо! – прикрикнула Алиса. – Дослушайте, потом обсуждать будете.

– Все-все, молчим, – примирительным тоном отозвались девушки.

– Значит, на чем я там остановилась? Ах, да! Второй раз Элизия сумела поймать отражение принца, когда он сидел рядом с ней, закрыв глаза, и делал вид, что отдыхает. Вот только мысли его читать было бесполезно: думать он оказался практически не способен…

– Как это? Почему? – не поняли слушательницы.

Зеркальце вспыхнуло уже даже не розовым, а ярко-малиновым сиянием и захихикало, как старушка, которая собирается сообщить своей подруге-сплетнице какие-то скабрезности. В исполнении Алисы хихиканье прозвучало не противно, а вполне мелодично.

– А думать, мои дорогие, принц не мог по той простой причине, что у него вся кровь от головы отлила и собралась совсем в другом месте.

– С чего бы это? – не поняла намека Воскобойникова. Да и Элизия тоже.

– А с того, что рядом с ним сидела девушка, которую он желает до темноты в глазах! Причем сидела неприлично близко, плечиком к его плечу прикасалась, дышала взволнованно, запахами своими окутывала… В общем, поверьте, все мысли Максона были у него в штанах.

– Так, может, его высочество влюблен в нашу Лиззи? – в душе Златы вдруг проснулась сваха и сводница. – А что? Чем ему Элизия не принцесса Зерафири?

– Да что ты такое говоришь, сестра? – щеки Лиззи сделались пунцовыми.

– То и говорю: не зря же мы с тобой решили, что пора кое-кому женихов присматривать. Да и тебе, как я поняла, его высочество нравится. Ну нравится же, да? Признавайся!

– Ну… если только немножко совсем, – опустила глаза бывшая горничная.

– Так! Я еще не все сказала! – прозвенела резко Алиса.

– Да-да, говори, – тут же собралась Злата.

– Собственно, не хочу вас разочаровывать, но любви к Элизии у принца Максона пока нет. Толика интереса, два грана восхищения – и полные штаны похоти! Все!

– Все – что есть к Элизии, или все, что удалось увидеть в его мыслях? – уточнила Воскобойникова.

– Ну, в мыслях-то у принца много чего. И есть там, под поверхностью, что-то нехорошее. Опасное. Так что вам, девушки, следует поменьше доверять принцу и быть с ним осторожными. Боюсь, замыслил он какую-то гадость. Жаль, что не удалось разобрать больше…

– Ох, вот уж правда – жаль. Но и на том спасибо, Алиса. Мы тебя и в следующий раз с собой возьмем, попробуешь посмотреть еще, хорошо? – Златка просительно заглянула в зеркальце.

– Еще б не взяли! – возмутился артефакт. – У вас тут, оказывается, такие страсти кипят, а я не в курсе!

Не закрывая крышку шкатулки, подруги откинулись в своих креслах, помолчали, переваривая услышанное…

– Нет, пожалуй, не нравится мне его высочество, – выдала, наконец, Элизия. – Внешне он, конечно, привлекательный, но и все на этом.

Подруги переглянулись – и рассмеялись. Отсмеявшись, разошлись по своим комнатам, чтобы переодеться, а затем спустились к ужину.

Перед тем, как отправиться вниз, в столовую, Злата поинтересовалась у артефакта:

– Алиса, хочешь, я тебе музыку включу, чтобы тебе не скучно было?

– Хочу! – тут же согласилось зеркальце. – А у тебя есть мелодифон?6dfffc

– Нет, у меня есть смартфон, и, поверь, он ничем не хуже.

– Ладно, включай музыку и иди ужинать, про смартфон потом мне подробнее расскажешь.

Запустив любимый плейлист, Воскобойникова пристроила свой смартфон поближе к артефакту и ушла.

***

В столовой, дверь которой распахнул перед ней как всегда надменно-величественный лакей Флангрон, все были в сборе.

– Доброго вечера, мужья, – кивнула Воскобойникова вскочившим со своих стульев мужчинам. – Простите, что заставила себя ждать.

– Это ничего, Лучик, – отозвались Санд и Ол.

– Доброго вечера, жена, – шагнул к Злате Дагрон, подал руку и помог устроиться за столом.

Только девушка присела, как Сандгрон подал ей какой-то бумажный пакет:

– Вот, возьми, Лучик!

– Что это? – не поняла девушка.

– Это – та самая вещь, которую ты обнаружила на люстре в одной из моих спален.

– И что это за вещь?

– Не знаю, жена. Похоже на перевязь с надписью, но литеры мне не знакомы. Представить себе не могу, что это за язык.

Злата даже забыла о том, что успела проголодаться, настолько любопытно ей стало: что ж там за находка такая. Она сорвала печать, похожую на сургучную, и развернула похрустывающую плотную бумагу.

Внутри обнаружился предмет, который Воскобойниковой был прекрасно знаком: красно-белый шарф с надписью: «Спартак навсегда» с одной стороны и «Только победа» – с другой. Этот шарф когда-то подарил ей однокурсник, состоявший в фан-клубе московской футбольной команды.

– Злата, ты знаешь, что это такое? – дотронулся до ее руки Дагрон, заметив, как задумчиво поглаживает девушка свисающую с кончиков шарфа бахрому.

– Да. Знаю. Это шарф. Такие шарфы носят в моем мире болельщики одного футбольного клуба.

– Болельщики? Футбольный клуб? – тут же переспросил Сандгрон, выделив из ответа Златы новые для себя слова.

– И как он мог оказаться в доме Сандгрона? – задал более существенный вопрос Ольгрон.

– Злата, а ты думала об этом шарфе, когда была в гостях у Санда? Может, представляла себе его, жалела, что его нет под рукой? – забросал вопросами девушку эльф.

И тут Воскобойникова вспомнила. И покраснела – что случалось с ней не так чтобы часто. Это ж как повело ее от «Веселого какадару», если, болтаясь попой вверх на плече Сандгрона, она представляла себе, насколько было бы веселее убегать от мужа, будь у него завязаны глаза! И как потом было бы интересно шалить с ним в постели, по-прежнему не снимая повязки у него с глаз. Нет уж! В этом она, пожалуй, старшему мужу ни за что не признается.

– Ну… я и правда вспоминала об этом шарфике, – неловко признала она. – И, наверное, даже хотела, чтобы он появился.

Сделав это признание, Злата поймала на себе вопросительный взгляд среднего мужа. Похоже, тот пытался понять, в какой момент его любимая жена вдруг вспомнила об этом предмете экипировки футбольных болельщиков… Девушка раскраснелась еще больше.

– А давайте уже ужинать! – воскликнула она с наигранным энтузиазмом. – Кто как, а я ужасно проголодалась!

– Да, Лучик! Я тоже очень-очень голоден! – поддержал Злату младший муж.

– И я! – пискнула Лиззи.

 – Что ж, – вздохнул эльф. – Похоже, наша жена способна при определенных условиях переносить сюда, к нам, некоторые вещи из своего мира. Я обязательно подумаю об этом позднее.

Двое старших мужей не слишком охотно отложили обсуждение вопроса о футболе, «Спартаке» и прочих любопытных обстоятельствах до более подходящего момента.