Глава 6.
- Узнаю ученицу Зорина, - сказала госпожа Лира минутой позже, когда мы начали свой затяжной путь из подземелья.
Я покосилась на старшую целительницу и спросила:
- Вы знаете Андрея Андреевича?
- А почему вас это удивляет, Туманова? Было время, когда я тоже преподавала в столице на факультете целительства. Мы отлично знакомы с Андреем Зориным, хотя давно уже не общались лично. У меня нет времени, чтобы отправиться в столицу, а он слишком занят со своими студентами и со своей семьей, чтобы навестить меня на севере. Насколько я помню, семья у него довольно большая: трое детей и уже, должно быть, пошли внуки?
Вот совсем не ожидала подобного разговора от Лиры. Но подтвердила ее догадки, поскольку была наслышана о семье своего профессора. А про внуков он вообще любил говорить, и сообенно часто хвалил младшенького Диму, подающего надежды как будущий маг-целитель. Лира выслушала ответ и кивнула.
Поднявшись из недр казематов, мы миновали коридор и вышли в пустующий нижний зал, откуда наверх поднималась лестница.
- Устали? – уточнила Лира, снова нарушая молчание.
- Немного, - призналась я.
- Еще бы. Рана у этого джарганца была глубокая. К тому же, этот народ очень тяжело поддается магическому лечению. Но в его случае примочки и кровоостанавливающие зелья были бы напрасной тратой времени. – Она вздохнула, затем продолжила, словно нехотя. – В крепости не хватает рук. Поэтому я так рада, что приехали вы, Туманова. Не ожидала, что найдется кто-то с подобным уровнем и способностями, кто сам пожелает отправиться в это забытое всеми богами место, - она поглядела на меня и улыбнулась. Я подумала, что, кажется, уже слышала нечто подобное.
- Зачем вы здесь? – спросила Лира так неожиданно, что я застыла на лестнице и лишь взглянула на нее пытаясь понять, знает ли эта женщина мотивы, которыми я руководствовалась, когда пришла на север, или догадывается о чем-то? С ее проницательностью все может быть. Тем более, что в самый первый день своего приезда я была неосторожна и слишком откровенно смотрела на предмет своего обожания. На мужчину, для которого не значила ровным счетом ничего.
Боги, мне ведь до сих пор стыдно за свое поведение. А стоит вспомнить взгляд Марка и его слова, как волна боли накрывает с головой. Да, я пыталась его не винить в собственной глупости и недальновидности, но какой-то внутренний протест шептал, что вина обоюдная.
Я придумала любовь, а он не нашел в себе силы признаться в том, что любит другую девушку. А еще и это письмо...
- Хорошо, не желаете говорить, ваше право. Но знайте, Туманова, если у вас возникнет потребность излить душу, я смогу вас выслушать и будьте уверены, дальше меня ваши откровения не уйдут, - зачем-то сказала женщина. – Я вижу ауры магов. На вашей, такой светлой и яркой, есть пятно. Пока вы не очистите его, оно будет вас тяготить и мучить, - целительница улыбнулась и продолжила подниматься наверх.
К тому моменту, когда мы вернулись к остальным практикантам, там вовсю кипела работа. Котлы дышали паром, нагрев помещение жаркой влажностью, а ребята готовились сдать первое практическое задание.
Когда мы вошли в комнату для приготовления зелий, взгляды всех присутствующих без исключения обратились к нам. Я сделала вид, что не замечаю пристального интереса к своей особе, и сразу же прошла к Игнату, который стоял, склонившись над котлом, и помешивал варево, принявшее нужный темно-зеленый оттенок и почти положенную густоту.
- Надо его будет остудить и процедить, прежде чем принимать, - сказала я, встав рядом с целителем.
Игнат усмехнулся и спросил:
- Ну и как все прошло? – в его голосе было лишь искреннее любопытство, поэтому я честно ответила:
- Там был раненый. Охотник. – Я взяла в руки деревянную ложку и сменила напарника, принявшись вместо него мешать варево. – Его изрядно потрепал медведь. Но я сделала все так, как должна была.
- Ага, - только и кивнул Игнат, а затем отошел, коротко бросив: - Дышать тут нечем, да и вспотел я, пока варил зелье.
- Отдохни, - отозвалась, а сама заглянула в котел, но видела в нем лишь лицо Марка, странным образом возникшее перед глазами.
Сейчас, когда волнение улеглось, я поняла, что справилась со своими эмоциями. Нет, княжич все еще волновал мое сердце, да и не удивительно. Что бы я ни говорила и что бы ни думала, так быстро избавиться от чувств нельзя.
Вот пока не видела его, пока не смотрела в глаза и не чувствовала каждой клеточкой своего тела, сама себе казалась сильной. Думала, что справилась с чувствами. Но как же глупо было быть столь самонадеянной.
В какой-то миг мелькнула даже мысль о том, не приготовить ли мне для себя зелье забытья, чтобы вычеркнуть Вознесенского из памяти, но я тут же прогнала подобную идею прочь, потому что зелье было универсальным и помимо воспоминаний про Марка могло стереть и все то, что сопутствовало времени нашего знакомства. А я, увы, еще не настолько опытна в приготовлении качественных лекарств.
Нет, я справлюсь своими силами. Я сильнее, чем даже могу подумать сама. А Марк пусть живет со своим выбором. Наверное, если подумать, его стоит уважать, ведь он отправился на север вопреки воле своих родных. Теперь мне это понятно. Княгиня Вознесенская ясно дала понять, что они с князем не одобряют желание сына отправиться на север.
Но знали ли они о том, что он любит другую?
Если знали, то почему не сказали мне? Почему не остановили от этого глупого и унизительного решения.
Впрочем, я тут же едва мысленно не рассмеялась, осознавая, что не стану никого винить. В том, что произошло только моя личная вина и ошибка.
Никто не заставлял меня проситься на север. Никто не гнал следом за Вознесенским. И он сам никогда не говорил мне ни слова о любви.
Выдохнув, извлекла ложку из котла и повернувшись к Игнату, стоявшему у полок, сказала:
- Мне нужна холодная вода, чтобы проверить достаточно ли густое зелье. Принеси немного.
Целитель, кивнув, сделал как было велено. Когда он вернулся, я обмакнула ложку в зелье и подняв ее, поднесла к кружке с чистой водой позволив всего одной густой капле упасть вниз. Когда капля, собравшись в комок, не растворилась в воде, а пошла ко дну, я с готовностью кивнула и погасила магическое пламя. Зелье было готово.
- Ну вот. Теперь осталось только остудить его и попробовать, - заявила, бросив взгляд на своего напарника.
Игнат вместо ответа поднял руку и зажав пальцы в кулак оттопырил большой, показывая одобрительный жест.
Зелье было готово.
**********
В казематах было холодно и сыро. Стоя на страже у камеры с пленным джарганцем, Марк Вознесенский думал не о враге, который все еще спал под действием магического сна, а о той, кто его наложила на чужака.
Александра сегодня предстала перед Марком совсем в ином свете. Он был искренне удивлен, когда увидел ее спустившуюся вниз вместе с Лирой Дельмар – старшей целительницей крепости. Но еще больше удивился, когда Дельмар позволила Тумановой излечить раненого.
Александра справилась и справилась отлично.
Где-то под ложечкой у Марка противно заныло. Он вспомнил свои злые слова, брошенные будто бы невзначай и, к слову, не воспринятые правильно ни родителями Алексы, ни собственными матерью и отцом. Стало стыдно и неловко. Его сарказм по поводу ее профессионализма теперь казался неуместным и злым.
Что он, по сути, знал о своей невесте? Ничего. А она, оказывается, полна талантов. И ее диплом совсем не связи князя Туманова, а личная заслуга девушки. Теперь Вознесенский знал это точно и на душе стало гадко.
«Ты даже не удосужился узнать эту девушку, - как-то в разговоре попеняла Марку Наталья. – В академии о Тумановой отзываются только положительно, причем, и преподаватели, и большинство студентов, с кем ей приходилось общаться», - сказала ему маг – драконоборец.
«Наташ, ты просто не в курсе, какими связями обладает ее отец, - ответил любимой Марк. – Да он все может купить. У него помимо связей еще и денег почти как у нашего государя в казне. Он отмазал, да, да, именно отмазал нас с Александрой от практики на севере, куда должны были отправиться почти все студенты после завершения учебы. А мы остались в столице, в тепле и неге. И все потому, что постарался Туманов!».
«Не вы одни», - сказала тогда Тихая печально.
И вот выходит, что Наташа была права!
Марку было неприятно признавать подобное, но он всегда был честен с собой и признавал свои ошибки. А с Тумановой он ошибся. Очень сильно ошибся.
Шаги, прозвучавшие в тишине подземелья, заставили Вознесенского вытянуться по струнке, когда из темноты, ступая уверенным четким шагом, появился Джурич.
Джарганец стремительно подошел к камере, за которой находился его соотечественник, и застыл, не глядя ни на Марка, ни на Германа – еще одного практиканта с курса боевой магии и проигнорировал, когда оба боевика отдали честь, прижав ладони к сердцу.
За спиной горца возникли его спутники – длинные тени, похожие на очертания высоких людей. Марк поморщился. Темная магия его не то, чтобы страшила, нет. Она вызывала какое-то отторжение, как, впрочем, и сам джарганец. Вознесенский никак не мог понять, почему правой рукой главнокомандующего является этот человек? Ведь он враг? Всем известно, что несмотря на подписанное перемирие между государством Атрон и Джарганом, стычки продолжают иметь место быть и случаются все чаще и чаще. Джарганцы им не друзья. Они враги, которые завидуют тому, что в Атроне избыток ресурсов, которых так недостает Джаргану. Впрочем, земли и ископаемые, которые хранят недра, всегда были камнем преткновения между соседями. Что и говорить, Джарган холодные земли, полные лесов и свирепых хищников. Атрон обширная страна, протянувшаяся от северных гор и до южного моря, где мягкий климат позволяет не то, что собирать богатые урожаи зерновых, но даже выращивать столь редкий виноград и фрукты. Да джарганцы даже никогда не видели в глаза много из того, чем обладает Атрон.
- Открыть дверь, - команда Горана прозвучала в тишине каземата, как удар хлыста, и голова Марка тут же очистилась от разных несвоевременных размышлений.
Герман шагнул вперед и послушно распахнул перед старшим по званию дверь.
Вознесенский проследил за джарганцем, отметив сосредоточенный, но равнодушный, взгляд последнего. Казалось бы, горца не интересовало, что там внутри находится его соплеменник. Он вошел, не закрывая за собой дверь, приблизился к постели и взглянул на спящего.
Практиканты хотели было войти следом за Джуричем, но Горан не оглядываясь назад вскинул руку и сжал пальцы в кулак, что означало магам оставаться на их местах.
Вознесенский отступил на свое место, но в последний момент, не удержавшись, повернул голову и увидел, как Горан склонился к пленнику и протянув руку, коснулся плеча спящего, явно пытаясь пробудить его ото сна.
- Ашхар ватхар иан, - довольно громко проговорил горец и джарганец открыл глаза, дернувшись всем телом.
Марк невольно напрягся. Он узнал речь джарганцев. Был наслышан об их шипящем диалекте, но конечно же не понял ни единого слова. В академии не преподавали этот язык, а даже если бы и преподавали, вряд ли Марк стал бы его учить. Кто мог знать, что ему пригодится это умение?
- Итхар анэ, - продолжил Джурич.
- Асса ин, Ахтран, - тихо, с отголосками боли, ответил пленник.
Горан распрямил спину и оглянулся на стражников, спросив:
- Кто его лечил?
Отчего-то Марк ощутил яростное нежелание называть имя Александры. Но за него это сделал Герман.
- Девушка-целитель из практикантов. Александра Туманова, - сказал парень.
Горец несколько секунд молчал, затем произнес коротко:
- Хорошо.
И снова шаги, разбившие опустившуюся тишину, привлекли внимание практикантов. На этот раз в казематы спустилось сразу несколько человек. И уже скоро темнота выпустила из своих недр главнокомандующего, идущего в сопровождении ближайшей стражи.
Завидев Воронцова, Марк и Герман тут же заняли свои места, встав по обе стороны от двери, да так и затихли.
Командующий вошел в темницу и сразу же, не обращая внимания ни на кого более, обратился к Джуричу.
- Что-то уже узнал?
- Я только пришел.
- Хорошо. Тогда мы поговорим с нашим гостем вместе, - Юрий Воронцов опустил взгляд на пленного джарганца и усмехнулся, - полагаю, стоит позвать лекаря, - добавил он. - Нам пригодится помощь госпожи Лиры.
Джурич перевел взгляд на Воронцова и вдруг произнес:
- Пусть позовут нового целителя. Александру Туманову.
Главнокомандующий вопросительно изогнул брови.
- Это еще кто?
- Практикантка. Одна из тех, кто прибыл два дня назад, - быстро ответил Горан. – Полагаю, если госпожа Лира допустила девушку сюда, то оценила ее способности как достойные.
Воронцов задумчиво поднял руку и поскреб большим пальцем щетину на подбородке.
- Для девушки это будет хорошая практика, - хмыкнул Джурич.
- А ты уверен, что ей стоит видеть то, что будет здесь происходить? – спросил главнокомандующий.
- Она целитель. Это ее работа. Чем раньше привыкнет к виду крови, тем лучше для нее самой, - отрезал джарганец.
- Возможно, ты прав. – Главнокомандующий повернулся к своему сопровождению. Выделил взглядом одного из мужчин в теплом мундире с красной нашивкой на рукаве, и приказал: - Приведите сюда госпожу Туманову.
Солдат кивнул и удалился во тьму, а у Марка внутри что-то заворочалось, то ли страх, то ли ощущение чего-то неминуемого. И он совсем не обрадовался, узнав, что снова скоро увидится с Алексой.
***********
Когда в дверь постучали, я готовилась ко сну. Мы недавно пришли после ужина в нашу общую спальню и умывшись свежей водой из таза, принялись каждая готовить себе постель.
В комнате было тепло. Огня, горящего в камине, вполне хватало для того, чтобы отопить помещение. Катя сидела на кровати и расчесывала волосы, а госпожа Лира, взяв какую-то книгу, приготовилась почитать перед сном, но этот стук, вежливый и требовательный, заставил нас троих поднять глаза.
- Туманова, откройте, - распорядилась целительница и я безропотно направилась к двери. Открыв ее в недоумении отступила назад. На пороге стоял военный, в теплой форме и с нашивкой на рукаве, свидетельствовавшей о его принадлежности к магам-боевикам.
- Добрый вечер, - спокойно проговорил мужчина. – Мне нужна госпожа старший целитель.
Я сделала шаг в сторону и обернувшись к Лире, тихо позвала ее.
Женщина приподнялась, вопросительно посмотрела на меня в ответ.
- К вам пришли, - сказала я и увидела, как Лира отложила в сторону книгу, переложив страницы закладкой в виде обычного птичьего пера, и встав, подошла, взглянув на вошедшего с присущим ей спокойствием во взоре.
- Гладков? – проговорила женщина.
- Госпожа Дельмар, - военный отдал честь и сразу стало понятно, что целительница выше его по положению. – Меня прислал главнокомандующий.
- Я нужна? – только и спросила Лира с готовностью в голосе.
- Нет. Не вы. Командующий Воронцов просит вашу подопечную, практикантку Александру Туманову, спуститься вниз в казематы.
Я удивленно посмотрела на старшего целителя, которая и бровью не повела.
- Воронцов намерен устроить допрос джарганцу? – то ли спросила, то ли констатировала женщина.
- Я жду. Это не просьба, а приказ, госпожа Дельмар, - ответил военный.
Лира перевела взгляд на меня и велела:
- Одевайтесь, Туманова. Пойдете вместе с Гладковым в казематы. Полагаю, у вас будет очень богатая практика.
Она снова обратилась к военному, добавив:
- Ожидайте в коридоре. Туманова сейчас выйдет.
- Да, госпожа старший целитель, - приложив руку к сердцу, мужчина отступил назад и Лира закрыла за ним дверь. Я же, признаться, очень удивленная, достала форму и стала одеваться, чувствуя, как все тело подрагивает от неприятного ощущения чего-то противного моей профессии. Я уже понимала, что предстоит сделать. Джарганца будут допрашивать. Возможно, применять силу. Вряд ли будут пытать и резать, но так как пленник ослабел после потери крови, то вполне возможно, что мои способности понадобятся для того, чтобы он не лишился сознания.
Покосившись на застывшую Катерину, которая смотрела на меня круглыми от удивления глазами, надела штаны и потянулась за мундиром.
- Туманова, это испытание для вашей воли. Делайте все так, как прикажет главнокомандующий. Помните только о том, что он здесь в своем праве. Не спорьте.
- Но почему позвали меня? – спросила тихо. – Вы более опытный целитель, - не то, чтобы я сомневалась в своих способностях, но чувствовала себя крайне неуютно. Я должна лечить, спасать жизни, а не губить их. Впрочем, вряд ли пленника намереваются убить. Между нашими странами нет войны, хотя это не мешало джарганцам напасть и уничтожить целое поселение рядом с крепостью.
- Я не могу вам дать ответ на этот вопрос, Туманова, - ответила честно женщина. – Но и сама хотела бы знать причину.
Застегнув мундир, быстро привела в порядок волосы и была готова, хотя сердце лихорадочно билось в груди.
- Ступайте, Туманова, - сказала госпожа целительница и я немного нерешительно направилась к двери, за которой ждал посланник главнокомандующего.
Спускались молча. Гладков шел впереди, я за ним. Крепость казалась спящей, хотя еще с полчаса назад в ней кипела жизнь и по коридорам ходили практиканты. Сейчас же создавалось ощущение, словно эти стены давят на меня своей тяжестью. Все казалось мрачным и скорее всего, это было лишь моим воображением, которое рисовало совсем не радужные картины.
И вот я снова в подземелье. В сыром воздухе гуляли сквозняки, пахло сыростью и чадом от факелов, тянувшихся вдоль стен до самой камеры, где держали пленного джарганца. Я невольно вспомнила о Марке и поняла, что мы, скорее всего, увидимся снова, но тут же прогнала лишние мысли, стараясь оставаться собранной и спокойной, чтобы соответствовать своему положению в крепости.
Вот впереди показались люди. Несколько военных застыли в коридоре. Все молчали. Гладков подвел меня к открытой двери и остановился, а я, покосившись на стражников, среди которых узнала Вознесенского, сделала глубокий вдох и переступила порог отчаянно надеясь, что мне не предстоит делать то, что расходится с моими представлениями о долге настоящего целителя.
В камере находились двое не считая пленного, лежавшего на кровати. Стоило мне войти, как взгляды присутствующих сразу обратились в мою сторону и я, нервно подняв руку, еще непривычным жестом прижала ладонь к груди в области сердца, приветствуя старших по званию. Конечно же, я сразу узнала главнокомандующего и его помощника, мужчину, одетого в черное. Горан. Джарганец, если меня не подводит память.
- Целитель Туманова? – спросил Воронцов, хотя его слова заключали в себе скорее не вопрос, а констатацию факта.
Я подняла на командующего взгляд и тут увидела, как он отступил к кровати, в то время как горец с интересом рассматривает меня, будто какую-то диковинку.
Взгляд джарганца был неприятен. Наверное, потому что показался мне слишком откровенным. Но встретившись с ним взором нашла в себе силы не опустить глаза. Даже напротив, еще сильнее распрямила спину, что вызвало едва заметную усмешку на губах мужчины. Она была такой легкой, что миг спустя мне показалось, будто я сама ее придумала.
- Вы излечили этого человека? – вместо приветствия и прочих слов горец сразу приступил к тому, что видимо, считал важным.
- Да, - ответила я. – Госпожа Лира велела мне продемонстрировать на этом мужчине свои навыки, - а сама покосилась на пленника. Он казался обессиленным и не сделал даже попытки встать. Просто лежал и поочередно смотрел то на меня, то на мужчин.
- Что ж, демонстрация получилась успешной, - бросил Горан. – У вас сильный дар.
- Спасибо, - ответила привычно, не находя более удобных слов. Хотелось спросить, с какой целью в казематы позвали именно меня, менее опытную, чем госпожа Лира, но я промолчала. В присутствии старших по званию у меня не было пока права голоса.
- Расслабьтесь, Туманова, - сказал Воронцов и улыбнулся, но как-то недобро. – Мне нужны сейчас все ваши силы.
- Что от меня требуется? – спросила, стараясь держаться уверенно и спокойно. Я помнила, какие наставления мне дала старшая целительница и надеялась, что смогу их исполнить.
- Мне понадобится ваша помощь, - просто ответил командующий. – Вы должны сделать так, чтобы этот человек, - он указал кивком головы на пленника, - не потерял сознание.
- Вы намерены его пытать? – вырвалось невольное.
Воронцов на миг даже замер, затем изогнул вопросительно бровь и сказал:
- Этот человек - враг. И не надо говорить мне, юная княжна, о том, что между нашими государствами сейчас нет войны. Расскажите это тем, кто погиб в стенах крепости. Расскажите это убитым женщинам и детям, растерзанным мужьям и старикам, - он говорил спокойно, но во взгляде промелькнуло нечто холодное. Словно взгляд отразил блеск заточенной стали, и я сглотнула, ощутив, как несмотря на холод, царивший в помещении, мне сделалось жарко. – Вы имели возможность, когда направлялись от портала в форт, лицезреть пустую деревню чуть ниже крепостных стен. Если бы снег не присыпал дома и огороды, вы бы смогли увидеть, во что превратили это поселение наши соседи.
Я выдержала паузу, затем все же сказала:
- А какие у вас доказательства, что именно этот человек причастен к тому, что произошло?
- Пока никаких. Поэтому мы здесь, - он склонился к пленнику и уже холодно приказал, - займитесь делом, госпожа Туманова.
Я поджала губы и встала у изголовья джарганца, который во все глаза уставился на Воронцова. Я почти физически ощущала страх, который испытывал пленник. Страх всегда пахнет тленом. Жуткий запах недоступный простым людям.
- Горан, - обратился командующий к горцу, - переводи.
Джурич кивнул и встал рядом с Воронцовым, а я сцепила зубы, чувствуя злость на происходящее. С одной стороны, я понимала правдивость слов главнокомандующего, точнее, пыталась понять. С другой - просто видела живого человека, который, возможно, не сделал ничего дурного и сейчас должен был ответить за злые дела других. А вот это уже было несправедливо.
Джурич посмотрел на соотечественника. Бедный джарганец дернулся всем телом, когда Воронцов заговорил:
- Если ты будешь честно отвечать на мои вопросы, больно не будет, - он взглянул на Горана, который перевел фразу на своем шипящем языке.
Джарганец выслушал Джурича, затем что-то ответил. Слова он произносил немного вяло, словно ему было трудно говорить. Я же стояла и ждала сама не знаю чего, слушая эту непривычную речь.
В столице, конечно же, джарганцы не встречались. Этот северный народ редко покидал свои земли, а потому шипящая речь показалась мне чем-то экзотическим и немного позволила отвлечься от дурных мыслей, наполнивших голову.
- Он сказал, что просто охотился в лесу и случайно встретил шатуна. Что он благодарен нам за спасение своей жизни и не представляет опасности, - перевел горец и встал, сложив на груди руки.
- Что мог делать джарганец так далеко от своего аала? – спросил холодно Воронцов, взглянув в глаза пленнику.
- Асшир ба на тал! – тут же ответил джарганец, пристально и со страхом глядя в глаза командующему.
- Он сказал, что мы взяли невиновного, - спокойно перевел слова пленника горец.
- Где находится твой аал? – спросил Воронцов и когда Джурич передал слова своему соплеменнику, тот на миг будто бы запнулся и, кажется, эта секунда решила его участь. Я поняла это еще до того, как в казематах прозвучал ответ.
- Что он сказал? – уже равнодушно уточнил Воронцов.
- Сказал, что его аал располагается на Вороньем склоне в пяти милях от Серого перевала, где мы его нашли, - Джурич покосился на старшего по званию, а я отметила, как Воронцов небрежно снял с руки тяжелую перчатку и простер ладонь над пленным.
Он маг, тут же поняла я. И сразу догадалась, какие возможности скрывает этот мужчина. Когда из его ладони полилось серебристое свечение и опустившись на лоб джарганца, потекло будто вода по лицу последнего, я на миг закрыла глаза надеясь, что охотник не солгал.
- Теперь ваша очередь, целитель Туманова, - произнес главнокомандующий и я с неохотой подняла руку и взяла контроль над телом охотника в свои руки.
- Он не должен потерять сознание, пока я с ним не закончу, - сказал мне старший по званию.
Я кивнула, хотя на душе скреблись кошки.
Воронцов даже глаза не прикрыл используя силу. Он стоял и пристально смотрел, как во взоре джарганца рождается страх, а затем усилил влияние магии и приказал:
- Говори.
Вряд ли пленник понял чужой язык, но на него повлияла магия, а магия, как известно, не знает языков. Она или есть, или ее нет.
Тело бедолаги выгнулось дугой. Глупец попробовал сопротивляться влиянию Воронцова. Я же стиснула зубы и едва удерживалась, чтобы не вмешаться, чтобы не попросить командующего прекратить мучения охотника. Но тут он сломался и заговорил так быстро, что Горан едва успевал переводить. Но с каждым словом, слетавшим с губ Джурича, мне становилось все легче и легче, потому что магия Воронцова доказала одно – бедняга, подвергшийся влиянию силы мага, действительно был простым охотником, а не подосланным лазутчиком Джаргана.
- Всё, - сказал резко Горан, когда джарганец перестал говорить и просто закричал. Ему было больно, а командующий будто бы и не желал останавливаться.
- Он простой охотник, Юрий, - сделал попытку Джурич, - хватит!
- Он лжет. Я это чувствую, - прорычал Воронцов в ответ. Я моргнула, глядя, как свечение стало ползти дальше и уже опустилось на шею, потянувшись прозрачными нитями света к плечам бедного пленника.
- Юрий, прекрати, - удивил меня горец. – Этот человек не лжет.
Во взоре у Воронцова проскользнуло нечто безумное. Я качнулась вперед, решив вмешаться. Шевельнула пальцами, уже понимая, что нарушаю приказ. Ну и пусть. Мне все равно. В конце концов, если я провалю эту практику, то жизнь на ней не закончится! В конце концов, это моя работа, спасать людей, пусть даже от командующего.
Джарганец потерял сознание в тот миг, когда Горан Джурич разорвал магию Воронцова. Я даже не успела увидеть, как. Просто в один миг командующий отшатнулся назад и свечение исчезло, а тело пленника обмякло на кровати.
- Целитель Туманова, осмотрите охотника, - велел спокойно Джурич.
Я кивнула и выполнила его приказ почти с радостью. Скользнула быстро взглядом по Воронцову, затем взор отчего-то зацепил напряженное лицо Марка, стоявшего у дверей. Вознесенский выглядел немного взволнованным. Возможно, ему тоже, как и мне, не понравились методы главнокомандующего, но маг промолчал, помня свое место и долг.
Склонившись к пленнику, скользнула ладонями над его телом, проверяя все ли хорошо. Джарганец спал и я, облегченно вздохнув, поднялась на ноги.
- Все в порядке, - сказала, не зная к кому толком обращаться, то ли к командующему, то ли к его правой руке.
- Туманова, вы можете идти, - произнес Воронцов и махнул рукой Горану, подзывая его к себе.
Я приложила ладонь к груди и вышла из камеры. Дорогу назад нашла без проблем. Шла быстро, чувствуя, как в груди бешено бьется сердце. Вот верхний зал, вот лестница. Поднялась довольно быстро, свернув на своем этаже. Миновала коридор и, остановившись перед своей дверью, решительно толкнула ее и вошла в спальню, запоздало подумав о том, что госпожа Лира и Катя уже наверняка спят.
Ошиблась. Не спали обе.
Старшая целительница лежала поверх одеяла и читала, а Катерина просто таращилась в потолок и, по всей видимости, ждала одну меня. Стоило мне переступить порог и закрыть за собой дверь, как Катерина подскочила на кровати, а госпожа Лира сначала перевела взгляд от книги, а затем отложила ее и села на постели.
- Чего не спишь? – спросила Катю. Обратиться подобным образом к госпоже Дельмар я, конечно же, не могла, хотя мне было интересно, почему обе женщины не спят.
- Тебя ждала, - пожав плечами, ответила Золотова.
Я подошла к своей кровати и принялась раздеваться, радуясь теплу, царившему в помещении.
Госпожа Лира встала с кровати и, направившись к камину, подбросила огню угощения, а затем повернулась ко мне и спросила:
- Как все прошло?
Я посмотрела на нее расстегивая пуговицы на мундире.
- Наверное, я не справилась, - ответила честно. – Я не была готова к тому, что на моих глазах будут мучить человека.
Дельмар задумчиво опустила глаза.
- Скорее всего, я провалю практику, - продолжив, выдавила улыбку.
- Глупости, - Лира бросила еще одно полено в огнь и поднялась, распрямив спину и отряхнув колени.
- Я почти отказалась следовать указаниям командующего Воронцова, - призналась я тихо и скинув мундир, повесила его на спинку кровати, развернувшись лицом к госпоже Лире.
Женщина отчего-то не разозлилась. Ее губы тронула улыбка и она произнесла:
- Я не ожидала ничего другого от вас, Туманова. Настоящий целитель в первую очередь думает о том, чтобы спасти жизнь, а не уничтожить ее. Поэтому не волнуйтесь. Полагаю, Воронцов и сам все прекрасно понял, - она вернулась к кровати и скинула верхнюю одежду, добавив: - А теперь ложитесь спать и спите спокойно. Вы все сделали правильно.
Ее слова придали мне уверенности, но позже, уже лежа в кровати и пытаясь призвать сон, я то и дело возвращалась в темный каземат и видела фигуру Воронцова, его магию, светлую, но причиняющую боль.
Что-то в этом было неправильное, но я пока не могла понять, что.