42. Август

После ухода принца мне хотелось помыться и напиться. Он еще поскандалил и громко топая ногами обижался на меня. С мозгами у него совсем туго, но думаю для закрепления результата лучше отправить все бумаги императору, пусть занимается сыном и держит его подальше от меня. Кто знает, что выкинет принц если дать ему волю.

И Ромуальд… с ним я вообще не знаю, что делать. Идти с принцем он категорически отказался. Прибился к моим ногам, как брошенный щенок и целый час я никак от него не могла отцепится. Его отдирал от меня Эйзекин, который пришел на помощь и выдворил сначала принца (со всем уважением естественно), а потом убрал прилипившегося лакея.

Наверное я все-таки напьюсь, — решаю я вернувшись в свою комнату, чтобы освежиться и переодеться. Нарядная одежда теперь мне не к чему, можно наслаждаться отдыхом в домашнем платье. Эмма помогает мне переодеться в миленькое светло-голубое платье и убирает все украшения, которые я сегодня надевала, по шкатулкам и коробкам.

— Вы в порядке? — Эмма заплетает мои волосы и придирчиво смотрит на свое творение.

— О чем ты? — я поднимаю голову и озадаченно смотрю на нее.

— У вас был такой трудный день… и мы все слышали, как кричит кронпринц. Это было жутко.

Представляю, как слуги испугались происходившего в гостиной. Но почему Август так и не пришел?

— Эмма, а где управляющий? Я не видела его целый день.

— Сэр Август? Утром он уходил, вернулся только недавно, — задумчиво отвечает Эмма. А потом словно вспомнив добавляет: — О, он ведь этим утром устроил дуэль с командиром рыцарей императорской семьи. Про этот бой наши люди болтают уже несколько часов. Говорят сэр Август сразил рыцаря…

— Сразил? — я вскакиваю со стула. Да как это возможно? Джулиус ведь один из самых сильных рыцарей в империи. Как такое случилось?

— Говорят бой был долгим, но сэр Август был великолепен и победил, — восторженно отзывается Эмма, — правда это потрясающе? Сэр Август так силен!

Еще некоторое время горничная восторженно рассказывает о произошедшем утром. Интересно какие еще секреты скрывает мой управляющий? Я много думаю об этом и мое любопытство только сильнее разгорается.

— А где сейчас Август? — нужно с ним увидеться и все разузнать.

— Он на кухне, — отвечает Эмма и я тут же отправляюсь туда. Горничной только и остается поспевать за мной, пока я почти бегу через весь дом. Попутно я замечаю то, что охраны в особняке стало гораздо больше. А вот слуг наоборот меньше. На пороге шумной кухни, я замираю и пытаюсь морально подготовится к встрече с ним. Что я должна сказать? Мне стоит сразу спросить о Мартеях и его связи с ними. Или о его силе?

Но до того, как я успеваю хоть что-то придумать, дверь кухни распахивается и. На пороге появляется один из рабочих и увидев меня испуганно замирает.

— Танаши! Ты чего встал иди скорее принеси из кладовой продукты за которыми я послал тебя!

Слуга вздрагивает глядя на меня и опустив голову кланяется.

— Приветствую госпожу Далию!

Шум на кухне прекращается. Танаши отходит в сторону, чтобы я могла пройти. Я вхожу в помещение и обвожу его взглядом. Народу здесь много, повара, разнорабочие, лакеи и Август. Он сидит за широким кухонным столом и ест. Увидев меня, он отодвигает тарелку и встает.

— Доброго дня миледи! — здороваются слуги.

Август обходит стол и идет ко мне.

— Миледи! — он склоняет голову, а потом выпрямившись смотрит на меня, словно пытается понять все ли со мной в порядке. — Я слышал о визите кронпринца. У вас все хорошо?

— Да, — я киваю и тоже внимательно его рассматриваю. Сколько же секретов скрывается в этом мужчине? Он обещал быть на моей стороне… Так ли это на самом деле? — Нам надо поговорить.

Август оглядывается на слуг, которые заинтересованно наблюдают за нами.

— Да миледи, — он ведет меня к выходу с кухни, но вместо того, чтобы вернутся в жилую часть особняка, Август помогает мне выйти в сад.

Молча мы идем друг за другом по тропинке среди цветов, каждый думая о своем. Я плетусь следом за ним, буравя его спину задумчивым взглядом. Долго вообще это будет продолжаться? И почему мне так сложно сказать ему хоть что-то?

— Вы… — Август останавливается, но я не сразу это замечаю, поэтому врезаюсь в него.

— Ой! — я хватаюсь за лоб и отстраняюсь на шаг. Мужчина пугается, это отображается на его лице.

— Простите миледи, я остановился слишком резко! — он извиняется, но я отмахиваюсь.

— Все в порядке.

— Вы хотели поговорить, — мягко произносит Август. Его серо-голубые глаза смотрят на меня с нежностью. Это немного сбивает с толку.

— А, да, — я киваю и убрав руку со лба, собравшись с духом задаю все вопросы, которые меня мучают. — Утром здесь был Джулиус Мартей, я видела как вы сражаетесь.

— Да, миледи.

— Вы дрались с ним и победили, это поразительно, ведь он один из сильнейших рыцарей императорского дворца. Я не знала, что вы такой способный воин.

— Да, миледи, — Август чуть склоняет голову, словно стесняется моих слов.

— А еще я узнала, что ваш отеческий дом Мартей, а не Мюррей.

— Да, ми… — начинает произносить Август, но спотыкается на полуслове и вскинув голову, ошарашенно спрашивает, — откуда вы узнали? Вам сказал герцог?

— Я предпочла бы, чтобы это сказал ты сам, — я слежу за реакцией Августа. И задаю еще один вопрос. — Ты брат Джулиуса Мартея?

— Нет, — плечи Августа чуть опускаются, он вздыхает, — я его дядя.

— Что? — я в шоке. Санта-Барбара какая-то. Дядя? Он издевается надо мной?

Видимо у меня на лице отражается мое сильное изумление, потому что Август принимается тут же мне все объяснять.

— Мой отец, младший брат нынешнего главы рода Мартеев. В детстве я воспитывался рядом с Джулиусом, — объясняет Август, — поэтому хорошо знаю его и техники боя, которыми он пользуется. Победить его не так сложно, как может показаться.

— Но почему ты отказался от фамилии Мартей и стал управляющим? Ты ведь мог стать рыцарем или государственным служащим. Разве не этим занимаются члены побочных ветвей аристократических семей? — не понимаю его решения, но видимо у него есть важная причина поступить именно так.

— Я взял фамилию Мюррей, чтобы жить отдельно и не зависеть от решений главы рода, — отвечает он. — И не хотел себе судьбу, в которой не могу быть сам хозяином.

А вот это я понимаю.

— Вот как, — мне на душе стало легче, ведь часть вопросов, которые меня мучают получили свои ответы. Но я все еще хочу знать больше о нем. Я заглядываю ему в глаза. — Как ты решил стать управляющим в герцогстве? И почему хочешь служить мне?

Август отвечает не сразу, он берет меня за руку и ласково гладит большим пальцем нежную кожу ладони. Это прикосновение вызывает во мне легкую дрожь, которая становится сильнее, когда наши глаза встречаются.

— Служить вам, заботиться о вас, для меня настоящее счастье, — шепчет Август. Слова произнесенные им, вгоняют меня в краску. Странно же, ведь в них нет ничего такого, но в то же время они вызывают во мне противоречивые чувства. Но мне нравится. Кажется Август мне нравится.

Будучи Дашей, я ни разу ни в кого не влюблялась. Конечно мне нравилась парочка парней, но дело никогда не доходило до отношений. Поэтому у меня не особо много опыта в любви. Точнее его вообще нет.

Исключение конечно же 2D парни. Нарисованные, или написанные нравились мне гораздо больше, чем реальные. Печально конечно, что за двадцать один год моей жизни у меня не было того, кого я могла бы полюбить всем сердцем. Но будет ли так же здесь, в мире книги?

— Миледи? — ой кажется я забыла про Августа и слишком погрузилась в свои мысли. Я вскидываю голову и смотрю на управляющего. Мы сидим в моем кабинете и пьем чай. До этого мы никогда не сидели вместе. Обычно Август стоял рядом или уходил по делам, но сегодня я буквально заставила его пить со мной чай. Ведь вопросов у меня еще уйма.

— Прости Август, — я лучезарно улыбаюсь. — Просто ты такой красивый, что я залюбовалась тобой.

Август поперхнулся чаем и закашлял, а я прикусила губу. Больше не буду вот так резко флиртовать со своим управляющим. Хотя мне правда доставляет удовольствие смотреть на него и любоваться его внешностью.

Эх, что же мне в нем нравится? Может покрасневшие щеки? Или ясные глаза? Красиво очерченные слегка пухлые губы? Или дело все-таки не во внешности?

Ох, — я вздыхаю.

— Ты в порядке Август? — невинно спрашиваю у него.

— Прошу вас миледи больше не говорите таких слов, — просит он, поставив чашку на столик и умоляюще смотрит на меня.

— Не могу пообещать, — я пожимаю плечами. — Ведь мне нравится на тебя смотреть.

— Миледи, — предостерегающе произносит он. — Что если кто-то услышит?

— Кто? — я смотрю по сторонам, но в кабинете кроме нас никого нет. — Здесь только мы. Эйзекин получил отгул на вторую половину дня. Эмма занята своими обязанностями. Есть еще охрана на этаже, но вряд ли они сейчас подслушивают под дверью. Да и вообще что такого в моих словах?

Август молча смотрит на меня. Не знаю о чем он думает. Это странно, но Эйзекин, да даже Калеб, они как открытая книга. Я вижу их насквозь. Они милые, забавные, интересные. Они готовы сделать что угодно если я захочу, а Август? Сколько бы не смотрела на него, не пойму его.

Я нравлюсь ему?

— О чем ты думаешь? — лучше узнать все сразу, чем гадать.

Губы Августа дрогнули в легкой улыбке.

— О вас, — он поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза.

— И что ты обо мне думаешь? — любопытство ни одну кошку сгубило.

— Вы изменились, — его слова заставляют меня нахмуриться. Он заметил, что я не настоящая Далия? Я должна сейчас испугаться или попытаться вразумить его, но мне кажется я чувствую облегчение. Ни Эйзекин, ни Калеб не знают, какая Далия на самом деле. До них могут лишь доходить слухи о том, какой она была, но вот Август… нравилась ли ему настоящая Далия? Мог ли он оставаться здесь из-за нее?

— Это так, я изменилась. Я совершенно другой человек.

Я говорю правду, пусть она не полная, но ведь это действительно так. Прежняя Далия и я разные люди.

— Тебе не нравятся мои изменения? — спрашиваю, потому что жажду получить ответ.

— Наоборот, вы словно ожили, — произносит он, а я наслаждаюсь его глубоким голосом. — Сейчас вы похожи на безумно красивое и яркое солнце. Пожалуй я готов даже ослепнуть глядя на вас.

Этот комплимент вызывает у меня улыбку и легкое смущение. Ах, Август, что ты творишь со мной?

— Значит все изменения к лучшему, — пожимаю плечами, стараясь не выдать как внутри я вся трепещу.

— Я был удивлен, — признается Август. — Вы поразили меня. Вы до сих пор поражаете меня. Дали отпор кронпринцу. Выбрали быть самостоятельной, а не находиться за спиной мужа.

— Я тебе нравлюсь? — мне нравится какие дифирамбы он мне поет, но хотелось бы конкретики. Хотя мой вопрос конечно застал его врасплох. Вон как раскраснелся и глотает ртом воздух. Даже такие сверх спокойные и серьезные люди, как он могут чувствовать себя неуютно от вопроса, ответ на который на самом деле гораздо важнее, чем любая похвала в мире.

Но что я буду делать если он скажет да? Я ведь толком не знаю, что я сама чувствую и к кому. Должна признать мне нравятся и Август, и Калеб, и Эйзекин. Хотя если судить честно, то Эйзекин больше подойдет роль моего братца, чем возлюбленного. Он еще так юн…

Тогда Калеб или Август?

— Вы нравитесь мне, — произносит мужчина, и сбивает меня с толку. Он признался? То есть все так просто? Мне нужно было лишь спросить? Но что мне теперь делать с этой информацией? Как я должна поступить дальше? Вот же я глупая, спросила, а сама не знаю, что дальше делать с этим. — Гораздо сильнее, чем может нравится госпожа, своему слуге. Простите меня миледи.

— За что ты просишь прощения? — я недоумеваю.

— Я корыстен сверх меры.

— Почему ты так решил? — я смотрю на него во все глаза. Что это еще за признание?

— Я не должен был вам говорить это, — Август опускает голову, словно кается в своей вине, — для меня большая честь и радость преданно служить вам. А теперь зная о моих чувствах, сможете ли вы доверять мне?

— А я не должна? До этого момента ты был предан семье Фортунайт и ставил интересы герцогства выше своих, — успокаиваю его, — и твои слова… ну о том, что я нравлюсь тебе… Я польщена. Ты мне тоже…

— Вы не должны так говорить… — горестно отвечает Август, прерывая меня. — Я ваш слуга. Простите еще раз за мое неподобающее поведение.

Август подскочил с дивана и двинулся к выходу.

Вот же негодник! Не дал мне договорить! Да в чем проблема-то? Я же не в любви ему признаваться собралась.

— Август! — вскочив кричу ему вслед, когда он уже пытается скрыться за дверью. — А если бы ты мне тоже нравился, то что тогда? Это разве проблема?

Дверь захлопнулась. И как это понимать? Как же сложно с этими мужиками!