Глава 2.
- Ты с ума сошел! О чем ты вообще думал, Марк? – княгиня Вознесенская в ужасе и отчаянии взглянула в лицо своему старшему сыну.
- Лучше спроси у него, чем он думал, - рявкнул князь и громыхнул кулаком об стол да так яростно и громко, что Мария Федосеевна невольно вздрогнула и произнесла примирительным тоном:
- Андрей!
Но князь Вознесенский смотрел только на своего сына, который, встав напротив отца, не отводил упрямого взгляда, необычно собранный и уверенный в своей правоте.
- Боги великие, что же теперь будет? – проговорила княгиня и опустилась на диван, закрыв руками лицо.
- Ты вообще иногда думаешь, сын? – Андрей Иванович сдвинул сурово брови. – Кто она и кто такая Александра!
- Я прекрасно осознаю свой выбор, - ответил тихо молодой княжич. – И я не желаю, чтобы за мой счет вы самоутверждались в обществе и восстанавливали казну. Я не хочу жениться на глупой аристократке, которая только и умеет, что смотреть на меня своими коровьими влюбленными глазами и глупо моргать, хлопая ресницами. Я едва терпел ее в академии. Надо же, она за мной и туда забралась! Думал хоть там отдохну от навязанной невесты, но нет!
- Марк! – ахнула княгиня.
- Да. Я сказал то, что думаю. Она мне не нравится и я не собираюсь жениться на дочери Туманова!
Князь Вознесенский глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, затем уже более спокойно проговорил:
- То есть, ты полагаешь, что мы примем в свою семью девчонку из трущоб? Безродную нищенку? Чтобы над нами смеялся весь свет?
- Наталья прекрасная девушка. Она умна и образованна. Она закончила академию с высшей наградой и без помощи влиятельной родни, - парировал Марк гордо.
- Нет, - протянул Андрей Иванович. – Вы только послушайте, как он восхищенно отзывается об этой безродной! Да пусть она хоть трижды образована, ее происхождение никто не отменял. Мы ее не примем и точка. А если ты не образумишься и продолжишь позорить наше имя и наш титул, я лишу тебя право на наследство и вычеркну из родовой книги, - пригрозил князь. – А ты меня знаешь. Свое слово я держу!
- Андрей! Не надо! – снова ахнула Мария Федосеевна, но супруг лишь зло поглядел на нее и снова обратил свой взор на сына.
- Итак, решай. Или ты завтра же идешь в дом к Тумановым, приносишь извинения княжне Александре и ее родителям, а затем едешь в академию и отзываешь прошение о переводе на север, или…
Марк устало вздохнул и покачал головой.
- Я уже принял решение и от своего слова не отступлюсь, - сказал он холодно.
- Мальчишка! – рявкнул было князь, но Марк, поклонившись, уже направился к выходу из кабинета.
- Если выйдешь завтра за порог этого дома и не в направлении особняка Тумановых, то можешь больше не возвращаться! – крикнул в спину сыну князь.
Марк всего на долю секунды задержался на пороге, затем обернувшись, скупо улыбнулся матери и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Княгиня несколько мгновений смотрела в пустоту, туда, где стоял ее сын. Затем спрятала лицо в ладони и заплакала.
Князь снова глухо ударил кулаком по столу, словно пытаясь в этой ярости выплеснуть всю злость на ни в чем не повинный предмет мебели.
- Боги, Андрей, - прошептала княгиня. – Мальчик не передумает!
- Он давно уже не мальчик, а я дал ему право выбора, - отозвался супруг.
Княгиня тяжело поднялась на ноги.
- А ведь прошедший вечер у Тумановых не предвещал беды, - сказала она, глядя на красное от гнева лицо супруга. – Молодые уединились, поговорили и когда спустились вниз, мне показалось, что все наладилось, что они договорились меж собой. – Она вздохнула. – Бедная девочка! Александра так любит нашего глупого сына, а он и не видит. Не хочет видеть, какая добрая и красивая девочка досталась ему в невесты.
- Эта чертова девчонка, как ее там, - князь устало закрыл глаза. – Наталья Тихая, - он почти с ненавистью произнес это имя. – И дали же ей боги такую фамилию. Тихая, - князь хмыкнул. – Мальчишка глуп. Вся его любовь и мысли сейчас не в голове, а где-то там, ниже пояса.
- Андрей! – попеняла мужу княгиня.
- Боги милостивые, Мария, ты словно узнала для себя нечто новое? – он открыл глаза и взглянул на покрасневшую супругу. – Женщина, которая родила мне троих сыновей, не может краснеть при упоминании того, что уже видела не раз.
- Но это неприлично, - попыталась было возмутиться женщина, но князь Андрей лишь покачал головой.
- Я называю вещи своими именами, и ты прекрасно знаешь, что я всегда был прямолинеен во всем.
Она лишь вздохнула.
- Мальчик испортит себе жизнь, - добавил Вознесенский.
- Но ты же всерьез не станешь лишать его титула? – спросила Мария Федосеевна.
- Почему нет? Лишу, иначе грош цена моему слову, - он решительно поднялся на ноги.
- Но разве так можно? – княгиня бросилась к мужу. – Он твой сын! Наш наследник! Наш первенец! Ты не посмеешь…
- Посмею. Марку стоило помнить о том, что мы его семья, что мы его родители, которых надо почитать. Если бы я в свое время отвечал также дерзко своему отцу, он не то что лишил бы меня наследства, еще и отдал бы приласкать кнутом за своенравие.
- Ты не твой отец, Андрей, - княгиня подошла ближе к мужу и, обняв его, положила голову на широкое, крепкое плечо Вознесенского.
- Нет. Но Марку дерзости не спущу, - отрезал князь. – Я и так слишком потакал ему во всем. Надо было женить его сразу, до того, как изъявил желание поступить в академию. Сейчас не было бы таких проблем. Он был бы при жене и не творил бы подобные глупости.
Они затихли. Князь обнял жену, прижав к груди, а она снова заплакала.
- Ну… Маша, пустое все это, - спустя минуту произнес князь. – Если Марк образумится и вернувшись покается, я прощу.
- Ты его знаешь, Андрей, - сквозь слезы ответила она. – Он точно такой же, как и ты. Своенравный и упрямый. Вы оба не умеете признавать своих ошибок.
- Возможно. Но я стал старше. Я опытнее и мудрее, чем Марк и уж точно вижу людей лучше.
Княгиня отстранилась и достав платок вытерла лицо, мокрое от слез.
- Пойду к нему. Возможно, мне удастся убедить его поступить разумно.
Князь криво усмехнулся.
- Материнское сердце всегда было для меня загадкой, - проговорил он. – Но попробуй, хотя я очень сильно сомневаюсь, чтобы этот мальчишка послушал тебя.
Княгиня грустно улыбнулась и вышла, а князь, опустившись на стул, тяжело уронил голову размышляя о сыне и уже понимая, что, кажется, потерял его навсегда.
Слишком хорошо он знал характер Марка. Этот упрямец пойдет до конца и не свернет с намеченного пути.
Возможно, когда-то подобные качества вызвали бы в душе Воскресенского уважение, но не теперь.
************
Проспала! Боги, как я могла?
- Госпожа? – удивленная София следила напряженным взглядом за тем, как я бегаю по комнате, собирая одежду.
Ведь хотела на первой зорьке отправиться тайком к Марку! И вот проспала! Дело все в том, что ночью я никак не могла уснуть. Да что уж говорить, я себе места не находила и то и дело вертелась, думая о том, что намереваюсь сделать
Конечно, родители разозлятся, но они меня должны понять. Особенно мама. И вот злиться, как оказалось, им будет не на что. Мне уже не покинуть дом незамеченной, а значит только и остается просто спуститься вниз к завтраку и взять себя в руки. А уже потом отпроситься на прогулку.
Все это усложняло мое решение увидеться с Марком и оставалось лишь надеяться, что он еще дома.
- Госпожа, да что с вами? – Соня подошла ближе, явно сомневаясь в моей адекватности. Взглянула так, что того и гляди, протянет руку и проверит мой лоб, не горячий ли!
- Сон, - просто ответила ей. – Глупый, дурной сон. Спросонок перепугалась. Померещилось, - добавила и выдавила улыбку.
Соня брови сдвинула, но спустя миг кивнула проговорив:
- Бывает, госпожа. Сны они порой как явь. Спишь и думаешь, что все наяву, да и когда проснешься не всегда понимаешь, что спала.
- Вот и у меня так, - ответила быстро и, чтобы сменить тему разговора, велела, - приготовь мне платье. Я сейчас умоюсь и вернусь.
- Да, госпожа, - поклонилась девушка, а я сделала то, о чем сказала.
Уже позже, одетая в светло-голубое платье с длинными рукавами и завышенной талией, с уложенными волосами, спустилась в обеденный зал, отчего-то запнувшись на лестнице. Вспомнила, как еще вчера стояла здесь и смотрела на Марка еще не зная, что он собирается сказать мне эти ужасные слова.
Отчего-то на душе стало совсем тоскливо, и я заторопилась вниз.
- Как спала, дорогая? – спросила матушка, стоило мне войти в зал.
Я заметила, что отец и Алеша уже сидят на своих местах. При виде меня отец отложил в сторону газету и снял очки, сидевшие так умилительно на кончике его носа.
- Вижу, она выспалась, хотя глаза подозрительно красные, - проговорил князь Туманов, а затем добавил, - на твоем месте, Александра, я бы не стал плакать из-за такого недостойного молодого человека, который не в состоянии держать свое слово.
- Он сказал, что у него веская причина, - попыталась оправдать бывшего жениха, но отец лишь головой покачал.
- Причина? Сильно сомневаюсь в этом. В любом случае, я даже рад, что он не сделал тебе предложение. Нам не нужен такой зять, хотя Вознесенских искренне жаль. Впрочем, у них есть еще двое сыновей.
Я села за стол, позволив слуге пододвинуть для меня стул, и стараясь говорить спокойно, ответила:
- Ну что ты такое говоришь, мама?
- Да, милая, не плачь! Мы найдем тебе жениха намного лучше, чем этот Марк! – тут же произнесла мама. – Ты у нас красавица, умница, с состоянием и дипломом королевского целителя первой степени. И заметь, всего добилась сама. Ведь мы с отцом никоим образом не помогали тебе в учебе. Жаль только, что ты потеряла долгие пять лет из-за Вознесенского.
Я вздохнула.
- Алекса, когда я вырасту, то вызову его на дуэль за то, что он обидел тебя, - вдруг проговорил важно Алексей. – И так ему накостыляю, что долго сидеть не сможет!
Отец рассмеялся, а мама тут же напомнила брату о правилах поведения за столом.
- Молодые княжичи не говорят как какие-то солдафоны, - попеняла княгиня Туманова сыну.
- Дорогая, боюсь, ты и представления не имеешь, как в действительности разговаривают эти самые солдафоны, - заявил отец и, подозвав одного из слуг, застывших в стороне, велел, - подавайте завтрак. Мне уже порядком надоело обсуждать недостойное поведение мужчины, за которого я собирался отдать свою прекрасную дочь.
Я потупила взор и пока слуги раскладывали по тарелкам куски омлета, призадумалась о том, что намереваюсь сделать.
Как отреагирует отец, когда Марк снова появится на пороге своего дома и сделает столь долгожданное моему сердцу предложение? Ах, не стоило сразу рассказывать им о нашем разговоре. Я, как всегда, поспешила и поступила необдуманно. Пора мне повзрослеть и уже начать думать, а не жить сиюминутными решениями!
«А если он тебя не любит, Саша? – промелькнула злая мысль. Я хотела было прогнать ее прочь, но она вцепилась в меня, словно клещ, продолжая развиваться дальше. – Что, если ты сама все себе придумала и твои признания в вечной любви лишь насмешат Марка?».
Я с каким-то ожесточением принялась делить омлет на маленькие кусочки и едва вилка заскрежетала по фарфору, матушка с укоризной посмотрела на меня, всем своим видом призывая к приличиям.
Признаюсь, что едва дождалась, пока завтрак закончится. Еда казалась невкусной, а время – тягучим, как патока. Я призывала себя к благоразумию, но получалось плохо.
Во мне сражались две меня. Одна, которая верила в то, что Марк благороден и именно благородство вынудило его отказаться от нашего союза, и вторая, какая-то новая я, слишком резкая и излишне рассудительная. Она не верила в благополучный исход этого дела и противно хихикала, повторяя одно и то же: Марк тебя не любит. Совсем не благородный порыв он преследовал вчера, отказываясь от меня, как от своей невесты и будущей жены.
- Мама, - обратилась к княгине, едва слуги принялись убирать со стола. – Могу ли я взять экипаж и отправиться в академию?
Отец, уже вставший из-за стола, покосился на меня.
- Зачем тебе туда?
- Хочу забрать выписку по оценкам. Забыла ее у секретаря декана, - солгала, ощущая себя при этом последней мерзавкой.
Вот никогда прежде не лгала родным. Но сейчас пришлось, потому что если бы они узнали об истинной цели прогулки, то заперли бы меня в моих покоях и не выпускали до тех пор, пока не нашли бы другого жениха, или пока Марк не покинул бы столицу.
- Ты можешь отправить за выпиской слугу, - спокойно заметил папа.
- Да, - согласилась я. – Могу. Но мне бы хотелось немного развеяться.
Отец на миг призадумался, затем кивнул сказав:
- Хорошо. Ступай, одевайся. Я велю заложить экипаж. Но ты возьмешь с собой кого-то из слуг.
Услышав слова отца, Алеша мигом подскочил ко мне и проговорил:
- Алекса, возьми меня с собой. Я тоже хочу развеяться и покататься в экипаже!
- Алексей, к тебе сегодня придет учитель магии, - спокойным тоном заметила матушка. – Какие прогулки? Если желаешь, подобно Александре, поступить через несколько лет в академию и получить диплом, ты должен не в экипажах разъезжать, а учиться и не прогуливать занятия.
Леша фыркнул и поддал ногой призрачную ветку. Я невольно улыбнулась и наклонившись, пригладила его непослушные вихры.
- Алеша, надо заниматься, - сказала ему. – А если будешь умницей, вечером мы отправимся на верховую прогулку, - пообещала ему.
- Правда? – вскинув голову оживился мальчишка.
- Правда, - кивнула уверенно. – Ты меня знаешь. Я всегда держу свое слово.
- Ну, тогда ладно, - он широко и искренне улыбнулся, а я отправилась к себе собираться.
***********
Широкие улочки столицы радовали глаз яркими вывесками и стройными деревьями, ронявшими желтые листья на дорогу и тротуары. Предвкушая встречу с женихом, я нервно сжимала и разжимала пальцы надеясь, что застану его дома. Соня, сидевшая напротив, с интересом рассматривала прохожих и так как экипаж двигался медленно, то ей вполне удавалось оценить и модные туалеты женщин, и дорогие костюмы мужчин.
Мне же было не до любования городом. В голове продолжали борьбу две Александры и, кажется, побеждала первая, та, кто надеялась на чудо.
Особняк Вознесенских стоял на углу Вишневой и Туринской улиц. Высокое здание в пять этажей высотой было огорожено резным забором в два моих роста высотой. Через него просматривался совсем крошечный уголок зелени, который нельзя было назвать ни садом, ни, тем более, парком. Зато само здание изобиловало диковинными скульптурами, взиравшими на прохожих равнодушными камнями глаз.
Привратник впустил нас без вопросов. Открыл ворота и поклонился, когда экипаж проехал к дому. Я дождалась, пока возница спрыгнет с козел и, лишь когда он открыл предо мной дверь кареты, приняла протянутую руку и ступила на каменную дорожку, ожидая, пока Соня выберется следом.
- А что, госпожа, это разве ваша академия? – спросила служанка, но я лишь цыкнула на нее, велев молчать.
- После объясню. А пока, будь добра, молчи. Это дом моего жениха, Марка Вознесенского и мы не нарушаем никаких правил, - ответила ей, заметив волнение во взоре девушки.
- А… - только и проговорила она в ответ, а я принялась подниматься по лестнице, уже увидев, что меня заметили, потому что входную дверь приветливо распахнул слуга Вознесенских.
- Госпожа, - проговорил мужичок лет пятидесяти. Я смутно помнила его имя. То ли Аркадий, то ли Геннадий, но в ответ лишь кивнула спросив:
- Князь и княгиня дома?
- Да, княжна, - последовал ответ.
Мы вошли в холл с высокими потолками. Здесь, как и на фасаде здания, все стены были богато украшены лепниной. На мой вкус, ее было слишком много, но раз Вознесенским нравилось, то это совсем не мое дело.
- А господин княжич? – спросила, отчаянно надеясь на положительный ответ.
- Нет, княжна, - быстро проговорил слуга. – Молодой господин еще с утра уехал.
- Уехал? – у меня даже сердце оборвалось. – А куда? – спросила, но слуга лишь покачал головой ответив:
- Не имею чести знать. Молодой князь не сказал. Но, возможно, господа знают.
Нас с Соней проводили в гостиную и предложили чай, пока второй слуга отправился к Вознесенским, чтобы сообщить о прибытии гостьи. Я понимала, что явилась в дом незваной, но искренне надеялась, что родители Марка меня поймут.
Княгиня явилась очень быстро. Она стремительно вошла в гостиную и взглянув на меня тут же расплылась в улыбке, которая, впрочем, показалась мне несколько наигранной. На мою служанку покосилась, но скоро словно и забыла о ее присутствии.
- Ах, Сашенька! – она приблизилась и протянула ко мне руки. – Как я рада вашему визиту.
- Княгиня, - я поприветствовала женщину и тут же спросила, - а где Марк? Ваш сын… - в горле отчего-то стало сухо. Наверное, от волнения.
Сглотнув, я продолжила:
- Он еще не уехал на север?
Лицо Марии Федосеевны стало печальным.
- Увы. Глупый мальчик. – Она подвела меня к дивану, обтянутому синим бархатом, и почти силой усадила, присев рядом. – Я знаю, что он сказал вам вчера. Нам с князем очень стыдно за сына. Ведь мы тоже столько лет надеялись на эту свадьбу, и вот…
Я опустила глаза. Оправдания и какие-то объяснения княгини меня сейчас мало волновали. Мысли кружились вокруг предмета моего обожания.
Марк уехал! Я не успела сказать ему самое главное! И что же теперь делать?
- А как огорчился мой супруг, - тем временем продолжала Мария Федосеевна.
- Но вы так и не ответили, - я подняла взгляд, перестав тревожить кружевной рукав своего платья, который теребила в нервном ожидании. – Марк уже отправился на север?
- Нет. Насколько я знаю, он поехал в эту треклятую академию. Кажется, там состоятся утром сборы магов, которых отправят на практику в этот ужасный город, ну, который рядом с Джарганом, - она на миг призадумалась, затем добавила, - никак не вспомню его название.
- Туран, - быстро ответила я, поскольку за новостями следила.
- Да. Он самый.
- И как давно Марк уехал? – спросила быстро, все еще лелея в душе надежду.
- О, с полчаса назад. Он взял наш экипаж, поскольку верхом вещи не доставить, - княгиня как-то странно поглядела на меня, а я тут же, извинившись, поднялась на ноги.
- Тогда я еще смогу его догнать! – и увидев, как одобрительно сверкнули глаза Марии Федосеевны, спросила, чуть понизив голос: - Скажите, Марк мне не сказал, хотя я спрашивала. Но, возможно, вы знаете, по какой причине он разорвал наши отношения? – а сама замерла, еще на что-то надеясь.
- О, милая Сашенька, - всплеснула руками женщина. – Откуда же мне знать. Он не сказал ни слова! Вы же знаете этого мальчишку, упрямый, как тысяча джангарцев!
Внутри нежным цветком ожила надежда. Поблагодарив Вознесенскую, позвала Соню и быстро отправилась из гостиной прочь, в дверях столкнувшись с князем.
Вознесенский как-то странно посмотрел сперва на меня, затем на супругу и коротко произнес:
- Доброе утро, княжна Александра!
- Доброе утро, князь! Прошу меня простить, я очень спешу! – и одарив мужчину улыбкой, почти побежала к выходу из дома. Слуга едва успел распахнуть предо мной дверь, как я сбежала по ступеням и крикнула кучеру, чтобы трогал, забравшись в экипаж без посторонней помощи. Я слишком торопилась, чтобы помнить о приличиях. Ведь был такой шанс застать Марка в академии, и я не собиралась его упускать.
Соня устроилась рядом, молча глядя на меня, а я едва дождалась, когда карета покатит прочь от дома, моля всех богов о встрече с Марком.
***********
Вознесенский проводил княжну Туманову долгим взглядом, следя в окно, как девушка стрелой забирается в экипаж. Уже несколько секунд спустя карета тронулась и выехала за ворота в город. Только после этого он обернулся к супруге, вопросительно глядя ей в глаза.
- А что такого? – пожала плечами Мария Федосеевна.
- Ты солгала девочке, - коротко и недовольно сказал князь.
- Да, солгала, но только ради нее самой и ради Марка, - быстро ответила женщина.
Поднявшись с дивана, она прошлась к окну, затем нервно переместилась по комнате и встала рядом с камином скрестив руки на груди.
- Я все еще надеюсь, что этот брак состоится. Нам нужны связи и деньги Тумановых и ты, дорогой, знаешь это как никто другой!
- Знаю, - он согласно кивнул. – А еще я знаю нашего сына и то, что он не передумает! Мальчишка вбил себе в голову, что влюблен, и бедняжка Алекса не изменит его решения. Он только разобьет ей сердце.
- О, не говори глупостей! От любви не умирают! – отрезала княгиня. – Если ты такой благородный, почему не сказал ей правду? – спросила она ехидно. – Ты ведь мог?
- Я не успел. Да и, признаться, просто опешил…
- Мог догнать и рассказать, - продолжила Мария Федосеевна. – А теперь поздно. И я, знаешь ли, все же рассчитываю, что они договорятся.
Вознесенский только глаза закатил, услышав слова супруги, а затем, развернувшись на каблуках, направился прочь из гостиной, чувствуя себя почти что подлецом.
Его успокаивало только то, что в академии Марка Александра уже не застанет. И, соответственно, не узнает правду.
**********
- Ден, просыпайся, - Марк толкнул в плечо приятеля, храпевшего на всю комнату в общаге. – Просыпайся, кому говорят?
Лежащий в кровати бывший студент с видимым усилием приоткрыл один глаз, затем другой и сиплым голосом произнес:
- А… Вознесенский!
Марк сдвинул брови. Приятель находился в отвратительном состоянии. Видимо, он до сих пор отмечал завершение учебы и обмывал диплом.
В комнате ощутимо воняло спиртным и тяжелым духом, а сам Денис Беликов глупо улыбался и таращился на Вознесенского будто не понимая, что происходит.
- Может, уже наконец прекратишь пить, - заметил сухо Марк.
- О, - протянул Ден. – Еще один учитель взялся на мою бедную голову. Моралист проклятый!
- Как тебя еще не выставили из общаги? – скривился княжич, морщась от вони, наполнявшей комнату.
Он прошел к окну и, распахнув его, впустил в комнату свежий воздух, наполненный нотками желтых осенних листьев и ароматом земли, сырой после небольшого утреннего дождя.
- Че ты, че ты делаешь вообще! – Денис принялся кутаться в одеяло. - Заморозишь друга!
- И выпей зелье от похмелья, - не обращая внимания на слова Беликова, произнес Марк. Затем, словно не решаясь, застыл, глядя на приятеля. Тот снова моргнул и спросил:
- Что?
- У меня к тебе одна просьба, - сказал и подошел к кровати. – Проклятье! И почему из всей академии только ты один остался из нашего курса к кому можно обратиться?
- Потому что я буду работать здесь и проходить практику в загоне с драконами, - ответил почти весело Ден.
- Если ты сунешься к ним такой… - Марк усмехнулся, - проспиртованный, одна искра и ты станешь углем, или куском жареного мяса, которое драконы очень уважают, в отличие от пьяных бездельников, - княжич вздохнул. – Впрочем, я не об этом хотел поговорить. Вот письмо. – Он достал из нагрудного кармана белый конверт и протянул его Денису. – Передашь Наташе и… - начал было Марк, когда заметил, что приятель, кажется, снова уснул.
- Проклятье! – снова выругался Вознесенский и уже что было силы ухватив за плечо мага, хорошенько его встряхнул.
Беликов распахнул глаза и сосредоточил взгляд на Марке.
- Что?
- Я говорю, передашь письмо Наташе. Она зайдет к тебе.
- А что сам не отдашь?
- Мы с ней разминулись. Она в городе, а мне уже через десять минут уходить порталом, - быстро объяснил Марк, кладя конверт на прикроватный столик.
- Ладно. Передам. – Ден лениво кивнул и снова лег. – Это что, получается, она теперь твоя невеста? – хмыкнул он пьяно.
- Да. Отдашь ей, моей невесте! – согласился Вознесенский и от этой фразы, пусть сказанной в унылой комнатушке общежития магов, на душе стало светло и радостно.
Наташа…
Его сердце рвалось к ней, к такой сильной, красивой, умной.
Рядом с ней глупая Александра Туманова меркла, как звезда подле солнца.
Разве можно было вообще сравнивать двух столь непохожих девушек? Одна – чистый огонь. Вторая, глупышка, привыкшая к комфорту и званым ужинам. Нет, не о такой жене он мечтал и теперь был рад, что снова свободен.
Бросив еще один быстрый взгляд на приятеля, который, кажется, снова уснул, Марк вздохнул и вышел из комнаты, спеша вниз. Его вещи уже находились возле портала. Так уж вышло, что маги-боевики перебрасывались на Север первыми. А ведь он мечтал войти в портал рука об руку с Наташей?
Впрочем, скоро они увидятся. Мысль об этом придала ему сил, и молодой маг почти бегом спустился по лестнице к выходу из здания.
*********
- Вы Вознесенского не видели? Князя Вознесенского?
Я огорченно вздохнула, когда в деканате все преподаватели, которые в данный момент находились в академии, как один отрицательно покачали головой. Все, что мне удалось узнать – это то, что сегодня выпускников группами переправляли через портал на северную границу. А значит, Марк уже вполне мог отправиться к месту прохождения практики, а я попросту опоздала. И все же, не опуская рук, принялась расспрашивать встреченных на пути студентов, когда спускалась вниз по лестнице.
Но увы. Вознесенского не видели и от волнения мое сердце сжималось, а глаза щипало от подступивших слез разочарования.
Тот же ответ услышала и от группы студентов, собравшихся на улице с вещами. Кто-то ехал домой, кто-то собирался на практику. И никто не видел Марка.
- Эй, Туманова? – вдруг окликнул меня знакомый голос, когда, понурив голову, шла по тропинке от главного корпуса к зданию общежития.
Подняв взгляд, увидела одного из однокурсников Марка и застыла на месте.
- Вознесенского ищешь? – спросил парень, один из воздушных магов-боевиков.
- Да, Корнилов, - ответила быстро.
- Я видел его недавно направляющимся в общежитие, - заметил парень осторожно.
- Давно? – уточнила я.
- Если поспешишь, то возможно еще успеешь застать его в его комнате…
Он еще не закончил фразу как я, подхватив юбки, ринулась с неприличной для благородной княжны скоростью, вдоль по тропинке к зданию общежития, к корпусу, где жили мужчины.
Уже в холле меня было остановил смотритель, но я быстро объяснила ему свою ситуацию и мужчина коротко кивнув, сказал:
- Да. Вознесенского я видел с полчаса назад. Он поднимался к себе, а уж спустился ли потом вниз, не знаю. Я отходил по делам на склад.
- Спасибо! – проговорила быстро и почти бегом стала подниматься по лестнице на верхний этаж.
Номер комнаты, где жил Марк, я знала, но никогда прежде не бывала в мужском корпусе. Внутрь нас не впускали, хотя мои однокурсницы не раз хвалились тем, кто побывали в гостях у того, или иного студента.
Впрочем, и смотреть-то здесь было не на что, потому что здание было почти идентичным корпусу, где обитала женская половина студентов. Так что и комнату с нужным номером отыскала без труда. А застыв перед ней, невольно замялась, отчаянно надеясь, что Марк там, внутри, за этой дверью.
Собравшись с силами, постучала и прислушалась, раздастся ли голос Вознесенского в ответ. Но увы. За дверью было тихо, и я постучала снова, но уже намного громче.
- Эй, кто там? – прозвучал незнакомый голос.
- Денис, - крикнула в ответ, вспомнив имя студента, с которым Марк делил комнату. – Это я, Александра Туманова, невеста князя Вознесенского. – Сказала, а сама даже дышать перестала, опасаясь, что опоздала и что Марк уже ушел порталом.
- Невеста? – прозвучало сиплое в ответ. Затем раздался шум, недовольный вскрик и короткое проклятье.
Наверное, мне стоило уйти, и я честно намеревалась это сделать, но голос мага там за дверью заставил меня застыть на месте.
- Проходи, невеста. Марк тут для тебя письмо оставил.
Услышав такие слова, я едва не подпрыгнула на месте от радости.
Марк? Письмо? Мне?
Внутри неприятно закопошилось сомнение, но я решительно открыла дверь, не позволяя себе сомневаться. Переступила порог и тут же поморщилась от ужасного амбре, разлившегося в помещении.
Боги милостивые? Тут что, пила всю ночь рота солдат с немытыми ногами?
Подавив тошноту, взглянула на парня. Он сидел на кровати полностью одетый в помятые штаны и рубашку. Волосы после сна были взъерошены, а лицо, мятое, со следами недавнего сна и отпечатком подушки.
Денис Беликов не был самым лучшим магом. Боевик из него был тот еще, но я слышала, что у него, всем на удивление, был дар общаться с драконами. Только по этой причине парень и доучился до последнего курса и после, с горем пополам и, как подозреваю, не без помощи Марка, сдал все экзамены, хотя и не с отличием.
Сейчас этот горе-маг выглядел так, как, впрочем, выглядят после хорошей попойки. У него на колене лежал какой-то конверт, который Денис отчаянно тер, пытаясь стереть с него воду. А пустой кувшин, который парень разлил впопыхах, валялся на коврике под кроватью.
- Добрый день, - вспомнив о приличиях проговорила я.
- Привет, - Ден кисло улыбнулся и протянул мне мокрое письмо. – Невеста? – уточнил он.
- Невеста, - ответила с подозрением и покосилась на то, что когда-то было посланием.
- Ну вот, значит, я не ошибся. Марк, прежде чем уехать, просил меня передать тебе это, - парень махнул письмом и добавил, - только я, это, чуток его намочил. Но, думаю, часть текста все равно осталась, и ты сможешь его прочесть.
Звучало странно, но я взяла мокрый конверт и вышла, кивнув Беликову на прощание. Подошла к окну и встала, открыв дрожащими пальцами конверт. Верхняя часть послания была безнадежно утрачена. Мало того, что этот маг-балбес намочил письмо, он еще и пытался вытереть влагу, вследствие чего просто растер тонкую бумагу в нечто, что лишь напоминало письмо. Вся верхняя часть послания была размыта, да и нижняя, пусть и читалась, но с трудом.
И те несколько строк, что сохранились я прочитала с жадностью, а затем, словно не веря собственным глазам, перечитала еще раз, чувствуя, как сердце снова просыпается в груди.
«…люблю тебя безмерно. Теперь, когда я наконец свободен от всех условностей, могу искренне сказать тебе эти слова. Ты, возможно, не поверишь, но мне приходилось скрывать свои чувства. На это были причины, которые объясню позже, уже при встрече. Уверен, что ты правильно поймешь это письмо и мы скоро увидимся на севере в Туране. Жду тебя там. Навеки твой. Марк Вознесенский».
Глупо моргнув, прижала мокрое письмо к груди.
Он любит меня! Любит!
Голова пошла кругом. Интересно, когда и как Беликов должен был передать мне это письмо? Наверное, Марк боялся, что я не поеду за ним. Дал мне своего рода выбор!
Нет, все же я не ошиблась в нем. И это равнодушие было лишь притворной маской. Не мог человек, написавший столь пылкие слова, быть холодным ко мне. А значит, все это время он держал чувства глубоко внутри.
Ему стоило сразу рассказать мне о причинах, побудивших его отправиться на север. Я бы поняла, ведь я так его люблю. Наверное, все из-за его родителей. Они, видимо, давили на Марка. И эта наша свадьба…
Я на миг прикрыла глаза и поднесла к губам письмо, поцеловав его с пылкостью и жаром.
Марк меня любит. Он зовет меня на север. А это значит, что я последую за ним и мы будем вместе, что бы ни случилось.
Полная решимости, я направилась к лестнице и спускаясь по ступеням, уже точно знала, что буду делать дальше.
У выхода неожиданно столкнулась с девушкой. Мы на миг остановились, встав друг против друга. Я вспомнила, что ее, кажется, зовут Наталья. Она была с курса драконоборцев, как и Денис.
Красивая девушка с сильной магией, Наталья была выходцем из семьи простого купца. Ни имени, ни рода, зато у нее были красота и дар. Редкая женщина могла покорить дракона, а Наталья смогла.
- Привет, - проговорила магиня, смерив меня взглядом.
- Здравствуйте, - ответила я и посторонилась, пропуская девушку в холл.
Мы разошлись. Она направилась к лестнице, а я прочь из общежития, уже спустя несколько шагов и думать забыв об этой ничего не значащей встрече.
Все, что волновало меня, это предстоящий разговор с родителями и то, что сейчас намерена сделать.
Я отправлюсь на север, и мы с Марком будем вместе. А когда вернемся, то сыграем свадьбу. Такую, какую захочет он.
**********
Матушке сделалось дурно. Она возлежала на диване, пока служанка обмахивала ее платком, а княгиня продолжала не переставая причитать, ругая меня, Марка, его родных и всю эту треклятую, с ее слов, помолвку. Досталось и бедному северу, который, по сути, был вообще ни при чем.
Отец стоял молча. Заложив руки за спину, он взирал на меня и хмурил брови, но, к моему удивлению, не поддерживал маму.
Алеша, кажется, единственный, пришел в полный восторг от того, что его сестра отправляется на практику на далекий север, где будет бок о бок служить с драконоборцами и магами-боевиками.
- Ой, как я тебе завидую! – проговорил брат. Его глаза светились от восторга.
- Чему там завидовать? – ахнула мама и велела нянечке увести Алексея, пока они с родителем будут иметь со мной серьезную беседу.
Алешу увели и я, вздохнув, собрала все свои силы для храбрости, хотя поджилки самую малость, но тряслись.
- Чем ты только думала? – спросила мама откровенно. Отмахнувшись от служанки, она поднялась на ноги и велела горничной уходить. Ее дурноты как не бывало, и я сделала вывод, что все это было показным действом. Вот и хорошо, порадовалась за мать. Не хотелось быть причиной ее нездоровья.
- Немедленно возвращайся в академию и скажи, что передумала! – заявила мама.
- Я не вернусь, - покачала головой.
Мама даже руки в кулаки сжала. Ох, как она была непохожа на прежнюю себя. Порой мне даже казалось, что матушка в гневе будет пострашнее и поопаснее отца.
- Она просто не может, - вдруг произнес отец и взглянув на меня, добавил, - не так ли?
- Да, - согласилась я. – Я подписала документы о переводе. Мне двадцать один и я являюсь совершеннолетней и могу принимать подобное решение.
- И подпись наверняка магическая? – изогнул бровь князь Туманов.
Отец все-то знал. Во всем разбирался.
Молча кивнув, гордо распрямила спину.
- Этот мальчишка Вознесенский! – рявкнула мама совсем не по благородному. – Свет на нем что ли сошелся клином? Да таких князьков у тебя будет пруд пруди, только позови. Ты состоятельная образованная девушка. Да любой будет рад взять такую в жены и породниться с нашей фамилией.
- Но мама, - запротестовала я. – Люблю я не любого. Я его люблю.
- А он, судя по всему, тебя совсем не любит. Неужели у тебя совсем не гордости, Алекса? – мама грозно взглянула на меня.
- Любит. Если бы не любил, я бы не пошла на этот шаг, - сказала и в доказательство предъявила письмо, показав ту его часть, которая сохранилась. – Это он оставил мне. Я должна была получить послание после его отъезда. Прочтите и все поймете! – проговорила и почти силой всучила послание матушке.
Отец подошел к супруге, и они оба склонились над остатками признания в чувствах. Прочли и почти одновременно подняли на меня глаза.
- Я ничего не понимаю, - сказала мама.
- А ты уверена, что письмо предназначалось тебе? – уточнил отец спокойно.
- Конечно! Марк так и сказал своему другу, чтобы передал письмо его невесте. А насколько я знаю, до недавних пор его невестой была я. Не могло же положение вещей измениться за несколько часов? И я была у родителей Марка. Оба, и княгиня, и князь, ни словом не обмолвились о других сердечных привязанностях сына. А ведь если бы они имели место, мне бы сказали, - я искренне верила в то, что говорю.
Отец вернул мне письмо и снова встал прямо, заложив руки за спину. Он всегда делал так, когда о чем-то размышлял.
- Ну же, Петруша, используй свои связи! Ты же можешь! Не надо, чтобы Алекса ехала на север. Там сейчас слишком опасная обстановка. А Марк, если он действительно любит нашу дочь, вернется и все у них будет так, как надо, хотя лично я против этого жениха. Он нашей дочери не достоин. Найдем другого. Мало ли что ли у князей отпрысков?
Отец взглянул на жену, затем на меня и вздохнул.
- Нет. Я не стану ничего делать. Она приняла решение и поедет. Возможно, это научит ее уму-разуму. Сколько можно держать Алексу при себе? Она совсем не знает жизни.
- Но бросать ее в самое пекло – это не наука! – ахнула мама.
Князь Туманов покачал головой.
- На севере снова относительно спокойно. А прорывы, подобные недавнему, происходили на протяжении долгих лет, и ты сама об этом прекрасно знаешь. К тому же целителей берегут. Ее не станут бросать в схватку, если такая произойдет, в чем я, признаться, очень сомневаюсь.
- Петруша! – ахнула мама, но отец был непреклонен.
Я затаила дыхание, понимая, что возможно, матушка права. Я не знаю, куда еду. Что будет там, на далеком севере? Что меня ждет?
Впрочем, не я ли недавно мечтала за любимым хоть на край света и вот теперь, когда он завет меня за собой, размышляю.
Видимо, я трусиха или моя любовь не так уж и велика?
Вспомнив Марка, представив его образ, ощутила, как вздрогнуло в груди сердце и решительно произнесла:
- Тогда я пойду собирать вещи. Завтра утром мне надо быть в академии. Целителей отправят через портал в девять утра.
Матушка быстро посмотрела на отца, но он лишь коротко кивнул.
- Хорошо. И надолго тебя отправляют туда?
Я пожала плечами.
- Практика три месяца за год, отец.
- Выходит через девять месяцев ты вернешься домой, - проговорил он и я с легкой улыбкой кивнула.
- Петруша! – сделала еще одну отчаянную попытку мама, но отец лишь покачал головой и сказал:
- Вмешиваться не стану. И не проси.
Я отправилась к себе собирать необходимые вещи, а родители остались вдвоем в гостиной. И ступая по лестнице, какими-то другими глазами смотрела на родной дом и эти крепкие стены, где всегда было уютно и тепло.
Каким окажется далекий север? Как встретит меня, девушку из общества, не привыкшую к трудностям?
Я надеялась, что буду сильной, потому что настоящая любовь преодолеет все. Я это знаю точно.