Глава 5.

Очередное утро пришло вместе с диким воплем гонга, разнесшимся по всей крепости. Еще не привыкшая к этому отвратительному звуку, если к нему вообще можно было привыкнуть, я резко села и огляделась, не сразу вспомнив, где нахожусь. А все потому, что ночью мне снился родной дом и теплая кровать, такая широкая и удобная, что моя узкая койка в спальне целителей на ее фоне казалась просто лавкой в крестьянском доме.

- Подъем! – Лира уже была на ногах и стояла перед камином грея руки.

- Доброе утро всем, - Катерина свесила ноги с кровати. Выглядела она едва ли лучше меня: волосы после сна взъерошены, на коже щеки оттиск подушки, а в глазах толика тревоги, что и немудрено.

- Какой жуткий гонг, - прошептала я и встала, сразу направившись в ванную.

Внутри оказалось холодно. Вода в тазу была еле теплой и умываясь, я невольно задумалась о том, кто ее сюда налил и, что не менее важно, кто нагрел. Вывод напрашивался сам собой – это Лира, наша старшая.

- У меня сегодня чуть сердце не остановилось от этого звука, - пожаловалась Екатерина, присоединяясь ко мне.

Я умылась с крайней осторожностью, зачерпывая воду ладонями и проливая над раковиной, чтобы соседка по комнате не мылась уже использованной водой. Катя это оценила и хмыкнув, добавила:

- Знаешь, что мне сегодня снилось, пока этот кошмар не ворвался в мой сон? – спросила она.

- Что? – промокнув лицо полотенцем, взглянула на девушку.

- Мой дом. Я ведь жила в деревне. У нас там и двор свой, и огород. С сестрами на речку ходили, пока маленькой была, гусей пасли. Там у реки один склон был с высокой травой. Бежишь, бывало, по ней, трава по ногам голым щекочет, не режет, и так хорошо становится и смешно, - она отвела взгляд. – Вот этот самый склон мне и снился.

- Девочки, - раздался из спальни голос старшей целительницы, - поспешите.

- Что, снова на поднятие флага? – спросила я.

- Сегодня – нет. Флаг поднимают только один раз в месяц, - заглянув в ванную комнату, сообщила Лира. – Просто вам вчера очень повезло.

- Да уж, - хмыкнула Катя и потянулась за полотенцем, чтобы вытереть лицо.

Мы вернулись в спальню и достали одежду. Форма села почти идеально, но было очень непривычно ходить в штанах.

Я метнулась в ванную, чтобы взглянуть на себя в зеркало, и увиденное явило взору бледную девушку с широко распахнутыми глазами в которых плескалась тревога.

«Куда ты попала, Александра? – спросило отражение. – Дернула же тебя нелегкая отправиться за этим…» - я закусила губу, вспомнив и Марка, и наш отвратительный разговор. На душе стало тяжелее. Надо же, после сна сумела немного забыть о Вознесенском, а вот теперь вспомнила снова.

На миг прикрыв глаза, попыталась успокоиться. Затем снова посмотрела на себя уже другим взором, словно видела со стороны.

А форма мне идет, мелькнула мысль, полная отчаяния. Так бывает, когда искусственно пытаешься отвлечься.

Но форма мне и вправду шла. Сидела точно по фигуре и удивительным образом оттеняла цвет глаз, отчего они казались ярче.

Если бы только меня сейчас увидели родители и Алешка, мелькнула мысль, когда голос Лиры велел мне возвращаться в спальню.

- Нам пора, - спокойно сказала женщина. – Сегодня у вас первый официальный день практики. Сразу хочу предупредить – просто не будет.

Пока Катя поправляла одежду, я успела застелить постель и через пару минут мы с Золотовой уже вышли в коридор, где нас ждали остальные целители.

Лира взглянула на своих подопечных и произнесла:

- Строимся в две колонны и спускаемся за мной. Сразу после завтрака не расходимся, - добавила она. – Сегодня новоприбывших буду проверять на способности, - она прошла вперед, и мы все построились за ее спиной встав, как и было велено, в две длинные колонны. Мы с Катей встали в самом конце. Переглянулись и девушка только пожала плечами в ответ на мой молчаливый вопрос.

Впрочем, чего я хотела? Мы больше не в академии. Крепость – военный объект и немудрено, что в ней действуют подобные правила, хотя, что уж говорить, все это было крайне непривычно.

**************

Завтрак пролетел удивительно быстро. Я сразу же села за стол спиной к боевикам, хотя Вознесенского не заметила. Когда же покидала стол, то с удивлением поняла, что Марк, кажется, за трапезой и вовсе отсутствовал, да и в то утро военных было намного меньше, чем вчера. С чем это было связанно, нам никто не сказал, а я не спросила.

Подавив растущее волнение и любопытство, прошествовала за Лирой, которая повела нас куда-то прочь.

Несколько минут шли незнакомыми залами, затем оказались в широком коридоре, в конце которого показалась высокая черная дверь, обитая металлическими пластинами.

- Сегодня я хочу, чтобы каждый из вас продемонстрировал свои целительские способности, - прежде чем открыть дверь, сказала нам старшая целительница. – Я хочу знать, на что вы способны, - добавила она и, повернувшись к нам спиной, открыла двери и первой вошла в просторное помещение, где пахло чем-то отвратительным: смесь лекарств и болезни, не иначе.

Вереница целителей вошла следом. Иван и еще один из мужчин, с кем нам пока не довелось познакомиться, закрыли дверь.

Я огляделась, отмечая высокие столы и полки с травами. У стены стоял ряд шкафов за стеклом у которых на полках стояли колбы и разные бутылочки, в которых, подозреваю, хранились зелья и лекарства.

- Вчера наш главнокомандующий доставил в замок несколько раненых детенышей дракона, - сказала Лира, обращаясь ко всем нам. – Прежде чем мы вернем их в гнезда, вы должны попытаться им помочь, - она отошла в сторону, и я перевела взгляд от созерцания шкафов туда, где в полумраке, в глубине зала, разглядела небольшой загон. Вонь шла именно оттуда.

- Драконы? – спросил Игнат.

- Очень маленькие и почти не опасные, - ответила госпожа Лира. – Итак, есть кто желающий стать первым лекарем для дракона? – спросила она и усмехнулась. – Ну же, господа целители. Вы же для этого учились в академии пять долгих лет, чтобы лечить животных.

- Диких драконов? – спросила Катя и икнула.

- Конечно. И диких тоже. Мы приглядываем за популяцией северной серой шипохвостки. Как вы наверняка знаете из курса драконографии, это самый легко обучаемый и приручаемый вид драконов, поэтому нам очень важно, чтобы вид не исчез. И вместе с тем, у шипохвостки очень много природных врагов, поскольку данный вид драконов является самым мелким. – Госпожа Лира обвела взглядом присутствующих целителей и спросила: - Кто-то что-то может еще добавить к моим словам по данному виду ящеров? -и выразительно посмотрела на новичков, которые вместе со мной прибыли отрабатывать практику. Стало понятно, что активности она ждет именно от нас.

Катя, стоявшая рядом, сделала глубокий вдох и шагнула вперед.

- Серая шипохвостка является самым быстрым драконом из мелких пород, поэтому ее используют гонцы для важных перелетов в условиях, где нет возможности использовать магическую почту и порталы, - сказала она.

Лира повернула голову к девушке и кивнула.

- Серые шипохвостки в еде предпочитают рыбу. Детеныши начинают дышать огнем только достигнув возраста шести месяцев до этого они почти не представляют никакой опасности для человека, поскольку совсем небольшого размера и не имеют до года шипа на хвосте, - закончила девушка и отступила назад.

- Ага, - кивнул Игнат прежде, чем Золотова получила довольный кивок от Лиры. – Как же, не опасны? - хмыкнул он. – Ты забыла про их острые зубы, Катюш. Те самые, которые могут разгрызть с легкостью кость быка, так что я бы советовал всем держать свои конечности в безопасной отдаленности от этих существ.

Лира улыбнулась. По ряду целителей прошелся шепоток. Раздались короткие смешки, и госпожа старший целитель произнесла:

- Как же тогда их прикажешь лечить? – она взглянула на Игната.

- Без магии тут не обойтись. В идеале, целитель должен работать в паре вместе с драконоборцем, который умеет усмирять ящера. Мы все знаем, какими талантами наделены эти маги.

- А если рядом нет драконоборца, но дракона надо спасать? – уточнила Лира.

Игнат пожал плечами.

- На практике не пробовал, но в учебнике говориться, что в таком случае надо использовать крепкие веревки, чтобы обездвижить существо. Или постараться влить ему в пасть успокоительное.

- Ага. Целое ведро успокоительного, - рассмеялся кто-то, но Лира подняла вверх руку, призывая всех к тишине.

- Хорошо. Я вас услышала. А теперь пойдемте к загону и посмотрим на наших больных, - полушутя проговорила женщина.

Движимые любопытством, мы последовали за старшей целительницей. Оказалось, что под загон была отведена добрая половина зала. За высокими сооруженными из железного дерева стенами находились драконы. Совсем крошечные, размером с большую собаку, они сбились в кучу и глазели на нас пыхтя дымом. Видимо, не только нам было страшно.

- А где их мать? – спросила я, обращаясь к Лире.

- Если вы боитесь, что она нагрянет сюда в поисках детей, сразу могу вас успокоить. Забирая малышей, мы тщательно запутали следы, к тому же, еще ни один дракон не сумел отследить портал, - ответила она останавливаясь перед загоном.

Все целители без исключения, столпились за заграждением. Мы смотрели на драконов, те, в свою очередь, на нас. Один малыш, самый храбрый, вышел вперед, открыл широко пасть и дыхнул на нас дымом, вонявшим чем-то очень неприятным, помимо основного запаха.

Поморщившись, я вдруг поняла, что за смрад вырвался из пасти храброго дракона. Ну, конечно же, ведь он совсем не чистит зубы, подумала про себя. А вот сами зубы меня поразили. Мелкие, но явно очень острые, они были способны не то что укусить, но и прокусить руку.

Тут я мысленно поблагодарила богов за то, что не сделали меня целителем для драконов и стала ждать, пока Лира покажет, как правильно ухаживать за опасными подопечными.

- Итак, есть среди вас, новички, те, кто уже имел подобную практику и может продемонстрировать нам чудеса общения с этими чудесными животными? – спросила целительница.

- Вы предлагаете нам войти в загон с драконами без защиты? – спросил кто-то из парней.

- Лучшая защита – это ваша собственная магия. Вы все, без исключения, изучали заклинания, которые способны успокоить драконов, - заявила госпожа целитель. – И я предлагаю вам использовать ваши способности в деле. – Она сделала жест рукой и из ряда целителей вышли мастера, кто уже давно работал с животными в крепости. – Новичков мы подстрахуем, - порадовала нас Лира.

Я почувствовала, что Катерина колеблется. Видимо, в Золотовой боролись желание попробовать свои силы и страх перед драконами, которые, даже будучи малышами, были все равно опасны.

- Не ходи, - шепнула я девушке и взяла ее за руку. – Тут одни парни, не иди первой.

Катя поджала губы, затем сделала глубокий вдох и вышла вперед сказав:

- Я попробую, если позволите.

Услышав ее слова, госпожа Лира довольно улыбнулась, а я закатила глаза. Ну и куда Катя лезет, спрашивается? Она безумно храбрая. Я бы, наверное, не смогла бы так.

Старшая целительница поманила Золотову к себе и громко, чтобы слышали все, кто находился в зале, сказала:

- Всегда считала, что женщины храбрее мужчин. И вот доказательство налицо.

Катя неловко улыбнулась, а Игнат скривил губы, явно задетый словами Лиры за живое. Впрочем, ему-то что стыдиться? Он, как и я, специализируется по лечению людей и магов. Драконы совсем не наша специальность.

Оглянувшись, скользнула взглядом по рядам бывших студентов и заметила, что высказывание госпожи целительницы многим было неприятно. Один за другим молодые целители выходили вперед, предлагая свои кандидатуры и Лира, кивнув Кате, произнесла:

- Все же, Золотова, я оценила твою храбрость, но давай позволим мужчинам проявить себя должным образом, - и незаметно ей подмигнула, отчего я вдруг поняла, что старушка, кажется, все предвидела и просто сыграла на чувствах своих подчиненных. И к слову, сыграла умело.

Загон был открыт. Двое парней, Максим и Иннокентий, которых я знала по академии, решительно шагнули в темноту, где находились малыши.

- Используйте силу, - посоветовала им Лира. – Сначала подавите страх в животных, затем действуйте, но только когда увидите, что ваша магия подействовала.

Парни кивнули. Один медленно поднял руки, и я увидела, как из его ладоней полилась магия.

Всегда любила это зрелище. Магия у целителей была как цвет природы: зеленая, яркая.

Драконы оживились, заволновались. Самый храбрый, который пытался напугать нас своим дымом, и сейчас проявил отвагу, закрыв остальных малышей собой. Видимо, он был то ли самый старший из них, то ли самый отчаянный.

Магия росла, заполняя собой пространство загона и скоро ее отголоски коснулись даже моего сознания. Прежде чем прогнать влияние чужой силы, я успела ощутить толику умиротворения, что свидетельствовало о том, что целители действуют правильно.

- Вот так, - одобрительно кивнула Лира. Она тоже вошла в загон и теперь стояла, следя за тем, как работают ее новые подопечные.

- Двигайтесь медленно, - говорила она. – Меньше резких жестов. Больше магии. Успокойте их. Пусть доверятся вам.

У Максима получилось успокоить одного из детенышей, и парень выманил малыша из темноты. Воздействием магии заставил лечь и принялся за осмотр. А вот у Кеши дракон ни в какую не желал подчиняться. И пока остальные малыши отступили дальше в темноту, Иннокентий вливал в своего дракона столько силы, что сам уже едва стоял на ногах.

- Ты что-то делаешь не так, - проговорила госпожа Лира. – Выходи, пока не упал без сил, - велела она.

Кеша нахмурился, но послушал женщину. И в загоне остались только целительница и Макс, дракон которого уже лежал на боку, позволяя парню лечить себя.

- Хорошо, - приблизившись к Максиму одобрила Лира. Мы все смотрели, как работает парень. Он простер руки над раненым боком зверя и принялся исцелять его рану, проливая свою силу, подобно лучшему из бальзамов, какие только существуют в магическом мире.

Исцеляя других, мы на время слабеем. И чем сильнее рана, тем больше она вытягивает силы из целителя.

Я подошла ближе к загону, глядя на Максима. Парень довольно улыбался. Под его руками рана на тельце малыша ящера почти исчезла, затянувшись новой чешуей. И в тот миг, когда целитель почти закончил свою работу, из темноты вдруг что-то выпрыгнуло и бросилось на госпожу Лиру.

Я издала крик, предупреждая женщину об опасности, но она словно почувствовала ее и за секунду до того, как маленький дракон набросился на нее, старшая целитель резко вскинула руки и бросила всего одно заклинание, проделав это с такой невероятной скоростью, что я не успела даже моргнуть. Мастера, охранявшие загон, ворвались внутрь, но в их помощи не было нужды. Агрессивный дракончик завис в воздухе, медленно перебирая лапками так, будто плыл в толще воды, замедлявшей его движения.

- Заканчивайте свою работу, Максим, - велела бывшему студенту старший лекарь и тот, покосившись на опасного ящера, вернулся к лечению.

- Этого заприте пока отдельно, - распорядилась Лира, обращаясь к мастерам. – Иначе он сорвет нам первое занятие, - добавила женщина с улыбкой, а затем обернулась к остальным практикантам и с улыбкой спросила: - Ну? Есть еще желающие проявить себя? – и ей ответом был целый лес из поднятых вверх рук.

************

За крепостными стенами было еще холоднее, чем во дворе перед башней. Там от ветра хотя бы защищали высокие стены. Здесь, снаружи, ветер дул так, будто обезумев хотел стащить всадников из их седел и повалить в тугие сугробы, выросшие вдоль дороги.

Когда по небу, бросая огромные тени, пролетели драконы, Марк, не удержавшись, поднял голову и проводил взглядом этих жутких тварей, пытаясь понять, есть ли среди ящеров тот, на котором летает Наташа. На миг ему даже показалось, что он узнал Дракана, дракона Тихой, но княжич тут же сказал себе, что вполне мог ошибиться, ведь с земли драконы всегда кажутся одинаковыми.

Он поднялся ни свет ни заря. Ощущение непривычное, поскольку даже в академии можно было спать до семи утра. Здесь же покидали теплые кровати еще когда за окнами стояла тьма.

Практиканты наравне с воинами крепости должны были стоять в дозоре и обходить земли, находившиеся в ведомстве форта, а это многие километры под пронизывающим ледяным ветром и в ужасающем холоде, когда все, о чем только можешь думать, это как сберечь ускользающее тепло.

Единственная мысль, которая грела сейчас Вознесенского, была мысль о Наталье. Качаясь в седле своего жеребца, Марк только и думал, что о ней. Вспоминал ее красивые глаза, мягкие, податливые губы и тело, которое ему так нравилось обнимать и прижимать к себе. И только где-то в самой глубине подсознания, как пощечина совести, таилась мысль о княжне Тумановой. Эта мысль одновременно раздражала молодого мужчину и не давала покоя.

Возможно, сегодня, в лютый мороз, щипавший кожу на щеках, именно воспоминания об Александре не позволяли Марку уснуть в седле и свалиться с позором в сугроб, хотя холод и убаюкивающее покачивание на скакуне почти сделали свое дело. С непривычки он не высыпался. Уже вторую ночь лежал без сна и слушал ветер. Казалось, последний никогда не переставал дуть в этом всеми богами забытом месте.

Если бы только Наташа осталась в столице, думал Марк, представляя себе другую практику и совсем другую жизнь.

Но холод и ветер, а также окрики тех, кто ехал впереди, снова возвращали Вознесенского из тепла его фантазий и перед глазами вставало лицо Тумновой: ее глаза, сверкающие от гнева и весь облик, пылающий от стыда.

Марк не мог бы поклясться, что не видел в ее взгляде обиду и сожаление. Но ему не было стыдно. Или почти не было… По крайней мере, княжич не мог упрекнуть себя в том, что позвал ее за собой.

Туманова сама себе все придумала, и он не виноват в том, что обстоятельства сложились подобным образом.

Нет, его самую малость зацепили слова девушки, и Вознесенский не мог не признать в них толику истины. Потому что ему стоило сразу открыться ей и сказать, что он любит другую. Что именно за этой другой отправляется к черту на кулички и что Александра может быть свободна от своего слова и чтобы спокойно искала очередного претендента на руку и сердце. Что с ее связями, состоянием и положением родителей не представляло большой проблемы.

Над головой снова оглушительно ударили мощные крылья. Дракон пролетел так низко, что жеребец, на котором ехал Марк, издал недовольное фырканье.

Вознесенский снова посмотрел на небо и увидел, что сопровождавшие отряд драконы разлетелись в разные стороны. Один на север, другой на юг. Еще два, соответственно, на запад и восток.

Марк вздохнул и опустил взгляд.

- Все спокойно, - услышал он сильный голос ехавшего впереди старшего по званию. Одетый в черное, этот мужчина невольно привлекал внимание и Марку, как новичку, было любопытно разузнать, кем являлся этот человек. Пока он знал о нем мало. Что зовут Горан, что обладает какой-то особенной магией, о которой, впрочем, никто не распространяется.

Горан единственный из всех не носил нашивку на одежде и выглядел так, будто в нем преобладала его дикая половина крови, принадлежавшая горцам.

Придержав жеребца, Вознесенский поравнялся с ехавшим позади всадником и поехал рядом.

- День сегодня отвратительный, - сказал он минуту спустя только для того, чтобы начать разговор.

Мужчина в шапке, покрытой снегом, повернул голову и посмотрел на практиканта. Судя по его нашивке - это был боевой маг не имевший звания, а потому Вознесенский, осмелев, продолжил говорить:

- Здесь всегда так?

Мужчина усмехнулся, а Марк попытался вспомнить его имя, потому что боевиков в первый же день по прибытии в крепость представили друг другу.

- Здесь может быть только хуже, - проговорил его собеседник и лениво стряхнул с шапки налипший снег.

- Куда уж хуже, - буркнул княжич и тут память услужливо подсказала ему имя рядового, ехавшего рядом. – А вы, Олег, давно служите в крепости?

- Давно. Уже пятый год пошел, - ответил мужчина.

Марк взглянул вперед и едва успел натянуть поводья, когда ехавший во главе дозора Горан резко вскинул вверх руку, зажатую в кулак.

Все дозорные остановились и несколько секунд над лесом властвовали лишь ветер и снег. Затем Джурич спешился и взмахом руки велев двоим из отряда следовать за собой, что-то сказал третьему, носившему знак капитана на рукаве.

Капитан кивнул, и троица исчезла, углубившись в чащу.

- Что произошло? – спросил Вознесенский у своего собеседника.

- Не знаю, но Горан просто так отряд бы не остановил, да еще и при такой погоде, - ответил Олег и дозорные принялись ждать.

Марк поежился, чувствуя, как руки начинают замерзать даже под толщей перчаток. Отчего-то в голове мелькнула глупая мысль, что если бы на них сейчас кто-то напал, вряд ли он был бы в состоянии взять в руки меч, настолько замерз под ледяным ветром.

- Что-то они долго, - проговорил Вознесенский, а Олег лишь пожал плечами.

- После того, что произошло в крепости, охрану усилили, - бросил мужчина и Марк кивнул, словно отвечая на молчаливый вопрос: «Да, я все знаю. И это было ужасно».

Тогда, после нападения джарганцев горцы вырезали целое поселение, которое находилось неподалеку от стен форта. Затем обманом вошли в крепость. Ходили слухи о предательстве, но княжич не мог ничего утверждать, так как сам знал лишь то, что слышал от других.

В день нападения главнокомандующий и его лучший отряд были на аудиенции у государя. И, по словам очевидцев, горец Горан был с ними.

Если бы кто-то спросил Марка, верит ли он полукровкам, он бы ответил, что нет.

Горан ему не нравился. Слишком молчаливый. Слишком непонятный и таинственный. От этого человека веяло опасностью. В его жилах текла чужая враждебная кровь. Нет, княжич никак не мог понять, почему главнокомандующий держит полукровку при себе?

Сквозь завывание ветра донесся крик рога и по отряду словно прошла волна удивления.

Марк покосился на Олега, но тот выехал вперед, направив своего коня в сторону чащи, как и большая часть боевиков.

Вознесенский устремил взор туда, куда еще недавно ушли трое, и увидел через стену из бешено кружащегося снега, как Джурич и его люди возвращаются, но не одни.

Горан вел, поддерживая за плечи какого-то человека, лица которого было не разглядеть. Закутанные в заснеженную шубу, с лицом, обмотанным платком и высокой шапкой из медвежьего меха на голове, он шел пошатываясь и явно был измучен.

- Вознесенский и Егоров, берете третью лошадь, привязываете к ней джарганца и возвращаетесь в крепость, - распорядился Джурич, когда поднялся к своему отряду.

Услышав сквозь завывания снега свое имя Марк в первую секунду даже опешил, а затем, вспомнив о долге, ловко спешился и вышел вперед, вытянув руки по швам.

- Да оставьте вы эти глупости, - сказал Горан и отвернулся, чтобы забраться в седло.

Марк удивленно моргнул, а затем как-то резко обмякнув, поспешил выполнять задание.

Несколько минут они возились с веревками. Горец стонал и скорее всего был ранен. А значит, его везут в крепость к целителям, понял Марк и неожиданно осознал, что, возможно, именно Александра будет лечить этого человека.

Толика волнения за Туманову тронула сердце Вознесенского, но он тут же прогнал все чувства и лишь потуже затянул сложный узел на ноге пленника, после чего, сделав несколько шагов назад, взглянул на дело рук своих и остался доволен увиденным.

- Возвращаемся, - скомандовал Егоров, носивший чин сержанта.

Пока Марк забирался в седло, Егоров проверил еще раз веревки уже на руках у раненого и перекрикивая вой ветра, сказал:

- Сделаешь попытку убежать, лично прибью, понял? Я не настолько гуманен к горцам, как наш капитан.

Горец взглянул на говорившего и Марк, уже сидя на коне, смог разглядеть лишь щелочки глаз чужака и крупный нос, торчавший над платком, скрывавшим губы и подбородок джарганца.

- Езжай вперед, - распорядился сержант. – Следом отправим этого, - он кивнул на пленника. – Я буду ехать позади.

- Да, господин сержант, - быстро ответил княжич и пришпорив коня, выехал вперед, жалея одновременно о том, что придется возвращаться и, с другой стороны, радуясь тому, что скоро окажется в тепле форта.

************

Дракончик оказался с норовом. Он единственный так и не делся никому в руки, защищаясь, как только мог. Ни один из нас не вышел из загона без потерь. Мне этот крылатый ухитрился подпалить штанину на новенькой форме, а Кате оплавил пуговицу на мундире. И все так быстро, бодро.

- Кто? – рявкнул Игнат яростно выпрыгивая из загона с завидной скоростью. – Кто сказал, что это чудище еще не умеет плеваться огнем, а? – он похлопал себя по пятой точке, где на месте новой формы зияла прожженная дыра и тянуло слабым дымком.

Я проследила за его действиями взглядом и, отчего-то, не выдержав, фыркнула со смеху.

Лира, закрывавшая загон, обернулась и посмотрела на своих незадачливых практикантов.

- Иногда это бывает, - проговорила она. – Драконы они же как люди. Этот созрел быстрее.

- Созрел он, видите ли, - Игнат снял мундир и взяв его в руки, прикрыл обожженное место. К слову, кожа его не пострадала, зато белье и форма вряд ли подлежали починке. Хотя, смотря какие маги-швеи работают в крепости.

- Не нойте, господин практикант. У нас отличная мастерская в форте и вам пришьют на зад пострадавших штанов чудесную заплатку, - бодро произнесла старшая целительница. – Какую желаете, в форме сердечка, или…

Она не успела закончить, так как присутствующие разразились громким смехом, а Игнат, чуть улыбнувшись, сделал вид, что его это веселье ни коим боком не касается. К слову, довольно правильная тактика, решила я. Ее стоит взять на вооружение.

Боже, как же отличалась жизнь на севере от той, к которой я привыкла! Не могу сказать, что мне здесь не нравилось. Просто здесь было по-другому. Люди говорили более откровенно, не пытались завуалировать слова, чтобы не обидеть собеседника.

Моя мама не оценила бы здешний этикет, или, чтобы быть точной, его полное отсутствие.

А мне вот нравилось. Хотя было непривычно, и я понимала, что придется очень долго учиться говорить не заученными фразами, а правильными, нужными. Север не любит пустые слова, мне кажется, я это уже поняла, хотя и пробыла здесь без году неделю.

- Итак, можем считать, что первое занятие не удалось, - сказала спокойно Лира. – Но, как говорят у нас в государстве, первый блин комом, а значит, следующее занятие пройдет отлично. Не может не пройти.

Она подозвала опытных целителей и распорядившись, чтобы неугомонного маленького дракона подлечили уже без нашего участия, велела всем переходить в следующий зал.

Я удивленно посмотрела в полумрак и, кажется, только теперь, когда глаза привыкли к тусклому освещению зала, смогла заметить то, что не увидела раньше – темную дверь в стене. Именно к ней и направилась старшая целительница.

Лира открыла двустворчатую дверь и первой переступила порог хранилища. Мы пошли за ней. Стоило целительнице войти в помещение, как по углам комнаты тотчас вспыхнули магические фонари и взору открылись бесконечные полки с лекарствами. Все они были подписаны и аккуратно разложены на полках.

- Здесь мы храним лекарства: травы, капли, компоненты для создания зелий, котлы для варки и вытяжки для эссенций. В комнате с помощью магии поддерживается определенная температура и нет влаги, которой полон форт. Соответственно, лекарства и травы не портятся. Для тех видов зелий, которые хранятся исключительно в холоде, у нас есть специальная морозная камера, но ее я покажу позже. Сейчас мне бы хотелось, чтобы каждый второй из вас взял котел емкостью на пятьсот миллиграммов для работы в паре и приготовил любое зелье на ваш выбор, которое предназначено для подавления острой боли.

- Боли от чего? Ранение или болезнь? – уточнила я.

Лира обернулась и ответила:

- Ранение. Болеем мы здесь редко, а вот с колотыми и рубящими ранами сталкиваемся куда как чаще.

Она указала нам на закрытый шкаф, за стеклом которого находились нужные котлы. Двое практикантов, Глеб и Арсений, подошли к шкафу и, открыв створки, принялись выдавать каждому второму из целителей по котлу в руки.

Мне достался медный, с потемневшим наружным дном. Было заметно, что его использовали довольно часто.

- Итак, каждый сварит зелье, затем мы его проверим.

- Как проверим? – пострадавший в схватке с малышом драконом Игнат и здесь проявил любознательность.

- На себе, конечно же, - улыбнулась Лира. – Поэтому исключительно в ваших интересах сварить нечто полезное, а не зелье, которое сможет отправить больного на тот свет. – Старшая целительница сделала глубокий вдох и продолжила: - Сразу хочу сказать, что варите вы только из самых распространенных компонентов. Используете травы по минимуму. Я должна знать, на что вы способны в условиях нехватки составляющих. Мы должны быть экономными, так как поставки ингредиентов происходят раз в три месяца.

Она встала, заложив руки за спину, и кивком головы указала нам на длинный ряд столиков, стоявших дальше у стены.

- Разделись на пары и работайте. Вода в большом чане. Ее меняют каждое утро, а чан обработан магией и способен хранить воду в свежем состоянии в течение трех суток, - добавила женщина и улыбнулась.

Я подняла голову оглядевшись. С кем бы встать в пару, чтобы сварить зелье?

Взгляд метнулся в сторону Кати, но ее уже перехватил Арсений и я понуро опустила плечи, понимая, что опоздала. Золотова бросила на меня извиняющийся взгляд и улыбнулась. Я же возобновила поиски, скользя взором по практикантам и отмечая, что многие уже разбились на пары и даже приступили к изучению полок с травами.

- Ну что, может сварим что-то вкусное вместе? – Игнат встал рядом забавно улыбаясь и прикрывая правой рукой опальный зад. – У тебя котел, у меня нет. Мы оба целители, которые учились спасать людей. Значит, нам стоит держаться вместе от этих любителей животных, - заявил он с улыбкой и я кивнула, осознавая, что в его словах есть смысл.

- Ну, пойдемте, - предложила и парень направился вперед, облюбовав самый крайний стол.

Мы подошли, поставили котел и взглянули друг на друга. Теперь предстояло решить, какое именно зелье будем варить.

Игнат продолжал придерживать пострадавшие штаны, когда я, прокашлявшись, предложила:

- Послушайте…

- Послушай, - поправил меня парень. – Ты же правда не станешь мне выкать, Туманова? Ладно в академии, но не здесь, на севере. Это звучит как-то… - он выдержал паузу и поднял взгляд к темному потолку, сделав вид, что глубоко задумался над своей мыслью. Но уже спустя секунду закончил фразу, - как-то напыщено. Нет, я, конечно, в курсе, что ты из благородных, но думаю, мы можем оставить весь этикет за стенами этой крепости.

- Ладно, - согласилась без колебаний.

- Вот и здорово. А теперь давай придумаем, чем нам удивить эту старушку, - добавил он, проговорив последнее слово фразы шепотом, явно назвав старухой госпожу Лиру. – Есть предложения?

- Да. – Кивнула в ответ. – Если ты помнишь, на первом курсе общей программы в академии мы проходили простое трехкомпонентное зелье, снимающее боль и спазмы, - предложила я. – Кажется, оно называлось Звеницветка…

- Ага, - подхватил парень, - я тоже помню. Зелье так называется по цветку, который является основным компонентом!

- Именно. А здесь на полках его предостаточно, я уже успела заметить.

Игнат посмотрел на меня и изогнул правую бровь. Лицо его стало удивительно серьезным, но я почувствовала, что парень шутит.

- Да ты настоящий клад, - заметил он.

- Так, ты ступай за водой, а я подберу ингредиенты, - решила взять приготовление в свои руки. Но стоило Игнату развернуться ко мне спиной, как взгляд невольно упал на пострадавшие от дракона штаны парня и я удержала его, схватив за руку.

- Что? – удивленно обернулся целитель.

- Погоди. Я тут одно заклинание знаю, - проговорила и, прежде чем он успел что-то сказать или спросить, провела ладонью над мягкой частью его худого тела шепнув:

- Кордигус!

- Ай! – парень даже подпрыгнул и добавил почти плаксиво: - Больно!

- Зато больше не видно твою… - Я усмехнулась, понимая, что еще не готова произнести это неприличное слово. Север – севером, но манеры никуда не денешь. И мне еще надо научиться говорить так, как принято в крепости.

- Ваша напарница наложила морок на ваш оголенный зад, Игнат, - вездесущая госпожа Лира заметила и это. – К слову, в отличие от господ практикантов, я все еще всё вижу, так что убедительно прошу не мелькать филейной частью перед моим лицом.

Игнат поглядел на меня и одними губами шепнув: «Спасибо!» - поспешил за водой, прихватив наш котелок. Я же покосилась на старшего целителя и направилась к полкам с травами.

Нужные отыскались быстро. В травах я разбиралась отлично, а потому, отмерив на весах нужное количество сухого цветка, отнесла все к нашему с Игнатом столику. Затем туда же добавила измельченный корень Суховея и молотые зерна Бастардки. Игнат вернулся с водой и теперь, установив котел на магический огонь, принялся ждать, когда я принесу последний необходимый компонент.

Жареные и перемолотые когти наперстяночника высыпала в деревянную ступку, присоединив к остальным компонентам, и принялась перемешивать, поглядывая на воду, которая не торопилась закипать.

- Что ты туда добавляешь? – выглянул из-за плеча. – Рассказывай, мне же тоже надо знать, что мы такое варим.

Я назвала ингредиенты и Игнат кивнул.

- Да, точно. Помню это зелье из курса первого года в академии, - высказался он и предложил, - давай я тоже немного помешаю травки.

Пожав плечами, передала целителю ступку, когда в помещение быстрым шагом вошел высокий стражник и госпожа Лира, заметив присутствие постороннего, вскинула голову.

- Ахмутов, вы? – спросила она.

- Нам нужен целитель, госпожа. В крепость доставили с конвоем раненого, - не глядя ни на кого, ответил военный.

Госпожа Лира оглянулась на своих практикантов и быстро сказала:

- Так, заканчиваете без меня. Я скоро вернусь и проверю, что и как вы приготовили, - а затем взглянула на нашу с Игнатом пару и на долю секунды сдвинула брови, словно размышляя. Взгляд ее скользнул по моему напарнику, затем остановился на мне и женщина сказала: - Туманова, вы идете со мной. Кажется, у вас появилась отличная возможность продемонстрировать свои умения.

Я на миг опешила, но целитель во мне возобладал.

- Справишься сам? – спросила быстро у Игната. – Или меня подождешь?

- Справлюсь, - ответил он и я подошла к старшей целительнице, полная готовности выполнять свой долг.

Страха не было. На последнем курсе в академии я достаточно натренировалась на живых людях. Там меня, конечно, подстраховывали опытные в этой отрасли маги, но и в крепости рядом будет госпожа Лира, так что я справлюсь. Даже не зная, какова степень ранения, я была готова действовать решительно и хладнокровно. Это к дракону я не знала, как толком подойти. А с людьми всегда проще.

Госпожа Лира посмотрела на меня и, довольно кивнула. Затем прошла в угол комнаты и собрала в холщевую сумку какие-то зелья, добавив к ним тонкий нож и острые ножницы, спрятав последние в кожаный чехол. После женщина обратилась к военному сказав:

- Ну что же, ведите нас к раненому, Ахмутов.

Мужчина коротко кивнул и, развернувшись на каблуках, пошел прочь из комнаты, а мы последовали за ним.

**************

Эту часть крепости, темную, сырую, пахнувшую плесенью и землей, я еще не знала. Конечно же, Иван не водил нас сюда, но несложно было догадаться, что здесь располагаются темницы, а значит, лечить придется пленника или дезертира, если таковые имеются. Шагая по ступеням, отвечавшим гулким эхом, я подумала о том, что подвал не лучшее место для раненого человека, даже для недруга. Но не мне решать.

Вниз вели широкие ступени. Где-то капала вода и противно трещало пламя магического огня, освещавшего нам путь.

- Я читала ваши рекомендации, - нарушила молчание госпожа Лира. – И наслышана о ваших отличных знаниях и оценках. Поэтому, признаться, удивлена, что такая девушка, как вы, выбрала для практики северную крепость, - она оглянулась на меня и улыбнулась так, будто знала больше, чем говорит.

- Один человек сказал мне, что мои способности больше пригодятся здесь, - ответила я и не солгала, вспомнив слова Марка.

- Будем надеяться, что вы и вправду настолько хороши, как о вас отзывались в деканате, - удивила меня женщина и более не сказала ни слова до того момента, когда мы оказались внизу в широком зале, из которого вели три темных ответвления коридоров. Ахмутов повел нас в самый ближний, находившийся слева.

Еще несколько секунд пути и мы вошли в комнату с низкими потолками, освещенную ярким шаром огня, висевшим над кроватью.

- Это казематы, - сказала Лира.

Помимо нас в комнате оказалось еще несколько военных, но не они привлекли мое внимание, а человек, лежавший на кровати.

- Кто это и что с ним? – спросила старшая целительница и подошла ближе, чтобы взглянуть на пленника.

- Джарганец, - последовал ответ. – Его нашли дозорные в лесу.

Госпожа Лира вскинула руки и развела их в сторону, призывая солдат разойтись и дать ей возможность хорошенько оглядеть незнакомца.

- Свет, - бросила она и огненный шар опустился ниже, осветив заросшее бородатое лицо и закрытые глаза.

Мужчину раздели до окровавленной рубахи и штанов. Я приблизилась к целительнице и разглядела жуткое месиво, в которое превратилось его левое плечо и часть груди. Также пострадали щека и шея. Просто чудо, что зверь не добрался до артерии джарганца, иначе спасать было бы некого.

Госпожа Лира сняла с плеча сумку и положив ее на невысокий столик, что стоял рядом с кроватью, первым делом достала ножницы и протянула мне.

- Итак, Туманова, прошу, покажите себя.

Я на миг опешила. Быстрым взглядом обвела столпившихся военных и вздрогнула, узнав в одном из боевиков Вознесенского.

Откуда он здесь? Великие боги, помогите совладать с собой!

Сердце пропустило удар, а руки задрожали.

Марк стоял за спинами солдат с нашивками боевых магов на рукавах. Я даже удивилась, как это не увидела его сразу, едва вошла в помещение? Как не почувствовала, что он здесь?

Вознесенский смотрел на меня с интересом, но даже не кивнул, чтобы поприветствовать. Просто стоял и смотрел, видимо, ожидая, что я стану делать.

- Туманова? – в голосе госпожи Лиры прозвучал холод.

Я кивнула, подошла и взяла из ее рук ножницы. Затем склонилась над раненым и отринув все эмоции, насколько это только было возможно, принялась осторожно срезать остатки ткани с широкой груди джарганца.

Мужчина был высок и крепок. Не сомневаюсь, что окажись мы наедине, он бы голыми руками, несмотря на жуткие раны, оторвал бы мне голову, или придушил бы с той ненавистью, которая присуща этому народу. Но так как рядом были маги, мужчина лишь следил за мной настороженным взглядом изредка морщась, когда приходилось почти отрывать ткань от раны.

Откуда-то появился железный чан. Работая, я не заметила, как госпожа Лира отошла и вернулась уже с тазом, поставив его для обрывков ткани.

- Ему нужно дать обезболивающее, - произнесла я, встретив пристальный взгляд раненого, в глубине которого отчетливо читалась боль.

- Нет. Никаких обезболивающих средств, - пробасил кто-то за спиной. – После того, как вы закончите, он должен оставаться в сознании. С ним еще будет говорить главнокомандующий.

Я резко обернулась и посмотрела на крепкого мужчину лет сорока, стоявшего впереди остальных боевиков. Галуны на его мундире и знак отличия на груди сказал мне о том, что это лейтенант.

- Дубавин, если мы не дадим ему обезболивающее, то, возможно, господину главнокомандующему будет не с кем разговаривать, - отрезала холодно старшая целительница.

- Да брось, Лира. Тебе ли не знать, как выносливы эти люди? – ответил вопросом на вопрос Дубавин.

- Я лекарь. Я говорю то, что должна и то, что вижу. Его знатно потрепали, - женщина забрала из моих рук ножницы и спросила, обращаясь уже непосредственно ко мне, - справитесь, Туманова?

Вместо ответа кивнула. Еще бы я не справлюсь! Да никакой Марк и страдания по безответной любви не стоят жизни человека, даже если этот человек – враг. К тому же официально между нашими государствами затяжное перемирие и это еще тот вопрос, по какой причине задержали джарганца. Конечно, люди из крепости могут сослаться на то, что хотели оказать помощь раненому, но почему тогда привели его сюда как пленника, заперев в казематах?

У меня было много вопросов, но главным оставался один – спасти жизнь. Остальное после.

Я покосилась на госпожу Лиру. По ее взгляду было почти невозможно понять, о чем она думает, но пора приступить к лечению. Я и так слишком отвлеклась.

Взглянув на джарганца я протянула над его раной руки и призвала магию. Мужчина вздрогнул, словно от удара. Наши взгляды встретились и понимая, что он испытывает боль, а обезболивающее давать запретили, я поступила так, как поступил бы каждый целитель, имеющий подобную способность.

Я усыпила его на то время, пока буду лечить тело.

Мужчина попытался бороться со сном, отчаянно моргал, но я усилила давление магии и, обреченно вздохнув, джарганец пустя несколько секунд сдался и закрыл глаза, погрузившись в глубокий сон.

- Что с ним? – рявкнул за плечом Дубавин. – Умер? – в его голосе прозвучало откровенное недовольство.

- Я усыпила его, - ответила, рискуя получить в ответ гневную тираду. – Ему было очень больно, а мне легче работать, когда пациент не оказывает сопротивления.

Госпожа Лира поймала мой взгляд и благосклонно кивнула. У меня даже от сердца отлегло, когда поняла, что старшая целительница одобрила это решение усыпить раненого.

- Действуйте, Туманова, - распорядилась Лира, но я уже выпустила силу и принялась вливать ее в тело северного воина. Сначала рана сопротивлялась, хотя кровь я остановила быстро. Для этого хватило короткого заговора, который я прошептала почти неслышно. Затем принялась стягивать разрезанные волокна плоти. Здесь уже приходилось быть осторожнее, чтобы срастить все правильно и не погубить человека.

Джарганец что-то простонал, когда я переместила руки выше, к незащищенному горлу, затем скользнула по плечу...

Я услышала, как за спиной тихо переговаривались люди Дубавина, но не разобрала их слов. Для меня посторонние звуки сейчас были похожи на глухой рокот, а все потому, что основная концентрация забирала слишком много ресурсов. Чем опаснее и глубже рана, тем больше лечение отнимает сил.

С собственным волнением удалось справиться уже спустя несколько секунд. Я никогда не боялась крови и меня не пугал вид торчащих из тела белых костей с ошметками плоти, хотя за время обучения в академии удалось повидать и не такое. У меня был отличный учитель и достаточно практики благодаря тому, что профессор Зорин возил меня с собой по столичным больницам, где я изучала ступени лечения болезней и заживления ран.

Знала бы моя дорогая мама, где бывала ее дочь, она пришла бы в чистый ужас. Но мама не знала, потому что дочь никогда и ни о чем таком с ней не говорила.

- Все, Туманова! – Руки госпожи Лиры опустились на мои плечи.

Я моргнула и отвела ладони от тела, глядя на почти гладкую кожу джарганца на которой красовались лишь тонкие белесые следы шрамов – все, что осталось от рваных ран, нанесенных хищником. Подумав, поняла, что могла бы убрать и шрамы, но Лира не позволила. Наверное, это было правильно. Я сделала главное - спасла ему жизнь, а шрамы можно убрать и позже.

Поднявшись на ноги, уступила место подле мужчины старшей целительнице. Лира присела, склонилась к раненому и втянула воздух, словно принюхиваясь к лежавшему мужчине. Затем она распрямила спину и, встав на ноги, произнесла:

- Отличная работа, Туманова. Мне не зря вас хвалили. Кажется, в нашей крепости наконец-то появится толковый целитель.

Я отступила на шаг, сложив руки на животе.

- У нас в группе много талантливых ребят, госпожа, - ответила то, что должна была.

- Насколько я знаю, на своем потоке вы были лучшей, но об этом после, - Лира повернулась к Дубавину и взглянув на военного произнесла, - джангарец очнется через полчаса. Если вы позволите, я напомню вам о том, что этот человек не является официальным врагом нашего государства. Я бы посоветовала вам перевести его наверх в более приемлемые условия.

- Пусть дальнейшая судьба этого человека вас более не волнует, - сухо ответил лейтенант. – Его судьбу будет решать главнокомандующий.

- Конечно, - кивнула спокойно женщина. – Но я искренне надеюсь, что целитель Туманова не напрасно потратила львиную долю своей силы и не ради того, чтобы вы завтра вздернули бедолагу на виселице!

Она собрала в сумку инструменты, указав солдатам на таз с окровавленными обрывками одежды.

- Будьте любезны, уберите это, - велела кратко и повернувшись обратилась уже непосредственно ко мне, - пойдемте, Туманова. Нам еще надо проверить, как сварили зелья остальные практиканты.

Сказав все это, старшая целительница направилась к двери. Я последовала за ней, едва удержавшись от того, чтобы не взглянуть на Марка, стоявшего в рядах боевиков.

Не взглянула. Хватило сил, хотя одни боги знают, как отчаянно мне хотелось посмотреть на Вознесенского. И как сильно я хотела увидеть хоть какое-то уважение и тепло в его глазах.

Но с прямой спиной, собранная и, как мне показалось, спокойная, я пошла следом за госпожой Лирой, чувствуя, как сердце с силой бьется в груди и, несмотря на первый удачный опыт в лечении джангарца, на душе было неспокойно, словно произошедшее было лишь началом чего-то огромного, мне пока, увы, неведомого. А еще… еще я почти физически чувствовала взгляд на своей спине и что-то подсказывало мне, что смотрит Марк.