Глава 4.

Вот интересно, где он был ночью? Почему не вышел к новоприбывшим практикантам?

Я посмотрела на величественного мужчину, которого не портил даже преклонный возраст.

- Я приветствую всех новых магов, прибывших в Туран: и тех, кто пришел по направлению, и тех, кто послушал зов своего сердца. – Голос у командующего был сильный, мощный. Его было слышно через вой ветра, хотя мужчина не кричал и даже не повысил тон. – В это непростое время нам в форте Серебряном как никогда нужны новые силы и новые люди. Я уверен, что большинство из вас наслышано о том, что не так давно произошло в этих стенах. Но мы вернем форту былую мощь. С вами и с новыми добровольцами, с теми, кто прибудет после, восстановим защиту границ и не допустим проникновения со стороны Джаргана.

Как-то мне совсем не понравилась эта пламенная речь. Ведь, если судить со слов командующего, то получалось, что форт находится в опасном положении?

Покосившись на Катю, заметила, что у нее в глазах застыл испуг. Значит, я не одна истолковала речь командующего подобным образом.

- Мы будем сильными, - закончил хозяин форта Серебряного. – А сейчас да поднимется снова флаг над стенами этой крепости! Да будет он здесь на века во славу нашего государя Алексея третьего, благословенного небесами и богами! – торжественно заключил мужчина.

Хрипло, будто пробуждаясь ото сна, завыли трубы. На трибуну поднялся кто-то из солдат. Я успела разглядеть алую нашивку и поняла – это маг. Видимо, он чем-то заслужил подобную честь.

Мужчина подошел к флагштоку и минуту спустя четырехцветный символ нашего государства захлопал на ветру подобно огромным дивным крыльям редкой птицы.

Несколько секунд присутствующие стояли в какой-то холодной и торжественной тишине, а затем командующий удивил, улыбнувшись и спросив так, словно он был отцом, а мы все внизу его детьми:

- А теперь все бегом в столовую. Не знаю, как вы, а лично я очень проголодался.

Удивленная столь резкой сменой обращения, я даже замерла, пока Катя не потянула меня за собой.

Лира шла впереди. Остальные целители, и мы в том числе, пошли за ней следом.

Я оглянулась в сторону, где еще недавно стоял Вознесенский, и увидела, что боевики, как и драконоборцы, следуют каждый за своим старшим.

- Не знаю, как вы, девчонки, а я промерз до костей и жутко голоден, - сказал Игнат, догнавший нас с Катей. А уже внутри, в крепости, парень добавил чуть тише: - И мне все происходящее нравится все меньше и меньше.

- Что ты имеешь в виду? – спросила я, забыв о вежливости и приличиях.

- Что имею в виду? – переспросил он и даже запнулся. – А то, что здесь пахнет горячим, - добавил Игнат. – Не нравится мне все это. Боюсь, нас бросили в самое пламя, которое только начинает разгораться, - добавил целитель и вышел вперед, шагнув к Лире.

Мы потекли сплошным потоком по узким коридорам. Ступая по каменному полу и слушая шум сотен голосов, я размышляла о собственных наблюдениях и о словах Игната. А еще пыталась понять, как поговорить с Марком? Просто подойти во время завтрака, сесть рядом, или подождать, когда княжич поест и уже тогда догнать и открыться? Пусть увидит и поймет, что я получила письмо и сделала правильный вывод. Пусть узнает, насколько сильна моя любовь к нему.

Коридор расширился и перешел в зал с широкими потолками. Забыв обо всем на свете, я запрокинула голову и посмотрела вверх, туда, где в доброй паре десятков метров надо головой висела такая огромная люстра, какую я видела впервые. Даже в королевском дворце не было ничего подобного, хотя эта, конечно, не блистала дорогим хрусталем. Но на ней было не меньше пары сотен свечей, которые горели все до единой, давая достаточно света.

Светильники были развешены и по углам зала, но именно люстра привлекла мое внимание.

В зале стояло параллельно друг другу четыре длинных стола. Еще один, поменьше, стоял дальше, на небольшом возвышении и сразу стало понятно, что он предназначен для командного состава крепости.

А вот столы…

Мое сердце рухнуло вниз, когда поняла, что целители и боевики сидят отдельно друг от друга. Получалось, что сесть к Марку и поговорить не удастся. Хотя, тут же успокоила я себя, все это, возможно, и к лучшему. Не хочется, чтобы на нас глазели. Все это дело слишком личное.

Но как же он, наверное, обрадуется увидев меня?

Счастливые мысли и фантазии заполнили сердце. Я бросила еще один быстрый взгляд в сторону магов с алыми нашивками и увидела, что Вознесенский садится на лавку спиной к нашему столу.

Ну и пусть. Буду есть и следить за ним, а уж потом обрадую!

Я решила, что подстерегу мага у выхода из зала и с этими мыслями села между Катериной и Игнатом, решив держаться поближе к тем, кого знаю, по крайней мере, пока.

Госпожа Лира прошла к командующему и заняла свое место между командным составом. Я покосилась в ее сторону и скользнула взглядом на главнокомандующего форта. Он о чем-то говорил с тем незнакомцем, которого нам пока не представили.

Черноволосый отчего-то меня пугал. Было в нем нечто отталкивающее и даже немного пугающее.

- Игнат, - спросила я, повернув голову к соседу за столом, - ты не знаешь, кто там сидит рядом с командующим?

Целитель сдвинул брови и вопросительно посмотрел на меня.

- Так кто интересует? – запустив ложку в кашу, сдобренную мясной подливой, уточнил целитель.

На мой вопрос ответил мужчина, сидевший напротив. У него было широкое обветренное лицо и густые брови, а сам он был кряжистый, словно невысокий дуб, росший на склоне, где постоянно бушует ветер. –

- Слева или справа? – уточнил, а затем коротко представился, протянув руку над столом, - Иван.

Мы по очереди, даже я, пожали крепкую руку мужчины. Был здесь такой обычай, пожимать друг другу руки, и все равно, кем ты являешься, простолюдином, или магом благородных кровей. Ивану было лет сорок. На висках уже серебрилась седина, а во взгляде таился жизненный опыт и почти полностью отсутствовал тот блеск, который присущ лишь молодым.

- Я не знаю ни того, ни другого, - усмехнулась в ответ. – Мы же только вчера прибыли в форт.

- Тогда представлю всех и постарайтесь запомнить. Начну справа налево. – Он забавно крякнул и я усмехнулась. - С самого края, вон тот, с серебряными галунами на мундире – это сержант Молотов. Полагаю, его вы уже должны знать. Обычно он приветствует практикантов и всех новичков. Личность нордическая. Часто зависит от настроения, но человек неплохой. С ним можно и нужно поладить. Дальше, сразу за Молотовым, Николай Соколов, капитан разведки, маг второй степени, что, впрочем, не умаляет его воинских успехов. Север знает просто на отлично, погоду носом чует, как и джарганцев. Говорят, что он какое-то время жил среди этого народа, но утверждать не стану. Сам не видел, не подтвержу.

Слева от командира сидит Архип Воронов – маг высшей категории, боевик, старший над остальными алыми, - сказал мужчина. – А слева, человек в черном, это Горан Джурич.

- Горан? – хмыкнул Игнат, но так, чтобы никто, кроме нас, не услышал. – Он что, северянин? Горец?

- Да, - кивнул равнодушно целитель.

- Ну и дела! – округлил глаза Игнат. – Но разве мы с джарганцами не враги?

Иван не ответил. Посмотрел как-то странно и вдруг принялся за еду.

Мы с Катей и Игнатом переглянулись. Было ведь любопытно узнать, что к чему, а Иван возьми, да замолчи.

Я не сразу поняла причины. И только подняв глаза и устремив взгляд в сторону Лиры, увидела, что старуха косится на нас так недобро, что у самой пропало желание обсуждать кого бы то ни было.

Неужели она услышала наш разговор? Да и что такого, что практиканты хотят понять, с кем им предстоит работать?

- Ешьте, - посоветовал Иван. – Остальное узнаете сами. Вам здесь куковать еще долго.

Я опустила взгляд на кашу в своей тарелке. Вид у нее был не особенно аппетитный, но пахло неплохо и, взяв в руку ложку, попробовала варево.

Что и говорить, мне, привыкшей к домашней изысканной кухне это месиво показалось едва ли пригодным к употреблению. Да только сомневаюсь, что кто-то станет подавать мне здесь тосты с маслом и повидлом, и взбитых сливок с блинами не дождешься. А потому, надо есть то, что дают. Капризы остались в моей прошлой жизни. Здесь надо быть сильной. А чтобы быть сильной - надо есть.

Быстро проглотила две первые порционные ложки и зачерпнула третью при этом стараясь не упустить из виду Марка. Ведь мне во что бы то ни стало надо поговорить с ним и именно сегодня. Иначе я не выдержу еще одну ночь. Он должен знать, что я здесь, рядом. Вместе нам будет проще перенести эту практику.

Проглотив кашу, удивленно сдвинула брови. На миг мне показалось, что Марк смотрит куда-то. А именно, в сторону стола, за которым сидели драконоборцы. Но, что самое невероятное, я увидела Наталью, которая, сидя лицом к столу боевиков, кажется, тоже высматривала кого-то среди магов. И этот кто-то находился рядом с Вознесенским, потому что ее взор был обращен именно в сторону Марка и его соседей за столом.

- Кто будет вести у нас практические занятия по повышению квалификации? – спросила Катя.

Иван ей что-то ответил, но я не услышала, потому что увидела, как Марк поднялся из-за стола и, подняв свою опустевшую тарелку, направился куда-то в сторону, видимо для того, чтобы сдать грязную посуду.

Конечно же, здесь никто не станет убирать со стола за бывшими студентами. Прислуги в форте нет. К этому тоже стоит привыкнуть сразу.

- Александра, ты куда? – удивился Игнат, когда я, толком недоев, поспешила встать.

- А? – я покосилась на парня.

Он выразительно взглянул на мою почти полную тарелку.

- Я не хочу есть, - отрезала быстро. – Наверное, это от волнения. В обед наверстаю, - выдавив из себя улыбку с замирающим от предвкушения скорой встречи сердцем, поспешила за Марком, но успела увидеть, как еще несколько человек покидают обеденный стол и уходят.

Марк уверенно шагал в сторону арочного коридора и я, ускорив шаг, поставила грязную тарелку на специальный стол и оглянувшись на зал, полный магов, поспешила за своим любимым.

До момента нашей встречи оставались считаные минуты. Волнение усилилось и мне стоило огромного труда не окликнуть Марка по имени. Я держалась до самого коридора, где нас никто не должен был увидеть. Все же поговорить хотелось в первый раз без свидетелей. Вдруг нас обоих охватят эмоции?

Вознесенский вышел и замедлил шаг, а затем и вовсе остановившись привалился плечом к стене, при этом глядя не в мою сторону, а куда-то в темноту, где танцевало огненное пламя факела. В коридоре было темно и холодно. Ни одного окна, только сплошные каменные стены и сквозняк, тревоживший живой огонь.

Я остановилась. Сердце подпрыгнуло вверх, а затем рухнуло куда-то вниз и все только для того, чтобы потом начать безудержный бег до боли в груди.

Я открыла было рот, чтобы позвать княжича по имени, но тут мимо прошли двое из драконоборцев. И Наталья Тихая была в числе этих двоих.

Невольно покачав головой, задумалась о том, почему мы с ней стали так часто встречаться? Прежде я ее и не замечала, хотя мы учились в одной академии. А тут сталкиваемся едва ли не каждый час. Совпадение? Конечно же, оно.

Я устремила в спину девушке недовольный взгляд, мысленно призывая ее и парня драконоборца поторопиться. Хвала богам, что Марк продолжал стоять на месте, словно ждал кого-то, и в голове промелькнула удивительная мысль, что ждет он меня.

Вдруг Вознесенский заметил меня и каким-то удивительным образом понял, что если выйдет из-за стола раньше, то я последую за ним и нам удастся поговорить?

Я снова открыла рот, почти готовая произнести его имя, столь любимое мной, когда Наталья остановилась рядом с княжичем за его спиной и, вскинув руки опустила ладони, закрыв парню глаза. Спутник Тихой покосился на происходящее и пошел дальше, а я ощутила, как в груди обожгло огнем.

- Что? – выдохнула отчаянно вместе с облачком пара.

- Марк? - произнесла Тихая и добавила еле слышно, явно не обращая на меня внимания, словно я была частью стены в этой холодной крепости. – Угадай, кто это? – шепнула она.

Сейчас он сбросит ее руки и отправит куда подальше, подумалось мне, но в сердце продолжало гореть жгучим огнем, а я стояла и не могла сделать ни шагу дальше. Просто смотрела и слушала.

- Угадаю и даже с одного раза, - ответил Марк и, подняв руки, положил ладони поверх ладоней девушки-драконоборца.

Наталья обернулась и взглянула на меня. Взгляд ее пылал, а на красивых полных губах играла улыбка, полная превосходства.

- Наташенька, - прошептал голос Марка. Он был настолько нежен, что у меня защипало в глазах от обиды.

Никогда Марк не говорил со мной подобным голосом. Ни разу за все то время, когда мы считались женихом и невестой!

Но больнее всего ранило то, что он и не думал прогонять Тихую.

Я сделала шаг назад, пятясь в обеденный зал, но затем остановилась, все еще не понимая, что происходит. А может, не желая понимать и верить своим глазам и ушам?

Марк отнял руки Натальи от своего лица и, развернувшись, посмотрел на девушку. Меня он еще не видел. Зато я видела его.

- Ты получила мое письмо? – спросил он. – Я передал его с Денисом.

- Нет, - быстро ответила девушка. – Боюсь, твой приятель с перепоя перепутал адресата.

У меня внутри все покрылось льдом. Вот, еще секунду назад, все было объято пламенем, а теперь застыло и даже сердце, казалось, перестало биться в груди.

- Что? – удивленно проговорил княжич.

- Да, - она кивнула.

Марк покачал головой.

- Плевать, - проговорил он. – Главное, что мы вдвоем, и пусть на севере, пусть…

Наташа опустила руку накрывая его губы и призывая замолчать.

- Нет, - сказала девушка спокойно. – Не плевать. Глупость твоего друга, так понимаю, привела к одной большой ошибке. Впрочем, смотри сам, - добавила она и, положив руки на плечи Вознесенского, развернула его так, чтобы княжич увидел меня, застывшую в нескольких шагах от влюбленных.

Я глупо улыбнулась, хотя готова была зареветь, как Алешка, когда один из его оловянных солдатиков упал в камин и расплавился, став всего лишь каплей металла. Как же было больно. В сердце будто вонзили острую иглу и теперь оно плакало кровью, а в ногах поселилась позорная слабость.

Я уже поняла, что имела в виду Наталья и чувствовала себя глупо и ужасно нелепо. В сочетании с разбитым сердцем, упавшим на каменный пол подобно фарфоровой вазе и разбившимся на сотни, нет, на тысячи осколков, я все же осознавала болезненную, но истину.

Я ошиблась. Увидела то, что хотела увидеть. Письмо предназначалось не мне. Если бы я не смотрела на мир и на Марка влюбленными глазами, то сразу бы это поняла. Но я видела то, что хотела видеть, и верила в то, во что хотела верить. А он никогда не любил меня. И уж тем более не звал за собой на этот всеми проклятый север. Впрочем, он и Наталью не звал. Это он отправился сюда ради нее, за ней. Ведь Наталья, как и многие студенты, не имеющие богатых родственников или покровителей, была вынуждена принять направление в богами забытую местность, куда по своей воле никто, обладающим рассудком, не отправится.

Это только мы с Марком, два влюбленных идиота, последовали сюда по велению сердца.

Я хотела что-то сказать, но с губ сорвался лишь каркающих хрип, совсем не подходящий звук для девицы моего положения и воспитания.

Марк смотрел на меня и в глазах его, сперва весьма удивленных, вдруг вспыхнуло осознание произошедшего.

Наталья покосилась на меня и мягко подтолкнула княжича в мою сторону сказав:

- Я пойду. А вам, как мне кажется, надо поговорить.

Вознесенский нахмурился, а Тихая, приподнявшись на носочки и, потянувшись к нему, легко поцеловала парня в щеку, после чего добавила:

- А мы поговорим позже. У нас еще уйма времени, поэтому решай свои проблемы, а я пока подожду, - и пошла дальше, словно ни в чем не бывало.

Словно она только что не разрушила жизнь одной глупой влюбленной княжны. Мою жизнь.

Из обеденного зала вышли еще несколько боевиков. На Вознесенского и на меня удивленно покосились. Кто-то из магов было позвал княжича по имени, но он лишь отмахнулся и не таясь подошел ко мне. На миг показалось, что походка Марка была лишена прежней легкости, но тут он встал, сложив на груди руки и, заглянув мне в глаза, предложил:

- Поговорим?

Я отшатнулась.

О чем нам разговаривать? Я и так уже все увидела, услышала и поняла. Да только воспитание велело мне держать лицо и позволить Вознесенскому все объяснить, хотя я уже не тешила себя мыслью о том, что между нами что-то может быть.

Он меня не любит и никогда не любил.

Боги, как же мне захотелось зажмуриться и просто закричать, да так, чтобы с криком выплеснулась вся боль, что собралась внутри и теперь терзала меня своими острыми зубами, отрывая кусок за куском от того, что прежде дарило радость и что называлось любовью.

- Княгиня Туманова? – уже громче повторил Марк. Затем, когда в коридоре показался кто-то из драконоборцев, расплел руки и тронул меня за плечо. – Александра, нам надо поговорить. Я так понимаю, вы меня неправильно поняли…

Собрав всю свою силу воли в кулак, подняла на бывшего жениха взгляд и произнесла:

- Что ж, давайте поговорим, князь Вознесенский. Правда, я не понимаю, о чем?

Он кивком головы указал мне следовать за собой и пошел вперед, даже не оглянувшись, чтобы проверить, иду за ним, или осталась на месте.

Я пошла. Ругала себя на чем свет стоит, но шла, хотя не знала, о чем нам можно теперь разговаривать, если все понятно и без слов?

Вопрос заключался только в том, почему Марк сразу не сказал мне о том, что у него на сердце другая? Это помогло бы избежать этой неловкой ситуации. Да, пусть мне было бы больно, но это по крайней мере было бы честно с его стороны, а он…

Я сжала руки в кулаки. Гнев и боль переплелись в один толстый жгут и душили меня непролитыми слезами так, что глазам было больно.

Марк тем временем свернул куда-то в ответвление коридора и подошел к узкому окну, за которым открывался вид на крепостную стену и заснеженный лес вдали. Несмотря на то, что окно было в раме и за стеклом, здесь было жутко холодно и я, поежившись, обхватила себя руками.

Смотреть на Вознесенского не хотелось, но когда он заговорил, я подняла взгляд.

- Что ты тут делаешь, Туманова? – голос молодого мужчины прозвучал резко и неприятно. С Наташей он так не разговаривал, промелькнула злая мысль. – Кто тебя сюда звал?

На миг прикрыв глаза, поняла, что во мне сейчас злости больше, чем боли от разбитого сердца. И тон княжича лишь еще больше наполнял меня яростью.

- Я ведь ясно дал тебе понять, что между нами ничего не может быть, - добавил маг, продолжая мне небрежно тыкать. И куда только девались его изысканные манеры и красивое обращение? Где же прежнее: княжна Туманова? Вы?

- Зачем приехала за мной? – он схватил меня за плечи, словно намереваясь встряхнуть, но я, уже было решившая рассказать про письмо, вдруг удивила саму себя, сбросив с плеч сильные руки и отступив на шаг назад.

- За тобой? – не осталась в долгу. – С чего ты это вообще решил? Потому что тебе так твоя Наталья сказала?

Мне хватило сил даже рассмеяться, глядя в красивые глаза молодого княжича. Смех получился хриплый и дурной, но лучше так, чем жгучие слезы!

- Не льсти себе, Вознесенский! – продолжила я. – На тебе что, свет клином сошелся? С чего ты вообще взял, что я прибыла сюда за тобой? – и снова с губ сорвался смех. Наверное, вороны и те каркали мелодичнее, чем я смеялась в то утро. Но мне было все равно. Сейчас я не хотела позволить Марку взять над собой верх. Пусть будет больно, но я останусь сильной.

- Вот это самомнение, - добавила и сделала еще один шаг назад, выдохнув уже спокойнее. – Если это все, о чем ты мне собирался сказать, то давай прекратим ненужный разговор. Я еще хотела осмотреть крепость и уж точно не намерена тратить свое время на глупую болтовню.

Марк моргнул и уронил руки вдоль тела. Кто-то злой внутри у меня возликовал, заметив, каким растерянным сделался взгляд парня. Я поняла, что поступила правильно.

- Ты приехал сюда за Наташей? – спросила прежде, чем уйти.

Он выдержал паузу и кивнул.

Смерив его взглядом, заставила себя развернуться и, держа спину так прямо, как только смогла, поспешила вернуться в общий коридор, а затем и в обеденный зал, надеясь, что Катя еще не ушла. Не хотелось остаться одной в чужом холодном месте, чтобы не сорваться.

В темноте коридора мне показалось, что рядом промелькнула какая-то тень. Но обернувшись я убедилась, что это всего лишь игра пламени, танцующего на стене, и пошла дальше, стараясь дышать ровно и не заплакать.

Я была сильной, но только боги знали, чего мне это стоило.

Колени и руки подрагивали, сердце разрывалось на части. Хотелось оказаться дома в тепле и уюте. Хотелось упасть на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, утопить в ней рвущийся из горла вопль.

За стенами форта завывал ветер, и я проклинала тот день и тот миг, когда решила отправиться сюда.

Какой же глупой я была! А теперь ничего не поделаешь, придется проходить практику здесь и да подарят мне боги силы видеть Марка с другой и не сойти с ума.

- О, Александра!

Меня обступили со всех сторон. Катя первой подошла и своевольно взяла под руку. Наверное, в другое время и в другом месте я бы возмутилась подобному обращению, но не здесь и не сейчас. Не хотелось прослыть снобом, а значит, мне необходимо забыть не только о Марке, но и о том, кем являюсь по праву рождения, потому что здесь, на севере, я собиралась забыть хотя бы на время прежнюю жизнь и сделать то, зачем приехала сюда. А именно – пройти практику.

Я стану другой, выкину из головы Вознесенского и полностью отдамся целительству.

Полагаю, здесь для меня найдется работа.

- А мы уже было подумали, что ты куда-то ушла без нас? - сказала Катерина.

Я скупо улыбнулась промолчав.

- Пойдем с нами, - Катя словно бы поняла, что со мной что-то не так. Взгляд ее на мгновение стал озабоченным. Девушка пристально поглядела мне в глаза, после чего явно что-то сообразив, моргнула и снова улыбнулась, став прежней собой. – Иван оказался так добр, что пригласил нас на небольшую экскурсию по крепости, а госпожа Лира позволила ему это осуществить.

- Да, надо узнать, что здесь и где находится, - подхватил мысль Екатерины Игнат, - завтра нам будет не до того.

- Так ты с нами? – уточнила девушка и чуть сильнее сжала мою руку.

Я снова улыбнулась и сказала короткое «да», после чего меня тут же потянули прочь из обеденного зала. И, кажется, экскурсия обещала быть интересной, если только я сумею переключиться с мыслей о Марке на что-то более полезное для себя.

Крепость оказалась больше, чем я думала и к вечеру, когда мы, пропустив обед, все же спустились к ужину под предводительством Ивана, я едва стояла на ногах и это учитывая тот факт, что мы не осмотрели и десятой части замысловатых коридоров и залов.

Доступ был почти во все помещения за исключением комнат командного состава и складских помещений, где хранилось оружие и магические артефакты.

За ужином я специально села спиной к столу боевиков. Не смогла найти в себе силы видеть Марка и Наташу. Возможно, уже завтра я смогу посмотреть на обоих, но сегодня, пока в памяти слишком остро жили воспоминания, не рискнула рвать душу. Так было проще.

Говорят, время лечит. Вот и поглядим. Для меня боги уготовили тяжелое испытание, быть рядом с тем, кого любишь и каждый день видеть его с другой.

Впрочем, я отчаянно надеялась, что буду занята настолько, что наши встречи, случайные, конечно же, сведутся до минимума.

На ужин был печеный картофель и тушеные овощи с мясом. А к чаю подали масляные лепешки, показавшиеся мне слишком жирными и сладкими. Но привередничать не стала. Пропустив обед, я была непривычно голодна, а потому в этот раз съела все, что положили на тарелку и, наверное, съела бы больше, да никто не предложил.

- Ну и как вам наш форт? – спросил Иван, усевшийся напротив нас с Екатериной. Мы уже негласно решили с целительницей, что будем держаться друг друга, поскольку женщин в крепости было мало, а уж целительниц и вовсе по пальцам на одной руке сосчитать.

Катя мне нравилась. Она была умна и сообразительна. Не лезла в душу и при этом, кажется, могла хранить секреты, если мне бы вдруг захотелось поделиться с ней наболевшим.

Возможно, я когда-нибудь так и поступлю, но не теперь.

- Форт отличный, но у вас слишком холодно, - произнес Игнат. – В коридорах температура воздуха почти как на улице.

- Почти? – Иван рассмеялся и невольно привлек к нам внимание остальных целителей, тех, кто сидел рядом. – Это вы настоящего холода не видели, когда… - он хотел что-то добавить, но осекся, бросив на нас с Катей быстрый взгляд. Видимо, шутка была исключительно мужской, и целитель вовремя спохватился.

- В общем, воду горячую не успеешь донести в кружке от центральной двери до ворот, как она покрывается льдом, - продолжил мужчина. – Вот какой у нас бывает холод. А сегодня так, цветочки.

Мы с Катей переглянулись и девушка улыбнулась.

После ужина я все же не выдержала и, когда несла опустевшую тарелку на стол для грязной посуды, бросила быстрый взгляд в сторону стола боевиков и почти сразу же увидела Вознесенского.

Сердце пропустило удар, но я продолжила идти вперед, сжав зубы и мысленно ругая себя за подобную слабость.

Марк на меня и не глядел. А вот Наталья, сидевшая за столом драконоборцев, подняла глаза и наши взоры встретились.

Я первая отвела взгляд, проделав это с демонстративным равнодушием, затем поставила тарелку на стол и развернувшись, пошла вместе с Катериной прочь из зала, ощущая как сердце снова начинает биться быстрее.

- Ты сама не своя, - заметила девушка, когда мы поднялись на нужный этаж и вошли в свою комнату.

Лиры внутри не оказалось, зато в помещении уже было тепло. Камин горел ярко, даря тепло. А кто-то заботливый оставил целую поленницу дров, чтобы можно было поддержать огонь.

Скинув теплую верхнюю одежду, я села на кровать и взглянула на пламя. Отчего-то его треск и свет меня завораживал и успокаивал.

Катя присела на кровать напротив и вытянула вперед уставшие ноги.

- Надо бы узнать у нашей старшей, как здесь можно помыться, - проговорила она, уже понимая, что не получит ответ на свой предыдущий вопрос.

Я с тоской вспомнила собственную ванную комнату в доме родителей и вздохнула.

Эх, сейчас бы туда! Приказать кому-то из горничных приготовить ванну с ароматной пеной и лежать в ней, пока тело не прогреется, а кожа на ладонях и пятках не покроется мягкими морщинками.

- По сути, здесь не так уж плохо, если не считать, что ужасно холодно и отсутствуют мало-мальские удобства, - продолжила Катя.

- Неплохо? – я поглядела на нее и рассмеялась. -Давай смотреть правде в глаза – здесь ужасно. Из минусов: холодно, еще раз холодно, и снова холодно….

- Проще перечислить плюсы, которые можно посчитать на пальцах одной руки, - рассмеялась девушка и я отчего-то подхватила ее смех.

Когда в комнату вошла Лира мы с Катериной обсуждали новых знакомых и попутно обменивались тонкостями нашей работы. Катя многое знала о лечении магических существ, а я рассказывала ей, какие новые зелья выучила специально для экзамена в академии.

- Вижу, девочки, вы тут уже немного освоились?

Старшая целительница держала в руках какие-то два свертка темно-серого цвета. Она подошла ближе и выдала один мне, а другой Золотовой.

- Ваша форма, - бросила коротко женщина и направившись к своей кровати, устало сняла с плеч верхнюю одежду оставшись в теплой рубашке и широких штанах.

Я размотала сверток и встав на ноги разложила форму на постели. Катя поступила так же.

- Штаны? – проговорила я удивленно, рассматривая истинно мужской предмет одежды.

- Так теплее, девочки, уверяю вас, когда нигде не поддувает, - бросила Лира, услышав мои слова. – Вы еще оцените эту форму, когда придется работать вне замка.

Я покосилась на зеленую нашивку на рукаве новой формы. Знак целителей, которые лечат людей и магов. У Кати нашивка была другого цвета.

Пока я рассматривала одежду, Екатерина решилась на примерку и быстро раздевшись перед камином, забралась в форму, после чего, застегнув все пуговки, повернулась ко мне, демонстрируя новенький серый мундир.

- Тебе идет, - произнесла я без тени лукавства.

- Только немного непривычно, - ответила девушка имея в виду теплые штаны из толстой шерсти.

- Так, девочки, - Лира подошла к нам и встала, скрестив руки на груди. – Завтра проверю ваши навыки. Будьте готовы провести весь день на ногах, а потому, - она посмотрела на меня, - завтракаем плотно. Вам понадобятся силы.

Мы с Катей кивнули.

- Вот и отлично, - проговорила женщина. – Первый месяц все целители практикуются вместе. Мне крайне необходимо, чтобы вы обладали основными навыками ухода как за людьми, так и за животными. Потому что никто не знает, кто из вас может пригодиться мне в ту или иную минуту.

- Но я почти не лечила животных, - проговорила я тихо. – Да, у нас был первый год общей практики в вашем духе, госпожа Лира, но после у моей специальности был узконаправленный профиль.

- Узконаправленный? – с усмешкой уточнила женщина. – Что ж, значит, мы сделаем его более широким.

- Но я, к примеру, никогда не лечила драконов и прочих ящеров, - продолжила я. – Это опасно. Без определенных навыков и дара я даже подойти к ним не смогу. Драконы входят в категорию слишком опасных магических животных.

Старшая целительница неожиданно улыбнулась и ответила:

- Моя дорогая девочка, если позволишь себя так назвать, поверь, не так опасны драконы, как люди. Дракон он что, дыхнет на тебя огнем и сожрет. А люди… - выражение ее глаз стало мрачным. Черты лица будто заострились. – А вот люди способны на настоящие подлости и ужас.

Я хотела было возразить, а затем снова вспомнила Марка и его злые слова.

Как же теперь я понимала правоту Лиры!

- Вы правы, - согласилась тихо и отвернулась. В голове снова прозвучал голос Вознесенского, и я поняла, что все это время он не просто не любил меня, нет, было хуже. Он меня, кажется, презирал, а я и не замечала.

- Так, все! Теперь умываться и спать, - скомандовала Лира.

- Мне бы помыться, - воодушевилась Катя, на что целительница крепости ей ответила:

- Будет вам ванная, но позже. В форте еще не навели должный порядок. Так что, всему свое время, - добавила она и отвернулась.

- Пойдешь первой? – спросила Золотова, кивком головы указывая на дверь в ванную комнату.

- Да, - сказала я и, прогоняя мысли о княжиче, отправилась умываться.