Глава 16
5 лет назад
Публичный дом
Темноволосая красивая магиня, считавшаяся лучшей воспитанницей в приюте и пользующаяся большим авторитетом, устало лежала в кровати, только что заработав пять монет. Она радовалась, что встретила этого дикого самца, бравшего ее, когда... где... и как... хочет (он еще и платит за это). Обычно клиенты не столь щедры, а Виета, настоятельница приюта, хоть и хвалится своей добротой и заботой, но обдирает всех до нитки. Неприятно осознавать, а особенно вспоминать, что именно она предложила легкий выбор получения золотых.
Девушка вначале не поняла загадочных слов, но когда настоятельница привела ее в дом терпимости и сказала, что она многое получит, стоит только чуть-чуть потерпеть, а лучше всего попробовать наслаждаться, лишь тогда до нее стало доходить. Оказавшись в убогой комнатке, где неприятно пахло потом и еще чем-то до ужаса мерзким, Лусиинда увидела огромного мужчину, полное тело которого было в бородавках и складках. Сам он был очень стар, но мощь черного дракона даже в этом возрасте не угасла, в чем девушка позже убедилась на собственном опыте.
Когда клиент накинулся на нее, срывая одежду, будто она его обед, девушка решила, что это дурная ошибка, что-то перепутали, и попыталась выбежать из комнаты, но тут дорогу ей перекрыла Виета. Предупредив, что если магиня не вернется и не вытерпит все, что ей суждено, в грязной, пропитанной похотью, комнате с тем мужчиной, тогда останется на улице. Терпеть настоятельница приюта ее больше не будет, после того, как она не оправдала ее надежд. И даже если она все же простит, то Лусиинда будет, как и все, работать физически в огороде, саду и на других участках от рассвета до поздней зари.
Ту ужасную ночь девушка никогда не забудет. Это ее личный кошмар. Старый дракон зверски истязал тело, а она терпела, кусая губы в кровь, крича от боли в подушку, когда жестокий насильник безжалостно и беспощадно входил в нее сзади. Когда через несколько часов она оттуда вышла, то надеялась, что больше эта пытка не повторится. Она необычайно красива, и больше не потерпит прикосновений мерзких ничтожеств. С ее роскошным телом девушка достойна жизни богатой терины. Нужно только найти своего тера, который не устоит перед ее красотой.
Но надежды не сбылись, никто даже не взглянул на обольстительницу в бедной одежде, смотрящую на всех с надеждой и глупо вздыхающую, намекая на возможную связь. Своими похождениями только добилась грубого надругательства над собой нескольких мужчин у таверны, приметивших наивную и безрассудную особу. И поэтому, решив, если уж отдаваться, то за золотые монеты, несколько раз в месяц стала появляться в доме терпимости. За приют нужно было платить, а работать, как другие дети, истязая свое хрупкое тело трудом, она не желала. Со временем Лусиинда привыкла и превратила свои редкие походы в ежедневную работу, оправдывая себя тем, что это временно.
Через несколько месяцев магиня втянулась и решила, что ее жизнь не так плоха, как казалось. Определив для себя, что все заработанное помимо обязательной выплаты Виете и Лукреции, хозяйке заведения, может оставлять себе, проводила в публичном доме все вечера и ночи. На заработанные деньги приобретала красивые вещи, которых у нее никогда не было, чему несказанно радовалась.
Невзрачные подруги, с которыми она общалась с самого своего появления в приюте и пользовалась у них уважением, отвернулись, узнав о ее работе, и она старалась с ними не общаться. Однако, увидев ее шикарные наряды, заметив, что магиня никогда не работает, при этом живет в своей собственной комнате, и на ней всегда много всяких заколок и шапочек, стали интересоваться, как и им можно так заработать.
Девушка только хищно улыбалась в ответ на вопросы. Позже она привлекла еще троих подруг, и уже не считала себя мразью, раз все в одной лодке. Наоборот, жизнь налаживалась. Лусиинда привлекала девушек, а Виета брала с нее каждый раз на золотой меньше. Так и пошла ее беззаботная замечательная жизнь.
Пока... не увидела ЕГО. Магиня желала быть только с ним, но он лишь брал ее, как красивую вещь, и уходил, напоследок кидая на кровать монеты. Такое отвратительное отношение очень обижало, но она терпела, готовая на все, чтобы он приходил вновь и вновь.
Раньше магиня не была в постели с таким сильным крепким мужчиной, и даже его чрезмерная грубость была ей приятна. Сморщенные тела стариков и немощных магов, которых нужно ласкать, чтобы они смогли выполнить то, зачем пришли, угнетали ее, и она ненавидела их, презирая, но никому не отказывала, ожидая своего любимого никтрота. Жаль, что он отказывался сказать ей свое имя, только кривился, но все в ее руках. Она красива и всегда угождает ему, несмотря на грубое насилие, и, может, скоро он поймет, что лучше ее никого нет во всем Гильдорге.
Девушка поднялась, и с гордостью посмотрела на свое шикарное тело, ведь такой как она в доме терпимости не было. Так, старые затасканные гуралы, на которых смотрели, если золотых было всего ничего, а к ней всегда длинная очередь. Она гордилась этим, а подруги откровенно завидовали.
Но втайне ото всех Лусиинда люто презирала то, что она творила наедине с мужчинами. Однако, в их мире участь женщины незавидна, особенно, если у нее нет защиты. Участь падшей доступной девки ей в любом случае обеспечена.
Подойдя к тазу, чтобы смыть смазку любимого мужчины с бедер, она замерла, чувствуя, как волнение охватывает ее тело, и становится очень душно.
Дверь резко открылась, и в комнату вошла женщина. Черные волосы, стройное тело со скромными прелестями, прикрытыми льняным платьем бордового цвета, под ним они совсем никак не выделялись. В густую длинную косу были вплетены красивые черепашьи заколки, стоящие, несомненно, дорого.
Лусиинда вдохнула воздух и поняла, что перед ней ведьма. Чувствуя угрозу, и замечая, что становится тяжелее дышать, она взволнованно спросила:
- Кто ты? Что ты хочешь от меня?
Женщина злобно зашипела и процедила:
- Хочу? Я? И ты еще, гурала, меня об этом спрашиваешь? Когда посмела обольстить моего мужа своими прелестями? А у нас недавно родился малыш, подаренный Туранами.
Пропустив информацию про ребенка мимо ушей и восприняв ее слова, как комплемент, магиня хмыкнула. Выпятила грудь и довольно заверила:
- Не знаю, о ком ты именно говоришь, но уверена, что твоего мужа мои прелести привлекают больше неприметных твоих.
Сильная, но молодая ведьма от обиды прикрыла веки, и, вдруг принюхавшись, процедила:
- На тебе его смазка... Значит, он...
Понимание озарило Лусиинду: теперь она была уверена, что перед ней стоит жена любимого мужчины. Это придало ей уверенности, и она смело заявила:
- Да, совсем недавно он ушел от меня, после того, как несколько часов ласкал все, что желал, вбиваясь в меня со всей страстью
Молодую женщину затрясло от гнева и обиды, она тяжело задышала, а потом что-то решила для себя, и медленно направилась к Лусиинде, предвкушая месть.
Юная беспечная слабая магиня небрежно засмеялась, показывая, что ничего не боится. «Да и правда, что эта мышь может ей сделать?» - думала она, удивляясь, что у такого горячего дикого мужчины может быть такая никчемная страшная жена, как эта.
- Тварь... Да как ты смеешь такое говорить мне, потомственной ведьме?! - хрипло прохрипела оскорбленная супруга, наступая на девушку.
Лусиинда почувствовала, что не может сдвинуться с места, и это настораживало, но ей так хотелось позлорадствовать и показать невзрачной женщине, кто есть кто:
- Смею, и скажу больше, как только твое неказистое тело ему приестся, он придет ко мне, и тогда я брошу все, и буду с ним.
- Не будет такого. Никогда! - прорычала незнакомка, дрожа от гнева.
- Будет! Потому что тебе не равняться со мной, ведьма.
Женщина отвернулась, делая шаг назад, а потом прищурилась и резко пошла на магичку. Девушка нахмурилась, не зная, чего ожидать от обиженной особы, и, когда та схватила ее руку, проткнув огромными длинными ногтями кожу на запястье, пораженно замерла.
- Пусть тело будет таким же, как и душа. Мое проклятье поможет обрести ему истинный облик. Бесконечное существование шахры закончится в ночь, когда смерть чистой души уничтожит черную душу.
Не успела договорить, как магичку прожгло невероятной болью, и она мгновенно упала на деревянный пол, пытаясь понять, что происходит. Видя, как ведьма уходит, Лусиинда прохрипела:
- Тварь, ты за это поплатишься...
Ведьма повернулась к ней и произнесла:
- Каждый получает то, что заслуживает по своим поступкам. Не волнуйся, и мой черед придет, а пока... вспоминай обо мне, как о своем наказании.
Как только женщина ушла, магиня осторожно подняла руку, чувствуя невероятную резкую боль, и посмотрела на свое запястье. След от когтей ведьмы почернел, и кожа вокруг раны стала гнить. Ничего не понимая, Лусиинда поднялась, уже не желая смыть с себя запахи, переживая только за свою жизнь.
Кое-как надела платье и отправилась в приют, рассчитывая на помощь Виеты. Женщина обязательно должна ей помочь, ведь девушка сделала для нее так много. Оказавшись в приюте, сразу же направилась в кабинет к директрисе, по дороге столкнувшись с двумя воспитанницами, которых так ненавидела всей душой. Лузария и Валенсия даже не посмотрели на нее, проходя мимо, отчего магичке так и хотелось зашипеть им в ответ.
«Мерзкие дряни! Ничего, они еще поплачут...», - подумала она, ступая по коридору. Постучавшись в дверь, услышала недовольный ответ:
- Заходите.
Оказавшись внутри, она попыталась улыбнуться, но Виета сразу же сморщилась и прошипела:
- Что за вонь?
Девушка посмотрела на свою руку, задирая рукав платья вверх, и ужаснулась. За то время, что она шла до приюта, чернота охватила больший участок кожи, и все гнило, выделяя серозную жидкость.
- Выйди отсюда, - рявкнула настоятельница, не желая видеть неприятную мерзость проклятой.
- Помогите мне. Ведьма схватила меня и... - залепетала Лусиинда, стремительно дернувшись к женщине.
- Ведьма?! - задумчиво проговорила Виета, делая вид, как будто не понимала этого без ее завываний, а у самой в ушах стоял только звон монет, исходящий из кармана девушки. Поднявшись из-за стола, она направилась к магичке. Окинув беглым взглядом ее рану, скривилась и со вздохом предложила: - Я могу попробовать это излечить, но ничего не могу обещать.
- Пожалуйста, я умоляю. Вся надежда только на вас, - благодарно шептала Лусиинда, но, заметив, как прищурилась Виета, непонимающе спросила: - Вы...
- Я никогда не работаю бесплатно, - резко рявкнула слабая знахарка, сложив руки на груди.
- Но я же вам всегда помогаю, и нашла девочек, чтобы приносили доход, продавая себя... - как можно вежливей напомнила Лусиинда, не желая отдавать честно заработанные монеты жадной директрисе.
- И теперь, видимо, ты уже бесполезна... - задумчиво пробубнила Виета, размышляя про себя, кого из девочек выбрать на замену этой для постельных утех в публичном доме. Она напряженно вспоминала все даты рождения, напоминая себе, кто уже повзрослел или уже подошел к этой черте. И тогда уже завтра можно отправлять счастливицу в заведение для легкого заработка...
От нескольких вариантов у нее засветились глаза, зная, что девочки еще чисты, пусть не совсем доросли, а за девственность ей заплатят вдвое больше, поэтому вместо одной красавицы она выберет двух... неказистых, и будет получать также, а может еще и больше, ведь они совсем молоденькие, а значит, будут пользоваться спросом.
- Я заплачу, как только поправлюсь... - пошла на другую уловку Лусиинда, в душе презирая тварь, желающую забрать ее деньги (мелочь по сравнению с тем, что настоятельница имела).
«Хитрая, мерзкая старая карга! Вылечи, а потом мы с тобой поговорим...» - думала она, окидывая Виету пронзительным взглядом.
- У тебя есть золотые, - возмущенно выкрикнула Виета, не желая оставлять полудохлой девке такое сокровище. Прищурилась и для убедительности, процедила: - Их звон я ни с чем и ни за что не спутаю!
- Но тогда у меня ничего не останется на...
- Что ж, уходи и подыхай от своей тупости, а мое время стоит очень дорого, - злобно процедила знахарка, поправляя свое новое шерстяное платье, в голове считая золотые, которые продажная девка ей обязательно отдаст, уж она об этом позаботится.
С сожалением, смотря на свою руку, которая невыносимо болела, сильнее с каждой секундой. Лусиинда всхлипнула, чувствуя, как по щекам катятся слезы, и обессиленно прохрипела:
- Хорошо, я дам один золотой...
- Два, - с негодованием гаркнула настоятельница, и без особого осмотра прекрасно зная, что магичке не жить, стало быть, золотые ей не нужны. А вот она очень нуждается в них, направит все на свое поместье. Еще немного и она будет богатой териной со своим огромным домом и землями. И совсем неважно, что ради этого она довела выродков по полуобморочного состояния, экономя на питании, а также заставляя их физически работать за всех фиктивно числящихся черновых рабочих. Жадная женщина вытащила все деньги из общей казны приюта, периодически пополняющейся за счет пожертвований гильдий.
Девушка обреченно вздохнула и достала из кармана два золотых, напоследок жадно сжав их в здоровой ладони. Женщина мгновенно подошла к ней и, яростно схватив свое богатство, которая наглая девка не хотела отдавать, покрутила в руке, жмурясь от счастья.
- Ну же... помогите мне! - с обидой воскликнула девушка, не желая и дальше видеть алчность настоятельницы.
Виета, не торопясь, направилась к сейфу. Открыв его, загораживая спиной магине обзор, положила монеты в новый мешочек и недовольно рявкнула:
- А что говорить-то? Тебя прокляли, и теперь ты будешь медленно гнить, пока боль не остановит сердце. Так уж бывает, если жестоко обидишь ведьму.
- Но я же не знала... Я ничего не знала, - пролепетала Лусиинда, дрожа всем телом. - Но вы же поможете, да?
Виета нахмурилась и презрительно буркнула:
- Чем? Ты умрешь, и это невозможно изменить...
- Но я же вам отдала золотые... Вы сказали... сказали...
- Они мне нужнее, чем тебе. И я за них тебе позволю находиться в приюте еще некоторое время, пока это будет возможным.
- Но неужели... Неужели ничего нельзя сделать? - в панике шептала девушка, не веря, что ее жизнь погублена из-за связи с любимым мужчиной.
- Нет, - категорично отчеканила Виета, усаживаясь в кресло, уже не сосредотачиваясь на завываниях магички, думая о вкусном ужине, который специально для нее и Роны готовит повариха.
- А почему ведьма сказала такие слова: «Бесконечное существование шахры закончится в ночь, когда кровь чистой девы уничтожит черную душу»? Что это значит?
Женщина нахмурилась, с гневом осознавая, что колдунья дала ей подсказку к вечной жизни пожирательницы тел. Обязательное условие всех проклятий: рассказать о возможной жизни и неизбежной смерти. Но если даже один раз позволить проклятой твари испить душу и тело ребенка, она не остановится... А зачем ей такие проблемы, когда можно просто подождать, когда продажная девка сдохнет, выманив за свою помощь все золотые монеты, что у нее есть? В противном же случае она ничего не сможет контролировать. Взрослые шахры в момент сильного голода могут поедать не только детей, но взрослых. Не полностью, но достаточно, чтобы жертва умерла.
Виета отвернулась и сообщила:
- К тебе это никак не относится. Ты что-то перепутала, глупая гусыня. И... убирайся, твой запах так ужасен, что я не могу нормально дышать.
Лусиинда гневно посмотрела на жестокую женщину и прокричала:
- Как вы не понимаете, я умру, если что-то не предпринять!
Виета скривилась, презирая драконицу, посмевшую ей перечить, и процедила:
- Я знаю об этом, и тебе сказала, а вот ты, видимо забыла, с кем ведешь беседу. Если сейчас же не уберешься в свою комнату, то я выкину тебя отсюда навсегда! Поняла?! И плевать я хотела на твои стоны о несправедливости. Нечего было проклинать потомственную ведьму.
Девушка только горько всхлипнула и кивнула, не желая злить Виету, а то с нее не убудет выкинуть ее из приюта в таком кошмарном состоянии, в котором она находилась.
Закрыв глаза, проклятая магиня вышла из кабинета, чувствуя, как все тело дрожит, и ее бросает то в холод, то в жар. Как только оказалась в своей постели, легла на подушку и провалилась в глубокий спасительный сон...
***
По истечении нескольких дней
...Слабую магичку невероятно трясло в невыносимой агонии, и она протяжно, завывающе стонала от боли, не в силах контролировать ничего. Неприятный тленный запах стоял в комнате, но девушка уже привыкла к этой вони. Ее тело гнило, а она только лежала, не имея возможности встать, чтобы попить воды.
Громкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть, и она подняла замученный взгляд на вошедшую Виету. Женщина с презрением посмотрела на полуголую девушку в разорванном платье, правая рука которой полностью сгнила, и скривилась.
Пройдясь по комнате, полюбовалась на свои новые черные закрытые туфли, приобретенные ранним утром на базаре, и рявкнула:
- Все жалуются на неприятную вонь. Это невыносимо!
- Простите. Я... - еле слышно прохрипела магиня.
- Ты ничего не можешь сделать, так как все вскоре будет еще хуже. И чтобы заткнуть всех, мне нужно больше золотых, и возможно тогда...
Лусиинда скрипнула зубами, чувствуя ярость, и даже на секунду забыла о постоянной боли, разъедающей ее тело. Но выхода не было...
- У меня в кармане, - прошептала она, и Виета скорчилась, совсем не желая подходить к разлагающемуся телу. Невыносимый запах раздражал ее обаяние, вызывая рвотный рефлекс, но жадность преобладала над всем.
Прикрыв рукой нос, подошла к девушке, с неприязнью отметив, что у кармана с монетами скопилось очень много гниющей кожи. Взглянув по сторонам, увидела красивую красную перчатку и тут же натянула ее на руку, разорвав в нескольких местах тонкую ткань. Женщина убежденно посчитала, что этого достаточно для того, что не соприкоснуться с гнилью.
Затаив дыхание, она достала три монеты разом, улыбаясь все шире и шире, медленно вытаскивая их наружу. Положив их на стол и сняв перчатку, отшвырнула ее в сторону, и ласково проведя по ним пальцами, сжала, а потом положила в карман.
- Собирайся, - рявкнула она, открывая окно, распахивая некрашеные створки. Женщина убежденно считала, что больше не стоит мучиться с проклятой девкой, убеждая и пробуя договориться. Золотые монеты у нее, а это самое главное. И сейчас она видит ее в последний раз. - Пока все дети на занятиях, ты займешь свою новую комнату.
Сглотнув и по тону настоятельницы определив, что предложенный вариант будет отличаться от этого в несколько раз, Лусиинда хрипло осведомилась:
- Куда?
- В закрытое крыло башни. Там есть помещения...
- Но там страшно... Нет окон... там ведь только кельи, - панически хрипела магиня, до ужаса боясь темноты.
- Я выделю тебе один факел, но о большем не проси. За все нужно платить...
- Но я... но я... отдала вам все, что у меня было, - прохрипела прокаженная, чувствуя, как невыносимо стало зудеть в груди. Она протянула здоровую руку и, почувствовав гнилой участок, горько расплакалась. Не в силах смириться, умоляюще пролепетала:
- Помогите! Ведь есть шанс... Я знаю... Пожалуйста.
- Нет, только смерть, - со злостью рявкнула Виета, которой порядком надоело нянчиться с продажной девкой.
***
Спустя месяц
Лусиинда лежала в темноте, чувствуя безумную жажду... невыносимый голод... Она не знала, сколько времени прошло, только чувствовала, как проклятье пожирало ее тело. А она... только выла, не в силах терпеть сильную боль, адские муки.
Раздался скрип двери. Не поверив этому, проклятая магиня прохрипела:
- Кто здесь?
Тишина... оглушающая... невыносимая, и девушка вновь вымученно произнесла:
- Я знаю, слышу... Чего вы хотите?
Глаза уже давно не видели, но она могла слышать и воспринимать запахи. Раздались уверенные четкие шаги, которые она сразу распознала, а также почувствовала сильную мощную магию, отчего ей стало как никогда страшно.
Лусиинда сглотнула и попросила:
- Умоляю, не молчите...
Раздался громкий голос взрослой женщины:
- Я пришла помочь, но для этого ты будешь служить мне... пока не придет время. После я отпущу тебя, озолочу, и ты сама себе будешь хозяйкой.
Хватаясь за шанс выжить, девушка радостно закивала и прохрипела:
- Да, да! Я согласна!
Прозвучал жуткий мерзкий смех, и женщина представилась:
- Я - Гарана, а ты... та, кто поможет мне своей силой. Ты будешь питаться и пропускать через себя проклятье, тем самым энергией этого ритуала поддерживать жизнь сына, которому суждено быть убогим калекой и умирать.
- Питанием? - через силу пролепетала девушка.
- Да, во время обряда я буду использовать тебя как приемника черной смерти, чтобы это не прошло через меня, а ты, так как и являешься мертвым телом, передаешь ее тому, кто недостоин жизни. Ревону, ненавистному сыну.
- Но как... как?
- Я все тебе расскажу и объясню, но предупреждаю сразу: ты не сможешь вернуть свой прежний облик. В зависимости от питания, ты будешь приобретать черты и привычки того ребенка, у которого забрала жизнь, представляя собой тех, кем бы они были в будущем.
Лусиинда поспешно выдала:
- Мне все равно. Я на все... на все согласна, чтобы только жить... Пожалуйста.
- Я и не сомневалась, - лениво выдала Гарана, злорадствуя над судьбой. Несмотря на то, что ее план не удался, и невеста для брачного обряда с ее сыном исчезла, женщина нашла другой выход, способный поддерживать жизнь Вильтера. А она будет искать мерзкую черную драконицу, сбежавшую от своей судьбы...
***
За год до произошедших в приюте событий
Светловолосая невысокая девушка с пышными формами поднялась с кровати, где еще пытался отдышаться высокий неприметной внешности темноволосый мужчина, и направилась к тазу, желая смыть следы их связи.
Лусиинда с ненавистью окинула взглядом нищету комнатки, где они проживали, и готова была рычать от злости, зная, что под кроватью лежат мешки с золотом, а она вынуждена существовать и скрываться здесь.
Еще больше она презирала мага, доставшего своей нудной любовью, но, если бы не он, ее нашла бы Гарана. Вейд ей очень нужен, особенно для обряда, чтобы обрести молодость, и больше не превращаться в очередную уродину после иссушений.
И почему нет таких же красавиц, как она? В последнее время шахра стала выбирать жертв, мысленно представляя их в будущем, но всегда ошибалась.
Как могли ее проклясть, когда она была так красива?! Это несправедливо! И теперь она вынуждена прятаться в телах неказистых девок, приобретая их мерзкие привычки. Лусиинда даже пыталась сдружиться с некоторыми, чтобы понять это заранее, но все напрасно. Каждая имела очень много гадских повадок, которые сводили ее с ума.
Гарана... Да, шаринья освободила ее, и в благодарность, через четыре года шахра обворовала ее и убила двух охранников, которых ведьма приставила к ней. Чувства к избавительнице прошли в первый же месяц новой жизни, и Лусиинда стала намекать ведьме на звонкую благодарность, не видя радостей в своем заключении. Просила, даже требовала монет, желая хоть как-то развеселить себя в заключении.
Невыносимые боли от нестерпимых обрядов рвали ее изнутри, магиня ненавидела за это шаринью и ее проклятого злобного сына.
Как-то днем Лусиинда увидела неприметного мага, который постоянно работал с деревьями в саду под ее окном. Девушка соблазнила его... даже с позволения шариньи, что было большой глупостью со стороны той, ведь она и не догадывалась о корыстных планах шахры.
Через несколько дней коварная искусительница уже вела свою продуманную игру: влюбила в себя мужчину и узнала через него все, что ей было необходимо для побега и дальнейшего существования в своем теле.
Вейд выкрал все книги о проклятых ведьмами из библиотек, кроме тех, что хранились у красных кардиналов. Туда вообще не стоило соваться, если дорога жизнь.
Всем известен Девил, свирепый верховный дракон, славящийся своей способностью идти на шаг впереди любого и уничтожать противника без особых усилий.
Узнав необходимую информацию, Лусиинда спрятала ценные вещи в подвале сожженного дома, надеясь, что там их никто не найдет. Жаль, что и их испепелить нельзя, ведь магия колдовских книг защищает их от огня. Поэтому, выучив наизусть нужные ритуалы, магиня их надежно спрятала, не желая встретить тех, кто сможет ей помешать.
И вот теперь она прячется от шариньи, используя магию Вейда, влюбленного дурака, и не догадывающегося, что является пешкой в ее игре. Главное, искать детей там, где их не хватятся, а то жить в убогих домишках, переезжая с места на место, ее ужасно угнетало. Жуткий страх, что взрослые в поселениях поймут, что их малышей пожирает шахра, и вызовут кардиналов, пугал ее. Нет, пусть лучше тешатся надеждами, что их выродки пропали, но они их обязательно найдут.
Внезапная черная мысль озарила сознание, и она хищно улыбнулась, предвкушая будущую жизнь. Проклятая отчаянно желала отомстить мерзкой твари, пославшей ее на ужасную смерть, после того, как отобрала золотые монеты. Раз Виета такая корыстная, то она подкупит ее, а потом, как только обретет молодость, иссушит эту мразь, и заставит дочь настоятельницы передать ей поместье, а потом избавится и от этого глупого недоразумения. Все просто!
Приют. Непослушные, ненужные, убогие дети. И в результате ее жизнь, как никогда, шикарна. А Гарана... наверняка уже потеряла надежду найти ее, и проклятый богами любимый сын, скорее всего, сдох, забирая в землю и второго брата, которому шаринья передавала через нее черную смерть. Но жалости даже к невиновному магу не было, Лусиинда ненавидела всех.
К тому времени, как она будет готова к обряду, черная колдунья будет оплакивать родное ничтожество, и не сможет помешать, а потом... они встретятся, и все будет с точностью до наоборот.
Забыв о своем желании помыться, Лусиинда вновь вернулась к мужчине и, проведя рукой по его уже обмякшему члену, томно произнесла:
- Любимый, я знаю, где мы сможем прятаться, и там нас никто не найдет.
- Где? - удивленно спросил маг, поражающийся изобретательности любимой девушки.
- Анторский приют с очень жадной до монет директрисой. Она без проблем продаст нам детей, лишь немного потрясти перед ней монетами...
- А если она не согласится? - нахмурившись, осведомился Вейд.
- Тогда мне придется... убить дочь настоятельницы у нее на глазах... для урока, - без сожаления заявила Лусиинда, рассматривая только этот вариант.
Мужчина напрягся, а потом тихо проговорил:
- Мне иногда страшно, когда ты так спокойно говоришь о смерти.
Девушка готова была зарычать от его невыносимого желания сделать ее добрее. Это бесполезно, да и зачем?! Лично ее все устраивало. Еще бы избавиться от его морды... навсегда, и было бы замечательно, но пока ничего не поделаешь.
Шахра ласково улыбнулась и пролепетала:
- Это все для нас, любимый. Не сомневайся! Как только я проведу обряд, вновь стану прежней, и ты увидишь меня настоящую... красивую. Я буду поистине довольной, пытаясь сделать счастливым тебя.
- Получать твою любовь, это уже счастье, - хрипло признался Вайд, возбуждаясь от нежных движений девушки. - Ты особенная...
Лусиинда улыбнулась, стараясь не показывать своего презрения. Сейчас самое главное - сделать все, что в ее силах, чтобы маг был с ней, а потом она обязательно исполнит свое невыносимое желание: избавится от Вейда и вернет свою любовь, пусть даже ее любимый этого и не захочет. Но теперь... она не будет его спрашивать.
Ловко оказавшись на мужчине, Лусиинда принялась ласкать ненавистное тело мага, представляя другого, творя свои безумства, отчего Вейд громко стонал, умоляя ее не прекращать...