Глава 15

Ларисинья кинулась к Варальду, как только он упал. Она не понимала назначение кинжала, но была уверена, что так нужно. Достала платок и вытерла лицо мужчины, мокрое от пота. Друг молчал, только глаза, полные безумного ужаса, выдавали его боль.

Ларисинья всхлипнула, не зная, что делать. Мужчина горел, а из раны шла черная кровь. Достав флягу с чистой водой, смочила платок и обтерла лицо, шепча:

- Прости меня. Умоляю. Прости.

Но мужчина не отвечал, только издавал хрипящие звуки, чем еще больше пугал девушку. Руки драконицы дрожали, а голос был совсем сиплым, горькие слезы текли по щекам, и она отчаянно молилась, чтобы Варальд выжил.

- Кто он тебе? - раздался грубый голос черного дракона, но Лари не ответила, не в состоянии что-либо сказать.

Почувствовала движение и увидела рядом с собой хмурящегося мага, сидящего на корточках и смотрящего на бедро Варальда. Ревон достал из сумки бутылек и открыл его, и сразу же Ларисинья уловила неприятный запах травы ретронгии, воздействующей изнутри, очищающей кровь. Мужчина резко вытащил клинок и залил жидкостью рану, отчего она задымилась, обжигая края, затягивая порез.

- Жить будет, и даже сможет идти через некоторое время, так что не плачь, красавица.

- Спа... спасибо, - выдохнула Ларисинья, с благодарностью глядя на мужчину.

- Ревон, - представился никтрот, с добротой ухмыльнувшись красавице, отчего получил недовольный рык дракона. Но маг не обратил внимания и продолжил. - Не уверен, что при первой встрече произвел приятное впечатление, поэтому представляюсь вновь.

- Лари, - выдохнула девушка, несмело улыбнувшись.

Конер еле сдерживал гнев и свою ревность, как к другу, так и к неизвестному магу. Но он молчал, прекрасно зная, что не стоит предъявлять претензии, когда девушка не согласна, хоть и его пара. Осознание этого резало на части тело, но он терпел. Дракон дал клятву и обязательно выполнит свое обещание, как бы тяжело ему не было. Несмотря на то, что плоть охватывает ярость и желание признать свою женщину.

Мужчина вспомнил момент, когда почувствовал Лари, и чуть с ума не сошел от счастья. При виде мага, за которого она так переживала, гнев стал подниматься из глубин души, разрушая его контроль. Но он постарается справиться со своими чувствами, должен, если от этого зависит их будущее...

Посмотрел на небо, видя, как оно чернеет, предвещая ледяную бурю, которая обычно рассеивалась на территориях оборотней, и произнес:

- Нужно уходить.

Ларисинья резко поднялась и сделала шаг к дракону. Видя ее умоляющие глаза, наследник понял, что она не просто так вскочила. Нахмурился, ожидая слов.

- Конер... Есть ли шанс найти провидицу, чтобы... чтобы спасти детей приюта от шахры? - прошептала девушка, вытирая вспотевшие руки о платье.

Мужчина молчал, внимательно смотря на нее.

- В приюте? - уточнил он.

- Да, малышей убивает ведьма, и я ничего не могу поделать.

- Ты... живешь там? - осведомился Конер, поглядывая на совсем темное небо, не понимая, почему он там ее не нашел.

- Да, - прошептала Ларисинья. - Работаю учителем.

Девушка ожидала презрения и укора, но мужчина только кивнул и взглянул на Ревона, задумчиво посматривающего на них.

- Что скажешь? - спросил он у друга.

Никтрот скривился и произнес:

- Конечно, это рискованный поход, но... насколько я знаю, шахры очень опасны. Они уничтожают детей в селениях, пока не останется никого, но их плоть все также не может быть молодой и здоровой.

- Через пять дней убьют еще одну малышку, - с горечью прохрипела Лари, умоляюще смотря на Конера, зная, что Ревон пойдет только в том случае, если согласится дракон. - Пожалуйста. Прошу.

Конер вздохнул и произнес:

- Хорошо. Мы примерно знаем куда идти, но ты... слушаешься и не ступаешь и шага, если я не скажу.

Ларисинья кивнула, загораясь от надежды, что есть шанс спасти сирот. Импульсивно схватила мужчину за руку, прошептав:

- Спасибо.

Горящие темно-зеленые глаза пронизывали, и девушка тут же поняла свою ошибку, попыталась отступить, но дракон не дал, накрывая своей ладонью тонкие пальцы. Они так и стояли, не в силах ничего сказать, только страх у Ларисиньи проходил, а мужчина с каждым мгновением понимал, как невыносимо будет находиться рядом с ней, пока она привыкнет к нему.

Тяжело, почти с силой оторвав свои руки, буркнул:

- Нужно двигаться вперед.

Ларисинья повернулась к Варальду, который уже выглядел лучше, но в его глазах пылал жгучий гнев. Уверенно сделав шаг к нему, с волнением спросила:

- Как ты, Варальд?

- Уже лучше, - буркнул мужчина, смотря на Конера, встречая ненавистный взгляд дракона, показывающего свое пренебрежительное отношение. А потом повернулся к Лари и заметил. - Не вини себя, это я не подумал о безопасности.

- Нет, это... - пролепетала драконица, обвиняя себя.

- Он виноват, что додумался привести сюда, в проклятые земли, не проверив, можно ли тут выжить, - гневно прорычал Конер, желая наброситься на ненавистного мага.

- Если вы закончили, тогда советую двигаться вперед. Скоро нам не до разговоров будет, если судить по надвигающейся буре, - оповестил Ревон, приподняв бровь.

Все посмотрели на темно-серую стихию, стремительно идущую на них, и Ларисинья осведомилась:

- А мы сможем пройти до провидицы?

- Сможем, если поторопимся, - рявкнул дракон и пошел вперед, а за ним Ревон.

Ларисинья молча протянула руку Варальду для помощи, но мужчина отвернулся и гордо поднялся сам, не желая видеть жалость в глазах любимой женщины.

Они двигались несколько часов, и постепенно температура воздуха упала. Поднялся сильный ветер, гоняющий в невероятном стихийном танце ледяные осколки. Лютый мороз пронизывал тело девушки, и она все сильнее обнимала себя за плечи, стараясь не пикнуть, в страхе, что, как только она заикнется про холод, их путь мгновенно закончится.

Варальд шел впереди, доказывая свою мощь уверенной походкой, не опасаясь никого, даже в такую ненастную погоду. Поведение мага веселило Ревона, и он периодически старался его поддеть, упоминая подробные сведения о проклятых местах, куда он так беспечно завел девушку, подвергнув смертельному риску.

Конер брел позади, наблюдая за Ларисиньей, желая защитить ее в любой момент от внезапного нападения. Он с огромной силой сдерживал порыв схватить Лари и вернуться домой, но по упрямому выражению ее лица видел, что это невозможно. Девушка ни в коем разе не признает свою слабость и сделает все ради тех, кому не от кого ждать помощи. Она защищает таких же, какой была сама. Дракон все понимал, но зверь внутри рычал от беспокойства за девушку.

Спустя время, когда мужчина заметил, что драконица уже совсем окоченела, снял шерстяную накидку со своего тела и накинул ей на плечи. Девушка вздрогнула, не ожидая такого поступка от эгоистичного мужчины, как ей казалось, и повернулась к нему. Распознав в его безумных глазах непреклонность и беспокойство, кивнула, а потом прошептала:

- Спасибо. А ты?

- Не замерз, а ты должна быть в тепле, - грозно проговорил Конер, а потом внимательно посмотрел вперед, присматриваясь через белую пелену к черной точке. Поднял руку и громко отчеканил:

- Хибара.

Ларисинья повернулась в ту же сторону и, приглядевшись, увидела избу посреди поляны. Измученно улыбнулась и выдохнула:

- Слава Туранам.

Только они подошли к поляне, как Ревон рявкнул:

- Ни шага. Земля пропитана кейширским ядом.

Варальд недовольно скривил губы, презирая сильного никтрота, мгновенно, только по запаху определившего то, чего он не смог. А ведь он сын могущественного котрана, и должен быть сильнее. Тогда напрашивается вопрос: «Кто находится перед ним?». Скривившись, никтрот наклонился и, видя, как серебряная трава раздулась от яда, выделяя черную слизь, поддержал:

- Действительно... она уничтожит плоть, стоит лишь наступить на нее.

Ревон наигранно поднял бровь, желая откинуть выскочку куда подальше, но сдержался. Посмотрел на друга, который с волнением и одержимостью наблюдал за каждым движением своей женщины, переживая, что опасность может подстерегать в любой момент, и недовольно скривился.

Никтрот считал, такие чувства и эмоции не могут разгореться в его колдовском сердце. Он был уверен, что такая одержимость и страсть только у оборотней, и ему такое «счастье» не грозит, чему был несказанно рад. Маг бы рехнулся, если бы из-за женщины сходил с ума от ревности и жгучего желания быть с ней.

Конер подошел к Ларисинье, у которой уже зуб на зуб не попадал, и осторожно обнял, чему она даже не воспротивилась. Дракон старался как можно больше поделиться своим теплом, прижимая нежное сладкое тело к мощной груди. Замечая, что любимая замерла, тяжело прохрипел:

- Не бойся, я только согрею. Как станет теплее, сразу отойду.

Лари только кивнула, а мужчина уткнулся ей в волосы, и откровенно поделился:

- Не могу смотреть, когда ты мучаешься. Меня рвет на части только от этой мысли.

Девушка ничего не ответила, и Конер старался не наглеть. Контролировал себя, но также сильно прижимал ее, надеясь хоть немного согреть своим жаром.

Вдохнув ее манящий запах, почувствовал возбуждение, и тут же прикрыл глаза. Невыносимо сладкая, невозможно притягательная... его девочка. Пытаясь отвлечься, мужчина зорко окинул поляну и посмотрел на друга. Ревон бродил, наблюдая за движениями травы. По его лицу было отчетливо видно, что он хмурится, и это вызывало беспокойство у дракона.

Спустя мгновение он вернулся и уверенно подошел, громко выпалив:

- Ларисинья, у тебя дар земли?

Девушка кивнула, ожидая от него просьбы, и маг тут же выдал:

- Спроси, куда нам дальше двигаться, ведь мы у цели, а не можем пройти. Уверен, что нас уже ждут... и последний ход зависит от тебя.

- А если это опасно?! - рявкнул Конер.

Ревон посмотрел на девушку, а потом на друга, и с усмешкой заявил:

- Думаю, для Лари это пустячное дело. Лишь необходимая малость, и она к ней готова. Своеобразное испытание провидицей.

Лари кивнула и прошептала:

- Конечно, я все сделаю, что в моих силах.

Девушка нехотя отошла от мужчины, удивляясь, как хорошо и безмятежно было в его руках. Невыносимо нежно и тепло... в эту усиливающуюся пургу.

Откинув ненужные размышления в сторону, девушка присела на корточки около серебряной травы и стала скрести замершую землю, но ничего не получалось. Она была как никогда промерзлой, но девушка не сдавалась, упрямо отколупывала, ломая ногти. Когда ей все же удалось собрать ледяную горсть, она стала шептать, отчего земля мгновенно растаяла в ее руках и затрепыхалась.

Встав, Ларисинья медленно направилась вперед, и от ее шагов упавший град таял, показывая дышащую землю. Драконица дошла до огромного дерева напротив дома и, увидев деревянную корзинку, улыбнулась. Достала из кармана кольцо драконов, подаренное отцом на восемнадцатилетие, и без сожаления положила на дно.

Вдруг открылась дверь в избенке, раздражая неприятным скрипом, и из нее вышла молодая красивая девушка с черными волосами. Она без страха двигалась к гостям и, приблизившись, осмотрела всех придирчивым взглядом огромных желтых глаз. Показала рукой на дом и проговорила:

- Прошу.

Все молча двинулись за ликви, ученицей провидицы, следуя по ее следам. Под ногами у незнакомки земля становилась сухой, не замороженной ненастной погодой. Из-за снежной пурги никто не заметил наступившей ночи. Лишь оказавшись в старой избе, гости застыли на пороге.

В огромной комнате, где они находились, было тепло и пахло травами. На стенах висели мешочки, огромные длинные ветки кустарников, сушеные припасы, а также огромное множество полок, на которых стояли различных размеров банки да склянки. В левой половине топилась печь - огромная, побеленная, а на ней дымился чугунный котелок с жуткой смесью, запах которой разносился по всей комнате. Чуть в стороне был проход в другую комнатку, прикрытую длинными бусами из камней.

Раздалось покашливание, и из-за печи вышла старая дряхлая бабушка с седыми волосами. Орлиный длинный нос, темные, как уголь глаза, впалые щеки, морщинистое тело. Она внимательно окинула всех присутствующих пронзительным взглядом и проскрипела:

- Чего надобно?

Ларисинья прижала руку к груди и уважительно произнесла:

- Извините, что негаданно...

- А я никогда никого и не зову... если только за смертью... - проворчала женщина, хмуря губы.

- Помогите мне, пожалуйста, спасти детей от шахры.

- Шахры, говоришь?! - недовольно проворчала провидица и, согнувшись, тяжело побрела к столу. Резко повернулась и буркнула:

- Садись, драконица.

Девушка уважительно поклонилась и побрела к старухе. Мужчины последовали за ней, но услышали громкий пронзительный визг:

- А вас никто не звал. Если не хотите на улице ждать, тогда на лавку присядьте и постарайтесь молчать, а то завалились разом...

Никто не ответил. Ревон тотчас присел на длинную низкую скамью, и к нему сразу же присоединился Варальд. Конер не желал сидеть, когда Ларисинья была рядом с провидицей, ведь те, как правило, добротой не отличались. Дракон желал быть рядом и защитить, если старая грымза обидит его возлюбленную.

Женщина посмотрела на него недовольно, а потом покачала головой и проворчала:

- Ух твердолобый... какой, - а потом нахмурилась и махнула на него дрожащей рукой.

Ларисинья присела на дубовый стул и осторожно вытянула руки вперед, положив их на стол. Старуха только усмехнулась:

- Вижу, знаешь, что и как.

Девушка кивнула и перевернула ладошками вверх. В руках оказались мешочек с серой и маленькая резинка. Старая женщина схватила резинку, задевая длинными ногтями нежную кожу драконицы, и, покрутив ее в руках, бросила в огонь свечи, стоящей на столе.

Провидица молчала, пока огонь поедал желтую резиночку Салании, а потом скривилась и высыпала на стол содержимое мешочка, опустив голову, обнюхивая серу. Скрипнув зубами, щелкнула пальцем, и горящее украшение превратилось в пепел.

- Так так... Все понятно и даже жаль детей, но судьба... судьба у них такая, а дальше все будет так, как решат двое. Победа не в силе, а в доверии, - пробурчала она.

Ничего пока не понимая, Лари просто слушала, вдумываясь в слова, зная, что такие могущественные маги, как эта женщина не терпят глупых вопросов. Чем больше молчишь, тем больше получишь информации.

- Могу рассказать, но стара, поэтому покажу, но принимай все, что даю. Запоминай, тебе понадобиться...

Драконица кивнула, соглашаясь на все, лишь бы только помочь сиротам. Она знала, что ее в обиду не дадут, и почему-то была уверена, что дракон в первую очередь не допустит этого. Кивнув, она прошептала:

- Я готова.

Старуха ухмыльнулась и пробубнила:

- То, что ты увидишь... к этому нельзя приготовиться, никак. Но ты сильная девушка, и, думаю, поймешь, во что следует вдуматься.

Ларисинья протянула руки, и провидица накапала в ладони горячий воск от свечи, в которой она предварительно спалила чуточку серы и пепел от резиночки. Сжала ее пальцы, шепча слова на древнем языке, погружая девушку в воспоминания...