Глава 11.

Чем заняться целителю, получившему выходной, тот еще вопрос.

Нет, сначала я обрадовалась возможности отдохнуть, а потом вдруг поняла, что уже привыкла к определенному образу жизни в стенах крепости. И когда после завтрака Горан ушел на полигон один, я проводила его взглядом, понимая, что, наверное, была бы не против позаниматься с горцем. Тем более, что мне почти нравились наши занятия. А все потому, что от них была польза.

Несмотря на свой мрачный вид, Джурич умел давать знания и оказался не так страшен и грозен, как при первой встрече, хотя я и не спешила полностью ему доверять, как могла бы довериться, например, Лире.

- Что будем делать? – Игнат, тоже получивший выходной, догнал меня у выхода из обеденного зала. Мы переглянулись, я пожала плечами и тут же посторонилась, когда практиканты, один за другим, принялись выходить в коридор.

Игнат положил мне руку на плечо и потянул было за собой, когда я заметила в потоке боевиков Вознесенского. Княжич шел твердым шагом и будто бы ничего вокруг не замечал. А затем Марк неожиданно, полагаю, для нас обоих, поднял взгляд и посмотрел на меня так, будто бы точно знал, кого увидит.

Его взгляд переместился на мое плечо, на котором лежала рука Игната и мне показалось, что по лицу княжича промелькнула тень. Но я поспешно отвернулась и направилась в сторону, противоположную выходу из крепости. Игнат поспешил за мной.

- Так что, давай осмотрим крепость, - предложил он. – Я могу составить тебе компанию. Одному торчать в пустой общей спальне - то еще удовольствие.

Я подняла взгляд и посмотрела на молодого целителя.

- Нам было велено отдыхать. И у меня есть чем заняться.

- Жаль, - протянул он, но пошел следом и разошлись мы только у моих дверей.

Кивнув на прощанье, целитель направился дальше, а я вошла в спальню и огляделась.

В комнате было уютно и тепло. Конечно, не хоромы, к которым привыкла прежняя княжна Туманова, но здесь было нечто большее, чем дорогая мебель и красивые шелковые обои на стенах. В этой простоте, окружавшей меня, было больше домашнего уюта, и я осознала, насколько сильно привыкла к крепости. Оказывается, мне не так уж много надо, а все потому, что сейчас я занималась тем, что мне действительно нравилось. И голова была намного чище без постоянных мыслей о Марке.

Я подошла к кровати и скинула теплую одежду, аккуратно повесив ее после на крючок на стене. Затем взяла одну из книг, принесенных госпожой Дельмар, и подошла к камину, опустившись на старую шкуру. Катерина так и оставила ее лежать на полу с молчаливого согласия Лиры. Шкура была толстая, теплая и на ней было приятно сидеть, греясь у огня. Устроившись как можно удобнее открыла книгу и сразу заглянула в оглавление, чтобы найти то, что меня интересовало.

Старшая целительница, стоило отдать ей должное, видимо, поняла направление моего интереса, потому что подобрала именно те книги, в которых я могла бы получить ответы на интересующие меня вопросы. И сейчас, открыв книгу на нужной странице, принялась читать раздел, в котором говорилось о темной магии севера и именно о магии джарганцев.

Первая глава оказалась скучным вступлением, зато дальше я нашла кое-то интересное, проштудировав еще несколько глав раздела. Внимание заострила на высказывании автора книги о том, что темная магия Джаргана явление не до конца изученное.

«Магия севера опасна и разнообразна, - прочитала я про себя. – Нет определенного учения о ней. Нет учебников, описывающих ее досконально. Все, что мы знаем, это то, что она плохо поддается контролю и только очень сильный маг может в полной мере удерживать ее и покорить. Магия же в руках слабого мага чаще всего поглощает своего хозяина. Радует только то, что процент джарганцев, рождающийся с проблесками силы, ничтожен. Те немногочисленные темные маги чаще всего обладают слабым уровнем маны, которая лишь добавляет им физической силы и почти не представляет опасности для других магов».

Я сдвинула брови. Вспомнился Горан Джурич и его сила. Я будто бы воочию снова увидела эти тени, которые будто бы оплетали тело мага. А затем в память ворвалась картина, которую я, кажется, успела забыть. Да и не удивительно, ведь я тогда была не в лучшем состоянии.

На миг прикрыв глаза, воскресила в памяти неприятный эпизод из своей жизни. А именно, разговор с Марком и его злые слова.

Как я тогда сумела выдержать и не уронить свое достоинство, ума не приложу. А ведь он зацепил меня за живое, причинил боль.

Прогнав мысли о княжиче, вернулась к моменту, когда увидела тени в коридоре и в сердце что-то дрогнуло. Мелькнула мысль, а что, если в тот день, в тот момент, Джурич каким-то образом был свидетелем нашего с Вознесенским разговора.

Кажется, мелочь, но стало неприятно осознавать, что у нашей беседы были свидетели. Мне не хотелось бы, чтобы Джурич знал про Марка и слышал, как нелицеприятно последний отзывается обо мне.

Впрочем, это могли быть и самые простые тени.

Качнув головой, перевернула страницу и продолжила читать дальше, но до самого конца главы мне не попалось более ничего интересного, а там и раздел «Темная магия Джаргана» закончился и началась история становления рода Миловицких от первого родоначальника Милоша Первого, сместившего на престоле царя Луку Бородача, по прозвищу Кровавый.

Я поднялась со шкуры и решила сменить книгу, надеясь, что в другом учебнике найду то, что ищу.

*************

Этот день ничем не отличался от предыдущих. Снег, снова снег и еще раз снег, сыпавший на непокрытые волосы практикантов, отрабатывавших физическую подготовку на полигоне. А еще лютый холод, к которому, как не старайся, не привыкнуть. Сегодня по соседству с магами-боевиками работали драконоборцы и Марк воочию, хотя и не в первый раз, увидел, как Тихая занимается со своим питомцем.

Зрелище было удивительное и одновременно отталкивающее.

Да, по мнению Вознесенского, крылатые ящеры являли собой серьезную силу, но вот лично в его представлении они были неприятными существами, которые дышали огнем и воняли гниющим мясом, когда издавали крики. А кричали они довольно часто, рыча так, что волосы вставали дыбом.

Наталья стояла напротив Дракана. Защищенная плотным кольцом магии, девушка поднимала то одну, то другую руку и тогда дракон выплевывал пламя, то сгустком, то сплошным потоком. Удивительно, как он слушался такую маленькую и слабую женщину? Казалось, Наталья ни капельки не боится этого зверя, размером с приличный дом. Она повелевала им с твердостью и одновременной лаской. И даже сейчас стояла напротив огромного хищника стройная, прямая, с гордо вскинутым подбородком.

Марк невольно залюбовался ею. В голове промелькнули приятные образы: вот он целует Тихую в губы, а вот пробирается руками под теплую одежду девушки, прикасаясь к обнаженной коже.

Он хотел большего, но она пока не позволяла ничего, кроме этих ласк и поцелуев, и внутри у Вознесенского все переворачивалось от желания.

А ведь, стоило признаться, он полагал, что между ними все произойдет здесь, на севере, где словно бы отступают все условности и правила, где можно открыто любить друг друга. Прежде Марку казалось, что именно так оно и будет. Но север не оправдал его надежд.

Возможно, он просто не создан для этого холодного мира, слишком пустого и блеклого.

То ли дело столица с яркими красками, балами, уютными улочками и кафе у реки. С театром и прогулками в парке, с нарядно одетыми женщинами и мужчинами им подстать.

Нет, определенно, он скучал и уже начал осознавать, что создан для иной жизни.

Радовало только то, что практика не может длиться вечно. Какие-то девять, нет, уже даже восемь, месяцев и он снова вернется домой.

В том, что родители простят и примут, Марк не сомневался ни минуты. Хотя тот факт, что ему до сих пор не передали весточку из дома, немного настораживал.

- Вознесенский, не стойте столбом. Берите в руки меч, - рявкнул Молотов и Марк встрепенулся, осознав, что невольно отвлекся за всеми этими мыслями, тревожившими сердце.

Он взял в руки деревянное оружие и встал против еще одного практиканта – парня, прибывшего недавно из академии Сармина, высокого и крепкого, с узкими глазами и длинными черными волосами, заплетенными в косу.

- Бой! – скомандовал Молотов и Марк атаковал первым, отреагировав молниеносно.

Удар, еще один. Сарминец едва успевал парировать выпад Вознесенского. Марк отлично знал, что в технике владения боя он хорош и чувствовал себя парящим на крыльях, когда сходился в схватке. Это позволяло забыть обо всем, что тревожило душу.

Противник сдал позицию, и Марк мысленно возликовал, продолжая агрессивную атаку, выкладываясь в намерении подавить противника сразу, пока тот не пришел в себя.

Тактика принесла должные плоды и спустя пару минут бой был окончен. Меч Марка выбил оружие из руки длинноволосого практиканта. Деревяшка сделала дугу в воздухе и упала на снег, а Марк, усмехнувшись, посмотрел на поверженного противника.

- Отлично, Вознесенский, - сухо похвалил Молотов. – Теперь в сторону, к мишеням. Практикуем стрельбу из лука.

Марк кивнул и прошел дальше, взяв со стойки тяжелый лук и колчан со стрелами. Встал на позицию, приладил стрелу и, спустив тетиву, проследил за острым полетом смертельно жалящего оружия. Убедился, что стрела попала прямо в цель, и извлек из колчана вторую, когда увидел, как по полигону в сторону, где тренировались постоянные стражи крепости, направляется горец, капитан Джурич.

Приладив стрелу, Марк сделал выстрел, затем еще один и еще, пока мишень не стала напоминать ежа, утыканного иглами. Тогда княжич повесил лук за спину и пошел к мишени -следовало достать стрелы и продолжить тренировку. А еще ему очень хотелось узнать, что говорит Горан тем крепким воинам, которые опустили оружие и встали, оцепив Джурича в кольцо.

Оказавшись рядом с мишенью, Марк прислушался, при этом доставая стрелы из деревянного щитка.

- Мне нужны два-три человека для вылазки завтра, - сказал Горан.

- Бери любого из нас, - ответил кто-то джарганцу, а Марк сдвинул брови, пытаясь понять, что происходит.

Ему давно хотелось проявить себя, а не стоять на стене, вглядываясь в пустой лес в ожидании выдуманной опасности.

- Я пойду! – сказал кто-то.

- Я тоже, - раздался чей-то басовитый голос.

Марк вложил последнюю стрелу в колчан и развернулся всем корпусом в сторону группы солдат.

- Куда пойдем? – продолжали звучать скупые вопросы.

- Порталом в деревню, где нашли детей, - ответил Джурич.

Марк мысленно представил себе это приключение и неожиданно шагнул к джарганцу. Приблизившись, прокашлялся, привлекая к себе внимание. Стражники заметили практиканта, а Джурич, обернувшись, смерил пристальным взглядом.

- Можно обратиться, господин капитан? – прижав ладонь к сердцу, спросил княжич.

Горан сдвинул брови, но ответил короткое: «Да!». И Марк продолжил:

- Я нечаянно услышал ваш разговор, - он покосился на стражников, которые принялись ухмыляться, явно сообразив, что к чему.

- Я бы хотел тоже попроситься с вами, - храбро заявил молодой боевой маг. – Я отлично управляюсь с мечом, сержант Молотов может это подтвердить. Я бы хотел проявить себя. С магией у меня тоже все в порядке. Позвольте отправиться с вами.

Джурич выдержал паузу, затем спокойно произнес:

- Боюсь, Вознесенский, я не имею права подвергать вас, как практиканта, опасности. Поэтому не может быть и речи о том, чтобы вы пошли с нами.

Марк даже опешил. Совсем не такого ответа он ожидал. А потому, шагнув вперед и гордо вскинув голову, сказал:

- Я могу пригодиться, хотя не представляю, что может быть опасного в опустевшей деревне.

Горан улыбнулся.

- Вот именно потому, что не представляете, вы с нами и не пойдете, - сказал он. – А теперь возвращайтесь к своим тренировкам, Вознесенский. После прохождения практики, если вы будете распределены в нашу крепость под начало главнокомандующего Воронцова уже как полноценный стражник, я с радостью стану брать вас с собой. А пока увы.

Марк нахмурился, но ослушаться не посмел. Хотя это еще не означало, что он так просто сдастся.

Нет, ему определенно надо делать что-то более весомое. Он чувствовал, что может больше, чем просто быть дозорным на стене.

***********

Катерина пришла незадолго перед обедом, когда я, закончив с изучением книг о Джаргане, взялась за письмо родителям. Письмоноши сказали, что соберут ответы от желающих вечером после ужина и я решила не откладывать столь важное действие на потом.

Золотова вошла в спальню и почти сразу чихнула, чем привлекла мое внимание.

Оглянувшись на девушку, увидела, что она выглядит немного необычно. На щеках горел румянец, слишком яркий, будто девушка пришла с мороза. Но я-то знала, что она сегодня подменяла кого-то из целителей и сидела с детьми. Лечить их Катя не могла, но присматривать за изменением состояния так вполне.

- Привет, - Золотова подошла к кровати, скинула теплую одежду и как была в мундире, рухнула на застеленную постель.

Я отложила перо и развернулась к ней.

- Что с тобой? Простудилась?

- Похоже на то, - ответила девушка и шмыгнула носом.

- Бедняга, - я с улыбкой встала и подошла к ней. – Госпожа Лира тебя видела?

- Видела, но ей было не до меня. Она возилась с каким-то мальчиком из джарганской деревни. Кажется, ему стало хуже и Дельмар влила в него больше силы, чем прежде. Мне велела идти сюда, пока я не заразила остальных практикантов. Сказала, что ты с такой бедой вмиг справишься. – Девушка вздохнула. – Это все занятия на полигоне. Говорил мне Соколов не расстегивать ворот на мундире, вот и результат.

Я приблизилась к ней и велела:

- Так, ложись ровно. Сейчас я тебе помогу, - и с улыбкой проследила, как Катя растянулась на покрывале, словно немаленький такой солдатик.

Наклонившись к подруге, подняла руки и провела сначала над ее грудью – под частую именно там прячется болезнь, которая сперва проявляет себя в насморке и температуре, а потом начинается кашель. Запускать подобное не стоило, а потому я немного влила тепла в ее грудь и уже после подняла руки, постепенно изливая силу в ее горло и выше. Дошла до самой головы, так как подозревала, что у Кати она немного болит, а когда все закончила, девушка довольно улыбнулась и произнесла:

- Спасибо, княжна.

- Не за что, - я отвела руки за спину. – Ну и как твой нос?

Золотова потянула воздух, сделав вдох и ответила:

- Все отлично.

- Тогда полежи до обеда еще есть время, а я как раз закончу с письмом.

Катя кивнула и легла на бок, следя как я возвращаюсь за письменный стол и снова беру в руки перо.

Письмо вышло короткое. Я передавала в нем приветы всем домочадцам и слугам. Особенно обнимала брата, благодаря его за красивые портреты, а когда почти закончила описывать свою жизнь в крепости, написала о шапке и перчатках, надеясь, что в следующий свой приезд в форт письмоноши привезут все необходимое.

Когда закончила и запечатала письмо, Катя вдруг спросила:

- Саша, а можно спросить кое о чем личном?

Я удивленно посмотрела на подругу.

- Спрашивай.

Она замялась, затем продолжила:

- Ты и Вознесенский…

Я выдавила улыбку.

- Вы же были вроде бы как женихом и невестой. В академии об этом знали все. Я, признаться, даже подумала, когда увидела тебя, что ты на север отправилась за ним. А теперь вот немного не понимаю. Вы оба в крепости, но не вместе?

Говорить на эту тему не хотелось. И я понимала интерес Кати, но все же спросила:

- Почему ты заговорила об этом только спустя две недели?

- Ну…мне и сейчас неловко. Чувствую, что, наверное, лезу туда, куда не надо. Просто Марк и Тихая, ну, та девушка с факультета драконоборцев. Я несколько раз видела их вместе. И не только я. Думаю, ты тоже видела эту парочку. Они особо не прячутся. – Катя потупила взгляд. Было заметно, что ей неловко спрашивать о подобном. Ну да бог с этим стеснением. Я ведь решила для себя, что перевернула страницу под названием «любовь к Марку» и не видела более смысла молчать о нас. Или точнее, о том, что нас не было и нет.

- Марк имеет полное право встречаться с тем, с кем желает, - ответила Золотовой. – Мы расстались. Помолвку расторгли. Он любит Наташу и не любит меня, - голос предательски дрогнул и Катя это заметила, потому что быстро сказала:

- Прости.

- Что уж там, - я отложила письмо в сторону. – Я давно хотела с кем-то поговорить об этом, точнее, не совсем хотела, а ощущала потребность выговориться, потому что это оказалось очень тяжело.- Знаешь, тут, - прижав к груди кулак ударила себя в области сердца, - уже почти не болит.

- Вот не понимаю мужиков, - Катерина даже села. – Нет, Наталью я знаю еще по академии. Особенно не общались и не дружили, но мне всегда казалось, что князь должен выбирать себе ровню. А она - дочь торговца.

- Любви подобное не мешает, - я уронила руку. – Мы не можем приказать себе любить кого-то определенного.

- Наверное, ты права, - Катя пристально посмотрела на меня. – А ты его любила? Хотя, - тут же опомнилась Золотова, - не отвечай. Я и так уже задала слишком много вопросов о том, что меня не касается. Прости, - повторилась девушка.

- Да не за что прощать. Мне так даже немного легче стало, когда вот немного поговорила.

Катя легла на спину и посмотрела в потолок, а я провела пальцами по белому конверту письма, представляя себе, как его получат родные.

Наверное, это была попытка отвлечься, не знаю. Катя, сама того не желая, разбередила мне рану, которая только начала заживать. Но как же жаль, что безответную любовь нельзя излечить подобно насморку. Провел ладонями и все, сердце не болит. А может, оно и к лучшему, ведь пока мы чувствуем, мы можем любить.

************

Вечером за ужином мы недосчитались нескольких целителей, а госпожа Лира явилась бледная и уставшая. Вот уж кому точно жизненно необходим был отдых.

Мы с Катей переглянулись и проводили старшую целительницу взглядами, глядя, как она добралась до своего места за столом и устало села, облокотившись локтями на поверхность столешницы. Я заметила, как к ней обратился сосед по столу и Дельмар что-то устало ответила, а затем распрямила спину и начала есть.

- Лира выглядит не очень, - шепнула я Золотовой.

- Ты б ее подлечила, что ли? – предложила мне Катерина.

- Я бы с радостью, если она позволит, - ответила девушке и обвела взглядом наш стол, отмечая отсутствие приличной части практикантов и бывалых целителей.

- Что, все присматривают за детьми? – спросила уже в голос и взглянула на место напротив, где обычно сидел Иван. Сейчас оно пустовало.

Матвей, приятель Вани, проследив за моим взглядом, все понял и сказал:

- Он приболел. Наверное, простудился, а может устал. Остался сегодня в общей спальне.

Я удивленно приподняла брови.

- Могу сходить к нему после ужина, подлечить, - предложила и Матвей кивнул.

- Нам критически не хватает в крепости целителей для магов, - заметил Богдан, еще один из постоянных целителей в крепости. Но он, как и большинство здесь, специализировался на животных и магических существах.

- И новые практиканты, что прибыли на днях, пополнили только ряды боевых магов.

- А ведь командующий писал царю, подавал запрос, - поддакнул Матвей.

Мы закончили беседу и продолжили есть. Когда тарелки опустели, Катя легко толкнула меня локтем и, наклонившись к самому уху, шепнула то, о чем я уже успела подумать.

- А что, если это дети? Ну, джарганские дети. Что, если они принесли какую-то заразу. Смотри, сейчас заразились только целители, те, кто имел с ними прямой контакт, но ведь они общались с другими магами, ходили по замку, ели в общей столовой.

Я покачала головой.

- Надеюсь, ты ошибаешься, - заявила подруге.

- Я тоже, - сказала она с толикой уныния в голосе.

Позже, к завершению ужина, в зал пришли письмоноши. Я отдала им свое письмо и отошла, глядя, как то один, то другой маг, пользуясь возможностью, торопится передать весточку родным, или любимым. Краем глаза заметила Марка. Он поднялся из-за стола, но направился не к выходу из зала и не для того, чтобы передать письмо семье. Нет, он пошел прямиком к столу, за которым сидел командный состав крепости.

Удивленная, я проводила его взглядом, заметив, как Вознесенский встал напротив Воронцова и, прижав к груди ладонь, что-то сказал.

Я общей суете и гаме слова его невозможно было разобрать, но я увидела, как нахмурился сидевший рядом с Воронцовым Соколов и как, небрежно откинувшись на спинку стула, на Марка взирает джарганец.

Кажется. Марк что-то спрашивал, или просил.

«Не твое дело, Алекса!» - сказала себе и почти заставила себя отвернуться и не следить за княжичем.

Мимо промелькнула тонкая фигура Наташи. Она тоже несла письмо, которое с улыбкой опустила в мешок, предназначенный для почтовых отправлений. Когда девушка проходила обратно мимо меня, мы обменялись быстрыми взглядами.

- Дождемся госпожу Лиру? – предложила Катерина, возникшая рядом.

- Да, - ответила я и мы с подругой отошли в сторону, встав так, чтобы не мешать остальным, кто пытался пробиться к письмоношам. А желающих оказалось довольно много, что и не было удивительно. Наверное, почти у всех солдат и офицеров в крепости были родственники там, за пределами севера. Оставалось лишь представить, как они скучают друг по другу.

Но вот с письмами было покончено. Письмоноши отправились готовиться к переходу через портал, а мы с Катей, наконец, дождались госпожу Дельмар.

Старшая целительница шла, непривычно сгорбив спину. Но завидев нас с Золотовой, она подняла взгляд.

- Что случилось, девушки? – спросила прежним уверенным тоном.

Мы с Катей переглянулись, и я поняла, что не посмею предложить Лире свою помощь в зале, где присутствовало много посторонних глаз. Нет, такие вещи так не делают. Стоило помнить о тактичности. Не думаю, что Дельмар захотела бы, чтобы ее слабость стала еще более очевидна.

- Мы ждали вас, чтобы вместе подняться в общую спальню, - сказала я и женщина подозрительно прищурила глаза, явно догадываясь о том, какие мысли посещают мою голову. Она внезапно улыбнулась и кивнув, проговорила:

- Ну хорошо. Пойдемте.

Мы направились к лестнице. Поднялись наверх. Я ненавязчиво, краем глаза, пыталась следить за целительницей и все больше убеждалась в том, что ей нужен отдых.

Когда же мы оказались внутри спальни, Лира отправилась умываться, а затем сразу легла в кровать. Тогда-то я и решилась предложить ей свои услуги в качестве целителя.

Услышав мои слова, Дельмар тихо рассмеялась.

- Утром я буду как огурчик, Туманова. Но благодарю за предложение. Берегите силы, возможно, вам они еще очень понадобятся.

- Я слышала про мальчика. Ему стало хуже? – уточнила, почувствовав, что Лира не против разговора, даже несмотря на усталость.

- Садись, - велела мне женщина.

Я придвинула к ее постели табурет и присела. Катя с ногами забралась на свою кровать и теперь следила за нами обеими. Полагаю, у нее были свои вопросы, на которые она жаждала получить ответ.

- По вашим лицам вижу, что разговора не избежать. Впрочем, все равно это рано или поздно станет известно всем, - Лира приподнялась, поправила подушку так, чтобы сидеть, откинувшись на нее спиной. Затем взглянула на нас с Золотовой и сказала:

- Я хотела проверить, сделать, так сказать, эксперимент. Я лечила всех детей, всех подпитывала силой, кроме одного мальчика. Знаю, звучит крайне жестоко, но это была острая необходимость, потому что иначе я бы не смогла понять, какой именно недуг терзает детей.

Она вздохнула.

Катя, воспользовавшись паузой, стремительно произнесла то, что, кажется, ее волновало более всего.

- Госпожа Дельмар, у нас в крепости происходит что-то странное. Полагаю вы, как никто другой, в курсе того, что сегодня большое число практикантов не явилось к трапезе.

- Знаю, - хмуро ответила женщина. – Не очень приятно признаваться в том, что ошиблась. Мне следовало послушать горца. Джурич та еще заноза в… - она осеклась и тихо, но как-то нерадостно, рассмеялась. – В общем, Горан был прав. Мне стоило разместить детей где-то вне главного здания и распорядиться, чтобы с ними сидели только несколько определенных человек. А еще лучше было бы установить карантин, хотя, последний вряд ли бы помог.

- Вы уже знаете, что с детьми? – спросила я.

- А меня вот интересует вопрос с письмоношами, которые скоро отправятся в столицу через портал, - выпалила Золотова. – Если есть какая-то болезнь, то они ее разнесут, вы же понимаете? Надо их остановить и как можно скорее.

Дельмар перестала улыбаться. Даже как-то заметно осунулась и сказала:

- Я не уверена в своих предположениях, но полагаю, что это не болезнь. Это магия. Темная магия севера, как и предупреждал Джурич. И она вытягивает из детей силу. Мы вливаем в них ее, чтобы поддержать жизнь, а она, или оно, вытягивает и питается этим.

Мы с Катей переглянулись.

- Сегодня я рассказала обо всем Воронцову. К слову, завтра утром Джурич собирается отправиться в деревню и найти источник темной силы. Он предполагает, что мы пропустили там нечто важное. Теперь я с ним согласна. Пусть идет, пусть проверяет. Возможно, ему удастся что-то сделать.

- Но как можно тянуть силу через такое расстояние? – удивилась я. – Где мы, а где та деревня?

- Можно, если на детях стоит специальная метка.

- А она на них есть? – уточнила я.

- Я не нашла, но думаю, что где-то есть. Где-то, где мы не замечаем.

Катя заметно оживилась.

- Мы раздевали детей и мыли. Ничего я не видела.

- Порой не всегда мы видим то, что есть. А иногда видим то, чего нет, - ответила Дельмар и легла, устало закрыв глаза. – Все, девочки, мне надо отдохнуть. Вы тоже ложитесь спать, потому что завтра нам придется снова поддерживать в детях жизнь. Если мы этого не сделаем, боюсь, они умрут и тогда это нечто примется за обитателей крепости. Я бы даже сказала, что уже принялось.

Дельмар поправила подушку и легла, укрывшись одеялом под самый подбородок. Я посмотрела на женщину и поняла, насколько сильно она устала и истощена.

А спустя всего минуту, когда в тишине раздалось легкое дыхание старшей целительницы, стало понятно, что она уснула. Тогда я поднялась на ноги, выждала еще минуту-другую и, приблизившись к кровати Дельмар, осторожно протянула над целительницей раскрытые ладони.

Катя что-то было хотела сказать, но я прошептала: Тсс, - и выпустила силу, вливая ее в женщину.

Лира не дала мне прямой приказ не помогать ей. А я знала, что она самый опытный целитель в крепости, и если, не приведи боги, она сляжет, мы с Игнатом не справимся. А значит, ее силы и здоровье намного важнее моих.

- Ты чуток чудачка, Саша, - сказала полчаса спустя Катерина, когда я, умывшись, легла в кровать.

Ничего не ответив подруге, закрыла глаза, мечтая в кои-то выспаться до полудня и зная, что это невозможно, потому что на рассвете всех до единого пробудит крик гонга и начнется новый день.

А вот что он принесет, еще предстоит узнать.

***********

- А мне нравится его бравада, - усмехнулся главнокомандующий крепостью, когда они с Джуричем, Соколовым и Вороновым сидели в кабинете Воронцова.

За окнами завывала непогода. Ночь обещала быть холодной, а в стекло то и дело стучали твердые камешки крупы, смешанной с хлопьями снега, такими густыми, что почти до середины залепили стекла.

Разобрав дела практикантов из Сармина, мужчины уже собирались было разойтись каждый по своим спальням, когда Воронцов вспомнил про выходку молодого практиканта, боевого мага по имени Марк Вознесенский.

- Бравада браваде рознь, - отметил тихо Соколов. – Я не жалую выскочек.

- Он просто желает проявить себя. Мы все были такими в его возрасте. Кровь кипит, кажется, что ты способен перевернуть весь мир, а тебя отправляют на какую-то стену нести караул, - заметил осторожно Архип.

Мужчины переглянулись и Джурич, молчавший до сих пор, высказал то, о чем думал:

- Я возьму с собой только проверенных и испытанных людей. Мальчишка бесспорно, талантлив во владении мечом, но у него нет нужного опыта, а я не желаю рисковать своими воинами только ради его бравады.

- Горан, - рассмеялся главнокомандующий. – Ты действительно уверен, что там в деревне вам грозит опасность?

- Я не уверен. Но не хочу рисковать впустую. – Горец вытянул вперед руку и коснулся карты, лежавшей на столе. – Будь моя воля, все бы пошло не так. Начать с того, что детей стоило поместить отдельно. И этот мальчик, Тиян… ему позволили разгуливать по всей крепости. Не мудро. Что, если он и есть разносчик?

- Разносчик чего? – спросил Воронцов. – Дельмар не нашла никаких следов болезней.

- Да. Только что-то медленно вытягивает из детей жизненную силу и, если вы не заметили, то сегодня за столом целителей не досчитались с добрый десяток человек.

- Я узнавал, - быстро произнес главнокомандующий. – Они простыли, а все из-за усталости и недосыпа. Госпожа Лира и ее помощники, как наберутся сил, мигом поставят всех на ноги.

Джурич покачал головой и встал.

- Сильно сомневаюсь, - сказал он и, развернувшись к мужчинам, добавил, - мне пора. Завтра рано вставать. Я хочу уйти до гонга, пока крепость еще будет спать.

- Хорошо. Мы надеемся, что ты принесешь нам добрые вести, - ответил ему Воронцов и Джурич, кивнув, на миг прижал к груди ладонь, а затем широким и уверенным шагом первым покинул кабинет главнокомандующего. И лишь тени, словно длинный плащ, мелькнули за его спиной, похожие на крылья огромной птицы.