40. Роза

Через два дня, следовали опять явились в наш дом. Отца дома не было, поэтому я приняла их в общей гостиной вместе с Августом и Эйзекином. Калеб последние дни отсутствовал. Странно, но после разговора с отцом, он не появлялся даже в облике собаки. Меня слегка напрягало то, что он ничего не объяснил. Я спросила у Августа и Эйзекина, где волшебник, но конкретного ответа так и не дождалась.

Словно от меня что-то скрывают. Это меня еще сильнее нервирует.

И вот я сижу на диване, внимательно разглядываю двух мужчин перед собой, а мой рыцарь и управляющий, стоят на страже за моей спиной.

— Миледи, мы кое-что узнали, — говорит один из следователей. Другой кивает, ему в поддержку.

— Что же? — пусть поскорее рассказывают, хоть какие-то тайны станут явными.

— Напавший на вас — граф Колбран, — объявляет следователь. Я пытаюсь припомнить, знаю ли я такого человека, но в голову совершенно ничего не могу припомнить.

— Я не знакома с ним.

— Он не живет в столице, граф несколько дней назад прибыл с севера, там находятся его владения.

— А, ясно, но мне все равно это ничего не говорит.

— Понимаем, — кивает следователь. — Но возможно вам что-то скажет имя виконтессы Обри?

Услышав знакомую фамилию, я вскидываю голову и удивленно переспрашиваю:

— Виконтесса Обри?

— Да, оказывает граф Колбран, старший брат виконтессы.

— Я видела однажды эту женщину, — задумчиво отвечаю следователю. — Она приходила ко мне, хотела вернуть собаку, правда не смогла доказать, что это именно ее пес. Вела себя несколько враждебно. Пообещала пожаловаться в префектуру.

— Нет, от мадам Обри жалоб не поступало, однако граф Колбран сознался, что напал на вашу карету, потому что виконтесса впечатлила его рассказом о вас.

— …, — я открыла рот, чтобы хоть что-то сказать, но тут же закрыла. Виконтесса натравила на меня этого психа? Это все из-за Калеба? — Чокнутая семейка…

— Так каков мотив у этого нападения? — Август выдвигается вперед и спрашивает следователей. — И что значит впечатлила рассказом? Виконтесса натравила брата на леди Далию?

— Граф сказал лишь о том, что узнал о герцогине от мадам Обри, а вот нападение… он утверждает это его собственное решение, — поясняет следователь. — К сожалению из-за того, что граф — аристократ, его наказание не может включать в себя смертную казнь.

— И что же тогда с ним будет? Вы же не отпустите его на свободу? — обеспокоенно спрашиваю служителей порядка. Еще не хватало чтобы этот граф вновь совершил какое-то преступление. Он ведь чуть не стал убийцей. Мой кучер с тяжелыми ушибами и ранениями еще несколько недель будет лечиться. А у Эммы столько синяков, что я дала ей несколько отгулов, чтобы она пришла в себя.

— Мы выдвинули ему обвинение и будем настаивать на пожизненном заключении графа в Келернак,тюрьму для особо опасных преступников.

Ого, наверное так даже и лучше, чем простая казнь. Будет до конца своей безумной жизни сидеть и размышлять о своем поведении.

— Справедливо, — кивнув оглядываюсь. Август и Эйзекин согласны со мной. — Что-то еще?

— Граф хотел бы встретится с вами…, — когда следователь это произносит, меня передергивает. Ну уж нет, не хочу его видеть.

— Разве он не сильно травмирован? — нахмурившись спрашиваю их.

— Да, вы правы, но граф все равно хочет встретиться с вами.

— Спасибо, но я пожалуй откажусь, — ни за что не соглашусь.

— Вы уверены? — не знаю почему следователи думают, будто я захочу увидеться с ним вновь.

— С чего бы мне с ним встречаться? Он напал на меня и напугал до смерти, а потому у меня совершенно нет желания общаться с ним.

— Понимаем, — следователи не настаивают и через некоторое время попрощавшись, уходят. Я остаюсь в гостинной и насупившись смотрю на кофейный столик. И что этому графу от меня нужно? Он совсем свихнулся?

— Миледи? — Август проводил следователей и вернулся в гостиную. — Будут какие-то указания?

— Пусть мне принесут чай в кабинет, — прошу его.

— Обязательно, — кивает Август. — Но как вы? На вас лица нет.

— И куда же оно делось? — я трогаю свои щеки. — Странно, оно на месте.

— Вы же знаете, я в переносном смысле, — Август абсолютно серьезен. Я чуть улыбаюсь, боже какой он милашка, когда не понимает моих шуток.

— Конечно я знаю, — Я встаю с дивана. — Со мной все в порядке. Просто это странно, зачем этот граф хочет меня видеть. Ему мало того, что было?

— К сожалению я не знаю, — отвечает Август.

— Эйзекин? У тебя есть какие-нибудь предположения? — я обращаюсь к своему рыцарю, который все это время тихо стоял у меня за спиной. Последние дни он слишком молчалив. Словно винит себя в том, что волшебник перенес его и он не смог меня защитить.

— Возможно он хочет что-то вам сказать миледи, — тихо произносит он.

— Может это касается его сестрицы и Калеба? — задумчиво кусаю нижнюю губу. — Кстати где он? Калеб ведь уже обо этом знает? Почему он не пришел и не сказал куда направляется?

— Возможно это приказ вашего отца миледи, — говорит Август. Его лицо непроницаемо спокойно, а вот Эйзекин выглядит слегка обеспокоенным.

— Вы что-то от меня скрываете, — я отворачиваюсь от них и иду к себе в кабинет. Эти двое следуют за мной, словно они моя тень. Немного раздражает, но эта парочка видимо решила ни на минуту меня не оставлять.

Я вхожу в кабинет и сразу иду к своему столу. Открываю записную книжку и проверяю дела, которые мне предстоит выполнить. Проверить бухгалтерские счета, подписать квитанции на оплату работы слуг и рыцарей, встретится с портным, и еще одно самое важное на сегодня — встреча с детективом, которого нанял герцог. Скоро у меня на руках будут документы, доказывающие что принц ведет темные делишки. Как только их получу отправлю этому бешеному письмо с датой встречи.

Вчера он прислал мне белые лилии, которые почти сразу отцвели и опали. Идиот.

Закончив просматривать список дел, я открыла ящик стола, чтобы достать письменные принадлежности и застыла, глядя на алый бутон розы. Опять. Кто-то вновь оставил мне цветок.

Осторожно вытаскиваю его из ящика и кладу на стол.

— Кто может входить в моей кабинет? — спрашиваю Августа, который стоит возле двери.

— Все слуги ответственные за уборку, — быстро отвечает он.

— Созови всех, — я встаю из-за стола и сурово смотрю на управляющего. — Пусть в главный холл придут все слуги особняка. Немедленно.

Я беру розу, сжимаю ее бутон у себя в руке. Август нахмурился, он не совсем понимает зачем мне нужно видеть всех слуг, но не спорит. Кланяется и уходит, возвращается через пятнадцать минут и сообщает, что весь служебный персонал ждет меня в холле, как я велела.

Три десятка слуг собрались в холле. И это только те слуги, у которых сегодня рабочий день. Есть и те, что работают посменно и сегодня у них выходной. С ними мне тоже предстоит поговорить позже.

Я прохожу мимо стройного ряда горничных, лакеев, садовников, кухонных рабочих, кучеров и прочих работников, и останавливаюсь возле лестницы. Так чтобы каждый из них мог меня хорошо видеть. Придирчивым взглядом окидываю всех собравшихся и делаю объявление.

— Все вы знаете о происшествии, случившемся несколько дней назад, один безумец напал на мою карету, что чуть не привело к печальным событиям. Поэтому с этого дня контроль на слугами станет жестче. Теперь лишь отдельные горничные имеют право подниматься на жилой этаж, а также обслуживать мой кабинет и столовую. Все это будет контролироваться рыцарями дома Фортунайт.

Среди слуг начинаются перешептывания. Я сразу же пресекаю это.

— В доме, находится человек, который возможно распространяет информацию обо мне посторонним лицам. Я собираюсь найти его и призвать к ответу. Недавно, вы уже вызывались на допрос, эта процедура еще раз повторится. Я хочу знать, кто предал дом Фортунайт.

Договорив, я обращаюсь к Августу.

— Кто-то оставляет это в комнатах где я бываю, — я разжимаю ладонь и показываю алый бутон. — Я нашла уже несколько таких. Допроси всех еще раз, особенно тех, кто имеет доступ к моим комнатам. Нужно найти этого человека.

Август озадаченно смотрит на розу в моей ладони. Вот и нашлось то, чего не знает мой удивительный управляющий.

— Сделаю миледи, — он забирает у меня бутон, со злостью сжимает его, и поворачивается к слугам. — Горничные госпожи и лакеи отвечающие за уборку, через полчаса всем явиться в мой кабинет.

Подозвав движением руки Эйзекина к себе, я шепотом спрашиваю его.

— Где Калеб у него же были свои мысли насчет того, кто подкидывает розы.

Эйзекин растерянно смотрит на меня, словно не решает сказать правду. Да что они пытаются от меня скрывать, я не понимаю! Мне клещами из них правду вытягивать?

— Эйзекин, — я хмуро сдвигаю брови и пристально смотрю на него. Думаю прямо сейчас у меня самый грозный взгляд на который я способна. Если он не подействует, то что мне делать дальше? Пойти к отцу?

— Он разбирается с виконтессой, — замявшись отвечает рыцарь.

— О… — я задумчиво кусаю губу. Почему вдруг он отправится разбираться с этой сумасшедшей бабой? Он и отец узнали, что она сестра графа и решили действовать? Но почему мне никто ничего не сказал.

— Миледи, — Эйзекин протягивает мне руку, — не сердись. Калеб не стал говорить об этом чтобы ты не волновалась.

— Но его уже несколько дней нет, как мне не волноваться? — возмущаюсь их тайной.

— Его Сиятельство не хочет, чтобы вы пострадали, миледи, — расстроенно говорит Эйзекин. Я поджимаю губы. Будто прямо сейчас я не расстроена! Но чтобы я могла сделать, если бы знала куда отправится Калеб?

— Вернемся в кабинет, — я разворачиваюсь и иду обратно к себе. Пусть я и взволнована сейчас, но у меня много дел. Не время поддаваться чувствам. Хотя должна признать, я сильно беспокоюсь. Ведь я не знаю, что делает Калеб и почему виконтесса так хочет его заполучить.

Время после обеда пролетело незаметно. Я обложилась огромным количеством бумажек и решила все вопросы связанные бухгалтерией. Выделила деньги на покупку лошадей и на новую карету. Подписала квитанции на выплату ежемесячной зарплаты всем рыцарям и слугам.

Подходило время ужина, когда в кабинет постучался Август. Он известил меня о том, что вернулся герцог и хочет видеть меня в малой гостиной. Я не заставляю отца ждать и сразу иду туда в обществе управляющего и рыцаря. Но они в гостиную не входят, остаются за дверью.

Внутри герцог встречает меня не один. Я прищурившись смотрю на незнакомого мужчину. Он примерно одного возраста с отцом Далии, но сомневаюсь что он кто-то из друзей герцога. Или это тот детектив, о котором говорил папа?

— Далия, прошу входи и садись, — велит герцог. Тон его серьезен, поэтому я не задаю вопросы, а делаю так как он сказал. — Это Вердиш, он выполнял мое поручение и искал доказательства незаконных дел кронпринца.

Ведриш отошел от окна, возле которого стоял до того как я вошла и подойдя ко мне низко поклонился.

— Рад встрече миледи!

— Добрый вечер сэр Вердиш, — поприветствовала его.

— Нет, прошу вас, называйте меня просто Вердиш, — мужчина выпрямился и сделал шаг назад. — Я не принадлежу к аристократии или к рыцарям.

— Вот как, — я киваю, — хорошо Вердиш. Вы нашли что-то полезное?

— Да миледи, — он засовывает руку в полы своего широкого плаща и достает небольшую, но пухлую пачку бумаг. — Здесь информация по всем делам Его Высочества. Взятки, угрозы, убийства, незаконное присвоение территорий и многое другое.

Я дрожащими руками беру папку и открыв, листаю. Сколько здесь всего! Да мне хватит данных, чтобы запугать кронпринца так, что он не только женится на мне расхочет, но и сверху денег приплатит, лишь бы я молчала.

Восторженно смотрю на отца и детектива.

— Это потрясающе!

— Ты довольна дорогая? — спрашивает меня герцог.

— Очень! Я немедленно напишу кронпринцу и запрошу встречу! — я вскакиваю с дивана, прижимая папку к груди. Мое унылое настроение улучшилось. С груди будто тяжелый груз спал. Я почти выбралась из капкана, в котором оказалась.

Герцог не стал меня останавливать, я вылетела из гостиной пританцовывая. Эйзекин и Август переглянулись и двинулись следом за мной.

— Есть повод для радости госпожа? — спросил Эйзекин.

— Что-то случилось? — вторит ему Август.

Я остановилась и одарила их счастливой улыбкой.

— Я избавлюсь от помолвки! Я буду свободна! — не дожидаясь их реакции я бегу в свой кабинет. Пишу кронпринцу письмо с предложением встретится, ставлю на нем печать с гербом Фортунайт и передаю Августу. — Срочно отправь это во дворец. И пусть сразу пришлют ответ!

— Слушаюсь миледи, — он склоняет передо мной голову и исчезает за дверью.

— Вы хотите встретится с Его Высочеством? — Эйзекину любопытно и я понимаю его.

— Да, я собираюсь заставить этого придурка отказаться от идеи брака со мной.

— Вы думаете получится?

— Конечно, — я мои губы растягиваются в хитрой ухмылке. — Ведь теперь у меня есть то, что не оставит кронпринца равнодушным.

Позже отправив письмо, я ужинаю с отцом. Мы почти не разговариваем, герцог читает какие-то документы и мрачно хмурится. Я не решаюсь завести с ним разговор о Калебе.

После ужина, я вместе с двумя горничными и рыцарем, отправляюсь к себе. Нужно принять ванну и лечь спать пораньше. Но там меня поджидает неприятный сюрприз.

Дверь спальни оказывается приоткрыта, когда мы приходим. Эйзекин, остановив меня, первым входит в комнату и тщательно осматривает ее. А затем дает знак войти горничным.

Я слышу удивленный возглас Сары и не дожидаясь, пока меня позовут, врываюсь в спальню. Обе горничных стоят у кровати и смотрят на покрывало усыпанное алыми лепестками роз. Ими выложены слова:

Ты только моя.

Помимо этого по всей комнате расставлены в огромном количестве букеты роз. Я плотно сжимаю зубы, чтобы не начать ругаться рядом с горничными. Меня тошнит от приторно сладкого аромата цветов. Что за псих оставляет мне послания? Почему он может свободно шарится по дому? И почему он вдруг стал одержим мной?

Мне это не нравится. Я велю Саре позвать Августа, а второй горничной, заменяющей Эмму убрать постель и выкинуть все розы.

— Эйзекин, думаю тебе стоит перебраться ближе ко мне, — после недолгого размышления сообщаю своему рыцарю. — Кто-то в этом доме явно сходит с ума.

Нужно найти этого человека и отправить его в психушку. Почему стоит мне чему-то обрадоваться, как нечто другое спешит омрачить мне радость?