32. Не в свою карету не садись

Следующий день – день перед третьим уроком по пинг-понгу – не принес Злате Воскобойниковой особых новостей. С утра она долго и с удовольствием отмокала в ванне, заполненной горячей водичкой с добавлением отвара трав, снимающих боль в утомленных мышцах. Этим снадобьем снабдила девушку верная наперсница Элизия.

После обеда в гости к девушкам заехала сисса Флоксиния. Она попросила Лиззи, которую теперь называла дочкой, навестить как можно скорее дом мэтра Габгрона, где теперь жил и отец Элизии. Деятельная женщина затеяла ремонт и хотела, чтобы Элизия сама выбрала ткани и оттенки обивки для стен и мебели в своих будущих покоях.

– Лиззи, девочка моя, – ворковала сисса Флоксиния, попивая спешно поданный Флангроном чай и закусывая его воздушным печеньем, – я так хочу, чтобы ты все сделала по своему вкусу и чувствовала себя дома, когда решишь пожить у нас. Твой отец завтра свободен – взял увольнение на целый день.

– Ох, я так по нему скучаю, – сделав бровки домиком, призналась бывшая горничная.

– И он по тебе тоскует, поверь! – не менее трагичным тоном отозвалась новоиспеченная жена сэта Эдельгрона.

Злата посмотрела на названую сестренку – на слезинки в уголках глаз, на скорбно поджатые губки – и потребовала:

– Не смей отказываться, Элизия! Завтра же с утра езжай, навести семью. И чтоб до вечера я тебя тут не видела. Пора тебе налаживать отношения с новыми родственниками!

– А как же ты? Поедешь во дворец без меня?

– Поеду с Ольгроном. Ты ведь все равно пока не можешь участвовать в тренировках из-за своего недомогания.

– Это правда. Пока не могу, – согласилась Лиззи. – Значит, ты не против, Злата? Отпускаешь меня?

Говоря по чести, ехать во дворец без Элизии Злате не очень хотелось. Но и требовать, чтобы подруга все время находилась рядом с ней, Воскобойникова считала неправильным. Должна же быть у сестры по крови своя жизнь!

– Отпускаю, благословляю, а надо – так еще и волшебного пинка выдам, чтоб не откладывала! – фыркнула она, задрав нос.

– Пинка не надо, – засмеялась Лиззи.

Настроение ее явно улучшилось. Да и сисса Флоксиния сияла от радости, что все устроилось так, как она надеялась.

Еще позже, уже когда семейство поужинало, Ольгрон предупредил Злату, что не только ночевать в этот раз не останется, но и на следующий день примчится только к самому отъезду.

– Ол, а что там у тебя такое приключилось, что ты вдруг такой занятый стал? – решила уточнить девушка.

– Лучик! Так мы же всем кланом к твоему визиту торжественный прием готовим. Шутка ли – наследник князя жену в дом приведет! Поверь, у нас у всех хвосты в мыле! – Ол хитро подмигнул жене.

– Что-то мне уже боязно, муж, – поежилась Воскобойникова. – Ты бы хоть рассказал мне, к чему готовиться. Может, от меня тоже что-то требуется?

– Если ты не против, Лучик, то мы с тобой завтра после урока для принцев поедем в торговые ряды – выберешь подарки моим родителям, брату и сестре младшим.

– А ты мне поможешь выбрать? – тут же всполошилась девушка. – Я ведь ни традиций ваших не знаю, ни вкусов твоей родни. Не хватало еще что-то не так сделать!

– Помогу, жена, – пообещал оборотень. – Но поверь: для нас, оборотней, самое важное – внимание, а не стоимость подарка. В этом мы от прочих разумных рас ничем не отличаемся!

– «Ничто человеческое мне не чуждо», – блеснула эрудицией Злата.

Впрочем, оценить знания девушки в этом мире было некому.

– Хорошо сказано, жена, – хохотнул Санд – вот и все, что получила она в ответ, и решила, что вдаваться в подробности не стоит.

***

...Утро того дня, когда Злате предстояло провести третью тренировку по пинг-понгу, выдалось ненастным, что, похоже, для Барбуерри было редкостью. С самого рассвета небо затянулось, укуталось облаками, из которых лениво и неспешно пошел сеяться мелкий дождик.

Проводив подругу, за которой сразу после завтрака заехал ее отец, сэт Эдельгрон, Злата некоторое время болтала с Алисой, показывала ей свой смартфон и пыталась объяснить, как он устроен и на что способен.

– Не нужен тебе этот твой «девайс», –  заявило в результате ревнивое зеркальце. – Я все то же самое умею, и даже больше. Между прочим, я теперь помню и могу не хуже музофона проиграть для тебя всю музыку, которую успела прослушать.

– Да ты у меня просто клад! – засмеялась Злата. – Между прочим, знаешь, как я испугалась, когда подумала, что Элизия потеряла тебя?

– Глупая, глупая хозяйка! – хихикнул артефакт, стараясь не показывать, как ему приятны слова девушки. – Меня ты потерять ну никак не можешь.

– Почему?

– Да потому, что мы с тобой связаны магически. Тебе даже брать меня с собой не обязательно, достаточно призвать – и я появлюсь, где бы ты ни была.

– А как призывать?

– Как-как… по имени! Давай, попробуй. Спустись вниз, в любую из комнат, меня тут оставь. А там просто вытяни ладонь и скажи: «Алиса, явись, на ладонь мою ложись!» – и увидишь, что будет.

– Ладно. Сейчас попробуем. – Злата, дитя двадцать первого века, была не прочь проверить магию экспериментальным путем.

Сбежала по лестнице вниз, прошла в гостиную, встала по центру комнаты, выставила перед собой руку с повернутой вверх раскрытой ладонью, и позвала, как велено: «Алиса, явись, на ладонь мою ложись!»

Серебряная шкатулка бесшумно плюхнулась в ладошку девушки, словно свалилась с потолка.

– Йес! Получилось! – возликовала Златка.

– Ха! Ты еще сомневалась? – возмутилась Алиса.

– Ну, не то чтобы сомневалась, но, знаешь, трудно мне привыкнуть к вашим магическим штучкам.

– А ты привыкай, привыкай, хозяйка! Чем скорее привыкнешь – тем скорее у самой что-то толковое получаться начнет, – порекомендовал артефакт.

– А за совет – отдельная благодарность! – улыбнулась Воскобойникова.

Посмотрела на время – и пошла одеваться. Правда, карета из дворца должна была прибыть за ней через добрых полтора часа, но Злата, как и всегда, решила собраться пораньше. Во-первых, тогда у нее останется несколько лишних минут, чтобы напоить чаем младшего мужа. А во-вторых – не терпелось еще разок примерить новый спортивный наряд, доставленный для нее накануне сиссой Флоксинией.

***

В то время как Злата прихорашивалась, собираясь на очередную тренировку, во дворце его величество Мейогрон Строедуб наблюдал за своим наследником. Иргрон с каждым занятием все больше привязывался к наставнице, и король Барбуерри все никак не мог решить: хорошо это или плохо.

Глядя, как суетится сын, как поправляет прическу, разглаживает складки на спортивном жилете, как складывает в специальный ящичек пару новых, недавно доставленных от мастера ракеток с гравировкой королевского герба на ручке, Мейогрон вспоминал разговор с супругой Лагшмиварой.

…Тогда, после королевского приема в честь десятилетия принца Иргрона, они остались наедине только поздней ночью.

Укрывшись от любопытных глаз и ушей в королевской спальне, Мейогрон и Лагшмивара обнялись, лежа на широком ложе, и принялись вспоминать и обсуждать состоявшееся торжество.

– Мне кажется, мой король, – заговорила Лагшмивара, – альда Злата вполне может оказаться той, кого в пророчестве зовут Призванной.

– Да, дорогая, – задумчиво протянул ее муж. – Это очень похоже на правду. Девушка умудрилась взять в мужья темного мага, огненного воина и оборотня. А значит, как и говорилось в пророчестве, ее признали Тьма, Свет и Зверь.

– Но почему ты так мрачен, Мейогрон? Разве не мечтает каждый из правителей о том, чтобы Призванная появилась именно в его королевстве?

– Разумеется, любовь моя, все мы мечтаем об этом. Но вспомни: чтобы пророчество сбылось полностью, и Сиятельная обратила к королевству свой светлый лик, должно быть выполнено еще несколько условий.

– Да, я помню, мой король. Девушка должна всем сердцем полюбить каждого из своих мужей, и каждому из них родить по дочери. Но мне показалось, что Злата очень хорошо относится к своим мужьям – ее глаза сияли, когда она смотрела на магистра Дагрона, а потом она с таким же теплом смотрела на маршала Сандгрона и на княжича Ольгрона. Как думаешь, может, нам следовало бы рассказать о пророчестве хотя бы старшему из мужей, твоему советнику Дагрону?

– Это было бы крайне непредусмотрительно с нашей стороны, моя королева, – вздохнул Мейогрон. – Сиятельная Праматерь завещала нашим предкам, главам правящих династий, держать в тайне сведения о том, что пророчество существует. И уж тем более нельзя разглашать его суть. Ведь между Призванной и ее мужьями все должно происходить естественным путем. А наше вмешательство может привести к непредсказуемым последствиям! И тогда…

– Тогда наш сын Иргрон может остаться без невесты, которую обещала родить Призванная. И пророчество не исполнится…

– Вот именно. Так что все, что мы можем – это молча наблюдать за происходящим и по мере сил пытаться защитить альду Злату, если ей будет угрожать кто-то или что-то… – его величество Мейогрон тяжко вздохнул.

Его донимали нехорошие предчувствия. А своим предчувствиям представители династии Строедубов привыкли доверять: сильная интуиция, способность предвидеть будущее – все это было одной из родовых способностей королевского рода.

– Отец! Ваше величество! – отвлек Мейогрона от воспоминаний принц Иргрон. – Как вы думаете: альде Злате понравится мой подарок?

Мальчишка вновь крутил в руках ящичек с ракетками и заметно волновался.

– Да, сын, – Мейогрон приобнял мальчика за плечи и провел ладонью по его волосам. – Я уверен: твоя наставница будет очень рада такому подарку.

– Тогда, я думаю, мне пора бежать в павильон, ведь она совсем скоро приедет, а мне надо еще размяться и повторить упражнения, которые мы проходили в прошлый раз. Ты ведь уже отправил за альдой Златой карету?

– Отправил. Ступай, сын. Стражники проводят тебя. – Король Мейогрон вышел вслед за принцем из покоев наследника и отправился в Малый Зал Советов: его ждали дела государственной важности.

***

Потратив на сборы около часа, Воскобойникова спустилась вниз, поставила на столик у входных дверей сумку с ракетками, мячами и шкатулкой, которую не хотела извлекать из воздуха на глазах у принцев, чтобы не выдать магическую природу зеркальца. И тут раздалась птичья трель.

– Кто бы это мог быть? – удивилась Злата.

– Позволите узнать, альда Злата? – материализовался перед хозяйкой бессменный Флангрон.

– Да, будьте добры, – попросила Воскобойникова.

Накинув плащ-дождевик с капюшоном, лакей выскользнул за дверь и вскоре явился с докладом:

– Альда Злата, за вами прибыла карета из дворца.

– Но почему так рано? – расстроилась девушка. Уезжать без Ольгрона она никак не рассчитывала, а он еще не пришел. – Ладно, что время тянуть, придется ехать.

– Позвольте проводить вас, альда. – Флангрон подал хозяйке артефакт-дождевик, работавший, как невидимый зонтик, и повел ее к калитке, возле которой остановилась карета.

Сегодня, видимо, из-за плохой погоды, это было не привычное открытое ландо, а большая крытая карета, дверцу которой украшал пятиугольный герб ее мужа, альда Дагрона: три жемчужного оттенка цветка гладэльвейса, образующие равносторонний треугольник, расположенный вершиной вниз, на черном фоне.

«Какой он у меня все-таки заботливый – мой старший муж! – порадовалась Злата, чувствуя тепло в сердце. – Видит, что дождик пошел, вот и карету прислал за мной закрытую, чтобы защитить от непогоды».

Один из стражников, одетый в форменный серебристый мундир с голубыми шевронами, эполетами и аксельбантами, встречал девушку у опущенных ступенек:

– Ваш муж, магистр Дагрон, передал на словах, что просит вас, альда Злата, выехать сегодня немного раньше, – заговорил он, церемонно кланяясь, – у советника есть к вам есть безотлагательный разговор.

– Тогда давайте поспешим! – кивнула ему девушка.

Она забрала из рук Флангрона свою сумку, сделала шаг в сторону кареты, и в этот момент ей померещилось, что в дальнем конце улицы мелькнула пятнисто-рыжая тень. Злата моргнула, глянула пристально, но больше ничего не увидела.

«Наверное, я так хотела, чтобы Ольгрон был здесь, что он мне даже померещился», – вздохнула невольно Воскобойникова и поднялась в карету.

Дверца за ней захлопнулась, кучер хлестнул ездовых животных. Карета резко тронулась, набирая скорость. Девушка неловко плюхнулась на сиденье и принялась изучать новый транспорт.

Карета выглядела вместительной и комфортной. Вот только решетка на дверном окошке вызвала в душе Златы безотчетную тревогу. «И как я сразу ее не заметила?» – спросила себя Воскобойникова, разглядывая толстые, в полтора ее пальца толщиной, прутья, которые, стоило карете тронуться, окутались бело-голубым сиянием. Вдоль прутьев то и дело пробегали мелкие слепяще-белые искорки.

«Магия или электричество?» – задумалась Злата. Проверить она могла только одним способом: попытаться дотронуться – нет, не до решетки, а хотя бы до той дрожащей завесы, которая слегка искажала вид из окошка. Выставила вперед указательный пальчик правой руки и попыталась аккуратно дотронуться до марева. Палец уперся во что-то невидимо-упругое. По коже побежало сияние и белые искорки. Кисть мгновенно онемела до самого запястья. Воскобойникова отдернула руку и принялась растирать потерявшую чувствительность ладонь, шипя сквозь зубы, как рассерженная кошка.

В этот момент карета, которая до сих пор ехала по известным Злате улицам, внезапно свернула с обычного маршрута и помчалась совсем в другую сторону.

И вот тут все странности, собравшись в единый пазл, подсказали Воскобойниковой, что ее похитили и теперь увозят в неизвестном направлении.

– Эй! Стойте! – закричала она, вскочила, бросилась к передней стенке, которая отделяла ее от кучера. – Кто вы?! Остановитесь немедленно! Выпустите меня!

Сжатые кулачки Златы впечатались в стенку и… утонули в ней: поверхность оказалась покрыта какой-то упругой светящейся массой, которая казалась то ли губкой, то ли поролоном, то ли мхом. В любом случае, колотить в это вещество кулаками было бесполезно.

Девушка почувствовала, что к горлу подкатывает паника, спазмами перекрывая дыхание.

«Воскобойникова! Соберись, тряпка! И дыши – медленно и спокойно!» – приказала она себе. Села и с минуту просто дышала на счет, заставляя расслабиться напряженные мышцы.

«Похитили! Меня похитили! – билась, металась в голове одна единственная мысль. – Но кто? И, главное, зачем?!»

***

– Альд Дагрон Гладэльвейс! Вы арестованы по обвинению в организации похищения вашей супруги, альды Златы!

Эти слова, произнесенные его величеством Мейогроном Строедубом, рухнули снежной лавиной на голову Дага, вошедшего в Малый Зал Советов. Сердце эльфа мгновенно заледенело.