Глава 18

Бар «Козлиное копыто» прятался в подворотне лошадиного квартала, который отличался особенно разбитым асфальтом. Машина несколько раз проваливалась в такие ямы, что, казалось, придется вызывать эвакуатор. Брун припарковался у мусорных баков, спугнув облезлого кота, поерзал спиной о сиденье, закинув вампирскую руку за спину, поскреб между лопаток.

— Хватит чесаться! — возмутилась Эльза. — Это неприлично.

— После оборота опять так спина зудит! — пожаловался Брун. — Наверное, шерстинка застряла.

Он прошел вперед, обернулся и, вздохнув, вернулся за Эльзой. В короткой юбке и на высоченных каблуках она, опираясь на его руку, еле доковыляла до бара по выдолбленной копытами дорожке. Брун толкнул дверь под вывеской, качающейся на цепях, прикрученных к загнутым рогам. Эльза шагнула следом. Полумрак бара сомкнулся вокруг нее, как челюсти, и выпустил, словно она не пришлась ему по вкусу. Размытые силуэты разом приобрели четкость, как будто кто-то навел резкость. Эльза поморгала, она никак не могла привыкнуть к вампирскому зрению.

Парень за стойкой приветственно махнул рукой Бруну, желтая бирка качнулась в остром ухе. С интересом глянул на Эльзу, поднес пальцы, сложенные щепоткой к губам, и поцеловал воздух. Брун хмыкнул, демонстративно положил руку ей на спину.

— Ты понравилась бармену, — сказал он ей на ухо. — Но он козел.

— В смысле?

— В прямом. Во всех. В общем, не связывайся с ним.

— Я и не собиралась, — буркнула Эльза.

Брун провел ее за дальний столик в углу. Перед ними через мгновение появилась плетеная корзинка с сухариками и овощная нарезка в листьях салата. Брун поморщился, махнул рукой и, поймав взгляд официантки, кивнул. Эльза задумчиво вытащила продолговатую полоску сухарика, почесала ею клыки и верхнюю десну.

Брун насмешливо глянул на нее, но промолчал.

Официантка с короткими тупыми рожками, проглядывающими через пышные кудри, поставила перед ним тарелку со стейком и разваренной картошкой. Брун поймал девушку за рукав.

— Еще графин томатного сока и… чего хочешь? — посмотрел он на Эльзу.

Эльза мотнула головой.

— Слушай, я, конечно, не очень разбираюсь во всей этой трансформации, через которую ты проходишь, — сказал он, — но можно попробовать утолить твой голод чем-то существеннее томатного сока. Может, тогда ты продержишься дольше.

— Сухарики неплохие, — признала Эльза, — соленые.

— Принеси-ка нам еще чипсов, орешков и крендельков, таких маленьких.

— И пива тогда уже, — попросила Эльза.

— И пива бокал.

Официантка понятливо кивнула и ушла за заказом, а Эльза осмотрелась. В баре было многолюдно: почти все столики заняты, у стойки щебечет стайка девчонок, стреляя глазками по сторонам, в противоположной части бара, расположенной ниже основного уровня, народ стоял кольцом, что-то бурно обсуждая. Одни оборотни.

— Что там происходит? — спросила Эльза.

— Здесь будет бой в грязи, — ответил Брун.

— Как-то негигиенично, — заметила Эльза. — Тут люди едят вообще-то.

— Больше пьют.

— Тем не менее. И совсем рядом будут валять друг друга потные грязные мужики.

— Женщины, — поправил ее Брун. — Это женский турнир. Я решил, что тебе полезно будет посмотреть, как девчонки дерутся, выучишь пару приемов, — Брун отрезал кусок стейка, закинул его в рот и блаженно зажмурился, пережевывая. — Ну и самому посмотреть интересно, конечно. Сегодня финальный бой.

— У меня ведь теперь есть волшебный порошок, — заметила Эльза, дотронувшись до мешочка, выделяющегося под тонкой кофтой. — Зачем мне учить какие-то приемы?

— Мало ли, как жизнь повернется, — уклончиво ответил Брун. — Лишним не будет.

В дальней части бара включили яркие прожекторы, высветившие круглую утопленную площадку. Народ оживился, послышались выкрики, свист. Из узкого коридора, цепляя стены плечами, вышла здоровая деваха, одетая лишь в красное бикини. Толстые ляжки бугрились, дебелая грудь свисала чуть не до пупа, короткий рыжий ежик волос сиял бронзовым шлемом в свете ламп. Бар взорвался приветственным ревом.

— Прошлогодний чемпион, — пояснил Брун. — И позапрошлогодний.

Та подняла руку, продемонстрировав рыжеватый клок волос подмышкой, повернулась вокруг своей оси, приветствуя поклонников. Узкие глаза цепко осматривали зал, широкая переносица резко заканчивалась курносым, будто обрубленным, носом, который подрагивал, принюхиваясь.

В ухе болтался желтый кружок.

— Она постоянно ввязывается в потасовки, — добавил Брун.

— А кто она? — спросила Эльза. — В смысле, в кого обращается?

— В свинью. Звериная часть в ней очень сильна.

Эльза хлебнула пива, облизала пену над губой.

— А вторая кто?

К площадке подошла участница в синем бикини. Она была ниже и тоньше, но сухие мышцы так и играли на ее теле.

— Человечка, — сказал Брун. — Если она победит, это будет нечто.

Девушка в синем купальнике сжала руку худощавому мужчине с рыжими дредами, который терся рядом с ней. Он одобрительно похлопал ее по упругому заду, что-то сказал на ухо, погладив по шее.

— А это ее парень, лис.

— Оборотни часто встречаются с людьми? — спросила Эльза.

— Бывает, — пожал плечами Брун. Он расслабленно откинулся на спинку диванчика. — Садись ко мне, отсюда лучше видно, — предложил он, похлопав по сиденью. — Да и я смогу задержать тебя, если что. Если почувствуешь, что готова сорваться — сразу «лобзик», и мы уйдем. Но у нас дальние места, так, может, обойдется.

Эльза пересела на диван, подвинула к себе тарелку с сухариками.

Раздался гонг — и соперницы схлестнулись, переплелись руками, упали в густую грязь. От восторженного рева зрителей задрожала пивная пена в бокале. Тела бултыхались в грязи, отлетел в сторону синий изгвазданный лифчик. Лис скакал по краю ямы, подбадривая подругу.

— Погляди, что она делает, — Брун подался вперед: девушка обхватила толстую щиколотку соперницы, согнула, прижав пятку к ягодице. Резкий визг прорезался через вопли болельщиков. — У оборотней чувствительные суставы. Ты болевые приемы вряд ли быстро освоишь, просто бей по коленям.

Свинья дернула свободной ногой и попала девушке в синие плавки. Та охнула, согнулась.

— Еще можно в пах, — продолжил Брун. — Это всем больно. Только меня, пожалуйста, туда не бей, никогда.

Эльза насмешливо глянула на него.

Свинья сжала противницу ручищами, и та, вместо того, чтобы уходить из захвата, вцепилась в ее волосы подмышками.

— Этот прием я запоминать не буду! — категорично выпалила Эльза.

Девушка сделала подсечку и, подпрыгнув, упала сверху на поверженную противницу, обдав брызгами зрителей. Свинья, подогнув колени, отфутболила ее в грудь, едва не выбросив из бассейна, вскочила и долбанула лбом в нос, человечка отшатнулась, по лицу потекла кровь, смешиваясь с грязью.

— Это тоже не для тебя, — нахмурился Брун и взял Эльзу за руку, переплетя пальцы.

— Чего это не для меня? — возразила она. — Голова у меня твердая.

— В твердости твоей головы я не сомневаюсь, но ты слишком маленького роста. Чтобы провести такой прием с большинством оборотней, особенно с хищниками, тебе придется подпрыгивать. Вот мне, допустим, ты будешь биться лбом в грудь. Что, конечно, очень трогательно, но не очень эффективно.

— А есть вообще походящие для меня приемы?

Брун погладил ее ладонь.

— У тебя очень хорошие пальцы, — сказал он, разглядывая ее руку. — Тонкие, длинные…

— Спасибо, — чуть смутилась Эльза.

— Твои пальцы просто созданы, чтобы драть ноздри в драке.

— Вообще-то я — подающая большие надежды пианистка! — возмутилась Эльза. — Была…

— Вот, погляди, — Брун кивнул в сторону ринга.

Девушка в синих плавках, потерявшая верхнюю часть купальника на радость зрителям, сунула пальцы в курносый пятак оборотня и резко дернула вверх. Кровь хлынула по подбородку свиньи.

— Фу, — сказала Эльза, отпивая пиво.

— Нос и глаза — слабые места, — пожал плечами Брун.

Свинья схватила девушку за волосы, сбившиеся в ком, подсекла ногой под колени и окунула противницу головой в грязь.

Зрители торжествующе взвыли.

Свинья определенно побеждала. Она наслаждалась боем, играла с девушкой-человечкой, то отпуская ее, давая откашляться грязью, то снова окуная с головой.

— Похоже, она в своей стихии, — заметила Эльза. — Это вообще по правилам? Она ее сейчас утопит!

Человечка выпростала из грязи руку, трижды постучала растопыренной пятерней по краю бассейна. Свинья вышвырнула ее на край ринга, подняла руки вверх и победно заревела. Зрители скакали и обнимались, поздравляя друг друга, пока проигравшая отплевывалась и откашливалась, приходя в себя. Эльза покрутила головой, но Лиса и след простыл.

— Это не первая человечка, которую он приводит, — Брун доел стейк, отодвинул пустую тарелку. — Он на проценте у козла. Находит таких вот крепких дурочек в спортивных залах, вешает лапшу на уши… На бой оборотня и человека всегда сбегается толпа.

Официантка помогла девушке подняться, оттерла с лица грязь, смешанную с кровью, накинула синий халатик и увела в коридор.

Двери бара распахнулись, и внутрь, впустив стужу, вошла пара: высокая крупная шатенка и мужчина с такими развесистыми рогами, что они едва прошли в дверь. Эльза почувствовала, как вздрогнул Брун рядом с ней. Она пристальнее посмотрела на женщину.

— Она ведь человек, да? — спросила она у Бруна.

— Сучка она, — он взял бокал Эльзы и отпил глоток.

— Но как же, — растерялась девушка. — Тонкая переносица, маленькие уши, — она втянула воздух. — Точно человек.

Женщина глянула в их сторону, удивленно приподняла бровь и улыбнулась Бруну как старому знакомому. Она подошла к их столику, покачивая крутыми бедрами, уселась на стул, закинув ногу за ногу.

— Сколько зим, сколько лет, — произнесла она, перекинув гладкие блестящие волосы за плечо и выпятив внушительный бюст.

— Нисколько, — ответил Брун. — Мы виделись не так уж давно, Диана.

— Скучал по мне? — она быстро окинула взглядом Эльзу, и та, тонко уловив атмосферу, по-хозяйски положила руку на бедро Бруна, которое чуть напряглось под ее ладонью, и холодно улыбнулась.

— Тебе разве скучно со мной? — проворковала Эльза, повернувшись к Бруну.

— Определенно — нет, — улыбнулся тот.

— А я вот думала о тебе, — женщина махнула своему спутнику, который пошел к бару за напитками.

— Я смотрю, ты теперь с лосем, — заметил Брун. — Очень удобно, он сразу с рогами.

— А ты теперь с… — женщина внимательней посмотрела на Эльзу и нахмурилась. — Не слишком ли она молода?

— Мне уже все-все можно, — многозначительно произнесла Эльза, демонстративно погладив ногу Бруна. Тот вдруг схватил со стола меню, и, развернув его, заинтересованно уставился на страницу с десертами.

Диана снова посмотрела на Бруна.

— Девочка выросла и ей нужен другой мишка, как мило. Не думаешь же ты, Брун, что она с тобой всерьез?

Эльза закинула вторую руку ему на шею, запустила пальцы в жесткие волосы.

— У нас очень крепкие отношения, — сказала она, прижавшись теснее. — Нас многое связывает.

Брун закашлялся, будто поперхнувшись, опустил меню вниз.

— Брось, — отмахнулась Диана. — Твои родители ни за что не позволят. Тебе и самой скоро надоест. Да, с ним бывает приятно провести время, но не более.

Она зло улыбнулась, все так же не сводя глаз с Бруна.

— Проваливай, Диана, — сказал он.

— Вот видишь, какой он грубый, — посетовала женщина. — Сразу видно — животное.

— Он сказал тебе, что делать, — ответила Эльза.

— А тебя не учили, девочка, что со взрослыми надо разговаривать на «вы»? — надменно процедила Диана, обратив на нее свой взор.

— Идите в жопу, — вежливо сказала Эльза.

Брун удивленно глянул на нее, весело хмыкнул.

Диана вскочила, пылая негодованием, стул опрокинулся.

— Да ты знаешь, с кем разговариваешь… — она наклонилась над столом.

— А ты? — Эльза тоже подалась вперед, вздернула губу, обнажая клыки. Диана отпрыгнула в ужасе, отбежала к стойке бара, где ее спутник трепался с барменом, что-то стала растолковывать, указывая в сторону их столика.

— Это было эффектно, но, похоже, нам пора, — Брун взял ее за руку, помогая подняться с дивана.

***

На улице мягко падал снег, пушистые снежинки порхали в золотом свете фонарей, как ленивые мотыльки.

— Знаешь, у некоторых людей иметь любовника-оборотня не считается изменой, — сказал Брун. — Что-то вроде живого вибратора. У нас с Дианой все быстро закрутилось. Я приехал к ней на вызов. Незаконное проникновение. Котенок-оборотень забрался на дерево в ее саду. Котенка я снял, а она меня отблагодарила. Несколько раз. Я думал — бешеная страсть, а ей больше ничего и не надо было. Оказалось, что она замужем.

— Ты переживал? — Эльза остановилась, заглянула ему в глаза снизу вверх.

— Немного, — пожал плечами Брун. — А когда сказал, что не хочу больше с ней встречаться, она обозлилась. Приходила отношения выяснять, скандалила. Тогда все как-то сразу навалилось. Отец, потом работа…

— Брун, мне так жаль, — Эльза порывисто обвила его шею руками, положила голову на грудь. — Ты столько пережил, но я знаю, чувствую, однажды у тебя все будет хорошо…

Он обнял ее, широкая, горячая даже через пальто ладонь скользнула вниз по спине, и Эльза вдруг резко отпрянула, глянула вниз.

— У тебя что…

— Естественная реакция организма, — пробормотал Брун, направляясь к машине.

Эльза постояла, потом пошла следом, села.

— Брун, нам надо поговорить, — серьезно сказала она, захлопнув дверку.

Он посмотрел на нее с легкой тревогой.

— Мы вынуждены проводить время вместе, и ты можешь вообразить, что между нами что-то происходит…

— О боже мой, — пробормотал он.

— Я не хочу разбивать тебе сердце.

— Эльза, ты могла бы уже и заметить, что я не самый нежный и ранимый оборотень, — сказал он.

— Просто твоя… реакция…

— Вполне нормальна.

— Я всего-то обняла тебя, сочувствуя.

— Ты наглаживала мне ногу минут десять! — воскликнул он. — И еще шею. А у меня там очень чувствительное место.

— Постой, так у тебя это, — она кивнула вниз, — еще с бара?

— И что? Эльза, не надо всех мужчин подгребать под вялые стандарты твоего Антона.

— То есть это ничего не значит.

— Совершенно.

— Ну и хорошо, — сказал Эльза.

— Прекрасно, — ответил Брун.

— Отлично.

— Великолепно.

— Ты меня почти убедил, — сказала Эльза и бросила быстрый взгляд под руль. — Вот только у тебя до сих пор стоит. Послушай, Брун, если вдруг ты испытываешь ко мне чувства, то, может, мне лучше уйти, пока я не причинила тебе боль?

Брун положил руку ей на бедро.

— Что ты делаешь? — настороженно спросила она.

— Эльза, наивное ты дитя, — вздохнул Брун. — Я показываю, насколько естественной была моя реакция.

— Постой, ты правда думаешь, что я сейчас возбужусь от твоей лапы? — рассмеялась она.

— Я практически уверен, — ответил Брун. Он развернул к ней плечи, придвинулся ближе. — Ты в баре сидела как-то так, — второй рукой он погладил Эльзе шею, откинув волосы назад, оперся на спинку ее сиденья.

— М-м, — покачала она головой, поджав губы. — Эксперимент провален.

— Эксперимент только начался, — заметил Брун. Его пальцы на бедре Эльзы чуть сжались, подвинулись выше.

— Нет, — ответила она. — Ничего. Потому что нету чу… чувств…

— Точно? — тихонько спросил Брун, зарывшись носом ей в волосы. Горячее дыхание согрело шею. Ладонь Бруна опустилась к колену и снова поползла вверх. — Мне кажется, твоя кожа стала теплее.

— Потому что у тебя лапа как утюг, — ответила Эльза.

— Тебе жарко? — он легонько поцеловал ее за ухом.

— Хо…ах!..лодно.

Убрал руку с бедра и обхватил шею, очертил большим пальцем подбородок, чуть оттянул нижнюю губу. Клыки удлинились, и Брун отодвинул палец от губ.

— Понял, — тихо сказал он, опустив руку ниже, погладил ключицы, чуть сжал грудь.

— Я так не делала! — воскликнула Эльза.

— Я импровизирую, — прошептал Брун ей на ухо, прикусил мочку.

Рука опустилась снова на бедро, скользнула выше, забираясь под юбку, и Эльза оттолкнула ее.

— Хватит! — воскликнула она.

— Что и требовалось доказать, — сказал Брун и, помедлив, отстранился.

— Ничего ты не доказал!

— Да, я понял. Нет чу-чувств, и тебе хо…ах!..лодно.

— Просто запнулась от твоей наглости!

— Ну и хорошо.

— Отлично! Превосходно!

— Ты меня почти убедила, — сказал Брун, заводя машину. — Вот только у тебя сердце колотится так, что того и гляди — выскочит.

Эльза отвернулась к окну, незаметно приложила руку к груди. Сердце билось мощными толчками, разгоняя кровь. Совсем как раньше, до укуса. На правом бедре она всегда чувствовала метку вампира — будто кусок льда, который никак не таял, а левое бедро теперь горело от недавних прикосновений оборотня.

— А может, это ты в меня влюбилась? — осклабился Брун, повернувшись к Эльзе. — Если вдруг захочешь утолить свои чу-чувства — только скажи, ну, или снова начни ко мне приставать.

— Да я к тебе больше и пальцем не притронусь! — вспыхнула Эльза.

— Да? А как же ты собралась меня будить?